Сказка об огне

- Девушка, вы в порядке? Она отрешенно поднимает взгляд на подошедшего мужчину, сжимая дрожащие руки в кулак. В порядке ли она. Все ли с ней в порядке? Как она будет теперь, когда он просто оставил ее тут одну? Она вновь смотрит туда, куда ушел Кайя, но не находит его больше взглядом. Она потратила это время на собственную слабость. Она так много времени потратила впустую. Он был рядом с ней, а она даже не видела его все это время. Закрыв глаза, она пытается подняться, и вздрагивает, когда ей пытаются помочь. Чужие руки обжигают ее холодом и ей становится мерзко. - Все… в порядке, - хрипит она, отходя от мужчины, - упала. Он не верит, но на ее счастье больше не пристает со своей помощью. Суна вновь обходит аэропорт, но Кайи нет. Прошу, давай поговорим? Сообщение остается не прочитанным, он так и не отвечает на ее звонки, а через час телефон оказывается выключенным. Оказавшись на месте мужа впервые, она истерично смеется, тут же захлебываясь слезами, сжимая злосчастный телефон в ладони. Окружающие люди перед глазами становятся каким-то серым пятном. Она, не разбирая дороги пытается выйти наружу, в этой толпе незнакомых лиц слишком душно. Она должна подумать, что делать, ей нужно придумать как заставить его услышать ее. Оказавшись на воздухе, она держится за горло, открыв рот, и пытаясь вдохнуть глубже, слыша странный звук скрежета, который становится громче окружающих криков и повернув голову, она лишь успевает открыть глаза до вспышки боли в боку. Обнявшая ее тьма, кажется ей даже спасением….

***

Реальность возвращается слишком громким шумом. Суна хмурится ещё до того, как открывает глаза, желая уснуть снова. Она не хочет думать, но воспоминания все равно рвут ее душу снова, острее, чем боль в ногах и спине. Открыв глаза, Суна непонимающе оглядывается, белые и светлые стены и запах, от которого хочется скривиться. Больница. Как она сюда попала, вспоминает с неохотой. Аэропорт, Кайя улетел несмотря на то, что она вновь растоптали свою гордость. А потом она вышла и… ее сбила машина. Суна усмехается собственным мыслям, это слишком громко сказано, несмотря на боль. Посмотрев в окно, она пыталась понять случилось ли это вчера или же сегодня. В палате никого больше не было и от этой мысли стало неуютно. Я буду там, где хочет Суна. Сердце не хочет верить, что больше его рядом не будет. Оно готово надеяться, что Кайя ждёт в коридоре. Что вот сейчас она встанет, откроет дверь и он будет чуть ли не снова спать у ее дверей. Но вставать страшно и ей хочется оттянуть этот момент. Щелчок двери выводит ее из мыслей, и она резко поворачивается на звук. Голова мгновенно кружится, и она хмурится, чтобы сосредоточиться на лице мужчины в белом халате, все вокруг становится неразборчивым, будто она смотрит через мутное стекло. - Госпожа Сонмез? - В голосе чувствуется улыбка, мужчина даже не дожидается чтобы она осторожно кивнула на его вопрос, продолжая. - Как себя чувствуете? - Голова кружится, - закрыв глаза руками, пытаясь протереть их, Суна устало выдыхает, - немного болит правый бок, правая нога и… спина. Очертания палаты становятся четче, и дурнота уходит, что не может не радовать. - Отлично, - он заносит что-то в карту, поднимая на нее свой взгляд, - вашей семье уже сообщили, они уже в пути. Пока же отдыхайте, до завтрашнего дня вам лучше побыть здесь и постарайтесь на геройствовать и не вставать без причины, хорошо? Суна устало кивает и закрывает глаза, она даже не вслушивается в слова о том, что ей принесут еду. Все мысли цепляются за брошенные слова о семье. Кто к ней едет? Отец, который будет делать вид, что изменился? Корханы, которые только и надеялись избавиться от нее, терпя лишь из-за Кайи? Сейран и мама? Вот в это уже верилось больше, и, наверное, именно их ей и хотелось бы сейчас увидеть. Звук пришедшего сообщения вывел ее из мыслей, но стоит ей взять телефон в руки и прочитать, как из губ срывается истерический смешок. Она не может поверить в то, что видит, сжимая телефон в руках, сдерживая порыв кинуть его дальше от себя и забыть злосчастное сообщение. Нам позвонили из больницы, из-за Корханов нам лучше не появляться… Дочка, сообщи как сможешь, как ты? Мы переживаем. Предательские слезы жгли глаза, пока она пыталась откинуть мысли о том, что к этой чокнутой ведьме ее семья примчалась в больницу. И тогда их не остановила мысль, что все Корханы будут тут. Почему мама каждый раз отставляет ее на второй план? Почему ей приходится выгрызать хотя бы сочувствие для себя от самых близких ей людей? Она так и не успевает прийти в себя, как звонит сестра. Это успокаивает, дает ей надежду, что сейчас она справится со всем снова. Все не может быть так плохо… - Сестра… - начинает она, взяв трубку, но уже понимает, что ее перебьют по одному лишь дыханию Сейран. - Где ты, сестра? – та нервничает, и говорит излишне громко, даже не дожидаясь ее ответа. – Мы же договорились, что ты приведешь Ферита к кафе! Суна сжимает трубку, закрывая глаза, стараясь унять собственную дрожь. - Вы не говорили с ним? – тут же задает новый вопрос Сейран. - Прости, - шепчет Суна, открывая глаза, - не получилось… - Сестра, ты должна суметь сделать это, - Сейран глубоко вдохнула, будто пытаясь успокоиться, но так и не может это сделать, - кроме тебя никто это не сможет сделать, ты ведь обещала! Эти слова становятся последней каплей ее спокойствия. Сцепив зубы, она кривится от ярости, неожиданно вспыхнувшей в груди и пожирающей все на своем пути. Все мысли о том, что она сама виновата, что не предупредила Сейран, уходят на второй план. У нее нет сил сдерживаться и Кайи, который бы успел успокоить или хотя бы забрать ее злость на себя тоже нет. Его больше никогда не будет рядом… Если бы она была с ним, а не пыталась снова помочь сестре, они бы поговорили… - Я не давала таких обещаний, - шипит она сквозь зубы, - я была слишком занята, чтобы это сделать. - Сестра! – вскрик Сейран не трогает больше ее сердце. - Если ты считаешь, что посадить Орхан-бея было ошибкой… то, что же, - Суна сжимается, стараясь не закричать, - пора тебе учиться исправлять ошибки самостоятельно, сестра. А если исправить невозможно, то хотя бы принять последствия от этих ошибок! Отключив вызов, Суна закрывает глаза, вжимая ладони в лицо. Из всех сил желая не дать волю ни слезам, ни боли от собственных слов сестре. Все внутри рвется на части, не желая признавать, что ее любимая сестра в очередной раз поставила ее ниже Ферита, ниже даже этого Орхан-бея. Ярость, застилающая им глаза, когда они сумела засадить его в тюрьму, стоили ей всего хорошего или хотя бы терпимого расположения в доме мужа. Но это никого не заботило, они играли в свою игру и позвали ее в помощь, лишь когда это потребовалось. А теперь она и вовсе потеряла Кайю… Как оказалось единственного близкого ей человека. До нее дошел ужасный, пугающий вопль, от которого стало страшно до безумия только от одной мысли… Кричала, она сама…

