Palm table

— Будем играть в прятки, Люк, или познакомимся? Люк проклинает всех и всё, но решает, что судьба больше не будет так над ним смеяться. Он садится за столик напротив мужчины, на бейдже которого написано "Айрин Сейдл". — У меня сегодня плохой день, — коротко уведомляет он. В его голове это значит, что трогать его не стоит. — Плохой день для знакомств? — Для всего. Айрин понимающе кивает, но Люку кажется, что он ни черта не понимает. Если бы понимал, отсел бы за другой свободный столик, благо, сегодня их больше половины. Зря что ли Марианна распиналась? — Меделин решила напомнить, что она тут главная, да? Уитакер вскидывает рыжеватые брови и вопросительно смотрит на Сейдла. — Причём тут это? Айрин тихо смеется. — Забудь. Так что случилось-то? — Я... — Люк жуёт черничную тарталетку с огромным усилием, чтобы не выплюнуть её Айрину в лицо. — Я даже имени твоего не знаю... — Ах да, прости, совсем забыл. Точнее, я думал, что твоя подружка тебе уже все рассказала. Я Айрин из отдела регистрации. А ты Люк, — говорит он, будто Люк — котёнок, которому только что дали имя. И эта улыбочка не сходит с его лица. Это специально или у него с мимикой проблемы? — Марианна рассказывала, но я не запомнил. Единственное, что для меня важно, — это место. — Но тут же ещё три стула. Выбирай какой хочешь, — парирует Сейдл. Только сейчас Уитакер замечает, что именно стул под пальмой свободен. Надо же, какая честь. Частью души он понимает, что это сделано специально. — И ещё мне нужно побыть одному, когда случается какое-то дерьмо. — А какое дерьмо случилось сегодня? — Всегда проверяй срок действия договора... — Люк трёт переносицу, спрашивая себя, как он мог не обратить внимание на такую глупость. В сложных расчётах он бы никогда не ошибся, но проебался в банальных датах. — Обязательно, — Айрин кивает и, пока Уитакер молча грустно ест тарталетку, рассматривает его. Пожалуй, ему бы больше подошла работа администратора в отеле. Вся его внешность такая... Успокаивающая, непринуждённая, сама заставляет разжать пальцы и расслабить лицо. И голос такой же. Только взгляд очень напряжённый. А лицо у него и вправду необычное — ровный подбородок и тонкие губы непонятного оттенка напоминают эльфийские. Наверное, он осенний эльф, решает Айрин; рыжеватый оттенок волос не даёт ему покоя. — Слушай, это не смертельно ведь все... — наконец говорит он, — у всех бывают ошибки. Забудь, жизнь продолжается. — У тебя все так легко, — улыбка-без-улыбки разрезает лицо Люка пополам. Его бесит, что никто просто не может понять, почему он так парится над многими вещами. Наверное, нужно тоже быть немного двинутым, чтобы ощутить себя так же, как он. — Но это просто работа! Черт с этими документами, зато все живы и здоровы. — Слушай, у меня другое отношение к жизни. По ряду причин. Не жди, что я начну тебе сейчас все объяснять, — сначала Люк кажется Айрину рассерженным, но это длится ровно секунду. Беспокойства в нем куда больше, чем злости. — Объяснять что? — Ну, это в зависимости от того, что Марианна тебе уже рассказала. — Она мне ничего не рассказывала, Люк. Уитакер открывает рот, чтобы что-то сказать, но ни слова так и не произносит. Айрин видит на его лице откровенную борьбу. Да что же с ним не так? Из-за этого поведения ему кажется, что он виноват в чем-то ужасном, и у него даже язык не поворачивается спросить об этом. Дело, кажется, не только в проблемах на работе. — Если хочешь дальше убеждать меня в чем-то, валяй. — Нет-нет, я же просто поддержать пытаюсь. Извини, если... — Ладно, — Люк обжигает язык чаем и выглядит, как будто сейчас заплачет. Абсолютно отвратительный день. Он винит себя, винит слишком горячий чай, винит Айрина. Винит всю жизнь за случившееся. Он знает, что сегодня ему будут сниться кошмары. — Извини, — все таки произносит Айрин и уходит. Знакомство явно не задалось. Они понимают это оба, и когда Люк видит, что Сейдл немного пролил кофе на стол, он хватает салфетку и начинает яростно вытирать крохотную лужицу.

***

"Чего не спишь?"

Люк уныло смотрит в телефон на сообщение от Марианны. Да, спать безумно хочется — идёт второй час ночи, за окном хоть глаз выколи, но он сидит перед ноутбуком, свечение которого раздражает глаза. Если уснёт — будет хуже.

"А ты чего не спишь?"

