Дар Небес/ Потеряться в твоей Бездне...

      Хёнджин неловко отломил кусочек булочки, искоса наблюдая за скудным завтраком мужа. Им накрыли стол на балконе супруга, и, как юноша понял, Феликс завтракает тут. И он его прекрасно понимал: вид на горы открывался потрясающий. - Что такое? - принц заметил, что омега несколько раз порывался что-то спросить, но не решался. - А почему Вы так мало кушаете? Точнее, только рис и пару кусочков мяса. - А… Это, скорее, привычка, - пожал плечами альфа. - В детстве меня отправили учиться боевому искусству одному из выдающихся людей, и там всегда были только рис да пара кусочков мяса с овощами. - Что? Но вы же принц, как могли еду не давать? - поразился Хёнджин. - Дело не в том чтобы морить голодом, тут, скорее, дисциплина и выдержка. Еда для поддержания жизни в теле, а не для удовольствия, таков был девиз учителя. И поэтому я спокойно отношусь к еде и могу подолгу не есть. - А не хотелось разве потом, когда вернулись во дворец? - Не знаю, я не особо любитель сладкого и соленого, для меня еда - это просто еда. - В отличие от крепких напитков… - заметил Хёнджин и тут же напрягся, неловко смотря на мужа. - Да, это другое, - коротко рассмеялся Феликс. - А тебе нравится, я смотрю, сладкое? Любишь всякие пирожные? - Ну да, как не любить их? - смущенно улыбнулся Хёнджин, кидая мимолетный взгляд на малиновые пирожные. - Это замечательно. Джисон тоже любит сладкое и однажды оплатил обучение одному поваренку, чтобы тот отучился кондитерскому делу в столице. Вот вернулся и радует. - Это хорошо… - кивнул вмиг поникнувший Хёнджин. Слишком ярко и свежо воспоминание об омеге с крутым нравом. - Послушай, Хёнджин, пожалуйста, - принц отложил приборы и с пониманием посмотрел на мужа. - Джисон вспыльчив и очень остро реагирует на любое проявление неуважения в мою сторону, и это обусловлено тем, что, когда я только прибыл сюда в качестве регента, нам пришлось приложить немало усилий, чтобы Север нас принял. Прошу, не обижайся на него. - Понятно… - кивнул юноша, но все равно осадок все еще был от слов и поведения деверя.       Супруги еще немного поговорили, и, дождавшись, когда Хёнджин завершит завтракать, Феликс предложил прогуляться. Омега только согласно кивнул на это, все равно делать ему было нечего. Сынмин как-то приболел и сказал, что плохо спал всю ночь, и юноше не хотелось его тревожить.

****

- Хуэн! Прекрати уже! - вспылил Сынмин, резко поднимаясь со стола. - Я что, глухой? Или тупой? - Сынмин! - обескуражено выдохнул взрослый омега. - Что за тон? Как ты себя ведешь? - А что я такого сделал? Ты мне уже все уши прожужжал про мое поведение, но что я такого сделал? - Сынмин, прошу, будь тише, ты юноша из знатной семьи, - отчитал полушепотом Хуэн. Мужчина не понимал и не узнавал своего подопечного. Что это тут, на Севере, на него нашло? - Я прекрасно знаю, из какой я семьи, но ты ведешь себя так, будто я тут полуголым расхаживаю! Сынмин был раздражен. Он опять полночи не спал, находясь в объятиях альфы, а потом еще час отмокал в купальне и намыливался, чтобы никто не почувствовал его запах. Хотя они не познали близость, но пылкие и страстные поцелуи были. Юноша держал все в себе, не зная, как даже с Хёнджином об этом поделиться, а к Джисону после того, как он отчитал братишку, желания идти не было ни грамма. Еще и Хуэн постоянно словно нацелился его вывести, брюзжал о поведении. - Разве у тебя должен был быть цикл? - При чем здесь это? - Ты слишком раздражен. - Нет, я просто не в настроении. - И все же я позову лекарей. - Делай что хочешь! Сынмин фыркнул и вернулся в постель. У него и правда была какая-то телесная слабость, но омега списывал это на то, что плохо спал и мало ел в последнее время.       