Время вздремнуть

Сидя в привычной своей канцелярии на своем привычном стуле и ощущая вес Маомао у себя на коленях и тепло ее тела, у Джинши создалось впечатление, что это он сейчас видел сон, а не девушка-травница. Было просто невероятно, что она действительно была там, в глубоком, мирном сне, положив голову ему на грудь. Сердце Джинши все еще продолжало свой бешеный стук, в то время как неописуемое блаженство, которого он не испытывал раньше, разливалось по всему его телу. Это было действительно похоже на сбывшийся сон, от которого он предпочел бы никогда не просыпаться. Таковы были его мысли, когда он положил щеку на голову Маомао и закрыл глаза, просто всеми силами наслаждаясь моментом и полностью забывая, где он находится и что на самом деле должен был работать над бумагами, ожидающими его на столе. Но, к сожалению, ничего не может длиться вечно, и даже самому чудесному сну рано или поздно приходит конец. И таким образом, молодой господин был грубо вырван из задумчивости, когда голос, доносившийся с входа, достиг его ушей. Голос, который он не ожидал услышать снова так скоро. Принадлежащий человеку, которого он сейчас меньше всего хотел видеть. Как только до него дошло все это, Джинши немедленно открыл глаза и поднял голову. На этот раз он сам выглядел, как будто надкусил яблоко и обнаружил внутри червяка. И был слишком потрясен, чтобы даже попытаться скрыть это. Странный стратег по имени Лакан преспокойно вошел в комнату, как будто она принадлежала ему, даже не спрашивая разрешения и не беспокоясь о том, что может потревожить хозяина этой канцелярии. Короче, как всегда. — Как вижу, ты снова усердно работаешь, да? — сказал он с улыбкой вместо приветствия. Но внезапно улыбка полностью исчезла с его лица, а его лисьи глаза расширились, когда он резко остановился, окаменев, как статуя. Джинши тоже напрягся и инстинктивно прижал Маомао крепче к своему телу, ожидая, что произойдет дальше, поскольку он никогда не знал, что творится в голове у этого человека. Капля пота стекала по виску Джинши, а его губы были плотно сжаты, образуя тонкую линию. А Маомао тихо застонала во сне, будто чувствовала, что вокруг нее что-то происходит, но, к счастью, не проснулась. Пока. Мужчины просто глядели друг на друга, не говоря ни слова. Или нет, Лакан на самом деле глядел не на Джинши, а скорее на девушку, сидевшую у того на коленях. Которая была одним из всего лишь двух человек, чье лицо он был в состоянии узнавать. Затем он вытянул руку, указывая на нее слегка дрожащим пальцем, и чуть не пролил сок, который снова носил с собой, на пол. — М-Маомао! Что ты там делаешь? — выдал Лакан, все еще сбитый с толку. Джинши быстро поднес указательный палец к губам, пытаясь утихомирить его. — Она спит. Просто оставьте ее в покое, она ужасно устала! Пожалуйста! — Он чуть ли не умолял, стараясь не слишком повышать голос. Лакан втянул в себя воздух, не веря, с какой наглостью эта фигура советника смела давать ему приказы. — Т-ты! Ты! — Но, как ни странно, он каким-то образом все-таки подчинился, немного понизив голос. Однако далеко не успокоился. — Я вижу, что она спит, но почему она это делает у тебя на коленях? Какой грязный трюк ты применил к моей маленькой девочке?! Джинши уставилась ему прямо в глаза. Он знал, что не стоило провоцировать Лакана, но поделать ничего с собой не мог. — Никакой. Когда она услышала, что вы вчера сидели на моем диване, она сама предпочла поспать у меня на коленях. Он специально сделал ударение на «вы». — … Губы Лакана слегка дернулись, но он ничего не ответил. А вместо этого поднял руки, как будто готовился к драке. — Держись, Маомао! Папочка спасет тебя! Джинши поднял бровь, начиная терять терпение. — Ее не нужно спасать! Просто дайте ей поспать! — прошипел он, чувствуя, как волна беспомощности и отчаяния поднималась внутри него. Он понятия не имел, что делать. — Уххх… Они оба пришли в себя, когда услышали еще один стон девушки, и Джинши почувствовал, как она зашевелилась в его объятиях. Он опустил взгляд и заметил, что она открывает глаза. Великолепно! Просто великолепно! Значит, его усилия были напрасны. Ему стало жаль, что ее так резко разбудили, и он вздохнул. Что ж, со всем тем шумом, который поднял Лакан, было понятно, что это случится рано или поздно. Немного сбитой с толку после своего, к сожалению, довольно короткого сна, Маомао потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, где она находилась, и она потерла глаза, подняла взгляд и встретилась с глазами Джинши, который виновато улыбался ей. Она подняла брови, не совсем понимая причину этой улыбки. — Господин Джинши?.. А! И в этот момент она подняла голову с его груди, повернула ее и заметила, что они не одни в комнате. Ужасная дрожь пробежала по ее спине, а волосы встали дыбом, как будто она была кошкой, которой наступили на хвост. Она бессознательно вцепилась в одежду Джинши, выглядя так, словно перенеслась непосредственно в кошмар, ставший реальностью. Вся ее сонливость исчезла. Ненормальный стратег смотрел на нее с широкой улыбкой на лице, очевидно, забыв о своем гневе на Джинши. — Маомао! Ты проснулась! — Проснулась. Благодаря вам, — пробормотал Джинши себе под нос, свирепо глядя на него. Тем временем Маомао чувствовала себя, будто в ловушке. В любой другой ситуации она бы сделала все возможное, чтобы избежать и проигнорировать этого надоедливого старого пердуна, но сейчас ей деться было некуда. К тому же, никто не мог сказать, что Лакан еще сделает, став свидетелем, как она дремлет в столь «необычном» месте. Думая о том, как выпутаться из этой весьма неприятной ситуации, и чувствуя себя крайне неловко, она соскользнула с колен Джинши. Он положил ей руки на плечи (что заставило стратега снова возмущенно вскрикнуть) и приблизился к ее уху, не сводя глаз с Лакана. — Спрячься за мной. У меня есть план, — быстро прошептал он и тоже встал, становясь перед столом и глядя на Лакана с решительным выражением лица. Маомао сделала, как было сказано, и поспешила за его спину. Из-за их значительной разницы в росте Джинши полностью прикрывал ее от глаз стратега. Затем он снова начал обсуждать с ним то, что не заставлял Маомао спать там, где она спала, и что это было полностью ее собственное решение, заставившее последнего сосредоточить все свое внимание на нем. Ну, с этим фактом, конечно, можно было поспорить, таково было мнение Маомао, которая нахмурила брови, но она все-таки была вынуждена признаться, что до того грубого пробуждения спала вообще-то довольно хорошо. И пока Джинши излагал свои аргументы, он делал осторожные боковые шаги в сторону двери, следя за тем, чтобы Маомао делала то же самое за его спиной. Она поняла, что он задумал: он пытался отвлечь стратега и помочь ей сбежать! И, оказывается, это, действительно сработало: Лакан все еще был полностью сосредоточен на словах Джинши и, казалось, ничего не заметил. Возможно, потому, что он не мог видеть ее за спиной молодого дворянина. Когда до открытой двери остались всего лишь несколько шагов, Джинши протянул руку за спину и легонько толкнул Маомао. Она поняла и выбежала так быстро из помещения, как позволяли ее ноги. Пробегая мимо Гаошуна, который стоял возле двери с новыми документами в руках и обеспокоенно наблюдал за сценой в канцелярии. Похоже, точно не зная, что делать.

