Последствия

***

      Джекки Куган лично не нравилась идея иметь дело с мексиканцами.       Если только вы не выросли в Мехико или Техасе, не узнав кое-что о мексиканцах, и то, что вы узнали, не побудило вас захотеть вести с ними бизнес. Но этот парень был проверен.       Банкиры выполнили свою работу, а следователь, получавший пятьсот долларов в день, выполнил свою.       Насколько они могли судить, мексиканец представлял собой «свежее мясо».       Дело в том, что Джекки всегда был немного нервным, когда приезжал в Нью-Йорк, хотя и пробирался через него с развязной походкой.       В этом чертовом бизнесе вы никогда не признавались ни в чём, кроме того, что вы были на высоте, и если кто-то хотел заработать чёртово состояние, ему, чёрт возьми, лучше было подняться вместе с кем-то. Но в течение многих лет Нью-Йорк пользовался репутацией самой быстрой «ракеты» в мире обогащения, и, хотя в настоящее время город терпел свой крах, никто не ожидал, что он полностью выйдет из строя, а некоторые даже утверждали, что город «взорвется» и «вынесет» тебя прямо из Вселенной.       Это по-прежнему представляло собой одно из самых ярких событий на денежном рынке, и вы всё равно могли быть удивлены. Единственное, в Нью-Йорке вы никогда не знаете, достаточно ли быстро вы думаете. Особенно, если вы из другого города, как Джекки.       Куган мысленно остановил себя, потянув себя за промежность и в уме попытался «разложить» детали сделки в маленький кармашек своих красных нейлоновых жокейских шорт. Этот трюк раньше всегда срабатывал.       На нем была его родная униформа молодого торговца недвижимостью из Остина: узловатые ковбойские сапоги из страусиной кожи, накрахмаленные «Левисы», сшитая на заказ супер накрахмаленная небесно-голубая рубашка, специально изготовленная золотая цепь с тяжелыми звеньями, лежавшая в гнезде его волос на груди, выглядывающих из-под расстегнутого воротника, спортивная куртка от Билла Бласса, укороченная, и это помогало скрыть тот факт, что Джекки немного располнел в талии. Он потряс левым запястьем, чтобы убедиться, что Rolex Oyster Perpetual, которые он носил свободно, как браслет, был виден из-под рукава рубашки, действительно был виден. Он посмотрел на кольцо, которое он получил в Школе бизнеса Вашингтонского университета на правой руке, большое, как конское яблоко, но чертовски твердое, и на специально изготовленное кольцо с золотыми шариками на другой руке. Он думал о своем красном Porsche 928 S, потирая чисто выбритую челюсть и вдыхая аромат собственного одеколона. Чёрт, в этот раз он выглядел как почетный гость поло-клуба.       Ему всё нравилось.       Он был готов к встрече с мексиканцем.       Дело в том, что даже если вы заработали свои первые миллионы в Остине, поехав в Нью-Йорк, вы чувствовали себя чьим-то младшим братом. Город был таким… чертовски большим.       В этом проклятом месте не было горизонта, их было три или четыре.       Сейчас Джекки стоял на сорок пятом этаже здания на одном из них.       Парк-авеню, 432 был третьим по величине из того, что градостроители называли «городскими центрами с высокой плотностью застройки», то, что Джекки называл «центром города». Слева от него, за, казалось бы, сплошным покровом верхушек деревьев, он мог видеть район Манхэттена и Гринвич-стрит, а справа, за верхушками деревьев, он видел самый большой и оригинальный центр города.       Руководители города аннексировали так много земли, что площадь Нью-Йорка теперь составляла почти миллион двести четырнадцать тысяч квадратных миль — столько же, сколько Даллас, Хьюстон, Денвер, Атланта и Сан-Франциско вместе взятые.       Чёрт возьми.       Но на какое-то время Нью-Йорк отказался от безудержного и агрессивного освоения земель. Даллас тоже пошел на убыль, а Остин, который в течение нескольких лет был самым горячим местом в стране для продажи недвижимости, медленно переворачивался вверх дном. Несколько лет назад крупные игроки страны скопились в Остине, как тараканы в Каро, и почти два года в столице страны никто не ночевал.       Дважды в день целые состояния переходили из рук в руки, в то время как старые добрые парни: банкиры и представители конгломератов, обсуждали сделки до тех пор, пока не накачивались и не краснели, раздавая участки земли, как будто они были кокаиновыми королевами на мальчишнике, и каждый хотел взять в свои руки эту красивую вещь, прежде чем она отключится и потеряет сознание.       