Лекарь, выпроводив Хуэн, осмотрел и расспросил юношу о самочувствии. Сынмин, кроме о визитах Минхо, все честно рассказал и получил успокаивающую настойку для сна. А также лекарь не исключил приближения цикла, который мог раньше наступить из-за разницы в климате. Юноша только отмахнулся от этого и заверил, что причиной всего бессонница. Кивнув и заверив, что всегда к нему можно обратиться, лекарь покинул покои Кима. - Ты как? - поинтересовался Хёнджин, решивший проведать брата. - Нормально, ты сам как? Хёнджин рассказал о первом совместном завтраке и прогулке с мужем. Сынмин с улыбкой слушал пересказ братишки о местных традициях и праздниках. Почему Семиречье такой богатый и важный регион их королевства. Какие тут люди и какие свои негласные законы. - Представляешь, у них оказывается есть такие забавные праздники! Его Высочество рассказал о некоторых, и мне теперь очень хочется на это все посмотреть самому! - Например? - В середине лета, в честь почтения Духа воды, устраивают гонки на каноэ и каяк. А еще есть праздник после сбора урожая - Самайн. Там жгут большие костры и устраивают празднования в честь завершения сбора урожая. А еще почти сразу после него идет День Мертвых. - Звучит жутко… - Нет, это чтобы почтить тех, кто ушел. Его Высочество, наоборот, сказал, что на нем очень весело. Готовится то, что любили усопшие, посещают мемориал памяти, так как здесь сжигают тела, а еще детки облачаются в разные костюмы и ходят по домам, требуя сладости. - Интересно, - улыбнулся Сынмин. - И как тебе Его Высочество теперь? На этих словах юноша задумался. Если по приезде он вызывал раздражение одним своим видом, то сейчас он вызывал уважение и интерес. - Мне кажется он хорошим? То есть… Сначала я думал, он суровый и скучный, но здесь он совершенно другой. Тем более то, как он относится ко мне, очень подкупает. - Это замечательно, мне он тоже нравится. И я понимаю, почему его тут все любят и уважают. - Да, это точно. - И что теперь будешь делать с наложницей? - А что я могу? - пожал плечами Хёнджин. - Это его право, тем более он сказал, она еще была до нашего брака. - У него есть чувства к ней, как думаешь? Откуда она? - Я не спрашивал, - чуть нахмурившись, ответил омега. - Да и какая разница, откуда она? А насчет чувств… Не знаю, скорее всего, да, раз не отпустил ее после того, как мы приехали. - Хочешь с ней познакомиться? - Нет, вовсе нет! Зачем мне искать дружбы с той, кто спит с моим мужем? - А ты у нас такой ревнивый… - подразнил Ким. - Рад, что начал забывать о третьем принце. - Кто сказал? - Джини? Новость о наличии у него наложников тоже не отвадила? - Да откуда Джисону вообще знать об этом, сидя и живя здесь? Мы бы знали об этом, так же, как и другие. - Я думаю, как раз-таки Джисон в курсе всего, даже будучи здесь, - заметил Сынмин. - Не хочу о нем говорить, - фыркнул Хёнджин. - Влетел как полоумный и напугал только. - Джини, - чуть нахмурился старший кузен и недовольно посмотрел на омегу. - Тебя этот инцидент ничему не научил? - Чему? - Думать, прежде чем что-то ляпнуть, - устало вздохнул Ким. - Джисон брат четвертого принца, и, может, он замужем за не столь высокого положения альфой, как он сам, но он все еще имеет высокий статус сам по себе. Джисон герцог, и ты тоже, но с пометкой, что получил этот статус после замужества. - Я знаю, что мне нужно сдерживаться, но порой это сложно. Правда, я пытаюсь… - честно поделился Хёнджин. - Я просто беспокоюсь за тебя, Джини. - Знаю, и спасибо тебе за твои советы. Я люблю тебя и рад, что ты здесь со мной. - Я тоже рад, - сдался Сынмин и улыбнулся братишке.

