Призрак Вдовы

1956 год. Мидлтаун, штат Делавэр, США. Женская спина под горячими струями воды узкая, но крепкая и в свежих кровоподтёках. Все тело Полины стонет и она задерживается в маленькой ванной на несколько минут дольше, скрываясь от вездесущий кураторов и начальства, от него. Выкрадывая себе крохи и без того почти отсутствующего личного пространства. А после, когда внутренний таймер отмеряет лишние, но такие необходимые пять минут, выключает воду и насухо обтирается полотенцем, стараясь как можно осторожнее промакнуть ещё кровоточащие порезы и ссадины. Заклеивает пластырями, чтобы не кровоточили. Переодевается в чистую майку и белье. Тщательно растирает короткие волосы до плеч. Открывает замок на двери, что едва ли мог считаться преградой для него.  Во второй и самой большой комнате, что выполняла роль сразу и спальной, и кухни, и гостиной, у стола застыл он — наполовину человек, наполовину машина, всматриваясь в имеющиеся документы и карту, что-то отмечая на цветной бумаге карандашом. Она не знает его имени, а потому называет его «солдат». — Завтра ты должна быть в форме.  Холодно замечает Солдат, не отрывая цепкого взгляда от разложенных фотографий, сделанных ею на фотоаппарат вчера утром. — Буду, — сухо отвечает шпионка подойдя к столу и взглянув на бумаги, что уже знала наизусть. — В Балтиморе улицы узкие, трудно рассчитать поправку на ветер. Вашингтон для самоубийцы, если ты конечно не мечтаешь от семидесяти девственницах в раю. Лицо беспристрастно. Губы сжаты в плотную линию. Только левая бровь приподнята. Солдат никак не реагирует на прозвучавшую шутку. Смотрит в девичие лицо хмуро и холодно, ждет продолжения отчета.  — Филадельфия, идеальна. Дистанция четыре тысячи девятьсот двадцать футов, — делится собственными наблюдениями Полина, левой рукой сдвигая мешающиеся снимки, и указывает на подходящие позиции, уверенная в том, что мужчина пристально следит за каждым её движением. — Одна из шести возможных позиций находится на высоте пятиэтажного дома. Время полета пули пять-шесть секунд. Цель поднимется на подиум, будет на одном месте и максимально уязвима. Главная трудность — ветер. На такой дистанции забудешь принять поправку на ветер и промазал. Кто цели? — сухо уточняет она. — Эти двое, — в тон ей отвечает Солдат, вытаскивая на поверхность фотоснимки двух людей сделанных им позавчера на сцене во время общественных мероприятий.  Первый на фотографии, Стром Турмонд — сенатор США от Южной Каролины, занимал эту должность с 24 декабря 1954 года. Изначально был членом Демократической партии, но в этом году перешёл в Республиканскую.  На втором снимке Ричард Никсон — вице-президент США, занимал пост вице-президента страны с 20 января 1953 года. — Охрана прикрывает ближайшие две тысячи шестьсот двадцать пять футов. Я займу крышу на пятиэтажке, ты — церковь, — продолжает брюнет и сосредоточенным взглядом бегает по карте местности, параллельно обдумывая тактику. — Нужны естественные маячки между целью и позицией.  С изменением угловых величин сложнее. Нужно рассчитать все налету, иначе, положить пулю в цель из холодного ствола очень тяжело.  — Маячки будут, — сдержанно кивает Полина сложив руки под грудью. А затем едко добавляет, сохраняя беспристрастный вид, — И, к слову, теорию с практикой я сдала на отлично. — Вот и посмотрим, если не прикончат. — равнодушно отзывается Солдат смерив девушку мрачным взглядом льдистых глаз,  тут же теряя интерес к словесной перепалке.

