Призрак Вдовы

«Один из заголовков на первой страницы газеты кричал: «Трагическая автокатастрофа. Жертвы погибли мгновенно. 1983»

***

Детектив открыл папку с полученным заключением патологоанатома по результатам вскрытия. Размашистым почерком, больше похожим на кардиограмму, были подписаны соответствующие документы: «Свидетельство о смерти. Травма черепа.»

***

Телеведущий в строгом костюме серого цвета с туго завязанным галстуком под идеально выглаженном воротничком, дикторским голос сообщает свежие носили: «Обнаружено тело. Подозреваемый не установлен.» *** Следователь достает папку с новым делом, очередным «глушником». В реке «Оке» найден труп. 28 мая 1987. Сожжен заживо. Тело всплыло на поверхность. Дело не раскрыто. 

***

Двери в архив закрываются вслед за ассистентом детектива, что только что сгрузила на полки несколько тонких бумажных папок с нераскрытыми делами. В каждой из них лежало не больше одного или двух листов, что сообщали скудные записи:  «Описание жертвы: белый мужчина, волосы рыжеватые. 12 января 1992.»; «Обнаружены изуродованные руки. Личность жертвы устанавливается. 27 декабря 1992.» На столе участкового лежало свежее заявление о пропаже человека: «Пропал без вести Анри Бессонет. 35 лет, темные волосы, светлые глаза.» Таиланд, Паттайя. Ресницы дрогнули, глаза медленно открылись, цепко осматривая тесное пространство нижней полки перед собой, прогоняя дрему. Мармора сидела в углу купе, прежде спрятав лицо от попутчика за книгой на тайском языке.  Ночной поезд из Чиангмая в Паттайю казался бесконечным. Её документы на имя Софии Ли — молодой исследовательницы из Сингапура — выглядели безупречно. В багаже лежали лишь необходимые вещи: сменная одежды, небольшой запас батончиков для перекуса. Паттайя встретила её влажным тропическим воздухом и неоновыми огнями. База Гидры, согласно имеющимся у неё координатам, располагалась в промышленном районе на окраине города — неприметное трёхэтажное здание, окружённое высоким забором с неприличным количеством камер наблюдения. Мармора в этот же день снимает комнату в скромном отеле через дорогу от объекта. Одноместная кровать заправленная дешевым, но чистым постельным бельем, небольшой шкаф с тремя вешалками, на одной из трёх полок лежало два полотенца. Маленькая ванная комната с голубой плиткой на стенах и тесной душевой с прозрачной шторкой, сделанной из клеенки. В номер из еды на ужин заказывает что-то из комплексного меню и на вид все выглядит очень аппетитно, источая соблазнительно яркий аромат. В качестве закуски на тарелки прямоугольной формы выложены «Fresh Spring Rolls» — свежие роллы с креветками, манго, огурцом и салатом с арахисово‑чили соусом. В глубокой тарелке рядом суп: «Tom Kha Gai» — кокосовый суп с курицей, грибами, лемонграссом и каффир‑лаймом (менее острый, чем Tom Yum). Основное блюдо, это Plah Nueng Manao — пропаренный сибас с лаймовым соусом, чесноком и кинзой. А гарниром к рыбе в мисочке поменьше наложен жареный рис с чесноком (Khao Pad Garik). Также на вместительном подносе стоит десерт — кокосовое желе с сиропом и мякотью кокоса. В высоком стакане с ярким зонтиком и трубочкой был шейк из манго яркий, со сладким ароматом. После плотного ужина, поставив грязную посуду на поднос у входа, переносит дорожную сумку и рюкзак в соседнюю комнату, перекатывает и большой чемодан. Педантично раскладывает все необходимое оборудование для ведения слежки на аккуратно заправленной кровати по убыванию: от большего к меньшему, снизу вверх и слева направо. Неспешными и четкими движения, словно обычный конструктор, собирает компактную установку для размещения камеры наблюдения у окна номера. Устанавливает камеру так, чтобы солнце даже в зените не бликовало в линзе объектива. Остальное оружие и часть оборудования, предварительно тщательно проверив, перетасовывает по сумкам убирая с глаз и освободив кровать.  А после дожидается горничную, сгружает ей на тележку поднос с грязной посудой и идёт в душ, оставив дверь в ванную комнату приоткрытой, на всякий случай. Ложится спать только на пару часов, чтобы передохнуть с дороги, перед сном пьет горсть витаминов, прописанных лечащим врачом накануне выписки. Последующие два дня шпионка изучает распорядок смены постов охраны, систему безопасности и маршруты патрулей. А вечером третьего дня пришло время действовать.  Вернувшись в номер после легкой вечерней прогулки, чтобы размяться после плотного ужина, Мармора переодевается в чёрный сверхпрочный костюм с полным комплектом оружия и оборудования для шпионажа. Здание отеля покидает через служебный вход, в обход постояльцев и коридоров жилых номеров с редкими камерами видеонаблюдения в углах.  