***

      Хёнджин вышел из купальни и тут же наткнулся на мужа, который сидел в кресле и играл с Тоджи. - Ваше Высочество? - Извини, что так поздно, задержался с документами и письмами, - Феликс встал с кресла и подошел к столику, на котором была большая плоская коробка. - Я завтра рано утром выезжаю на шахты, и меня не будет два дня, поэтому хотел подарить это тебе сейчас. - А зачем на шахты? Там что-то случилось? - подходя ближе, спросил юноша. - Нет, но мы часто ездим, чтобы убедиться, что все в порядке. Открывай, - кивнув на упакованный подарок, произнес принц. Хёнджин убрал бумагу и восхищенно посмотрел на лакированный плоский ящик с двумя створками, украшенный цветными рисунками. Он открыл его, и у него перехватило дыхание - это был художественный набор. С одной стороны были разные кисти и карандаши, а с другой - краски и акварель. Приглядевшись, юноша увидел, что на каждой кисти есть его инициалы. - Сынмин поделился со мной, что ты любишь рисовать, однако я не видел, чтобы ты тут рисовал, и потом понял, что просто нечем. Вот, решил это исправить. Хёнджин перевел счастливый взгляд на мужа и, не выдержав потока радости, что заструилась в нем, кинулся на него с объятиями, как всегда делал это с отцом или братьями, когда те что-то привозили или дарили. - Спасибо! - омега отпрянул от мужа и стал с интересом все рассматривать. Глаза разбегались от такой красоты. - Но почему ты раньше не сказал, что тебе все это нужно? - улыбнулся принц. - Я… не знаю, казалось, что уже не положены такие интересы? - Хёнджин, я не против, чтобы ты рисовал, если тебе это приносит такую радость. - Спасибо… - И скоро к тебе придет казначей, он выдаст тебе твое содержание. Ты можешь хранить деньги либо у себя, либо в ячейке казны, там есть несколько сейфов, предназначенных для хранения своих личных денег. - Деньги? - удивленно оглядываясь на мужа, спросил Хёнджин. - Да, у тебя будут свои деньги. Ты же не будешь всегда просить их у меня. - А, точно… еще раз спасибо. - Бумагу, холсты и мольберт принесут завтра. - Еще раз большое спасибо! Я очень благодарен! - Я рад, что тебе пришелся по душе подарок. Буду ждать твои шедевры. Спокойной ночи. - Спокойной ночи… и будьте осторожны в поездке. - Спасибо за беспокойство. Стоило дверям закрыться, как юноша запищал и вернулся к драгоценному подарку, чтобы все тщательно рассмотреть. Даже по беглому взгляду было видно, что он был очень дорогим. Феликс только покачал головой: как мало нужно для счастья.

