Призрак Вдовы

Вестчестер, Нью-Йорк. Чёрный, идеально чистый и внутренне модернизированный Chevrolet Corvette Stingray C7 останавливается на выделенной парковочной площадки, свернув на неё с объездной аллеи, что кругом опоясывала аккуратный белый фонтан перед особняком на сорок комнат в шотландском баронском стиле.  «1407, Греймалкин-лейн, Салем-центр» — так гласила именная табличка на каменной колонне с башенкой при въезде на частную территорию фамильного поместья Чарльза Ксавье. На огороженной территории, помимо роскошного четырех этажного замка, находились несколько просторных садов разных периодов, спортивная площадка и парковочная зона перед особняком для гостей. Мармора оставляет машину ближе ко входу и поднимается по немногочисленным ступеням на крыльцо. Сейчас в школе было время классных занятий, а потому на территории и в главном холле особняка было непривычно тихо и пусто.  Шпионка беззастенчиво прошла вглубь, внимательно осматривая интерьер, и параллельно изучая планировку замка изнутри. Из холла главного входа она сумела рассмотреть лишь просторную проходную зону и часть, видимо, неформальной гостиной, когда услышала характерный шорох колос инвалидного кресла с права от себя.  — Добрый день, мисс Руденко, — вежливым тоном поприветствовал её хозяин поместья.  — Профессор, — в тон ему ответила русоволосая, смотря сверху вниз, и, беззастенчиво изучая пожилого мужчину в высокотехнологичном инвалидном кресле перед собой. Зрительная дуэль продолжается всего несколько секунд в полной тишине, а после профессор позволяет себе мягкую полуулыбку. — Пройдемте в мой кабинет, урок скоро закончится, — и неторопливым взмахом руки указывает гостье в один из коридоров.  Мармора послушно идёт вслед за мужчиной плывя равнодушным взглядом по обшивке стен из красного дерева, винтажным настенным светильникам изготовленные, наверняка, по специальному заказу. Женщина была неплохо знакома с историей этого особняка, который перестроил отчим Чарльза, серьёзно отнесясь к угрозе ядерной войны. По его индивидуальному заказу был сооружен бункер под особняком, который мог защитить его обитателей от ядерного обстрела. В 1965 году профессор официально открыл Школу Ксавье для одарённых детей, но в конце 1960-х годов школа перестала функционировать, по причине того, что многие ученики и сотрудники школы были призваны в армию. К 1980-м годам Чарльз и Хэнк вновь открыли школу, что работала и принимала в свои стены всех желающих или нуждающихся в защите и доме одаренных, в основном, детей.  — Закрой, пожалуйста, дверь, — негромкий голос профессора привлекает все её внимание сразу, как она проходит в просторный кабинет.  Мармора закрывает за собой широкую дубовую дверь и оборачивается к Чарльзу, едва узнавая в пожилом мужчине восьмидесяти лет молодого амбициозного парня-медиума. Теперь он стал намного мудрее, осторожнее и старее, но в глазах читалось прежняя искра самоуверенности.  — Зачем ты здесь? — казалось, участливо спрашивает старик, но едва ли шпионка верит ему. — Спрашиваешь из вежливости или, и вправду, воздержался, чтобы не прочесть все самому? — отвечает она вопросом на вопрос, тем самым прощупывая «почву», изучая чужие мысли и домыслы. — Чуть больше года назад Логан привел сюда одного человека нуждающегося в моей помощи. Чуть позже я узнал, что он твой друг, — на неё устремился внимательный и достаточно красноречивый взгляд голубых глаз. И Мармора без труда читает между строк. — Если ты пришла вернуть свой секрет, я дал ему обещание молчать. И сдержу его.  Чарльз говорил искренне. Долгая жизнь давала свои преимущества, например, навык прогнозирования и наблюдения определенной закономерности поведения других людей. Женщина могла с первого взгляда за кратчайшие доли секунды определить минимальное количество сценариев поведения для незнакомца. И телепат, при всех своей особенности, был не исключением.  — Знаю. Но я здесь не для этого, — шпионка ведёт себя спокойно и уверенно, чувствуя контроль на ситуацией. А точнее, создает видимость такой реакции. — Мне нужна твоя…консультация по одному вопросу.  — Я постараюсь помочь всем, чем смогу, — сразу заверяет профессор с располагающей улыбкой на морщинистом лице.  — Взгляни на эти документы и фотографии. Узнаешь, что-нибудь из этого? — Мармора достает мобильный из кармана пальто, открывает копии документов, а именно фотографии обезображенных, проводимыми над ними опытами, человеческих трупов. Позволяет мужчине внимательно рассмотреть каждую не торопясь. Радость на невозмутимо добродушном лице меркнет, сменяясь суровой строгостью.  — Себастьян Шоу, немецкий ученый с огромными амбициями и достойным интеллектом для их реализации. Я лично участвовал в составе первой команды в операции по его устранению в 1962 году, — такие губы были плотно сжаты, взгляд стал предельно серьезен. Но в синих глазах знакомо промелькнула искра сожаления. — Он был одержим изучением всего потанцевала мутантов и их улучшением. Откуда у тебя эти документы?  — Учёные ГИДРЫ. Наверняка, ты слышал о таких, — без эмоционально дает вполне исчерпывающий комментарий она, сложив руки под грудью. — Мне нужно найти одного из них раньше, чем это сделает кто-то другой. — Даже Мстители? — уточняет профессор Ксавье взглянув на гостью исподлобья. Испытывающие пронзительно. — Особенно они. Никто, — невозмутимо, ничуть не смутившись, с нажимом поправляет его Мармора. Смотрит прямо в синие глаза не уступая в уверенности взгляда. — Я должна быть первой… и последней.  — Я могу узнать подробности?  — Разумеется, нет, Чарльз, — с лукавой полуулыбкой отвечает женщина, наблюдая за мужчиной напротив, за чужими глазами и, особенно, мыслями… — Так, ты мне поможешь?  — Я попробую. Но предупрежу сразу, что я не могу ничего обещать, — степенно кивнув, предупреждает старик.  — Я понимаю.  — Не хочешь здесь осмотреться, пока я отлучусь? — вежливо, но неожиданно предлагает мутант, едва поменявшись в лице, видимо, почувствовав чьей-то состояние или мысли.  — Как тебе будет угодно, Чарльз, — легко соглашается шпионка в мыслях держа схему сбора пистолета Макарова, скрывая другие мысли. И многозначительно добавляет, —Встретимся в гостиной...?  — Через час. Возникшей между ними в воздухе напряжение недосказанности щекочет её любопытство, но Руденко воздерживается от вопросов. Смотрит на старого знакомого выжидающе с обманчиво мягкой улыбкой на пухлых губах.  — …Через час. Руденко отвечает ему с легкой улыбкой на губах и покидает кабинет профессора, желая прогуляться по особняку в одиночестве. Первый этаж особняка включал в себя главный вход откуда она вошла в замок, большую кухню и столовую, библиотеку, неформальные гостиные, которых оказалось несколько, личное пространство Чарльза Ксавьера, его кабинет и парадную лестницу, ведущую на второй этаж. Туда подниматься шпионка не стала, найдя более интересным подвал, что служил обычным подвалом — большим книжным хранилищем, местом для хранения ненужной мебели, большой прачечной, баллонов с горячей водой, масляного обогревателя и топливника, вспомогательного генератора и винного погреба с коллекционным вином Чарльза. А вот под основным зданием располагались подвалы, настоящая штаб-квартира Людей Икс. Здесь были учебные помещения и конференц-залы, которыми Люди Икс, наверняка, пользовались при подготовке к полевым миссиям. Медицинскими и исследовательскими лабораториями, что здесь располагались и заинтересовали шпионку чуть в наименьшей степени, чем жилые комнаты мутантов на втором этаже, скорее всего пользовался доктор Генри Маккой и, наверняка, другой медицинский персонал особняка. Этажом ниже располагались специально разработанные камеры предварительного заключения, что служили тюрьмой особого содержания для тех заключенных, которых Люди Х считали слишком опасными и неконтролируемыми не только для обычных людей, но и для одаренных, чтобы позволять им свободно разгуливать по улицам. — Кто Вы? Что Вы здесь делаете? — окликает её девушка в белом медицинском халате с короткими светлыми волосами. Круглое лицо, волевой пронзительный взгляд голубых глаз. — Я бывшая ученица профессора Ксавье, — спокойно и уверенно отвечает Мармора, обернувшись к блондинке. — Как Ваше имя? — настойчивее спрашивает неизвестная внимательно рассматривая шпионку с головы до ног. Руденко выглядела обычно, а от того не примечательно — чёрные джинсы и свитер