Тенью обходит редкую охрану склада на прилегающей территории от здания лабораторий, бесшумно перебравшись через невысокий забор из проволочной сетки, не оставив следов. А после, используя набор отмычек из браслета, она проникла в вентиляционную шахту склада. Ползком, стараясь не издавать ни звука, добралась до точки пересечения с системой вентиляции базы. Металлические решётки поддались после недолгой возни с заржавевшими креплениями.  Внутри царил полумрак. Тусклые лампы освещали пустые коридоры. Мармора двигалась бесшумно, словно тень, прижавшись к стене.  Внезапно впереди послышались шаги. Она замерла, прижавшись к холодной стене. Двое охранников в форме Гидры с орудием наперевес прошли мимо коридора, где притаилась шпионка, и свернули за угол. Когда они прошли мимо, Руденко выждала пару минут и двинулась дальше. Согласно выкраденным чертежам базы из кабинета Сакды Тавона, главный компьютер находился в подвальном помещении. Туда шпионка пробирается быстро и незаметно, избегая камер наблюдения и редко встречающихся сотрудников базы. Здесь, на нижних этажах в ночное время суток было совсем безлюдно. Но вот система безопасности оказалась сложнее, чем ожидалось — биометрический сканер, двухфакторная аутентификация, резервные системы отключения.  Мраморе потребовалось сорок минут кропотливой работы с панелью управления и питания, чтобы открыть замок и получить доступ. Индикатор доступа на снятой панели мигает с красного на зелёный, внутри толстых дверей глухо щелкает механизм замка. Она легко отворяет створку и проходит внутрь, предварительно вернув панель на место. Внутри архива темно и пыльно, но шпионка хорошо ориентируется среди длинных коридоров между стеллажей с коробками бумаг и таким же стеллажами с современными серверами в поисках главного компьютера. Беглым взглядом осматривает полки запоминая сектор ближе всего ко входу, а совсем скоро выходит в центр всей системы к рабочему столу с актуальной моделью компьютера. На столе рядом лежит какой-то журнал, перелистывает несколько пыльных страниц. Сосредоточенно хмурится, вглядываясь в какие-то цифры, но очень скоро понимает, что это ничто иное, как журнал посещений. Мрамора обошла стол и откатив кресло на колесиках, склонилась над клавиатурой. Пальцы в черных перчатках в тусклом свете экрана порхают по клавиатуре, очень быстро и уверенно. На экране монитора на рабочем столе лежали несколько папок с файлами. Внутри некоторых были отчёты, координаты других баз, списки агентов… Но что-то было не так. Система в нижнем правом углу выдала окно с предупреждением. Кто-то заметил несанкционированный доступ. Мармора ускоряется и принимается быстро копировать данные на флешку, когда в коридоре послышались крики и топот бегущих ног. Времени оставалось мало. Она активирует вирус-стиратель, который должен был уничтожить все следы её присутствия, и бросилась к аварийному выходу. Выдернула флешку из usb-разъема по завершению загрузки и рванула к аварийному выходу, пряча носитель с добытыми данными под воротник на груди. Сирена взвыла пронзительно и резко — сигнал тревоги разорвал тишину подземного уровня. Красные огни аварийного оповещения замигали, отбрасывая зловещие отблески на металлические стены. Она дёрнула рычаг аварийного выхода — дверь с шипением открылась, но в ту же секунду из‑за угла показались вооружённые охранники Гидры. Короткие очереди прошили стену в полуметре от неё.  Мармора бросилась в боковой коридор, петляя между стеллажами с оборудованием, избегая пуль. «Они перекрыли все выходы.» Она быстро оценила обстановку: впереди тупик, позади — погоня. Взгляд зацепился за вентиляционную решётку в полу. Без колебаний шпионка вцепилась пальцами и  сорвала её, скользнула вниз, в узкий лаз. Ползти пришлось почти вслепую, ориентируясь на слабые отблески аварийного освещения. Где‑то наверху было слышно топот ног и крики — охранники прочёсывали коридоры. Мармора добралась до перекрёстка вентиляционных ходов. Слева — глухой тупик, справа — слабый поток воздуха. Она поползла вправо. Через несколько метров ход резко пошёл вверх. Мармора легким нажатием сенсорной панели на браслетах активировала магниты и начала поднимать вверх. Подтянулась последний раз, нащупала край решётки и одним рывком выломала её.  