***

В тот же день, позже вечером, Джинши позвал Маомао в свои покои, чтобы выпить с ней стакан чая. Он сначала собирался оставить ее на этот день в покое, но в конце концов все же пригласил ее, так как хотел убедиться, что с ней все в порядке. А также извиниться перед ней. Не желая, чтобы его снова беспокоили, он попросил Гаошуна и Суйрэн уйти, как только прибыла Маомао. Наблюдая за ней, пока она разливала чай (он хотел сделать это сам, но Маомао этого не позволила), он с облегчением заметил, что, хотя у нее все еще были круги под глазами, она выглядела менее уставшей, чем до сна. Значит, тот на самом деле оказался ей в пользу. Маомао заметила его взгляд и тоже посмотрела на него, слегка вопросительно. — Прости, травница. Я должен был подозревать, что он вернется, — сказал Джинши, уставившись на стакан у себя в руках. Маомао села напротив него. — Не стоит извиняться, господин Джинши. Насколько я слышала, он всегда приходит без предупреждения. Кстати, чем все закончилось? — спросила она через некоторое время. Джинши поморщился, будто у него разболелась голова, и раздраженно вздохнул. — Ну, он умчался, заявив, что не забудет тот инцидент… и при этом сломал дверь моей канцелярии. Гаошун попозже пришлет ему счет. Маомао тоже скривилась, почти соответствуя выражению его лица. Да, она вспомнила, что действительно слышала громкий хлопок, а затем стук, эхом разнесшийся по всей резиденции, как раз в тот момент, когда подбирала моющие средства, которые уронила ранее в коридоре, когда Джинши утащил ее прочь. Внезапно она снова почувствовала на себе его взгляд и подняла глаза. Слабый свет свечей в комнате освещал лицо Джинши, который улыбался ей. У Маомао возникло плохое предчувствие. — Не беспокойся, я сам с ним разберусь. А давай… мы продолжим там, где остановились, как ты думаешь? Маомао нахмурилась и прищурила глаза. — Думаю, я лучше пойду спать в свою постель, господин Джинши. Это было самое вежливое «нет», на которое она была способна. Джинши посмотрел на нее грустными щенящими глазами, заставив Маомао нахмуриться еще больше. Ух, если существовало бы соревнование, кто самый раздражающий мужчина на свете, она даже бы не знала, кто победил бы, Джинши или старик! Чувствуя, что он так быстро не отстанет, Маомао вздохнула. — Хорошо, но только на несколько минут. Улыбка Джинши была такой лучезарной, что уничтожила бы не одну страну, а всю вселенную. — Он такой инфантильный, — подумала Маомао, чувствуя себя слегка неловко из-за того, что сравнила его со стратегом, поскольку Джинши не заслужил этого, несмотря на все, что делал. Кроме того, она не могла не вспомнить, что на самом деле было довольно приятно расслабляться у него на коленях. Она снова села туда. Джинши отставил стакан в сторону и обнял ее за талию, еще раз крепко прижимая к себе. И приблизился к ее уху. — Вот, пожалуйста, небольшое извинение, — прошептал он. И поцеловал ее в щеку, застав совершенно врасплох. Маомао вздрогнула, и ее глаза на мгновение расширились, но она быстро успокоилась и просто сидела там, не говоря ни слова, позволяя себя обнимать. Она снова не понимала саму себя. Потому что до нее дошло, что на самом деле ей это кое-как даже понравилось. Но она все равно предпочла бы лекарственное растение в качестве извинения.