****

      Сынмин томно вздохнул. Все же лекарь и Хуэн были правы: у него цикл. Только с чего вдруг изменился и наступил так рано? По телу опять прошлась волна жара, которая туманила голову. На его памяти такое было впервые. Внизу живота все скручивалось и требовало чего-то. Хотя юноша прекрасно знал чего, но, даже поласкав себя, удовлетворение не наступило, как и толики облегчения, а наоборот, он будто только раздразнил себя этим. - Небо, за что это мне… - прохныкал Сынмин и поплелся в купальню, чтобы ополоснуться. Сидя в небольшой ванне, Ким думал о Минхо. О его накаченных руках, что так легко могли его поднять, о его бедрах, что были такими сочными на вид, сильными… - Ох, о чем я только думаю! - пристыдил себя Сынмин, понимая, что совершенно не помогает себе такими фантазиями. Раздавшийся осторожный скрежет снова прозвучал слишком громко в ночной тишине, заставивший омегу вздрогнуть. Но сейчас, секунду спустя, от понимания того, кто сейчас так близко, сердце сладостно сжалось, а низ живота обдало новым жаром. Гораздо сильнее, чем до этого. Юноша всхлипнул, не в силах противиться желанию увидеть альфу, встал с ванны и, накинув легкий халат, перешагнул за бортик. - Лунный мой… - только и успел выдохнуть Минхо, как тут же его глаза расширились от осознания. - Милый… - Минхо… - Я пойду, иначе случится неизбежное, - гулко сглотнул и, шумно вздохнув, пробормотал советник. - Нет… не уходи… - тут же запротестовал юноша. - Зачем уходить? - он крепко обнял Ли и втянул его запах, наслаждаясь им. Запах бергамота успокаивал и давал чувство безопасности. - Сынмин, прошу, ты потом пожалеешь, милый… - советник расцепил руки юноши и взобрался на подоконник, чтобы уйти, но замер, услышав всхлип. Что этот омега с ним творил…. Сынмин уже осел на пол и, поджав колени к груди, дал волю слезам. Альфа его не желает и уходит, оставляя в таком уязвимом состоянии! Он не нужен альфе! Минхо тяжело выдохнул и, спрыгнув обратно, быстро подошел к омеге, поднимая его на руки. Ли отнес того на кровать и хотел было накрыть тонким летним одеялом, как юноша обхватил его ладонь и прижал к лицу. - Не уходи, полежи со мной. Меня успокаивает твой запах… «А твой меня - нет!», - пронеслась отчаянная мысль у Ли, но он послушно лег рядом. Кто он такой, чтобы противиться омеге? Конечно, это не могло не обернуться катастрофой. Жаркое дыхание омеги рядом, горячее его тело, обжигающее сбоку, и запах сочных персиков, что, казалось, наполнил его легкие и пропитал все нутро. Минхо старался держаться, щипал себя пальцами свободной руки за бедро, чтобы боль чуть привела в чувства, но, стоило Сынмину накрыть его губы поцелуем, а потом привстать и сесть на бедра, здравомыслие стало покидать его. Альфа обхватил его бедра под сорочкой и сжал, прижимая ближе, заставляя юношу всхлипнуть и коротко простонать. - Альфа… - Сынмин, прошу, прогони меня… пожалуйста, иначе я не уйду, прогони, Сынмин, - оторвавшись от губ, жалобно попросил Минхо. Юноша, что сидел на нем и в лунном свете был словно из сказки, такой же красивый и ненастоящий. Ким склонился над ним, проведя руками по часто вздымающейся груди, и прошептал в губы. - Ты не уйдешь, альфа, ты будешь здесь и сделаешь все, о чем я попрошу. Я хочу познать жизнь с тобой, я хочу быть с тобой… А ты? Вымученно простонав, Минхо перевернул их и теперь нависал над довольным проказником. Сынмин томно прикрыл глаза, стоило мужчине раздвинуть его колени в стороны, приподнимая сорочку. Сладостная дрожь прошлась по телу, когда альфа опустился своей тяжестью на него. - Я тебя никуда не отпущу, слышишь? - выдохнул он в губы любимого, жадно смотря на него. - Не отпускай…