Высунувшись в открытый выход, оказалась на техническом балконе над главным ангаром базы. Внизу суетились техники, бегали охранники: все были заняты поиском нарушителя. Женщина воспользовалась моментом и огляделась. В дальнем конце ангара виднелся грузовой лифт, ведущий на поверхность. Путь к нему преграждали два охранника у пульта управления. Мармора сняла с пояса компактный электрошокер из арсенала со своего пояса. Тихо спустившись по металлической лестнице, она подкралась к охранникам сзади. Один из них что‑то говорил напарнику, второй проверял панель лифта. Мармора рассчитала траекторию: первый удар — в шею первому охраннику, второй — в солнечное сплетение второму. Два быстрых движения — и оба противника без сознания оседают на пол. Она перехватила падающую винтовку первого охранника, бросила её в сторону, чтобы не мешала. Мармора ввела код на панели лифта — комбинация была заранее подсмотрена в журнале посещений. Двери со скрипом разъехались. Но не успела она шагнуть внутрь, как голос заспиной заставил её замереть: — Не так быстро, агент Руденко. Мармора медленно обернулась. В десяти метрах от неё стоял доктор Волков собственной персоной, вокружении четырёх элитных бойцов Гидры. Его улыбка была холодной и расчётливой. — Думал, ты умнее, — произнёс он. — Неужели надеялась, что мы не подготовимся к такому сценарию? Пальцы Марморы незаметно скользнули к запястью, активируя устройство в браслете. На экране мини‑дисплея левого предплечья побежали цифры обратного отсчёта. «8…7…6…5…» — А я думала, Вы предусмотрительнее, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Раз уж готовитесь, то хотя бы не оставляйте уязвимостей в системе вентиляции. Волков нахмурился. В этот момент в глубине базы раздался глухой взрыв. Свет мигнул, затем погас совсем, сменившись тусклым аварийным освещением. Сирена умолкла. — Что… — начал ученый, но Мармора уже сорвалась вперёд. Ближний к ней боец получил удар ногой в колено, второй — точный удар кулаком в солнечное сплетение. Третий успел выстрелить, но пуля лишь высекла искры из стены. Ответным движением Мармора выбила оружие из рук и применила болевой приём, вывернув конечность и оглушила локтем в основание шеи. Правое плечо неприятно заныло. Она метнулась к лифту, на ходу вырвав чеку и бросив дымовую гранату в сторону оставшихся солдат. Граната с тихим хлопком раскрылась, выпуская густой серый дым. Плотный дым заполнил пространство, скрывая её от преследователей. Шпионка заскочила в кабину лифта и нажала кнопку верхнего уровня. Двери плавно закрылись как раз в тот момент, когда сквозь дым прорвались первые очереди пуль, что звонко застучали по металлу, но не достигли женщины. Лифт медленно пополз вверх. Она прислонилась к стене и глубоко выдохнула, переводя дыхание. Флешка с данными надёжно лежала во внутреннем кармане. Левое плечо ныло тупой болью после подъема по вентиляционной трубе и пары ударов. На дисплее браслета мигало сообщение: «Вирус активирован. Все следы удалены. Система энергоснабжения отключена на 12 минут». Когда двери лифта снова открылись на верхнем уровне, женщина неспешным шагом вышла в ночной воздух, под звёздное небо. Вдалеке уже слышались звуки приближающейся машин — несколько отрядов ФБР по её наводке были на подходе. Датчики браслетов на запястьях фиксировали 82 удара в минуту, дыхание почти восстановилось. Мармора улыбнулась уголком губ, поправила капюшон украденного плаща и растворилась в тени между зданиями, оставляя за собой пылающие огни базы Гидры и хаос, который там устроила. Что ж, кажется, все прошло вполне гладко.  Остался последний.

***

В Паттайе пахло морем, жареными морепродуктами и выхлопными газами моторикш. Но здесь в небольшом зале закусочной ещё пахло острыми специями с тонким ароматом кокосовой воды и свежего кофе. — Здесь списки всех похищенных людей с адресами отправки, — коротко сообщает Мармора протянув мужчине флешку объемом памяти не меньше, чем один терабайт, размером с упаковку жвачки. — И ты отдаешь эту информацию мне по доброте душевной?.. Зачем? — спрашивает Хантер с любопытством всматривается в лицо шпионки, непринужденно отпив глоток чёрного кофе. — Затем, что так будет быстрее. Я не всесильна, чтобы помочь им всем в одиночку, — переведя задумчивый взгляд за оконной стекло закусочной, отвечает Руденко, наблюдая за прохожими.   — Что это? Не могу в это поверить, ты попросила о помощи?… Хорошо, сделаю все и даже больше, — Лэнс сразу тушуется, отбросив все веселье, наткнувшись на острый взгляд зеленых глаз.  Она в ответ растягивает губы в приветливой улыбке, сбив агента с толку такой переменчивостью. — Я всегда в тебя верила. Мармора встает и уходит, оставив чашку чёрного кофе нетронутым, как и счёт неоплаченным. Здесь она и так задержалась, пора было вырвать корень этой проблемы.