по фигуре, длинное пальто. Сапоги на не самом удобном каблуке и дамская сумочка на тонком ремешке. — Мария Кларк, — это подтверждали и соответствующие документы в её кармане: водительские права, удостоверение личности, паспорт и несколько бумаг. — Могу показать документы, если нужно… Как Вас? — Рейвен. Нет, не нужно, я Вам верю, — нехотя ответила девушка, наконец, сменив гнев на снисходительность. — Но здесь нежелательно находится без сопровождения. — Я немного заблудилась, — самым честным тоном «признается» шпионка и неловко оглядывается по сторонам, будто, ища выход отсюда. — Профессор Ксавье назначил встречу через час в гостиной. Не подскажите, куда мне нужно пройти? — Вы слишком далеко забрели. Пойдемте за мной, я Вас провожу, — блондинка разворачивается и направляется в противоположную сторону. Выжидающе смотрит на шпионку, ждёт, что та последует за ней. И Мармора послушно следует за учёной, возвращаясь на первый этаж по тем же коридорам, что она сюда и пришла. Они проходят в центральную часть особняка и заходят в одну из малых гостиных, куда женщина прежде успела заглянуть, проходя мимо. — Дождитесь профессора здесь, пожалуйста, — с нажимом и очень убедительно просит её Рейвен, а после молча уходит. Руденко провожает девушку равнодушным взглядом, потеряв к этой настороженной особе всякий интерес, и принимается разглядывать интерьер в неоклассическом стиле. Сохранение симметрии и пропорциональность в компоновки мебели, чёткое и линейное расположение элементов декора. За основные цвета взяты песочные, кофейные и бежевые оттенки, а чтобы избежать монотонности здесь присутствуют элементы декора нежно-зелёных оттенков. Так же были и классические элементы в облегченном виде: светильники и бра, многочисленные картины и фоторамки, тяжелые портьеры на окнах вместе с легким тюлем. Все было выполнено из качественных материалов — натурального дерева для оформления стен и мебели, натурального камня для оформления пола, столешниц, каминов и декоративных вставок. Мебель была изящная, но простых форм с бархатной или кожаной обивкой. Все в этом пространстве складывалось в единую композицию, была продумана каждая мелочь, вплоть до маленькой статуэтки на книжкой полке. — Мария, спасибо за ожидание. Теперь, пройдем со мной, — с невозмутимо спокойным и располагающим выражением лица обращается к гостье Чарльз, чье приближение на инвалидном кресле, пускай и очень тихом, шпионка услышала ещё в коридоре. Мармора обернулась к мужчине и просияла теплой улыбкой, будто встретила старого хорошего друга. Профессор, обратив внимание гостьи на себя, развернулся на сто восемьдесят градусов и выехал в широкий коридор. Он двигался безукоризненно рядом, но держался чуть впереди, ведя девушку в одном ему известном направлении. Шпионка за внешней невозмутимостью и некоторой наивностью скрывала свойственную себе бдительность и осторожность, следя за каждым движением и словом, звуками за стенами в кабинетах и коридорах впереди, позади себя. — Твоё сердце встревожено, — неожиданно произносит пожилой мужчина, продолжая смотреть точно прямо перед собой. Они спускались на лифте на нижние этажи, судя по минусовому значению на табло в кабине. — Ты чувствуешь страх, пускай и скрываешь его даже от самой себя. — Чарльз, прочь… — низким тоном приказывает Руденко, даже не почувствовав чужого присутствия в своих мыслях. Признаться, она едва могла чувствовать Чарльза у себя в голове. Странно, ведь сейчас она ничего не почувствовала. — Мне не нужно читать твои мысли, чтобы почувствовать твои эмоции, — невозмутимо, не испытывая перед ней и доли страха, перебивает Ксавье знакомую. — Ты всегда был излишне любопытен и неравнодушен к чужим переживаниям, искренне сопереживал. Но оставь свои уловки для своих юных подопечных и всех нуждающихся в этом. Не лезь не в свое дело, — в обманчиво мягком женском голосе звенят предостерегающий ноты стали. Благотворительность ей не нужна. — Хочешь помочь — сделай то, о чем я тебя прошу. Они выходят из кабины в просторный коридор обшитый листами металла вкруговую, и, упираясь в круглые двери с красноречивым крестом или буквой «х» во весь диаметр. Дверь была даже на первый взгляд