***

Браунс-Милс, США. Красный, далеко не новый пикап притормаживает на повороте и заезжает к гаражу небольшого частного дома в пригороде города Америки с населением в пятьдесят тысяч человек. Девушка с дистанционного пульта управления, что забрала из ячейки хранения вместе с ключами от машины и дома полтора часа назад, открывает ворота и заезжает в одноместный гараж. Шпионка на выработанных рефлексах прислушивается к окружающей тишине пустого дома, глуша двигатель автомобиля. Торопливо выбирается с водительского сиденья и распахивает заднюю дверь. Подхватывает ослабевшего мужчину под левую искусственную руку и вытягивает с сиденья наружу, позволяя опереться на себя всем весом. Солдат был серьезно ранен и едва стоял на ногах, стремительно ослабевая от обильной кровопотери.  На вид хрупкая девушка без труда ведёт раненного внутрь дома, ловко поймав на ладонь монетку, стоит распахнуть дверь из гаража наверх. Волоком провожает мужчину до дивана и помогает опустится, слыша сдавленный болезненный стон.  Полина оставляет Солдата одного на пару минут, убегая в ванную комнату за аптечкой, тазом и полотенцами. Захватывает с кухни клеенку и ставит чайник с водой на одну из газовых конфорок. Возвращается в гостиную и первым делом сбрасывает подушки освобождая больше места, затем расстилает клеенку на диван, а поверх большое полотенце. Следом одним из ножей разрезает испорченный жилет на теле мужчины и снимает лоскуты, освобождая тело и обе руки.  Солдат тихо шипя от, наверняка, ужасной боли ложится на диван медленно. Вместе с грязными ботинками.  Полина молча выгребает из недр сумки все необходимое для операции в полевых условиях: упаковки со стерильными инструментами, стерильные бинты, повязки, антисептики, иглы и швейный материал, антибиотики и ампулы обезболивающего со шприцами.  Брюнет тяжело и напряженного дышит, жмурясь и сильнее сжимая зубы, чтобы не закричать. Кожные покровы бледные и покрыты холодным потом, он горит. Два пулевых отверстия и оба по касательной, внутренние органы не задеты.  Девушка достает резиновый жгут и затягивает на правой живой руке. Солдат сам начинает сжимать и разбивать кулак, действуя скорее на автомате. Она в несколько движений, вскрывая упаковки одна за дугой, собирает шприц и набирает обезболивающее, отломав стеклянный носик у ампулы. Зажимает готовый шприц в зубах и нащупав подушечками пальцев вену, снимает колпачок и вводит иглу в бугорок. Второй рукой снимает жгут и медленно вводит препарат. Отбрасывает пустой шприц за ненадобностью в сторону куда-то на пол. Сует в зубы мужчине остаток от уже вскрытого бинта и заливает первое входное отверстие, обильно смачивая антисептиком. Солдат рычит от боли, но усилием воли сдерживает себя от необдуманных действий в сторону напарницы и доктора в одном лице. Обезболивающее ещё не подействовало, нужно ещё подождать.  Полина раскладывает на стерильном бинте немногочисленный инструмент тратя время ожидания с пользой. Завязывает короткие волосы в хвост, что мешались во время кропотливой работы. Свои длинные темно-русые волосы девушка отрезала сразу же, после первого знакомства с Солдатом, когда во время их санкционированной правительством схватки он схватит её за длинную косу и чуть не оставил лысой. Обливает руки спиртом и надевает тонкие латексные перчатки. На пробу пальпирует область вокруг, чутко наблюдая за реакцией мужчины. Чувствительность к боли значительно снизилась. Можно работать, быстро и точно. Берет тампон и хорошо промахивается кровь, хирургическим пинцетом залезает в рану и острожными прощупывающими движениями ищет пулю. Находит быстро и сразу же достает, игнорируя чужое угрожающее рычание в перемешку со сдавленными стонами боли. Пулю вынимает быстро, оставив ту на бинте. Повторно пальпирует рану проверяя на осколки, а после повторно обильно заливает антибактериальным раствором. Вскрывает упаковку с изогнутой иглой вдевает нить «викрил 5/0» и быстро зашивает пулевое, помня на подкорке про ускоренный метаболизм мужчины.  