***

Лас-Вегас, штат Невада, США. Лас‑Вегас дышал в окно — неоновыми всполохами, гулом казино, далёкими сиренами. Номер люкс отеля «Корона» казался островком тишины в этом хаосе: тяжёлые бархатные шторы цвета спелой вишни, позолота на лепнине, ковёр с густым ворсом, поглощающим шаги. На столе — бутылка «Macallan» 18‑летнего, два бокала, один из которых наполовину пуст, и папка с тиснёной надписью «Старк Индастриз». Мармора осторожно вошла, открыв номер украденной ключ-картой — бесшумно, как тень. Её движения были отточены до автоматизма: взгляд метнулся к окну, затем к двери смежной комнаты, к шкафу с зеркальными дверцами. Пальцы легли и сжали рукоять пистолета — не для угрозы, а для готовности. Чарльз Вэйл сидел в кресле у окна, спиной к вошедшей. Он не обернулся сразу — нарочито медленно допил виски, поставил бокал на столик с мраморной столешницей. Хрусталь звякнул о камень — звук, похожий на предсмертный вздох. — Чарльз Вэйл, — по имени обратилась шпионка, голос прозвучал слишком громко в этой гнетущей тишине. — Ты знаешь зачем я здесь. Чарльз медленно повернулся. Его лицо, изборождённое морщинами, но всё ещё властное, озарилось улыбкой. Глаза, холодные и расчётливые, скользнули по Марморе, задержались на руке с пистолетом. — Невеста? Какой сюрприз, — его голос был мягким, почти отеческим. — Ты выглядишь уставшей. Может, выпьем? Женщина не ответила. Её взгляд зацепился за папку — угол бумаги торчал из‑под неё, на нём виднелась печать «Старк Индастриз» с красной пометкой «конфиденциально». Что‑то в этой открытости казалось неправильным. — Где транспорт? — холодно произнёсла она, без эмоций. — Я выполнила свою часть. Теперь ты выполни свою. Вэйл вдруг рассмеялся — коротко, резко, как выстрел. — «Свою часть»? — он встал, обходя стол. — О, Невеста, ты всё ещё веришь в эти сказки? Никакого документа нет. Есть только деньги, власть и те, кто умеет ими пользоваться. Внутри женщины все неприятно перекрутило, она едва не пошатнулась, словно от приступа головокружения. Но красивое лицо осталось беспристрастным — в зеленых глазах сверкала холодная сталь. — Где файл? Никогда не поверю, что ты просто помогал мне, — Мармора угрожающе спокойна, ни один мускул на лице не дёргается, губы остаются плотно сжатыми после каждой фразы. — Я помогал себе, — Чарльз Вэйл говорит это спокойно, почти ласково. — Волкова с его отпрысками нужно было убрать, чтобы я мог захватить полное управление бизнесом. А ты… ты была просто инструментом. Жаль, что ты выжила. Его рука метнулась к пистолету на столе. Руденко рванула вперёд. Её движения были стремительным, подобно броску змеи. Она сильным пинком толкнула низких столик ему под колени — ножки пронзительно заскрипели по полу, край врезался и сбил Чарльза с ног, столик вместе с бокалами опрокинулся. Стекло разлетелось брызгами хрусталя. Чарльз успел схватить пистолет, но не успел выстрелить. Мармора ударила его прикладом в висок — звук был глухим, отвратительным. Вэйл отшатнулся, ударился о стену, картина в золочёной раме покачнулась и упала, обнажив тёмное пятно на обоях. Но Чарльз все равно не сдавался. Он бросился на неё с ножом — быстрым, неожиданным движением. Лезвие блеснуло в свете неоновой вывески за окном, отбрасывая на стены танцующие красные отблески. Руденко уклонилась, нож рассек воздух в сантиметре от её лица. Второй удар — шпионка отступила, блокируя удар ладонью в бронированной перчатке, крепко схватив лезвие. Металл беспомощно скрежетнул. Она ловко перехватила запястье противника, вывернула его с хрустом. Чарльз вскрикнул, нож выпал, зазвенел о паркет. Мармора ударила коленом в живот, затем — локтем в основание черепа. Вэйл рухнул на колени, кровь потекла изо рта, смешавшись с остатками виски на подбородке. «Все это время меня использовали. Решил подправить свои дела моими руками.» Шпионка отпустила тело из рук, осмотрела комнату: разбросанные бумаги по полу, опрокинутый стол, разбитые бокалы. И принялась тщательно обыскивать роскошный номер, все личные вещи Чарльза в попытке выяснить существовал ли вообще когда-нибудь документ ещё как-то компрометирующий Джеймса в глазах общественности.  «Зимний солдат подошёл к шпионке, положил тяжелую ладонь кибернетической руки на девичие плечо. В этом жесте было что‑то непривычное — не приказ, а поддержка. — Теперь мы сами по себе, — сказал он тихо.» Неоновая вывеска за окном мигнула, окрасив комнату в алый цвет — как кровь на ковре и пятно на стене. Видимо, она оказалась не единственной, кто ты был обманут Чарльзом Вэйлом, а после убит исподтишка. Через четверть часа досмотра чужих вещей Мармора нашла то, что искала — в мобильном сохранилось несколько контактов и немногословная переписка из шести смс. Все это являлось, — как бы не хотелось ей верить в это, — фактами и доказательствами, что её обвели вокруг пальца. А ему всего навсего надо было назвать одну чертову дату. Покидала роскошный гостиничный номер шпионка быстро, тщательно зачистив следы своего присутствия здесь, забрав с собой все доказательства. Скрылась в коридорах за дверью «только для персонала» и ушла, воспользовавшись служебным лифтом. В кабинке женского туалета поверх облегающего костюма надела униформу сотрудницы отеля, нанесла освежающий макияж, копну тёмных волос спрятала под парик с короткими тёмными волосами.  