прочной, шпионка смела предположить, что та была бронированной. Сверхпрочной. А это означало, что находящееся по ту сторону, имело либо баснословную цену, либо абсолютную эксклюзивность. И Чарльз не был похож на повернутого коллекционера, а потому женщина склонялась ко второму варианту. — Ты всегда была прямолинейна, — с беззлобной усмешкой замечает профессор. Подъезжает к цельной, казалось, литой двери и активирует сканер сетчатки глаза. Несколько секунд и дверь начинает вращение по часовой стрелке, разъезжаясь в стороны и открывая женаскому взгляду полупустую комнату цилиндрической формы. — Только с тобой, — легко отзывается Мармора пристально наблюдая за каждым его движением. — Что это за комната? Ксавье проезжает первым на мост полтора метра в ширину и уверенно движется к центру. Шпионка следует за ним медленно ступая, звонко стуча каблуками по не скользящему напольному покрытию моста. — Церебро. Мы сейчас находимся внутри него. Оно усиливает мои телепатические способности, позволяя чувствовать каждого человека и мутанта на планете, — исчерпывающе поясняет Чарльз. — Теперь понятно как ты найдешь нужного мне человека, — деловито тянет Руденко подходя ближе к мужчине, что остановился в центре у панели управления и сейчас надевал на лысую голову шлем странной формы. — Как его имя? — спрашивает Чарльз, теперь занимаясь настройкой и запуском аппарата. Мармора могла бы назвать имя Вольфганга фон Штрукера и закончить полугодовую погоню за одной из самых известных голов ГИДРЫ. Только шпионку мало волновала жизнь этого фанатичного приверженца философии ГИДРЫ, помешанного на человеческих мутациях и их представителях, мечтающего стать создателем одного из них. Но называет другое имя. — Дэниел Уайтхолл, — уверенно произносит шпионка, выбрав личную выгоду превыше общей, Мстителей. — Но это может быть его не настоящим именем. Вторым. — Что ж, тогда преступим. — произносит мужчина с явной решимостью. Мармора отвлеклась от созерцания одинаковых панелей на стенах вокруг них и сосредоточилась сначала на силуэте Чарльза перед собой, а после на проплывающей мимо галлограме космических туманностей и галактик, что оказались визуализированным инфо-полем связывающим всех людей и мутантов на планете. Невероятно..! Такое она видела только во время полета внутри Радужного моста, наблюдая течение времени самой вечности…. Возникшее на краткую секунду умиротворение прогоняет зарождающаяся головная боль, нарушая столь хрупкое душевное состояние и постепенно, совсем медленно, почти незаметно, но слегка усиливаясь. Легко узнаваемые красно-белые силуэты людей в переплетении нитей нейронных сетей и электрических импульсов кружат вокруг, проносятся мимо и растворяются позади. Профессор приближается к одному силуэту, отделяется и следует к другому, пробегается по мыслям и, не найдя нужного имени — единственная зацепка, что она ему дала — исследует следующего претендента по собственному усмотрению. Женщина наблюдает за всем происходящим с интересом, первые минуты стараясь игнорировать усиливающееся недомогание, но когда боль перерастает из навязчивой в достаточно сильную, чтобы нельзя было отмахнуться от неё, как от назойливой мухи — отступает на шаг назад, чувствуя свербящую боль в центре мозга. Касается ладонью лба и чувствует выступившие капли холодного пота на коже. Все мысли из сознания мгновенно разбегаются. Сосредоточиться хоть на чем-нибудь или просто сформулировать мысль становиться невозможно. Губы невесомо шепчут имя медиума рядом, но до ушей не долетает звука её голоса. В мозгу свербело острой, пронизывающей насквозь череп болью до тонкого звона в ушах. Странная слабость бессилия охватила выносливое, изящное тело женщины быстро и бескомпромиссно в следующую секунду лишив мучительного сознания. Мармора больше не чувствует разрушающей её боли, не чувствует слабости бессилия в теле, как и прикосновений чужих теплых ладоней к шее, щекам и телу, что бережно подобрали её с пола. Не слышала и голоса Чарльза, что обратился к ней с хорошей новостью и нашёл нужного ей человека, — именно человека, а не мутанта, по врожденной природе своей, но имеющего ДНК мутанта в крови и теле — и назвал его настоящее имя.