***

      Хёнджин, переполненный эмоциями и нагрянувшим вдохновением, рисовал на любой бумаге, что у него нашлась, до поздней ночи. И поэтому утром еле открыл глаза, когда его стал настойчиво будить Бомсу. - Ваша светлость! Что-то случилось с вашим братом. Услышав последнее, омега резко поднялся и с испугом посмотрел на слугу. - Что случилось?! Юноша замялся, сказав, что не сообщили, но попросили, чтобы он срочно пришел в покои господина Кима. Хёнджин кивнул и, накинув халат, быстрым шагом направился в покои брата. В гостиной сидел зареванный и воющий Хуэн и бледный Сонджи. - Что произошло? - Хёнджин ринулся к дверям спальни, но они были закрыты. - Хуэн?! Сонджи?! - У господина начался цикл, - прошептал Сонджи. - И он его провел с господином Минхо. - Что? - пискнул от шока Хёнджин, округлив глаза. Он приложил ладони к губам, не в силах поверить в услышанное. Как?! - Сынмин что-нибудь сказал? - Только чтобы ушли и оставили их. Господин Ли чем-то загородил дверь еще… Что нам делать? - Так… Хёнджин подошел к дверям спальни и постучал по ней кулачком. - Сынмин! Это я! Как ты? Но ответа не было, и он напрягся. А вдруг случилось что-то плохое? - Минни? Эй, лорд Минхо! А ну откройте дверь! - Хёнджин требовательно затарабанил по дверям. - Что происходит с утра? Все обернулись на озадаченного Джисона, стоящего на пороге гостиной. - А вы что тут делаете? - воскликнул Хёнджин. - У вас какой-то переполох, который заметили слуги, вот и сообщили мне. Так в чем дело? Что с Сынмином? Хёнджин, несмотря на обиду, все же решил, что Джисон может помочь сейчас, как никто другой. Он вкратце обо всем рассказал и с надеждой посмотрел на старшего. - Прекратите так выть, господин Хуэн! - воскликнул в раздражении Джисон. - Идите и выпейте успокаивающий чай, пожалуйста. Он пытался все быстро обдумать, а подвывания рядом не давали сосредоточиться. Джисон подошел к дверям и, чуть постучав костяшками, произнес: - Минхо, это я. Если не выйдешь, то я подниму шум и разбужу твоего омегу. - Ладно, - приглушенно раздалось по другую сторону двери. Хёнджин, весь напрягшись, следил за дверьми, ожидая, по его мнению, мерзавца. Стоило альфе выйти, как он тут же загородил собой дверь. - Он спит, прошу не беспокойте его. - Подонок! - Хёнджин нанес пощечину и гневно сверкнул глазами. - Уйдите с дороги, я должен проверить своего брата, - но альфа нахмурился и не думал никого пропускать. - Минхо-ши! - Минхо, прекрати, пропусти его, - твердо произнес Джисон. - Мы в любом случае должны увидеть его, чтобы убедиться… - Ты с ума сошел, думая, что я так поступлю? - Отойди… - Только тихо, - стоило альфе чуть сдвинуться, как Хёнджин оттолкнул его и зашел в спальню. - Лучше организуй вам еды на эти дни и пошли к лекарям за настойками, - посоветовал Сон. - У тебя есть время до завтра, до приезда Феликса. - Что вы наделали! - сквозь слезы воскликнул Хуэн. - Он мой омега, и я не отдам его. Мы оба так решили. - Ну-ну, очень мудро брать слово с омеги, который в таком положении, - осуждающе сказал Джисон и, обойдя друга, зашел в спальню, бросая через плечо, чтобы Хуэн не заходил. Джисон застал братьев обнимающимися на кровати. Хёнджин взволнованно расспрашивал Сынмина, но тот был словно в полузабытье. Но это было вполне ожидаемо. Джисон открыл окна и потом присел на кровать. - Как ты, милый? - ласково произнес он. - Нормально… Где Минхо? - Пошел давать распоряжения о еде. - А когда он вернется? - Скоро, буквально пара минут. Может, что-нибудь хочешь? - Нет, где он? Хёнджин с отчаянием посмотрел на Джисона. Юноша прошептал «что с ним?», обращаясь к Сону, тревожась, ведь не узнавал