В Лас‑Вегасе Мармора провела ночь в хостеле для волонтёров. На следующее утро она сменила очередной образ: теперь став журналисткой из Сингапура, освещающей экологические проекты Юго‑Восточной Азии. В рюкзаке за плечами лежали аккредитация, диктофон, блокнот с пометками о редких растениях. А под фальшивым дном были надежно спрятаны костюм, браслеты и оружие. В аэропорту «Норт-Лас-Вегас» она купила билет до Бангкока с пересадкой в Ванкувере. При регистрации на рейс контроль прошла без проблем: паспорт чистый, багаж — только ручная кладь: рюкзак с ноутбуком и фотоаппаратом. Перевоз малогабаритного и столь эксклюзивного оружия, как экипировка Черной Вдовы, всегда требовал некоторых хитростей, но никогда не вызвал трудностей.  По прибытии в аэропорт Бангкока «Суварнабхуми», она села на автобус до города. В салоне было душно, пахло потом и специями. За окном автобуса мелькали чужие, но тем не менее знакомые ей пейзажи Таиланда, не вызывающие в женщине никаких эмоций. Мармора всю дорогу сидела у прохода, заняв место рядом с каким-то молодым парнем, что проспал почти всю дорогу. И выбор места с краю был не случайным, отсюда ей было удобнее оценивать пространство и людей вокруг.  Здесь, в Бангкоке, согласно документам шпионка официально числилась туристом из Швейцарии по имени Мария Сайфред, в сумке паспорт со всеми штампами, кредитки на имя Сайфред, а чемодан с купальниками и солнцезащитным кремом в отеле на Джомтьене.  Когда она вышла из автобуса, на улице царила глубокая ночь. Но вопреки усталости после нескольких пересадок, долгих часов в неудобных креслах транспорта и нескольких дней без сна Марморе спать совсем не хотелось. Голова гудела от мыслей, болела от досады и шквала противоречивых чувств.  Неужели все было напрасно? Ноги сами вынесли женщину на побережье с белыми и мягкими песками, недалеко от отеля. Тёплый песок под босыми ступнями Марморы казался живым — он дышал остаточным теплом дневной жары, обволакивал пальцы, шептал что‑то древнее и забытое. Она шла медленно, почти медитативно, держа в руке лёгкие сандалии на плоской подошве. Одежда свободного кроя приятно обхватывала тело, сбивая жар влажного и плотного воздуха теплыми порывами ветра с моря. Тёмное небо над головой было усыпано звёздами, но свет города — яркие фонари, неоновые вывески, огни прогулочных катеров — заливал берег мягким золотистым сиянием. Волны лениво лизали берег, оставляя на песке кружевную пену. Но внутри неё бушевала буря. Она остановилась, подняла взгляд к звёздам — таким далёким, равнодушным, вечным. В груди что‑то сжималось, давило, будто камень, который она носила с собой годами.  «Сколько ещё? Сколько ещё жизней будет сломано, пока я буду пытаться исправить то, что уже не исправить?» Мысли крутились в голове, как песок в водоровоте, подхваченный ветром. «Филиппина Петровна учила меня защищать слабых. Но где грань между защитой и насилием? Когда я стала той, кто решает, кто достоин жизни, а кто — смерти?» Она вспомнила один из сотен допросов. Лица людей, которые умоляли её о пощаде. Их голоса, дрожащие, полные отчаяния. Тогда она, как и каждый раз, добилась своего — получила информацию. Но какой ценой? «Я обещала себе, что не стану такой. Что не буду ломать людей, как это делали со мной. Но разве сейчас я не делаю то же самое?» Волна накатила на берег и отступила, оставив после себя влажную полосу. Руденко провела ногой по песку, стирая след. Как бы ей хотелось так же легко стереть свои ошибки. «Сколько ещё крови останется на моих руках? Сколько ещё ночей я буду просыпаться от одних и тех же кошмаров — с криками тех, кого не смогла спасти, и тех, кого сама отправила в могилу?» Она опустилась на корточки, зачерпнула горсть песка. Он легко струился между изящными пальцами — неуловимый, неудержимый. Как время. Как жизни. «Если бы я была сильнее тогда… Если бы смогла защитить их… Может, сейчас всё было бы иначе.» В памяти всплыли лица — товарищи по отряду, сестры, муж, дочь. Те, кого она не смогла уберечь. Те, чья смерть стала её личной Голгофой. «Ответственность. Она давит, как могильная плита. Я должна. Я обязана. Но сколько ещё я выдержу, прежде чем сломаюсь окончательно?» Мара сжала пальцы — песок высыпался, оставив на ладони едва заметные царапины. Она рассмеялась — горько, беззвучно. Даже природа напоминала