***

Приходит в себя шпионка уже ощущая себя в горизонтальном положении на столе в светлых помещениях лабораторий, будучи уже разутой и без верхней одежды. Здесь была комфортная температура для тела. На запястье левой руки шпионка быстро различает вес устройства измеряющего давление, как и датчик-прищепку на среднем пальце правой руки. Чувствует прилепленные датчики на коже висков и в центре лба. Открывает глаза спустя пару секунд, предварительно убедившись в отсутствии угроз, цепким взглядом пробегается по ровным рядам стеллажей и холодильников для хранения биологических материалов, громоздким аппаратам техники усовершенствованных или вовсе эксклюзивных моделям аппаратуры. Стерильная частота. По тихим щелчкам клавиатуры различает чужое присутствие в помещении и чутко оборачивается на звук. Взгляд зелёных глаз упирается в широкую спину затянутую в белый лабораторный халат и мохнатую синюю макушку мутанта. — Сердцебиение нормализовалось, работа мозга в норме. Ты в полном порядке, — будто почувствовав её принуждение, отвечает мутант в тишину лаборатории. И продолжает говорить с гостьей, параллельно изучая данные на полупрозрачном экране монитора. — Я впервые встречаю такой случай, чтобы Церебро так влияло на мутантов. — Я не мутант. — равнодушно поправляет шпионка учёного и садится на кушетке. Своевольно снимает браслет датчиков с руки, прищепку с пальца и тянется к линии волос, когда мутант всё-таки удостаивает её вниманием. — Не в полном понимании этого определения. Твои генетические показатели говорят об обратном, — и самостоятельно снимает каплевидные датчики с кожи. Забирает и другие с кушетки. Мармора чувствовала себя крайне неуютно от всего этого разговора. — Мутация присутствующая у тебя в генах не объясняется… — Хватит. Где профессор Ксавье? — негромко, но твёрдо обрывает чужую мысль. Задает интересующий её вопрос. Синий мутант не настаивает, только молчит некоторое время, очевидно, сделав для себя некоторые выводы. Шпионка различает это в его золотых глазах. — Думаю, он уже знает, что ты пришла в сознание, — неопределенно, но уверенно отвечает мутант. И убедительно просит, взглянув в девичьи глаза. — Дождись его здесь. И уходит через двустворчатые стеклянные дверь, прежде выключив светящиеся голубым светом экраны компьютера и отключив аппаратуру. Дождавшись полного уединения шпионка внимательно осмотрела все наиболее выгодные места расположения камер видеонаблюдения, но таковых здесь не обнаружила. А потому бесшумно и легко соскользнула с кушетки на пол босыми ногами, сразу почувствовав холод камня. Прошла к рабочему месту мутанта-ученого и включила компьютер. Данных учетной записи не требовалось и доступ был открыт для любого пользователя, что было не очень предусмотрительно, но в данном случае очень удобно для женщины. Руденко не потребовалось много времени, чтобы отыскать запись анализа своей крови в базе данных и удалить её, предварительно проверив возможную копию и стереть. Чуть дольше по времени занял поиск физических образцов, что хранились в одном из холодильных стеллажей. Пробирок оказалось всего лишь две штуки, что тут же были забраны с полок камеры, вскрыты и вылеты в ближайшую раковину. Женщина тщательно сполоснула тонкое стекло под струей проточной воды и сняла наклейки именных маркеров, составила в лоток для стерилизации. Действовала она в латексных перчатках, что нашла на одной из полок передвижного столика, а потому не задумывалась об оставленных отпечатках пальцев — их просто не было. К моменту когда стеклянные двери с сенсорными датчиками движения расходятся в стороны и впускают в помещение коляску профессора, шпионка скучающе просматривает листы записи физического состояния мутантов учеников, стоя ко входу в пол-оборота. — Уничтожаешь улики? — между делом интересуется Чарльз, изучив лучистым взглядом голубых глаз знакомую. — Уже, ты опоздал, — невозмутимо отвечает Мармора и оборачивается к мужчине, мгновенно потеряв интерес к записям в руках. Небрежно оставляет те на столе там же, где и взяла. Перчаток на изящных руках уже не было. — Тебе удалось найти его? — Да. Координаты его местоположения уже у тебя в памяти, — в хриплом старческом голосе звучит