Закончив с первым пулевым ранением внизу живота, девушка пересаживается ближе к обнаженной груди не испытывая смущения или дискомфорта — их тренировали относиться к чужой и собственной сексуальности, как к вещи, которая может помочь заданию. Ни больше, ни меньше.  Вновь осматривает рану и повторяет все свои действия, а наложив последний шов и отрезав нить шовного материала, Полина обрабатывает ровные швы и накладывает стерильные повязки, закрыв те лейкопластырями. Закончить получается чуть раньше, чем обезболивающее потеряет свое действие. Девушка последним пунктом вводит Солдату в вену антибиотики и капает полтора литра физ-раствора. Помогает подняться и провожает, почти тащив на себе, на второй этаж в спальню. Укладывает в постель. За проведением операцией шпионка совсем забывает и о чайнике на плите, но стоит ей снять латексные перчатки со взмокших рук, подрывается с места и спускается на кухню. В тазике разводит хорошо теплую, почти горячую воду. Поднимает все необходимое наверх, оставив тазик с теплой водой у кровати. Расшнуровывает и снимает грязные ботинки, снимает ремни снаряжения и оружие, стаскивает штаны — раздевает его до белья. Мочет полотенце и, отжав махровую ткань, тщательно обтирает тело брюнета от крови, грязи и пота. Накрывает одеялом по самый подбородок. Сейчас, после успешно проведенной операции в гостиной, у супер-солдата был озноб и дрожь, возможно также было ощущение холода во всём теле. — Тошнит? — холодно интересуется Полина. — Переживу, — безинициативно прохрипел Солдат, не открывая глаз. Видимо, он собирался поспать пару часов.  Руденко воздерживается от язвительных комментариев, успев озвучить большую часть в первые двадцать минут их полутора часовой поездки из Филадельфии в Браунс-Милс. Забирает таз с водой и мокрыми тряпками, оставляя напарника отдыхать.  Следующий час девушка убирает наведенный беспорядок, собирая мусор и теперь непригодную одежду экипировки в мусорный мешок. Заносит в дом пакеты с купленными по пути продуктами и готовит еды на сутки, что они проведут здесь прежде, чем вернутся в Советский Союз. А закончив, занимает одну из двух ванных комнат и осматривает собственные побои, что получила от американских, зачищая выходит Солдату снаружи. К слову, никто не выжил из отряда в двадцать агентов ФБР.

***

2014 год. Омер, Штат Мичиган. Небольшое кафе, каких здесь было не то чтобы много, это было уютным и тихим по сравнению с круглосуточно бодрствующим Нью-Йорком с бешенным ритмом жизни. Здесь, казалось, даже ветер дум спокойнее, а муравьи на обочине дорог бегали медленнее. Они устраиваются за свободным столиком недалеко от выхода, но и не в середине зала — отсюда просматривалась и большая часть окружающей улицы через окна, и весь зал с прилавком. Людей совсем немного, что вполне обычно для семи часов утра. В углу у окна блестит отсветом экран телевизора. Только открывшей свою смену официантке нет никакого дела до молодой пары посетителей: хмурого и молчаливого парня в перчатках и красивой даже без грамма косметики девушки с пышными длинными волосами. Приняв небольшой заказ из двух порций классического завтрака и двух порций чёрного кофе, один с сахаром, уходит к прилавку.  — Может ты наконец объяснишь, что мы здесь забыли? — наконец задает мучающий его вопрос брюнет. Барнс откидывается на стуле, наблюдая за расслабленной подругой раздраженнее обычного. Сейчас самое время обсудить все детали предстоящей операции, можно сказать миротворческой миссии.  — Помнишь задание пятьдесят шестого года в Филадельфии? — вопросом на вопрос отвечает Мармора, игнорируя чужое плохое настроение. — Сенатор Стром Турмонд и вице-президент Ричард Никсон, — нахмурившись сильнее обычного припоминает Джеймс и кивает, поджав губы. — Да, я помню. — Славно, потому что мы здесь, чтобы помочь праправнучке Ричарда Никсона и её трёх летнему сыну, — невозмутимо отвечает шпионка, внимательным взглядом уже встречая официантку с подносом в руке. — Спасибо. — вежливо благодарит Джеймс официантку, когда девушка ставит перед ними две чашки ароматного кофе, и вновь обращает серьезный взгляд к женщине напротив, — Я тебя внимательно слушаю.  Руденко делает первый глоток напитка и кивает, подмечая весьма сносный вкус кофе. — Мэрил Прайс, девичья фамилия — Джонсон, двадцать семь лет и её сын Том Прайс, четыре года. В двадцать два вышла замуж по любви, в двадцать три у неё родился сын. Но иметь семью и не иметь постоянной работы..нелегко. Саймон Прайс влез в долги. Занял большую сумму у плохих парней, а через неделю сбежал, поняв что не сможет выплатить. Благодарю, — с вежливой широкой улыбкой благодарит Мармора официантку, когда та перед ними опускает по большой тарелке с жаренными яйцами, парой жареных сосисок и жаренным картофелем под плавленным сыром, а следом по тарелке с мягкими вафлями политыми сиропом с кусочком масла сверху. Но стоит девушке вновь уйти от столика, как русоволосая продолжает рассказ, — Мэрил некуда идти, тем более с маленьким ребенком. Хорошие люди  связались со мной и теперь мы здесь, чтобы помочь девочке. — А я здесь для чего? Ты и в одиночку прекрасно бы со всем справилась, — глубоко вздохнув спрашивает Барнс, приподняв хмурая бровь. Накалывает на вилку кусок разрезанного яйца и складывает в рот. Мармора не отвечает сразу, прежде сделав паузу. С девичьего лица выветрилась вся легкость и радость.   — Ради искупления. Тебе нужно двигаться дальше, Джеймс, — предельно серьезно и честно ответила она, взглянув в хмурые серые глаза напротив. Ей было больно видеть его таким разбитым и потерянным. Но, признаться, это было намного лучше, чем машиной для убийств. — Хочешь ты это признавать или нет, но тебе нужно простить себя. И чем не повод вычеркнуть одно имя из десятка имен, из списка прегрешений, оказав помощь его правнучке? Отрезает кусок жаренной сосиски и закатывает на вилку, вместе с яйцом. Тщательно жует, давая мужчине время на размышления.   — Мармора, ты лучше многих знаешь какие ужасы я творил. Ничто не исправит то, что я сделал, — устало и убежденно, давно смирившись, произносит Джеймс пряча виноватый, полный искреннего сожаления взгляд в тарелке завтрака. Руденко смотрит на друга с пониманием, ведь прекрасно знала эту простую истину.   — Но ты можешь уберечь эту женщину с сыном от участи пожизненных должников, — замечает шпионка дружелюбно улыбнувшись уголком губ, продолжая поглощать свою порцию завтрака. Им предстоял длинный день.  «Спасти кого возможно. Сделать доброе дело.»  — Ты знаешь, что я и так тебе помогу, — спустя долгую минуту молчания наконец соглашается Джеймс, с притворной неохотой.  — Я в тебе не сомневалась, — с лукавой ухмылкой почти радостно отвечает Мармора, наблюдая за хмурым другом.  — Прошу, ешь молча. — устало вздыхает Джеймс, наверняка, желая отвязаться от чужой помощи. «Мы сами решили, что должны сделать это.» Руденко только закатывает глаза на чужое ворчание и выглядывает в окно, наблюдая за идущими на работу людьми, школьниками нехотя плетущимися в школу на занятия или местным псом, что послушно следом за хозяином иногда притормаживая у столба или прохожего, принюхиваясь. Несмотря на начало декабря температура днём нередко доходила до шестидесяти градусов, а ночью едва ли опускалась до пятидесяти по Фаренгейту. Зимой и в помине не пахло.  За несколько десятков дет жизни на другом материке женщина привыкла к другому ритму жизни, традициям и климату. Но каждый чертов год, что-то внутри стонало глухим разочарованием от отсутствия сугробов белоснежного снега вокруг в середине декабря или слишком влажного воздуха, вместо обжигающе сухого, морозного по ночам. После того, как она к ней вернулись воспоминания: и плохие, и хорошие — все. И от пули в висок её тогда спас только Эндрю Гарнер, однажды трое суток не спуская с девушки глаз. Тяжелое и мрачное время.   Завтрак заканчивается в мирной тишине, а после Джеймс оставляет несколько купюр на столе оплатив с чаевыми и уходит следом за Марморой. Машину на которой они вдвоем сюда приехали, женщина оставляет на одной из парковок у переулка в центре города. Барнс не задет лишних вопросов, а молча вытаскивает рюкзак со всем необходимым и сумку с экипировкой  их багажника.  Руденко заходит в один из подъездов и поднимается на третий этаж жилого дома. Джеймс, следуя выработанным привычкам, бегло осматривается вокруг, мысленно подмечая возможные пути отхода. То что у женщины была своя собственность и с этом городе Америки, его ничуть не удивляет.  Переступает порог сразу за хозяйкой оказываясь в тесном коридоре. — Располагайся, — через плечо бросает Мармора, проходя в комнату и скрываясь на кухне, — Чувствуй себя как дома. Мужчина суется и сюда, бегло, но тщательно осматривает кухню, выглядывает в окно — идеальная позиция для снайпера. И Руденко не могла этого не знать. Их учили выбирать недосягаемые для внешних угроз убежища, он учил. Шпионка первым делом включает в розетку электрический чайник и набирает воду из под крана. Ставит кипятиться. На мобильный приходит сообщение: «Встреча 8:00 pm, по адресу: 407 W Center St.» Возвращается в гостиную с безликим интерьером и стандартным набором мебели: диван, большой шкаф во всю стену, телевизор на двухстворчатой тумбе и раскладные синие кресло с деревянным столиком.  — И что теперь? — интересуется Джемс разместившись в кресле, заметив её в дверях.  — Снимай куртку, мы здесь до вечера. Встреча назначена на восемь, — бросает мобильный на диван. Стаскивает куртку с плеч и относит в коридор.  Возвращается на кухню уже с пакетом продуктов, что брюнет принес из машины вместе с вещами. Распаковывает пару пачек чипсов и высыпает в миску. Варит две порции крепкого кофе и разливает серную гущу по двум кружкам. Одной рукой подхватывает две полные чашки горячего напитка, другой берет миску с чипсами. И идёт а гостиную.  Тормозит у кресла и позволяет Барнсу забрать одну чашку с кофе, сама устраивается на диване с миской в обнимку и включает телевизор. Мотает каналы один за другим, пока не встречает фильм «Лунный гонщик», о Джеймсе Бонде 1979 года с Роджером Муром в главной роли.  За маской добропорядочного американского миллиардера Дракса скрывается сумасшедший учёный. Он вынашивает план: устроить на Земле апокалипсис, и когда на планете не останется ни одной живой души, населить её выращенными на космической станции суперлюдьми. Чтобы помешать планам Дракса, Бонду приходится побывать в Калифорнии, Бразилии, джунглях Амазонки и, в конце концов, даже отправиться в космос. Захватывающий сюжет способный удивить американского зрителя двадцатого века, если ты конечно не представитель экспериментального проекта правительственной программы «Красная Комната». 