ей: всё проходит. Всё исчезает. Но вина — нет, копится вместе с грехами. «Может, я просто ищу искупления там, где его не существует? Может, нет никакого «исправления» — только бесконечный круг насилия, в котором я сама же и кружусь?» Она поднялась, отряхнула ладони. Взгляд скользнул по воде — тёмной, манящей, обманчиво спокойной. Где‑то там, в глубине, скрывались течения, способные утащить на дно. Как её собственные мысли. Но вдруг что‑то заставило её поднять глаза. Вдалеке, у кромки воды, она заметила фигуру мужчины. Он шёл неровно, то и дело оглядываясь через плечо. За ним, на расстоянии двадцати метров, двигались трое. Они не шли вместе — каждый держал свою траекторию, но время от времени переглядывался с остальными. Их позы были напряжёнными, руки опущены вдоль тела, но пальцы чуть согнуты — будто готовы схватить или ударить. Мармора присмотрелась, замедлив шаг. Она узнала мужчину — видела его пару раз в отеле, мельком, в холле или у лифта. Он говорил по телефону по‑русски — она запомнила короткое «Здравствуйте», прозвучавшее так непривычно среди тайской речи. Её взгляд скользнул по преследователям. Они не смотрели по сторонам — только на цель. Их движения были отточены, как у хищников, выслеживающих добычу. Мужчина впереди ускорил шаг, почти побежал, но тут же остановился, растерянно озираясь. Паника читалась в каждом его жесте: в том, как он сжимал кулаки, как дёргано поворачивал голову, как его плечи дрожали под тонкой рубашкой. «Хорошо, что не на каблуках», — промелькнула мысль. Шпионка быстрым движением бросила сандали на песок, обула на ноги, развернулась и двинулась обратно к отелю — быстро, но бесшумно, стараясь не привлекать внимания. Песок смягчал шаги, а тени от пальм помогали оставаться незамеченной среди других отдыхающих. Вестибюль отеля сиял огнями. Мраморный пол отражал свет люстр, а за стойкой портье улыбался администратор в безукоризненном костюме. Руденко подошла к нему, небрежно бросила: — Простите, я потеряла ключ от номера. Можете помочь? Пока администратор искал дубликат, шпионка краем глаза заметила одного из преследователей. Он стоял у колонны, делая вид, что рассматривает брошюры о местных достопримечательностях. Его поза была расслабленной, но пальцы нервно постукивали по обложке. Мармора дождалась ключа, улыбнулась администратору и направилась к лифтам. Но вместо того, чтобы войти в кабину, скользнула в боковой коридор и обошла здание с другой стороны. Тот, кто остался на ресепшене, не подозревал о её присутствии. Он достал телефон, тихо произнёс несколько фраз на тайском. Женщина подкралась сзади, схватила его за запястье, резко вывернула руку и прижала к стене. — Зачем вы следили за тем мужчиной? — голос был тихим, но в нём звучала угрожающая сталь. Тайец зашипел от боли, попытался вырваться, но хватка женской хрупкой руки была неожиданно крепкой. — Отвечай. Быстро. — потребовала она. Он заколебался. Тогда Мармора усилила давление на сустав, сжав пальцы сильнее. — Мы… мы просто охраняем территорию, — нехотя выдавил он морщась от боли. — Врёшь, — она наклонилась ближе, зелёные глаза опасно сверкнули в полумраке. — Ещё раз: зачем вы следили за ним? После короткого молчания неизвестный бугай сдался: — Он видел то, чего не должен был видеть. Мы должны были заставить его молчать. — Где он сейчас? В каком номере? — торопливо требует шпионка. Если то, что сказал мужчина правда, ей стоило поспешить. Бугай назвал этаж и номер, что оказались на одном этаже с её номером. Мармора отпустила его, но предупреждающе добавила: — Если попытаешься предупредить остальных — пожалеешь. — а в следующую секунду с достаточной силой впечатала его головой в стену, лишив сознания.  И, поспешила наверх, вовремя проскользнув в лифт между створок, удивив таким трюком постояльцев внутри кабины. Вышла на необходимом этаже и немного ускопила шаг, тщательно прислушиваясь в тишине коридора. Дверь необходимого номера была приоткрыта. Изнутри доносились глухие удары и хриплые стоны. Мармора без колебаний прошла внутрь, настороженно прислушиваясь к движениям внутри. Комната номера была небольшой, но роскошной: тяжёлые шторы, кровать с балдахином, опрокинутый столик с рассыпанными по полу фруктами. На полу, скрючившись, лежал мужчина — тот самый, которого шпионка видела на пляже. Над ним стояли шестеро тайцев; один замахнулся ногой для нового удара. — Стоять, — рявкнула Руденко, голос звучал жестко, низким командным тоном. Все замерли и обернулись, откровенно удивившись её появлению. На мгновение в номере повисла тишина. Затем самый крупный из них бросился на неожиданную гостью, не задавая вопросов. Первый противник — массивный мужчина с татуировкой дракона на шее — бросается на Мармору, занося тяжёлый кулак. Она не отступает, а делает шаг навстречу, одновременно присаживаясь и