своего брата. - Все хорошо, милый, давай, ты приляг обратно, и он как раз придет. - Ладно… - Сынмин заторможенно лег обратно и прикрыл глаза. - Его внутренний омега, скорее всего, выбрал Минхо, и поэтому цикл пришел раньше и такой сильный. - И что, мы их просто оставим? - Хёнджин, они уже провели ночь вместе, смысл их разделять, только хуже сделаем Сынмину. Внутренний омега этого не простит и просто устроит ему ад. - Что нам делать? - Ну, для начала надо дождаться Феликса, а еще не дать вашему Хуэну отправить весточку семье Сынмина раньше нас. - Да, это будет сложно. - Но не невыполнимо. Ладно, я сейчас поговорю с прислугой и охраной. - Хорошо, - кивнул Хёнджин. - Спасибо… - Не переживай, все образуется. - Угу… Хуэна и правда было сложно уговорить молчать, тот был непреклонен, пока Джисон не применил тяжелую артиллерию: манипуляцию. Будучи единственным омегой после трех братьев альф, Джисон с детства умел обратить взрослых на свою сторону. А уж когда стал взрослеть, то и его навыки только улучшились. Всплеснув руками, мол, раз так хочет подложить свинью не только своему подопечному, но и самому себе, то пусть отправляет письмо. Вряд ли семья Ким будет разбираться, что было на самом деле и крайним будет он, Хуэн. Всхлипнув, взрослый омега подумал над словами и, сдавшись, поклялся, что не будет ничего писать. Но пока не приедет Правитель. Джисон строго-настрого велел всем молчать и не открывать рты о господине Сынмине. Прислуга, знавшая нрав Сона, послушно молчала. Еще все помнят, как Джисон сменил всех слуг разом…

***

      Эти два дня в ожидании принца растянулись на вечность для Хёнджина. Он переживал за брата и за то, какие последствия могут быть после всего. Да, он знал, что, даже познав близость с кем-то до брака, для омеги из знатного рода не будет проблем выйти замуж, так как союзы чаще были договорными и выгодными для двух семей и на это могли закрыть глаза. Но все же, учитывая отношения Сынмина и Джеука, тут могло быть все сложно. Да и все равно бросало тень на всю семью. Как бы Хёнджин ни таил обиду на Джисона, но его помощь в таком деле была неоценимой, и благодарность к деверю быстро вытеснила тот уголек обиды, что тлел в груди. Наблюдая за Джисоном, омега понял, что тот действительно вспыльчив, но справедлив и поступает очень мудро во многих вещах. - Я уже говорил Феликсу, извинений не будет, Хёнджин. Ты поступил очень необдуманно в тот момент, - произнес Джисон, когда они решили поужинать вместе. - Вы меня напугали. - И хорошо, - улыбнулся Сон. - Но давай между собой наедине обращаться неформально. - Ладно, - согласился легко Хёнджин, так как уже привык к общению с деверем. - Почему ты так отреагировал? Сон чуть приподнял голову назад, обдумывая ответ. Ладно, решил омега, пусть знает. - Мы с Феликсом родились практически вместе, у нас разница в один день. Я знаю его, сколько себя помню. И до того случая в лесу мой названный близнец был словно яркий ураган, что бегал как заведенный, желая всем помочь и порадовать. А потом он получил свое оружие и лишился глаза, - не без грусти произнес Джисон. - И все изменилось. Из сына любимой наложницы он стал полноправным принцем и одним из претендентов на трон, хотя ребенок даже этого и не желал. Он хотел быть лекарем и помогать людям. Но после люди избегали его, сторонились и шептались из-за повязки, будто он свой рубец выставил на показ. А дети жестоко дразнили и обижали, зная, что он никому не будет жаловаться на это. И я, видя это, всегда приходил в бешенство, догонял их, лупил и тоже обзывал. А когда я в ярости, то и язык у меня без костей. Хёнджин почувствовал укол вины в