Время вздремнуть

Яркие лучи солнечного света проникали в жилье Джинши и грели его, пока он неторопливо гулял по коридору, пряча руки в своих широких рукавах. Крошечные частички пыли танцевали в воздухе, а его длинные шелковистые волосы блестели на солнце. Он двигался вперёд с безмятежным выражением на лице, которое было таким прекрасным, будто не от мира всего. Он только что вернулся со своего повседневного обхода внутреннего дворца, опять навещая четырех высших наложниц. Его лицо застыло в «небесной» улыбке, которую он носил весь день. Но сейчас он мог позволить ей исчезнуть, ведь рядом не было никого, кому он был бы вынужден показывать свое совершенное «Я». Никого, кто упал бы в обморок из-за него. Однако, лицо было единственной частью его тела, которую сейчас можно было расслабить, ведь его ожидала новая задача — «любимая» бумажная работа, которая скопилась небрежной кучей на столе. Джинши слегка поморщился при мысли об этом, наполнив лёгкие, он издал долгий томный вздох. За это его, вероятно, отругали бы, если Гаошунь был бы рядом. Затем он поднёс руку к одному из своих напряженных плеч и потёр его немного. Может, стоит попозже позвать Маомао к себе в покои и попросить ее сделать ему небольшой массаж. Она уже делала это пару раз, после чего ему всегда становилось значительно лучше. Но обычно ему просто хватало увидеть ее, чтобы улучшить себе настроение… (Когда он, конечно, не ловил её в намерении положить себе в рот что-то странное и опасное или нанести себе еще какой-нибудь вред…) Приятное тепло разливалось у него по всему телу, только при мысли о ней, уголки его губ предательски и неосознанно поднялись, пока не сложились в настоящую, искреннюю улыбку. Решено! Он закончит свою работу как можно быстрее, а затем пойдет проводить время рядом с ней, уже представляя ее раздражённое и недовольное выражение лица. (Хотя Джинши уже понимал, что она, казалось, уже привыкла к его присутствию). И пока парень продолжал так идти, думая о том, что видеть ее будет его наградой за тяжелый труд, его улыбка внезапно стала шире, а в глазах загорелись искры счастья. Вот она, его любимая маленькая аптекарша! Она шла всего в нескольких метрах от него, с моющими средствами в руках. Очевидно, она только что закончила уборку в одной из комнат и вышла в коридор, когда он был полностью погружен в свои мысли, поэтому ему показалось, что она появилась из ниоткуда. Он ускорил шаг, собираясь позвать ее, но затем внезапно остановился как вкопанный, заметив что-то странное в ее походке: Может ему всего лишь показалось или же она действительно немного пошатывалась, как будто ее ногам не хватало силы, чтобы должным образом поддерживать ее? Джинши слегка нахмурился, а его сердце сжалось от беспокойства. Неужели она была пьяной? Нет, этого не могло быть. Ну, на самом деле, он бы даже не возражал, если она бы стащила пару бутылок его спиртного, он бы с радостью дал ей все, что она захочет (кроме яда, конечно), но она была слишком ответственной, чтобы пить в рабочее время. И, кроме того, он не был уверен, находилось ли у него дома вообще достаточно алкоголя, чтобы эта бездонная яма по имени Маомао, хотя бы немного опьянела. Или, может быть, она проглотила что-то, чего не следовало есть, пока никто не видел? Что ж, есть только один способ выяснить это! Он продолжил свой путь, легко догнав ее. — Травница! Положив ей руку на плечо, он заставил ее остановиться и повернуться к нему. Именно тогда он заметил темные круги у нее под глазами. Честно говоря, Джинши уже довольно привык видеть их, но скорее на своем собственном лице, а не на ее. Она спокойно посмотрела на него. — Здравствуйте, господин Джинши. Морщинка между его бровями стала глубже. — Что случилось? Ты в порядке? — спросил он вместо того, чтобы поприветствовать ее в ответ. В его голосе звучало беспокойство. — Ничего. Вчера вечером я просто села перебирать лекарственные