Покупайте в панике, продавайте с прибылью. Не медлите, это не может длиться вечно. Таков был их девиз.       Но все это на деле было не совсем так.       Передача земли теперь была всего лишь приятным воспоминанием, как баррель нефти стоимостью тридцать шесть долларов. На лицах банкиров был легкий запор, а слоган «тридцатидневный бесплатный просмотр» была самой устаревшей и бессмысленной фразой, и городской совет давно смирился с ограничениями застройки и сменой зон.       Времена изменились.       Так что мексиканцу было над чем подумать.       Он уже владел квартирами и отелями на острове Саут-Падре, он купил недвижимость в центре Нью-Йорка, у него были отели в Новом Орлеане, офисные здания в Сан-Антонио, оздоровительные клубы в Далласе, лыжные базы в Вейле, радиостанция в Атланте. Ему принадлежало два дома в Нью-Йорке. У него было несколько счетов в банках Швейцарии и Панамы.       — Где он брал свои деньги? — вся жизненная философия Джекки заключалась в одном: а кого это волнует?!       Если деньги поступали с официального счета, то, по его мнению, это и были чистые деньги. Закон не мог ожидать, что он выяснит происхождение каждого доллара, который он получил. Деньги не могут быть моральным измерителем.       Джекки Куган обдумывал все это, когда дверь позади него открылась, и в конференц-зал поспешил Джордж Крисман.       Крисман был агентом. Он любил называть себя «посредником». Будучи юристом, он время от времени сталкивался с возможностями бизнеса, которые, как он знал, заинтересуют Джекки. Он никогда не вкладывал денег, но если сделки заключались, он выполнял юридическую работу, за которую ему хорошо платили, и получал свою долю. Гонорар искателя.       Когда по Нью-Йорку распространился слух, что Гамбино Франческо «Фрэнк» Кали смотрит на Остин, Крисман позвонил Пагсли Фрампу, и тот сразу взялся за дело.       В течение двадцати четырех часов он нашел отличный участок в холмистой местности недалеко от Остина и получил достаточно убедительные устные обязательства от руководителей, чтобы позволить Крисману организовать встречу. Крисман любил подобные встречи.       — Хорошо, Джекки, Гамбино уже в пути. Ты готов?       — Конечно, конечно, — Джекки указал позади себя на четыре оранжевых картонных цилиндра с металлическими крышками. — У меня есть карты, площадки, аэрофотоснимки, работы.       В комнату с важным видом вошла молодая темноволосая женщина, одетая так, будто она только что сошла с рампы нового показа Valentino в Париже, за ней следовали двое мужчин в белых куртках: один нёс серебряный сервиз, другой — поднос с фарфором, серебряные пачки сигарет и композицию из живых цветов.       Для спиртного было ещё слишком рано.       Женщина изящным жестом приказала стюардам накрыть на стол и показала им, куда положить каждый из четырех желтых блокнотов, к каждому из которых прилагался карандаш «Кросс» из четырнадцати каратного золота, положенный перпендикулярно ему на конференц-стол из красного дерева. Хрустальные пепельницы у каждой подушечки, светодиодный калькулятор у каждого карандаша.       Женщина вышла из комнаты.       Крисман быстрым взглядом проверил обстановку и последовал за ней.       Джекки взглянул на стюардов, которые обсуждали детали своих обязанностей по приготовлению кофе. Пар поднимался над носиком серебряного кофейника, когда дверь открылась и снова вошел Крисман в сопровождении четырех мужчин в костюмах.       — Мистер Гамбино, — сказал Крисман, — это Джекки Куган.       Куган вышел вперед и пожал руку первому из четырех мужчин.       Фрэнк Гамбино не вписывался в категорию «типичных мексиканцев» Джекки Кугана. Этот парень был гладким и тщательно выбритым.       — «Испанец», — подумал Куган. — «Здесь нет индейской крови. Костюмы за восемьсот долларов на этих стариках.» — Джекки не увидел Rolex Oyster на запястье господина Гамбино.       — Приятно познакомится, — сказал Гамбино, улыбаясь. У него даже не было тонких, как карандашом нарисованных, усов.       — Это мой коллега, мистер Фрамп, — сказал Гамбино, отступив назад и указывая раскрытой рукой на молодого полноватого мужчину пониже ростом с горбоносым лицом, одетого в серый костюм.       