***

Мэрил Прайс — молодая шатенка невысокого роста средней комплекции, ведёт мальчика четырех лет за руку с такими же каштановыми вьющимися волосами. Ребенка звали Том, мальчик был явно уставшим и едва шел сам, засыпая находу.  Мэрил достала ключи из кармана куртки, параллельно удерживая пакет с продуктами и сумке в той же руке. Женщина явно нервничала и торопилась, а потому не заметила чужого присутствия в коридоре жилых комнат.   — Мэрил Прайс, — позвала Мармора девушку выйдя из тени на свет тусклой лампочки.  Прайс от неожиданности вздрогнула и едва не закричала от страха, обернувшись на голос и в инстинктивном жесте заслонив ребенка собой. — К-кто вы? Чт-то вам нужно?… — заикаясь от страха выдавила Мэрил всматриваясь в женщину напротив  широко распахнутыми глазами.  Мармора остается на месте, позволяя девушке подробно себя рассмотреть, не переживая за собственную анонимность. Сегодня она была опасной женщиной с черным каре и на первый взгляд обычных, но на самом деле высокотехнологичных узких очках. Тело полностью скрывал привычный черный костюм и кожаная куртка сверху. — Все в порядке, Мэрил. Я пришла помочь, — спокойным проникновенным тоном заверяет Мармора. — Чёрная Невеста. Я… Я надеялась, что ты придешь, — с облегчением и надеждой произносит Прайс, немного расслабляясь телом. Мальчик за её ногами боязливо выглядывая на незнакомую женщину в черном. — Я получила ответ, но приходили люди… и завтра…— торопится сообщит шатенка о изменившейся дате новой встречи девушки с бандитами. — Знаю. И я привела друга. Зайдем, — Мармора степенно кивает и открывает дверь комнаты, что была последней собственностью принадлежавшей Мэрил.  Девушка оглядывается за спину, куда упал взгляд зеленых глаз женщины и натыкается на высокую фигуру Зимнего Солдата в черной маске скрывающей глаза и личность. Мэрил заходит внутрь, вперед себя заводя ребенка. Мармора с Джеймсом заходят следом. Шпионка запирает дверь на ключ, оставив тот в замке.  — Мы поможем вам сбежать. Но ты должна понимать, если мы это сделаем…Пути назад не будет. — предупреждает она подойдя к напуганной девушке, пока Солдат осматривает помещение и выглядывает в окно.   Прайс решительно кивает, а обернувшись и взглянув на сына, что цеплялся за ноги матери, осматривая неизвестных ему людей. — Да, меня предупреждали. Но эти люди..за ними стоит целая организация. Закон и полиция над ними не властны. Они наверняка убьют меня и сына, прежде чем отпустить. Просто… — она запинается, но сглатывает от волнения и поднимает уверенным взгляд карих глаз на женщину, крепче обняв ребенка за плечо ладонью. — Помогите нам сбежать от них. Я сделаю всё, как ты скажешь. Пожалуйста…помогите мне начать с начала. — У вас пять минут, — наконец отвечает Руденко и протянув руку к мужчине, забирает пустую вещевую сумку и отдает Мэрил. — Можешь взять с собой все, что поместиться в эту сумку, кроме электроники.  Шатенка забирает сумку и прежде, чем заняться соборами, присаживается на корточки перед мальчиком, взяв его маленькие ручки в свои ладони.   — Том, не бойся. Эти люди помогут маме с переездом. Хорошо? — с успокаивающей улыбкой заглядывает в растерянной личико ребенка и отводит Тома к небольшой коробке с детскими игрушками. — Я соберу вещи, а ты подумай какую игрушку возьмешь с собой.  Малыш нехотя отпускает руку матери и согласно кивает, занявшись перебором своих богатств, погрузившись в раздумья. Мэрил тем временем открывает комод и начинает укладывать в сумку сначала детские вещи, что обязательно понадобятся ребенку, затем складывает несколько вещей для себя и штанов. — Твои банковские счета обнулят. Деньги переведут. Мы сделаем тебе и твоему сыну новые документы, удостоверения личности, и вы остановитесь в новом хорошем городе. Можешь оставить только свое имя, — параллельно с чужими сборами сообщает Мармора негромким тоном, чутко прислушиваясь к тишине в коридоре за дверью. — Более того, ты никак не будешь связана с бывшим… В запертом замке послышался скрежет, будто его пытались вскрыть без ключей, ковыряя отмычками. Руденко синхронно с Барнсом оборачиваются к двери и коротко переглянувшись, смотря на растерянную Мэрил шагнувшую к Томасу.  — Бери сумку. — уверенным тоном на грани слышимости командует Джеймс, обращаясь к Прайс, после кивает на ребенка, — Невеста, возьми ребенка. Уходим через окно. Мармора приветливо улыбается ребенку и с легкостью берет на руки, позволяя маленьким цепким рукам обвить свою шею. Крепко прижимает малыша к себе одной рукой и идёт к уже галантно открытому мужчиной окну, выглядывая наружу вниз. Третий этаж. Не так уж высоко, но прыгать с ребенком на руках рискованно. За дверь раздаются голоса: — Что ты капаешься? Открывай, быстрее, — возмущается низкий мужской голос.  — Не отвлекай меня… Стой. Кажется, я слышал голоса… — отвечает тому второй  удочкой сипловатый, будто простывший.  — Быстрее, уходим.  Торопит Джеймс подхватив на плечо полупустую сумку с вещами. Идет к окну, когда Мармора поднимается одной ногой  на подоконник и, интуитивно выстрелив крюком из пистолета в кирпичную кладку над оконным проемом, уверенно спрыгивает вниз, крепко прижимая ребенка к груди. Обхватив пальцами и легонько сжав тонкий прочный трос ладонью в перчатке, женщина запускает механизм торможения и мягко приземляется на ноги, слегка присев. Одним нажатием панели на браслете, дезактивирует трёх-лапковый крюк крепления. Быстрым шагом идёт к оставленной в переулке машине и находу ловко ловит «патрон» крюка, что в собранном виде напоминал большой наконечник стрелы. Трос автоматически собирается обратно в браслет, затягивая и «патрон» в одно из делений.  Ключом открывает водительскую дверь и разблокирует все двери автомобиля, усаживает мальчика на задние сиденья. Обходит потертый компот наблюдая, как Джеймс выпрыгивает с подоконника третьего этажа с Мэрил на руках и приземляется на ноги практически бесшумно. Садиться за руль, проворачивает ключи в замке зажигания и выглядывает в окно, подгоняя нерасторопную и малость испуганную девушку: — Быстро, все в машину. Переключает передачу и плавно газует, дождавшись когда Джеймс вселяет в салон и Прайс заберется на задние сиденья к сыну. Оборачивается на сто восемьдесят градусов верхней частью тела, всматриваясь в ландшафт улицы в густых сумерках и интуитивно подруливая левой рукой, сдавая на главную улицу задом. Замечает, но игнорирует искренне изумление и страх на лице Мэрил, что крепче прижала уже за дремавшего у неё на коленях мальчика. Вылетает на полу пустую улицу и, в одно движение правой руки переключив передачу, давит на газ и трогает с места. Уверенно пересекает центральную улицу, чутко следя в зеркала заднего вида нет ли за ними хвоста, а после сворачивает на право. — Спасибо… Спасибо тебе и твоему другу! — неожиданно, видимо немного придя в себя после пережитого, негромко, но бойко сыпет благодарностями Мэрил, посматривая на мирно сопящего мальчика. «Спасти кого возможно.» Джеймс молчаливо кивает, коротко взглянув на девушку и вновь устремляет взгляд куда-то вперёд на дорогу.  «Сделать доброе дело.» — Ты можешь отдохнуть пару часов, пока мы не доедем до безопасного места, — советует Мармора взглянув в зеркало заднего вида и вновь вернув внимательный взгляд на дорогу. Ехать им предстояло больше трёх часов прежде, чем выдать Мэрил пакет новых документов и посадить на самолет. «Мы сами решили, что должны сделать это.» Все прошло гладко и без возможных проблем, как и проходило подавляющее большинство миссий с Зимним Солдатом в темном прошлом, а теперь с Джеймсом Бьюкененом Барнсом. «Потому что мы герои.»