груди, слыша все это. Он ведь тоже не дал и шанса мужу, считая его калекой и страшным. Стало обидно за того ребенка, что подвергся подобному. - Ну и поэтому я остро реагирую, если в его сторону кто-то смеет что-то сказать или сделать. - Но разве кто мог дразнить сына короля? Это же опасно? - Отнюдь, если вы точно такие же дети короля или правящей династии. Только Крис ничего не говорил и также пытался защитить, но так как и без всего он был первым претендентом на трон, то всегда был очень занятым. - Ясно, спасибо, что поделился со мной этим. - Мы с тобой подружимся, только если ты будешь уважать и ценить моего брата, он не сделал ничего плохого в твою сторону, милый, поэтому тебе стоит задуматься обо всем. - Понятно, ты прав. Я извинился перед ним за свое поведение. - Вот и отлично. Помирившись с Джисоном, юноша отметил, как легко стало дышать в груди, даже с учетом последних событий. Все же ему действительно лучше дружить с деверем.       Хёнджин ждал новостей от брата и был очень рад, когда на второй день, ближе к вечеру, ему сообщили, что Сынмин позвал за ним. Бросив все, юноша побежал к брату. Тот выглядел каким-то помятым и уставшим, но уже с осознанным взглядом. Ким попросил его помочь искупаться, и младший с радостью отозвался. Краска нахлынула на лицо, когда глаза увидели все отметины на теле брата. Красные пятнышки были почти везде, а синяки на бедрах (очевидно, от пальцев) и вовсе заставили стыдливо опустить глаза. - Я все испортил, да? - глухо произнес Сынмин, откидывая голову на бортик ванны. - Нет, конечно нет, Минни, - запротестовал Хёнджин, присаживаясь рядом. - Все будет хорошо. Вы с Минхо свяжитесь узами брака. - Отец будет в ярости… Но знаешь… Я ни о чем не жалею. Он мой, понимаешь? Хёнджин искренне не понимал, но согласно кивнул. В любом случае он будет на стороне своего брата. - И сейчас я боюсь, что отец сделает, когда узнает. Он ведь может заставить выйти замуж за Джеука все равно. Да и их семья тоже согласится, а я буду жить с их вечным презрением. - Нет, ты не выйдешь за него! - горячо возразил Хёнджин. - Ты уже рискнул и выбрал Минхо, поэтому нет, этого не будет. - Ты такой славный, Джини. Но ты вовсе не знаешь моего отца… - понуро произнес старший кузен. Отец ему очень подробно объяснил, почему никакой речи не может быть о расторжении помолвки. Их с женихом семьи уже были переплетены не одним договором. - Давай не будем переживать раньше времени, хорошо? Вы оба совершили опрометчивый поступок, но не смертельный, - подбодрил Хёнджин, с болью смотря на слезы Кима. - Да и потом, вы можете обменяться метками, и дядя уже ничего не сможет поделать. - Кроме как отказаться от меня и вычеркнуть. - Хэй, я уверен, твой папа этого не позволит. Джисон зашел проведать, когда омеги вышли из купальни и Хёнджин расчесывал волосы брата. - Привет, - улыбнулся Сон. - Смотрю, тебе уже лучше? - Да, прошло так же резко, как и накрыло. - Подобное случается редко, но все же бывает. Кстати, Феликс вернулся и у них сейчас идет разговор с Минхо. На Джисона взирали по-разному: Хёнджин с радостной улыбкой, а вот Сынмин с паникой. - Я думаю, они решают, как дальше быть. - Правитель же ничего не сделает Минхо? На Севере нет наказания за подобное? - Если было все по обоюдному, то нет, но Минхо нужно будет объясниться с твоей семьей. Его дядя тоже уже едет. - А где его отец? - внезапно заинтересовался Хёнджин. - Где-то в лучшем мире, - ответил Джисон. - Родители у него погибли от болезни, а старшие сестры вышли замуж. - Оу… понятно. Их беседу прервал стук и разрешение войти от принца. Сынмин уже был одет, и поэтому Феликс мог войти. Хёнджин сразу