уходя под удар. Каждое её движение плавное, почти танцевальное — подобно кошачьим. В тот же миг она резко выпрямляется, наносит короткий, точный удар крепко сжатым кулаком в солнечное сплетение. Противник хрипит, сгибается пополам. Шпионка подхватывает его за пояс, использует инерцию падения — и швыряет в сторону второго нападающего. Оба с грохотом врезаются в стену. Третий противник атакует с ножом. Мармора отступает на шаг, её взгляд метко оценивает обстановку: шторы, тяжёлые и плотные, висят на массивном карнизе. Когда нападавший делает выпад, она резко дёргает за край ткани. Карниз с треском отрывается, штора падает, опутывая противника. Тот пытается освободиться, но женщина уже оказалась рядом — короткий удар локтем в висок, и он оседает на пол. Четвёртый противник набрасывается сбоку. Шпионка разворачивается, перехватывает его руку с цепью, уворачивается от тяжелого металла, дёргает на себя. Цепь обвивает шею нападавшего, Руденко усиливает натяжение, одновременно нанося удар коленом в живот. Противник задыхается, отпуская оружие. Двое оставшихся противников окружают её с двух сторон. Один замахивается стулом, другой — металлическим прутом. Мармора делает глубокий вдох, сосредотачиваясь. А в следующую секунду отпрыгивает назад, ставит ногу на спинку опрокинутого кресла, отталкивается — и выполняет сальто назад. В коротком полёте ногами точно бьет по головам обоих противников, эффектно лишая сознания. Два глухих удара и нападавшие отлетают в стороны, упав без сознания с переломами костей лица. Женщина приземляется на ноги, возвывшаяся над противниками с легкой ухмылка на губах.  Когда несколько мужчин приходят в себя и  пытаются подняться, Мармора не даёт им времени опомниться. Быстрыми, почти неразличимыми движениями она лишает их сознания. Первый, прямой удар ногой в колено первого противника — противный хруст сустава, сопровождающийся криком боли. Затем разворот на одной ноге, удар локтем в челюсть второго — тот отлетает на столик с фруктами, опрокидывая чудом уцелевшую вазу. Осколки разлетаются по полу. Подсечка третьему — он падает на паркет, ударяясь головой о ножку стола. Короткий удар ребром ладони по шее четвертого — он тут же теряет сознание и оседает на ковёр. Последний оставшийся стоять на ногах противник — самый осторожный — достаёт из-за пояса джинс пистолет. Его пальцы нервно сжимают рукоять, но он прицеливается точно. Мармора, заметив огнестрельное оружие, мгновенно оценивает ситуацию и просчитывает шаги. Расстояние до противника — четыре метра. Укрытие — опрокинутое кресло в двух шагах слева. Путь к сближению — через центр комнаты, где лежит цепь. Шпионка делает ложный шаг влево, затем резко бросается вперёд, стремительным броском сокращая дистанцию. Противник нажимает на спусковой крючок — пуля врезается в стену за её спиной. В тот же миг Мармора подхватывает цепь с пола, бросает её петлёй, параллельно ловит руку с пистолетом. Сильный и точный рывок — оружие отлетает в угол. Женщина уходит в перекат, выполняет захват ноги противника и бросок через бедро. Мужчина по инерции влетает в многострадальный столик, фрукты разлетаются ошметками во все стороны. Шпионка поднимается над бессознательным телом, переводя чуть сбившееся дыхание, дежурно осматривается по сторонам. Комната: перевёрнутая мебель, разбитая ваза, разбросанные шторы, опрокинутый столик и ошметки фруктов валялись по полу. Шестеро мужчин валялись по разным углам, лежали на полу без сознания. Комната гостиничного номера после драки была разгромлена и выглядела как декорация к детективу, как место преступления с очередным убийством: опрокинутая мебель, осколки вазы, пятна крови на ковре, шторы, спутанные в бесформенный комок.  Мара действует быстро и методично, используя подручные средства: связывает первого проводником от лампы — узел затягивается туго, но не нарушает кровообращение; второго скручивает ремнём от шторы — движения чёткие, отточенные; третьего обездвиживает шнурками от его же обуви; собирает оружие — ножи, цепь, пистолет — складывает в углу, подальше от нападавших. И номинально проверяет состояние мужчины на полу: пульс, зрачки, возможные переломы. Подходит к пострадавшему, сжавшемуся на пола от страха и шока, обращается спокойно и мягко:  — Всё кончено, — Мармора аккуратно помогает ему подняться, говорит успокаивающе. — Идите к администратору, скажите, что на вас напали. Вызовите полицию. Мужчина, бледный и дрожащий, кивает. Он струдом встаёт, держится за стену, чтобы не упасть. — Спасибо… — его голос дрожит. — Вы спасли мне жизнь. Шпионка лишь коротко кивает в ответ с успокаивающей улыбкой на губах. Её взгляд скользит по комнате, оценивая последствия боя. Незнакомец растерянно и немного заторможенно кивнул, с трудом выпрямился и, пошатываясь, вышел из номера. Шесть связанных мужчин