"Не могу уснуть, кофе на ночь было лишним"

"Какой кошмар"

"Ты не ответил"

"Представляешь, тоже переборщил с кофе"

"Лжец. Я же знаю, что ты его не переносишь"

Уитакер присылает плачущий смайлик, а потом находит какой-то фильм и начинает залипать в него. Ему совсем не интересно, но уж лучше смотреть фильм, чем ночные кошмары. А он точно знает, что от них не спрятаться, их не выключить. Чтоб не уснуть, Люк начинает думать про Айрина — про его вечную улыбочку и то, что он относится к жизни гораздо проще. Люк хотел бы так же. И всё же он совершенно другой, Айрин даже не может понять, почему Люку так важно быть одному. Вероятно, мысли про нового коллегу не такие уж и интересные, потому что думая о его тёмных глазах цвета горячего шоколада, Уитакер действительно чувствует его вкус на языке. Чашка в его руках немного трескается, а земля начинает медленно уходить из-под ног. — Эй, Люк, Люк! Надо уходить, давай!

"Мы будем плакать, умирая, и будем праздновать конец этого всего с дешёвым шампанским. Надеюсь, ты далеко"

Уитакер со звоном ставит чашку на край столика, и она падает с него, забрызгивая все горячим напитком. Раздается звон, а дальше его спиной что-то шипит и льётся. Он оборачивается и натыкается на поток людей, бегущих куда-то. — Хэмлон? Люк хаотично ищет знакомое лицо. Все в пятнах, голосах, шуме, как будто его затянуло в калейдоскоп. Люди спешно выбегают из маленького ресторанчика, а между тем шум и булькание раздаются все ближе и ближе. Наконец Уитакера хватает крепкая рука и тянет куда-то прочь. — Хэмлон! Люк цепляется за руку Хэмлона и бежит с ним. Везде давка, куча открытых машин, раздаются голоса, смешавшись в отвратительную симфонию паники. У Хэмлона беспорядочно разметались волосы, гавайская рубашка в какой-то грязи, а на руке нет браслета — должно быть, где-то слетел. Люк так быстро бежит за Хэмлоном, что даже не успевает понять, что происходит. Он пытается крикнуть ему: "Хэм, куда мы бежим? Что такое?" — но ответ приходит сам. Стоит Уитакеру обернуться, он видит то, что невозможно забыть никогда. Высокий поток воды сносит все на своём пути. Он мчится так быстро, что даже нет смысла убегать. И тело Люка просто застывает, становится каменным. Он просто стоит и смотрит, как вода приближается к нему, и не может бежать дальше. — Люк, мать твою! Люк, бежим! Люк! Он вздрагивает и просыпается. Смотрит на целующуюся парочку в фильме и захлопывает ноутбук. Трёт уставшие глаза и осознает, что сил больше нет. Закидывает в рот две таблетки снотворного. Люк долго смотрит в окно, на черноту ночи, и думает, что видеть это не так уж и плохо. Лучше, чем наблюдать, как люди тонут в солёной бесконечности, захлёбываясь ею. Ему становится невыносимо тоскливо.