травы, которые мне удалось недавно собрать, и не успела я опомниться, как наступило утро, и времени на сон больше не было. Но я в порядке, это ничего страшного. — Легкая искорка появилась в ее глазах, пока она говорила, возможно от воспоминаний о ее любимых травах. Джинши сначала ничего не сказал, а просто посмотрел на нее с противоречивым выражением лица. Но, в конце концов, он уже прекрасно знал ее, так что легко мог себе представить, как она проводит ночь в окружении разных трав с улыбкой на лице. Наконец, он вздохнул. — По-моему, ты неважно выглядишь, и уж точно не можешь так работать. Иди отдохни. — Прямо сейчас? Но… Маомао вздрогнула. Возможно, она представляла себе, какой объем работы Суйрэн оставит ей позже, если она покинет свои обязанности и пойдет спать. Джинши, однако, не хотел слышать никаких возражений. — Никаких но, иди спать. Сейчас же! Он стиснул зубы, чувствуя себя, словно имеет дело с упрямым ребенком. Интересно, она себя тоже так чувствовала, когда заставляла его поспать? Неужели на этот раз они поменялись ролями? Как неожиданно… Внезапно, прежде чем она успела издать какой-либо звук, он крепко схватил ее за руку, заставив выронить моющие средства. — Пойдем, я отведу тебя в твою комнату, — объявил он, начиная оттаскивать ее, даже не дав ей возможности поднять упавшие предметы. Совсем как тогда, на том мероприятии в саду, после ее тестирования на яд. Теперь Маомао нахмурилась. — Я могу добраться туда сама, господин Джинши! — Она, казалось, смирилась уже с тем фактом, что ей не удастся избежать дневного сна. — И, разве у вас нет работы? Он бросил на нее косой, короткий, застенчивый взгляд, и она заметила слабый румянец на его щеках, когда подняла глаза. Это ее немного удивило. — Работа может подождать. Ты важнее, — пробормотал он так тихо, что она с трудом разобрала его слова. — И я все равно не смог бы как следует сосредоточиться, если бы мне постоянно приходилось задаваться вопросом, нормально ли ты добралась до своей постели или, может быть, даже потеряла сознание по дороге. Маомао не знала, что на это сказать, поэтому промолчала. Но ее глаза слегка расширились от его слов. Это еще раз подтвердило мысль, которая часто приходила ей в голову, когда речь заходила о Джинши: Она не понимала этого человека. Вообще. Работа никогда не могла ждать, когда он сам был готов упасть в обморок от усталости, но когда дело касалось ее, то внезапно могла? Как он мог поставить ее, простую служанку, выше собственного здоровья? И почему ему всегда нужно было так драматизировать, обращаясь с ней так, как будто она тяжело больна или ранена? Она просто устала, черт возьми! Одна-единственная бессонная ночь для нее ничего не значила, она не была такой хрупкой! В конце концов, она не переутомлялась постоянно, как некий господин по имени Джинши! И это не первый раз, что он поднимает такой шум, подумала она, вспоминая его поведение каждый раз, когда она проглатывала что-нибудь хотя бы немного ядовитое. Даже после того, как она заверила его, что все под контролем. И пока она размышляла об этом, он остановился так резко и неожиданно, что она чуть не врезалась в него. — Хорошо. Если ты так беспокоишься о моей работе, у меня есть другая идея. Произнеся эти слова, он начал тянуть ее в противоположное направление. Не имея другого выбора, кроме как следовать за ним, Маомао раздраженно надула щеки. «Что опять?», — подумала она, прищурив глаза. — Куда вы меня ведете, господин Джинши? — В мою канцелярию. Она подняла бровь. — В вашу канцелярию? Почему? Но поскольку он больше не давал никакого ответа, придется подождать и самой увидеть, что он там опять задумал. Маомао нахмурилась. Как раз то, что ей сейчас было нужно! Маомао посмотрела на него, будто он червяк, найденный в яблоке, которое она откусила. Но поскольку он находился спиной к ней, он, к сожалению, не мог видеть этот взгляд. К сожалению для него, не для нее.