начали понемногу приходить в себя, стонать от боли, пытаясь пошевелиться, но узлы держали крепко — провода от ламп и ремни от штор впивались в запястья и лодыжки. Руденко стояла у окна, спиной к свету. Её силуэт казался чёрным на фоне ярких ночных огней города — длинные волосы, беспорядочно, но так красиво разбросанные после боя, тень, падающая на лицо. Она медленно повернулась, и в полумраке комнаты блеснули глаза — холодные, расчётливые. — Вы дадите письменные показания, — её низкий голос прозвучал тихо, почти ласково, но в нём чувствовался холод равнодушия. — Подробно, без упущений. И прошу, господа, не пытайтесь лгать… — она сделала паузу, позволяя страху проникнуть в сознание каждого, — Будут последствия. Женщина достала со стола блокнот, ручку и миниатюрный диктофон. Положила их на столик перед одним из бандитов — тем самым, с татуировкой дракона на шее. — Пиши, — она подтолкнула к нему ручку настойчивее. — Имя, фамилия, должность, кто приказал напасть на мужчину, что вы видели, что планировали сделать дальше. Подробно. Каждое имя, каждую дату, адреса. Мужчина заколебался в сомнениях, уперевшись взглядом на диктофон. Шпионка наклонилась ближе, её голос стал тише, почти шёпотом: — Тебе больше никто не поможет, кроме тебя самого. И если тебя пугают последствия или возможное преследования  твоего босса, поверь, я страшнее. Но если не хочешь проверять это на практике… Пиши. Он тяжело сглотнул, взял ручку и начал писать. Шпионка сразу включила диктофон, села напротив, наблюдая за каждым движением. Острый взгляд зелёных глаза скользил по строчкам, отмечая малейшие признаки лжи в мимике или языке тела. Следующие полчаса прошли в тишине, нарушаемой лишь скрипом ручки по бумаге и тяжёлым дыханием мужчин, что послушно писали показания тайской вязью на выданных листах бумаги. Каждый из них, под пристальным взглядом Марморы, заполнял свою страницу. Она следила за ними пристально, как хищник за добычей, отмечая каждую деталь.  Когда последний подписал признание, Руденко собрала листы, быстро просмотрев и проверив их, убедившись, что всё заполнено правильно. — Отлично, — коротко кивнула шпионка, откладывая бумаги на стол. Обернулась к мужчинам, равнодушно оповестив, её голос звучал почти устало. — Сомчай и его люди рано или поздно узнают, что вы их сдали. Но это уже не моя проблема.  Женщина подошла к окну и, выглянув наружу, легко распахнула его, позволяя свежему морскому воздуху ворваться в комнату, смешавшись с тяжелым запахом крови и пота. Мармора беспрепятственно покинула номер, оставив их в полумраке разгромленной комнаты — связанных, напуганных, осознающих, что их жизнь только что изменилась навсегда. В просторном и светлом коридоре она на мгновение остановилась, прислушиваясь к звукам отеля: шаги горничных приглушенные коврами, гул лифта, далёкий смех гостей. Вернувшись в свой номер, Руденко быстро собрала вещи в толком так и не разобранный чемодан, быстро переодевшись. Летний костюм из льняной ткани, измазанный брызгами крови, женщина сунула на дно чемодана. В прихожей номера шпионка на секунду замерла у зеркала — поправила длинные волосы, стёрла с щеки след крови. Теперь она выглядела как обычная туристка: лёгкая блузка, джинсовые удлиненные шорты и дорожная сумка через плечо. И уже с чемоданом в руке она спустилась по служебной лестнице, минуя ресепшен. У стойки администратора Мармора широко улыбнувшись, протянула ключ сотруднику: — Спасибо за прекрасный отдых. Выселите меня, пожалуйста. Администратор, молодой человек с вежливой улыбкой, кивнул, сразу начав оформлять документы. Женщина мельком заметила его движения, отмечая, как ловко он печатает на клавиатуре и как аккуратно складывает бумаги. Получив квитанцию, она покинула отель. Улицы Бангкока уже погружались в вечернюю суету: огни неоновых вывесок, шум мотоциклов, запах уличной еды. Мармора без труда смешалась с толпой и вот её фигура растворилась в общей массе, среди прохожих. В аэропорту она купила билет до Нью‑Йорка. Сидя в зале ожидания, она достала из сумки книгу Достоевского, открыв на заложенной странице, погружаясь в тяжелый мир философии и размышлений писателя. Рядом с ней на стульях сидел мальчик лет десяти, с любопытством разглядывал её. Мармора невольно отвлеклась и коротко улыбнулась ему — на этот раз по‑настоящему, тепло. Он смущённо улыбнулся в ответ и отвернулся.  «Мир не должен быть таким, каким его делают эти люди,» — промелькнула мысль в её голове при взгляде на ребенка. «Он должен быть безопасным для таких, как он.» Ещё через три четверти часа самолёт вместе с Марией Сайфред на борту взлетел, открываясь колесами от взлетной полосы за панорамным окном зала ожидания, оставляя за собой огни ночного Бангкока. У самого горизонта небо начало приобретать золотистые краски красного зарева, близился рассвет.