***

— Хей, Люк. Постой, пожалуйста! Люк оборачивается и видит Айрина — он спешит к нему с крафтовым пакетом и стаканчиком из Старбакса. Утренний ветер гоняет пыль по парковке, пахнет дождём и влагой, а около входа в здание сплошной сквозняк. Люк трёт покрасневшие глаза и прижимает руки к телу: в одной рубашке зябко, он промерз ещё в метро. — Айрин? — Доброе утро. Эм, я... В общем, вчера ты был не в духе, а я, кажется, сделал твой день ещё хуже. Так что я хотел извиниться. Это тебе, — Сейдл выглядит виноватым, даже эта улыбочка с лица сошла, и протягивает пакет и стаканчик Люку. Из пакета пахнет изумительно — свежие маковые маффины закручивают желудок в узел. Утром Уитакеру так и не хватило сил, чтобы приготовить яичницу, так что теперь живот выл голодные серенады. Он думает, что съест их сразу же, как войдёт в офис. — Я не пью кофе, — тихо говорит он. И тоже чувствует себя виноватым. Сейдл нервно вздыхает, а потом выхватывает стаканчик у Уитакера из рук и швыряет его в урну. — Да, ты прав. К черту кофе, — судя по голосу, он злится сам на себя, а потом одергивает край галстука. — Тогда обед за мой счёт. — Айрин, все нормально, — Уитакер жмурится и качает головой. Прижимает крафтовый пакет к себе, чтобы Айрин и его в мусорку не отправил. Надеется избавиться от ночных кошмаров, но все, что видит перед собой, когда открывает глаза, — растерянного Сейдла, который пытается сохранить в себе позитивный настрой. — Я вижу, что нет. Почему ты не можешь это признать? — Да не в тебе дело, идиот! — выкрикивает Люк так, что парочка клерков, стекающихся на работу, оборачиваются на них. — Слушай, это правда мило, но у меня есть поводы не быть весёлым. Это не из-за тебя. Просто так уж случилось. Айрин сглатывает. Ветер играет с его кудрями, в итоге обрушив их ему на высокий лоб. — Ты показался мне интересным, Люк. — Спасибо, это психическое расстройство. — Думаю, дело не совсем в этом. — А что, сейчас уже не нравится? — Нет. Сейчас ты стал ещё интереснее. — Ты просто ненормальный. — Это еще как посмотреть. — Ладно, спасибо за маффины. Я ничего не ел с утра, так что это правда вовремя, — признается Уитакер. Просто расслабься. Серьёзно, не думай, что тебе надо подняться в офис до того, как время перевалит за 07:45. Ничего не случится, верно? Но все уже случилось, и нужно быть куда осторожнее, чтобы не повторить это случайно. — Приятного аппетита. Вообще, я хотел взять вишнёвый пирог, но знаешь как он назывался? "Вкус Аризоны", — активно жестикулирует Айрин, пока они проходят внутрь. — Я был в Аризоне с родителями, когда мне было шестнадцать. Мне понравилось. Я навсегда запомню, как мы заглохли на сто шестьдесят третьем шоссе, и пришлось стоять там целых четыре часа, пока какой-то хороший человек не остановился, чтобы помочь. Впрочем, он был единственным, кто за эти четыре часа вообще появился там. Короче, я решил, что Аризона не очень-то и вкусная. — Ого. А как назывались эти маффины? — Ничего особенного. Что-то про мак. — Понятно. Меня всегда забавляет, как люди придумывают названия чему-либо. Айрин долго смотрит на Люка. — Ты придумал бы лучше? — По крайней мере, это точно не касалось бы Аризоны. Они негласно решают, что Аризона у них теперь в чёрном списке. — Я бы хотел поехать куда-то, где всегда солнечно, — мечтает Айрин, представляя пляж и горячий песок. Правда, вместо плеска воды раздается звук лифта. — в Таиланд, например. Взять отпуск и рвануть на неделю. Люка заметно передергивает. — Я предпочитаю места, где нет моря. — Можно и без моря. Главное куда-нибудь, где очень красиво. — Пытаешься бежать от чего-то? — этот вопрос застает Сейдла врасплох. Пожалуй, впервые Люк смотрит на него так пронзительно. — Возможно. — Мы все пытаемся от чего-то сбежать. Вопрос только в том, поможет ли это. Тут Айрин с ним согласен. Ему бы хотелось сбежать из одинокой теперь квартиры, от совместных фото и болезненных воспоминаний. Только вот беда — сбегая из одного места в другое, мы непременно забираем с собой нас самих. — Сбежать можно в алкоголь и зависимость, — говорит он. — А ты зависим? — Да. Курю как паровоз. Никто из моих знакомых не курит. Я пытался бросить — и не смог, — Айрин грустно жмёт плечами. — для чего-то я слишком слаб. — Странно, я не чувствую запаха сигарет. — Парфюм. Не люблю, когда от меня воняет. Люк пытается найти хоть одну деталь в Айрине, которая бы указывала на его страсть к курению, и не находит. Сейдл кажется ему более скрытным, чем могло показаться. Может, он вообще агент ФБР под прикрытием. Уитакер нервно смеётся и только отмахивается на вопрос о том, что его рассмешило. — Зависимости опасны. Это всегда плохо заканчивается. — К сожалению. Поездка на лифте у них тоже заканчивается. Оказывается, они работают на одном этаже, так что Люку кажется, они будут сталкиваться невероятно часто. Хотя, может, Айрин очень даже неплохой. Благодаря ему Уитакеру не придётся мучиться голодом до самого обеда. — Хорошего дня. Увидимся, — кидает Сейдл. Надо бы выяснить, думает он, что обычно пьёт Люк, если не кофе. Он выглядит помятым, но Айрин так и не спрашивает причину. Люк кивает и тоже выдаёт дежурное пожелание, чтобы Меделин перестала терроризировать офис. Но ведь не в Меделин дело. Если бы Айрин знал, что у Люка в душе, он бы точно так не говорил. Уитакер истерично смеётся и говорит, что Айрин просто выдумщик. Сейдл легко пихает его в плечо, а когда Люк уходит в свой офис, Айрин пялится в его спину. С ним точно что-то не так. И теперь Айрин стал к нему ближе. Когда-нибудь он заглянет за занавес, где Люк играет собственный спектакль. А пока он может только посидеть в партере — точнее, за столиком рядом с пальмой.