***

Кайя выходит на улицу, включая телефон. Из-за Суны этого делать не хочется, но иначе он не найдет машину с водителем до Мармариса. Сообщение о звонках жены заставляют сжать губы. Он почти готов, забыть о желании дать ей эти два дня на принятие, и купить билет обратно. Целую минуту, смотря на ее сообщение, Кайя устало выдыхает. Если бы не важная сделка, которую он может потерять. Если бы от этого не зависело их положение в ялы… Он обязан стать сильнее, чтобы с ними двумя считались. Кивнув самому себе, он звонит водителю и пройдя к стоянке почти доходит до машины, как ему звонит незнакомый номер. - Господин Кайя Сонмез? – уточняют на другом конце. - Да, - просто подтверждает он, открывая заднюю дверь машины и закидывая туда сумку. - Ваша жена попала в аварию сегодня утром, - произносит осторожно женский голос. – Ее доставили в больницу Истинье. Сейчас ее состояние средней тяжести, она еще не пришла в себя, но жизненно важные органы не повреждены… - Повторите, - просит сипло Кайя, - название больницы. - Истинье… - Как только моя жена придет в себя, скажите, что я уже в пути, - быстро говорит он, отключая звонок. Он оставил ее лишь на несколько часов. На несколько часов! Хватая сумку, он бежит назад в злосчастный аэропорт. Многочисленная очередь, сжимающие руки в кулак, он отстаивает ее не меньше получаса. Но купить билет получается только на ночной рейс. Но это не злит его как то, что телефон жены оказывается выключенным. - Моя вина, - рычит он, ударив себя по щеке один раз, второй, - моя… Закрывая руками лицо, он вдыхает, стараясь унять панику и подумать. Она не хочет с ним говорить, ладно. Он убедит, но сейчас важно знать, как она себя чувствует… Дозвонившись до больницы, он наконец-то успокаивается. В порядке, слава Аллаху.