Джекки снова пожал мужскую руку. Он посмотрел на остальных мужчин, которые не вышли вперед, и никто не сделал ни малейшей попытки представить их.       — Что ж, давайте присядем, джентльмены, — сказал Крисман.       Гамбино и Фрамп широко улыбнулись и подошли к черным кожаным креслам, стоящим сбоку от стола, что позволяло им смотреть на окна и панораму городского горизонта.       Пока они садились и освобождали место для своих портфелей, один из мужчин, которого не представили, небрежно прошел через комнату и осторожно открыл первую из двух других дверей, которые открывались из конференц-зала — ванную комнату для руководителей.       Он подошел ко второй двери, увидел, что это гардеробная, и направился обратно к главной двери конференц-зала.       Его партнёр медленно продвигался вдоль стены окон, глядя на Башню Каретта через площадь, на тонкий подоконник.       В конце концов он устроился рядом со стюардами, стоявшими рядом с кофейным сервизом. Ничто из этого не ускользнуло от внимания стюардов. Они переглядывались друг с другом и с тревогой ждали указаний.       Джекки попытался игнорировать фоновое движение, подошел к другой стороне стола и сел лицом к двум мексиканцам.       — Все желают кофе? — спросил Крисман, садясь.       — Да, пожалуйста, — одобрительно кивнул Гамбино.       Пока их обслуживали, мужчины поддерживали светскую беседу о погоде и политике, а когда стюарды выполнили свою работу, они отошли в свои нейтральные углы, и Крисман начал излагать предысторию встречи.       Пока Крисман говорил, Джекки выражал искренний интерес к данному делу, но заметил, что двое безымянных коснулись локтей стюардов, молча приглашая их выйти из комнаты.       К тому времени, когда они вышли, Крисман был готов перейти к деталям, а Джекки начал вспоминать заголовки о мексиканских наркобаронах и телах, найденных в багажниках брошенных автомобилей.       Он снова посмотрел на двух безымянных.       Иисус его раздери! Они были похожи на горилл из сериала «Полиция Майами».       Затем он приказал себе вернуться в реальность.       Это была типичная мексиканская деловая тусовка.       Он приехал, чтобы заключить сделку по земле, и ему лучше было об этом подумать.       — Хотели бы вы, чтобы мистер Куган просмотрел с вами карты местности? — спросил Крисман.       — Я не думаю, что в этом будет необходимость, — сказал Гамбино, улыбаясь. — Мы провели собственное исследование. Думаю, мы достаточно хорошо знаем характеристики земли в Остине.       Крисман почтительно кивнул.       — Хорошо. Тогда нужна ли вам какая-либо информация, прежде чем мы продолжим?       — Я думаю, что нет, — сказал Гамбино.       Крисман снова кивнул. — Тогда ты озвучишь предложение?       — Мы были бы рады предложить вам пятнадцать тысяч долларов за акр, — сказал Гамбино. — Мы готовы завершить переговоры сейчас, если вы того пожелаете.       Наступила пауза, во время которой Крисман сохранял нейтральное выражение лица, и все посмотрели на Кугана.       Выражение лица Джекки стало немного нахмуренным.       Всего двадцать четыре часа назад он выложил сто тысяч долларов за бесплатный осмотр двести пятьдесят шести акров земли, которую он предлагал продать Гамбино.       Он не владел этой землей. Однако он поговорил с владельцами, которые сами купили этот участок всего шесть недель назад, и сказал им, что заинтересован в заключении с ними сделки.       Они сказали ему, что собираются продать землю по цене десять тысяч долларов за акр, но не подписали никаких документов.       Это была первоклассная недвижимость на холмах в западной части Остина, недалеко от озер и рядом с землей, которая, по слухам, активно застраивалась канадскими инвесторами.       Джекки показалось, что он учуял последний настоящий провал в центральном Нью-Йорке.       Он сказал владельцам собственности, что, по его мнению, он мог бы получить за нее двенадцать тысяч долларов за акр, если бы они позволили ему выложить двести тысяч долларов за тридцать дней бесплатного осмотра.       Свободный взгляд просто означал, что они могли придержать его деньги, пока он искал потенциальных спонсоров. Если бы он решил купить землю, опционные деньги пошли бы против покупки. Если бы он не купил, ему могли бы вернуть деньги.       