Может запах алкоголя не такой противный?

Холодный ветер резал кожу, но Кай почти не чувствовал холода - щёка горела, будто огнём опалённая, а внутри, под грудной клеткой, расползался страх, тёмный и липкий, как густой дым. Слова Шторма эхом отдавались в голове, будто удары по гулкой металлической поверхности. "У меня есть люди", "Ты исчезнешь", "Морро станет нормальным." Эти фразы впивались в сознание, ломая внутри что-то хрупкое. Кай сделал шаг назад, будто инстинкт требовал увеличить расстояние между ним и этой хищной, превосходящей силой. Но ноги дрожали, как у загнанного зверя, и отойти получалось медленно, будто воздух стал вязким. Шторм не смотрел на него - его взгляд был устремлён куда-то вдаль, в город, мерцающий огнями под снегопадом. Как будто то, что происходило, не имело для него ни малейшего эмоционального веса. Лишь выполнение неприятной, но необходимой процедуры. И от этого становилось только страшнее. Кай заставил себя дышать глубже, заставил голос звучать хоть как-то стабильно. К- Я… я никому не враг. Я люблю… Он хотел сказать вашего сына. Хотел сказать я не причиню ему вреда. Но язык будто прилип к нёбу. Шторм повернул голову, медленно, оценивающе. Ш- Ты любишь его? Губы мужчины изогнулись в холодной, почти безумно-спокойной усмешке. Ш- Тем хуже. Значит, ты будешь держаться за него до последнего. А таких особенно сложно… убрать. Кай дёрнулся, будто эти слова были вторым ударом. Шторм подошёл ближе. Его тень полностью накрыла Кая. Ш- Вот что ты сделаешь. Голос был тихим, ровным - и от этого ещё более страшным. Ш- Ты закончишь с ним. Немедленно. Сегодня. Ты скажешь, что он тебе надоел, что ты использовал его. Я не буду вмешиваться. Я не буду ломать тебе жизнь. Он сделал паузу. Ш- А если не сделаешь… Он не договорил. И это было в тысячу раз хуже любых завершённых угроз. Кай стоял неподвижно, будто парализованный собственным страхом. Его мысли метались, как птица, загнанная в стеклянный куб. Что делать? Что сказать? Он не мог бросить Морро. Не мог предать его. Но и умереть, исчезнуть бесследно - перспектива была пугающе реальна. Дверь на террасу вдруг распахнулась. Вошёл Морро. Он выглядел взволнованным: в руках - красная папка, дыхание сбивчивое, глаза расширены. М- Что тут происходит?.. Взгляд брюнета метнулся от Кая к его покрасневшей, распухшей щеке затем к отцу. С каждой секундой его лицо мрачнело, холоднело, словно тень опускалась на черты. М- Отец… ты его ударил? Шторм скрестил руки, снова надев на себя маску ледяного спокойствия. Ш- Он лгал. Лгал нам обоим. Я всего лишь… показал ему, что в моём доме ложь не терпят. Кай молчал. Горло сжалось. Морро сделал шаг вперёд, вставая между ними. И его голос тихий, но опасно ровный был похож на натянутую струну, готовую лопнуть. М- Ещё раз. Ты. Коснёшься. Его. Брюнет выговорил каждое слово медленно, отчётливо. М- И я клянусь… я уйду из твоей жизни. Так, что ты больше никогда меня не увидишь. Глаза Шторма впервые дрогнули. Лёгкое, но заметное напряжение скользнуло по его лицу. Ш- Морро, перестань вести себя, как ребёнок. М- Я не ребёнок. Он взглянул на Кая взгляд был полон нежности и боли. М- Я уже взрослый. И я решаю сам, кого любить. Они замерли втроём - в ледяном воздухе террасы, под падающим снегом, в смертельной тишине, тягучей, как предгрозовая. Шторм долго смотрел на сына. Очень долго. А потом тихо, почти незаметно выдохнул — как человек, который понял, что в этот момент борьбу он не выиграет. Ш- Хорошо. Он отвернулся. Ш- Мы ещё обсудим это позже. И ушёл в ресторан, оставив дверь медленно закрываться за собой. Как только он исчез, ноги Кая подкосились. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног и лишь благодаря тому, что Морро успел его подхватить, он не осел на холодные плиты террасы. М- Чёрт… Кай, ну зачем ты вообще сюда вышел один?.. Брюнет дрожал от злости, страха, бессилия. Кай открыл рот и из него вырвался всхлип, сорванный, неконтролируемый. Он прижался к Морро, вцепившись руками в его куртку, будто боялся, что тот исчезнет. К- Он… он сказал, что убьёт меня. Морро… он сказал, что уберёт меня… что я пиявка… что я… Морро накрыл его голову ладонью, прижимая к себе, словно защищая от всего мира. М- Всё. Тсс. Я здесь. Он целовал его волосы, виски, макушку, пока Кай тихо дрожал в его объятиях. М- Я никому не позволю причинить тебе вред. Слышишь? Никому. И в тот момент Кай понял две вещи. Первая - что Шторм действительно опасен. И вторая - что если любовь и может дать человеку силу… то сейчас она давала эту силу Морро. И Каю тоже. Но война ещё не началась. И им обоим предстояло понять, насколько глубоко тень Шторма раскинулась над их жизнями. И насколько сильно он готов бороться за власть над сыном. И когда дверь за спиной закрылась, и на террасе остались только они двое снег падал тихо, словно скрывая их от всего мира. Он думал, что прошёл через самое страшное - Генри, кошмары, воспоминания о Коуле. Но сейчас он понял, что ошибался. Генри был монстром, но его можно было распознать. Шторм же был другим хищником, действующий под маской порядочности, власти и идеального образа. Что мне делать?..