***

Наконец они прибыли, и он завел её внутрь. В данный момент в комнате больше никого не было. — Вот мы и пришли. Здесь ты будешь спать, — объявил Джинши. — Здесь я могу присматривать за тобой и спокойно выполнять свою работу, не беспокоясь о тебе. Маомао все еще думала, что его беспокойство было слишком преувеличенным, но у нее больше не было сил спорить. К тому же этот человек был настолько упрям, что спорить с ним было бы все равно напрасно. Ну что ж, пусть будет так. Она хотела направиться к дивану, который был в комнате, чтобы прилечь, но с удивлением заметила, что Джинши все еще не отпустил ее руку, и посмотрела на него с легким замешательством. — Нет, не там. Он подвел ее прямо к своему письменному столу, сел на стул и похлопал себя по коленям с легкой улыбкой на губах. — Вот здесь. Теперь Маомао смотрела на него так, словно он был половинкой червяка, найденной в яблоке, которое она откусила. Гадая, шутит ли он или нет. — Так было бы удобнее для тебя. И, кроме того, ты бы все равно не захотела лежать на этом диване, поверь мне. Очевидно, нет. Он действительно был серьезен. — Почему вы так думаете? — спросила она, нахмурившись. — Потому что только вчера на нем сидел один человек. Некий старый пердун с моноклем. — Да, Джинши определенно знал, что лучше не произносить имя этого «старого пердуна» в ее присутствии. Маомао застыла и скривилась от отвращения, скорчив гримасу, которая отпугнула бы немало людей. Но не Джинши. Он протянул руку и взял документ со своего стола, предъявив его ей как улику. На нем было круглое жирное пятно. — И снова запачкал мои бумаги своими закусками, — добавил он раздраженным тоном. Некоторое время она оставалась напряженной, но затем снова расслабилась и тяжело вздохнула. Похоже, у нее действительно не было другого выбора, правда? — Понятно. Хорошо, господин Джинши. После нескольких секунд колебаний Маомао наконец села к нему на колени. Джинши мгновенно обхватил правой рукой ее среднюю часть тела и положил ей левую руку под колени, поворачивая ее так, что теперь она сидела боком, прижавшись левой стороной к его телу. Затем он поднял свою верхнюю одежду и укрыл ее ею, как одеялом, прижимая к себе. Маомао расслабилась еще больше и положила ему голову на грудь, снова вздохнув. Его тепло, вероятно, заставляло ее чувствовать свою усталость сильнее, чем когда-либо прежде, как большую, тяжелую волну, с которой она больше не сможет бороться. Джинши понимал, слишком хорошо зная это ощущение, когда тело молит об отдыхе. Широкая улыбка появилась на губах молодого аристократа, и он снова покраснел. Его сердце бешено колотилось от невыразимой радости. Поскольку ее ухо было прижато к его груди, она, без сомнения, могла слышать это, но ничего не прокомментировала. Маомао не была уверена, было ли это просто из-за ее усталости или нет, но пока ее последние следы сопротивления сну продолжали исчезать, внезапная, неожиданная мысль возникла в ее голове: какой странный комфорт она ощущала, сидя вот так в его объятиях. И также безопасность. Особенно потому, что чувствовала мышцы Джинши сквозь его одежду. Приятный запах зашел в ее чувствительный нос, слабый аромат изысканных духов и дорогих благовоний, исходивший от его одежды и тела. Но к этому примешивалось и что-то еще, что-то, что она воспринимала каждый раз, когда Джинши приближался к ней, и теперь она поняла, что это, с большой вероятностью, его естественный запах. Прикосновения или объятия с его стороны больше не были для нее чем-то новым, и она уже даже однажды сидела у него на коленях, но тогда она была слишком раздраженной, чтобы заметить это раньше. Заметить тот факт, что ей действительно нравился его запах. — Спи, Маомао, — услышала она его шепот, пока постепенно закрывала глаза. Это был не его обычный приторный тон, сочащийся фальшивой сладостью, а успокаивающий и очень нежный, подчеркнутый его рукой, которая начала поглаживать ее спину, чтобы помочь ей расслабиться еще больше. И это действительно сработало. Она зевнула. Сердце Джинши при этом зрелище чуть не взорвалось от умиления. Он никогда раньше не испытывал такой глубокой привязанности к другому человеку, такой, которая потрясла его до глубины души, и такого сильного желания защищать. Защищать эту молодую женщину от любой опасности. Он обнял ее еще крепче и, в конце концов, перестал тереть ей спину, вместо этого положив свою большую руку ей на голову, поглаживая волосы большим пальцем. Но она едва заметила это, уже медленно, но верно засыпая. Краткое воспоминание о том времени, когда она была маленькой и спала на коленях у отца, промелькнуло у нее голове, затуманенной вялостью, и все. Теперь она крепко спала. Джинши продолжал гладить ее с блаженной улыбкой на своем прекрасном лице, наслаждаясь ее мягким дыханием на своей груди и теплом, исходящим от ее маленького тела. Просто наблюдая за ней и забывая обо всем остальном. Желая, чтобы этот момент длился вечно.