Они сказали, что у них уже есть солидная сделка по цене десять тысяч долларов за акр, которая должна была принести им прибыль в семьсот девяносто пять тысяч долларов за двухмесячные инвестиции, и они не хотели ее отпугивать.       Однако пройдет неделя, прежде чем они подпишут другой вариант, и если Джекки позволит им оставить сто тысяч долларов, у него будет неделя.       Куган никогда не оглядывался назад.       В своем стремлении получить шанс на землю Джекки сказал владельцам, что, по его мнению, он сможет заключить сделку, которая принесет им прибыль в размере пяти тысяч долларов за акр. Это означало, что его собственная прибыль от всего, что он мог бы собрать, будет заключаться в деньгах, которые он сможет получить, превышая двенадцать тысяч долларов за акр.       Пока четверо мужчин сидели молча, Джекки изо всех сил старался выглядеть задумчивым.       Если бы он принял предложение Гамбино, он лично получил бы семьсот девяносто пять тысяч долларов всего через тридцать шесть часов после того, как обнаружил недвижимость. Но он не мог этого сделать. Не первое проклятое предложение, учитывая то, что он знал о глубоких карманах мексиканца.       — Это то, что вы считаете вершинами? — спросил Джекки.       Он решил пожевать внутреннюю часть щеки и еще немного нахмуриться.       — Это наше предложение, — сказал Гамбино. Его улыбка исчезла, и её заменил взгляд искреннего извинения.       Джекки посмотрел на Крисмана.       — Боюсь, мне придется позвонить по телефону, — сказал он. — У вас есть офис, которым я могу воспользоваться?              — Конечно, — сказал Крисман. Он нажал кнопку на небольшой панели у края стола.       — Вы дадите мне пять минут, мистер Гамбино? — спросил Джекки. — Мне придется проверить это с моими людьми в Остине.       — Конечно, я понимаю, — Гамбино улыбнулся.       Женщина, которая была здесь раньше, подошла к двери и отвела Джекки в кабинет дальше по коридору. Сказав ему, что он может позвонить напрямую, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь, оставив его одного.       Секунду он стоял неподвижно, его лицо медленно покрывала дерьмовая ухмылка. Затем он хлопнул левой рукой по промежности, присел на корточки, крепко сжал ее и сделал знак «крюк, рога», высоко подняв правую руку. Он начал смеяться, издавая приглушенные хрипящие звуки, плюхнулся на кожаный пуфик, всё еще сжимая промежность, поднял узловатые страусовые ковбойские сапоги и подстегнул воздух, как если бы он ехал на быке с голой спиной на родео — что он и сделал. Никогда, никогда даже близко не приближаясь к тому, чтобы делать это в реальной жизни.       Когда ему это надоело, он снова встал и попытался перестать смеяться. Он подошел к зеркалу и попытался привести лицо в порядок, работая над ним, затем, довольный результатом, решил вернуться в зал.       Когда он появился в конференц-зале, Гамбино и Фрамп были вместе, а Крисман как раз выходил из ванной комнаты. Это был хороший знак.       Он оставил их в покое.       Джекки вернулся к своей половине стола. Выражение его лица было печальным, как будто ему собирались сообщить плохие новости.       — Мне нужно услышать ваше последнее предложение, господин Гамбино, — сказал он.       — Некоторые другие игроки вмешались в это, — Крисман взял карандаш «Кросс» и ввернул грифель внутрь.       Джекки подумал, что, возможно, Крисман собирается нанести удар ему в шею, если Гамбино сбросил свои карты.       — Что вам понадобится, чтобы мы получили недвижимость? — спросил Фрамп.       Гамбино откинулся на спинку стола.       — Боюсь, это будет семнадцать тысяч, мистер Фрамп. Извините, — Джекки нервно сцепил пальцы в замок.       Гамбино переглянулся со своими людьми и медленно кивнул.       — Согласен, — он говорил без напряжения, как будто только что купил телевизор.       Джекки от неожиданности раскрыл рот. Он в эту секунду заработал один миллион сто тридцать пять тысяч долларов менее чем за тридцать шесть часов на продаже участка земли, которым он даже не владел.       Господин Гамбино Франческо «Фрэнк» Кали заключил еще более выгодную сделку. Четыре миллиона пятьсот пять тысяч долларов, которые он вложил в двести шестьдесят пять акров элитной недвижимости в Остине, строго говоря, не были его деньгами.

***