отсутствующее прежде напряжение, что сразу находит отклик настороженности в ней самой. Но шпионка мастерски скрывает внутренне напряжение. — Также, я узнал и его настоящее имя. Вернер Райнхардт. На мгновение все внутри неё обмирает, вновь переживая фантом всех чувств из давно оставленных в самом темном углу памяти воспоминаний. Она мечтала забыть случившееся и также отчаянно боялась забвения. Забыть лицо своего ночного кошмара, одного из многих, что давно сдохли от старости и гнили в гробах глубоко под землей. Только этот кошмар отчего-то жил, вернув себе свободу и былое влияние, не утратив прежнюю остроту ума, сюда по занимающей должности в ГИДРЕ. — Ты в этом уверен? — окаменев лицо, спокойно спрашивает Мармора профессора. Смотрит в доброе лицо мужчины и видит столь ненавистное сожаление. «Он знает.» — Абсолютно. — по одному взгляду старческий глаза женщина поняла, что он знает достаточно из чужих воспоминаний, чтобы не спрашивать у неё подробности. Чарльз невозмутимо меняет тему разговора, проявив необыкновенную чуткость, — Ты знаешь причину своего обморока внутри Церебро? «Он знает, что со мной сделали.» — Я не знаю, — безинициативно качнув головой в отрицании отвечает она, прогнав не утешающие мысли из сознания. Рядом со столь сильным телепатом это было особенно опасно. — Я прежде не бывала внутри этого устройства. — Что ты почувствовала? — спрашивает мутант внимательно изучая женское расслабленное лицо. Казалось, шпионка почти не пользовалась мимикой. — Головную болью, что постепенно усиливалась, будто сверхзвуковое сверло мозг пронзило. Я не могла сформулировать мысль, их просто не было. Действовать получалось только рефлекторно, неосознанно, — задумчиво нахмурившись перечисляет девушка, но через несколько секунд вновь вернула нейтральное выражение лица. — Я даже твоего имени не смогла произнести. — Про мысли точное замечание, ведь я бы сразу почувствовал позови ты меня даже мысленно, — произнес он нахмурив мягкие галочки бровей в переносице. Профессор с поразительной серьезной невозмутимостью поинтересовался, — Ты позволишь мне взглянуть на твои воспоминания? Попробовать найти причину? — Чарльз, отличная попытка. — издевательская усмешка трогает пухлые женские губы, но взгляд остается непреклонным. — Но прежде такого не случалось, хотя я уверена, ты не раз использовал это устройство для обнаружения мутантов или людей... Значит, для меня это не опасно, находись я вне стен этой машины. Мой ответ — нет. Внешне девушка остается невозмутимо спокойной, только грудной голос звучит настойчивее. — Как скажешь, Мармора, — отступает медиум и вновь возвращает лицу располагающее дружелюбие. — А теперь согласишься ли ты со мной отужинать? — Конечно, я не против твоей компании, — охотно кивает шпионка и удостаивает старика лукавим взглядом зелёных глаз. Послушно неспешным шагом ступает рядом, стоит мужчине поехать прочь из помещения лабораторий. — Ты всегда умела меня удивлять, — замечает Чарльз с улыбкой езжая прямо по коридору. Останавливается напротив, казалось, обычной панели стены. Ровный лист металла обшивки стен проваливается внутрь стены и отъезжает в сторону открывая перед ними просторную кабину лифта. — Мне не нужно читать мысли, чтобы знать как может поступить тот или иной человек. И ты не исключение, — в очевидном упреке напоминает Мармора с невозмутимым видом, уперевшись взглядом в серую панель двери лифта, что таким же плавным движением закрылась. — Ты, всего лишь, очень сильный телепат. Кабина плавно, практически неощутимо поднимается вверх. — А ты, всего лишь, секрет внутри секрета, — с неопределенной интонацией отвечает Чарльз. Мобильный в кармане пальто неразборчиво жужжит от пришедшего уведомление. На тускло светящемся экране шпионка читает следующее: «Мстители не должны заниматься этим делом. Информация ниже в файле. Цена: 10000000$. Ещё половина сверху в качестве аванса, если возьмешься.» Ниже был прикреплен небольшой файл со всей необходимой информацией по предстоящему заданию от не записанного телефонного номера в её контактах. Руденко быстро пробежалась по тексту сообщения глазами и выключила экран, убрала устройство в задний карман джинс. Позже изучит и даст ответ.