***

Через некоторое время дверь открылась, и в комнате появился Гаошун, неся еще одну стопку бумаг, которые должны были дополнить итак уже огромную рабочую нагрузку его господина. Его глаза расширились, когда его взгляд упал на столь неожиданную сцену: Джинши, державший мирно спящую Маомао у себя на коленях, крепко обнимая ее, положив щеку на ее голову. Сцену, наполненную спокойствием и теплотой. Но прежде чем ассистент успел произнести хотя бы один из вопросов, которые сформировались у него в голове, он увидел, как молодой аристократ поднял голову и одарил его нежной, довольной улыбкой, поднеся указательный палец к губам и начиная гладить голову Маомао другой рукой, будто она была спящей кошкой, как бы подчеркивая, что он хотел дать ей отдохнуть. Гаошун понял. Он вздохнул и тоже улыбнулся, медленно подходя к столу и кладя новые документы рядом с уже лежащими там. А затем занял свое обычное место позади своего господина. Улыбка не сходила с его губ, пока он молча наблюдал за ними. Он питал слабость к маленьким, очаровательным созданиям и очень не хотел нарушать покой, царивший в этой комнате (не говоря уже о том, что он заметил круги под глазами травницы), но работа, к сожалению, не выполниться сама по себе. И, через несколько минут он кашлянул, достаточно тихо, чтобы не разбудить Маомао, но достаточно громко, чтобы Джинши услышал его. — Господин? — Да? — Джинши зарылся носом в волосы Маомао и вдыхал ее травяной аромат, который он так обожал. — Я знаю, что вы сейчас наслаждаетесь моментом, но все равно нельзя забывать о документах. Джинши слегка вздохнул, услышав эти слова, но это никак нельзя было сравнить с тем, как он обычно выглядел, когда ему напоминали о его бумажной работе. Обняв Маомао одной рукой, он потянулся за кистью и начал работать, не произнеся ни единого слова жалобы. На самом деле, Гаошун никогда не видел его таким счастливым, сидя за письменным столом. Снова стало тихо. Маомао спала, Джинши работал, а Гаошун присматривал за своим господином, следя за тем, чтобы тот не слишком отвлекался от своих бумаг. — Просто невероятно, насколько сильно она вам доверяет, чтобы прямо так засыпать у вас на коленях, господин, — в конце концов решил прокомментировать ассистент. Джинши прямо сиял от счастья. — Да, ты прав. Именно в этот момент Маомао тихо вздохнула, как будто подтверждая это утверждение, и немного пошевелилась во сне, но не проснулась. Джинси с любовью посмотрел на нее.

***

Несколько часов спустя Гаошун вышел из канцелярии с готовыми документами в руках. Его лицо не показывало, насколько он все еще был ошеломлен словами, которые только что услышал. Никогда в жизни он не думал, что услышит именно эти слова от Джинши. «Она все еще спит. Пока не хочу будить ее, поэтому можешь мне, пожалуйста, принести еще немного работы?» Да, ему определенно стоило попросить Маомао почаще дремать на коленях его господина