отметил усталый взгляд мужа и его напряжение. Что-то пошло не так? - Добрый вечер всем, - поздоровался Феликс. - Я могу поговорить с Сынмином наедине? - Да, конечно, Ваше высочество, - произнес омега, а Джисон кивнул Хёнджину в сторону выхода. Принц сел в кресло и серьезно посмотрел на юношу. - Я поговорил с Минхо, и он заверил меня, что ты не был против. Это так? - Да… - стыдливо опустив глаза, ответил Ким. - Сынмин, прошу, посмотри на меня и скажи честно. Мне нужно знать, несмотря на то, что он мой близкий друг и приближенный. Он сделал это против твоей воли? Оглушил запахом? Настаивал? - Нет! - воскликнул Сынмин. - Нет, Ваше Высочество, он, наоборот, пытался всего этого избежать. Я хотел этого… Феликс с облегчением прикрыл свой глаз и выдохнул. Как бы друг ни клялся, ему нужно было знать ответ омеги. И его слова успокоили сердце и душу. - В таком случае, не переживай, Сынмин. Все будет хорошо. Ты же согласен быть с ним? - Да. - Вот и отлично. Не тревожься. - Я боюсь, что моя семья… - Я же говорю, Сынмин, не переживай. Все будет хорошо, и вы будете вместе. Почему-то уверенный голос принца давал надежду и вселял спокойствие. Хёнджин вошел сразу же после мужа и налетел с вопросами. - Просто он хотел убедиться, что я был не против. И заверил, что все будет хорошо. Феликс вернулся в свой кабинет вместе с Джисоном. Омега расспрашивал о том, что они собираются делать в этой ситуации. - Минхо вместе со своим дядей поедет в столицу и все расскажет семье Ким. Также сделает традиционный дар в знак предложения о замужестве и, конечно, будет договариваться о компенсации из-за расторгнутой помолвки. - А ты?.. - А я сделаю предложение жениху и его семье, от которого они не смогут отказаться, - усмехнулся Феликс. - Небо, ты настоящий Правитель… - восхищенно выдохнул Джисон. - А ты сомневался? - улыбнулся принц. - Нет, никогда… - Так же, как и семье Ким, - добавил альфа. - Все же я отчасти виноват. Я уговорил господина Кима отправить сына к нам в гости, а он не особо горел желанием, - объяснил Феликс на немой вопрос брата. - Уверен, отец Сынмина примет его. Все будет хорошо. Джисон чмокнул брата в макушку, вышел из его кабинета. На полпути в свои покои он свернул к Хёнджину. - Да? - Феликс даже не поужинал с дороги, сразу начал решать проблему. - Хорошо, - понимая к чему клонит Джисон, кивнул Хёнджин. - Сейчас лучше будет кофе, нежели вино. Немного взбодрит. - Спасибо, - улыбнулся юноша и, пожелав спокойной ночи, дал распоряжение слуге об ужине.       Феликс прикрыл глаз и помассировал виски. Он почти дописал письмо жениху Сынмина, как к нему заглянул тот, кого он не ожидал сейчас увидеть. - Вы же не ужинали с дороги? - Нет. - Вот, тогда лучше перекусить и выпить кофе, - омега поставил поднос на небольшой столик. - Отлично, в самый раз. Большое спасибо, Хёнджин. Ты вовремя, - с теплотой в голосе, поблагодарил Феликс. Юноша зарделся и присел на софу, перед которой стоял небольшой столик. Принц ополоснул руки и сел рядом, пока муж наливал ему кофе. - Как прошла поездка? Хёнджин внимательно слушал мужа, теперь смотря на него немного по-другому. Альфа был совсем не страшным. Белые волосы, губы в форме сердечка и нос придавали лицу миловидность. Эти черты он унаследовал от матери, но вот острые скулы, твёрдый и непоколебимый взгляд, даже с учетом одного глаза, был от отца. Еще он заметил побледневшие веснушки. Как объяснил Джисон, на Севере они стали менее заметными, чем в детстве. Феликс отпил кофе и с наслаждением прикрыл глаз. Действительно, как мало нужно для радости. Хёнджин с улыбкой смотрел на мужа и замер, стоило уловить его взгляд из-под полуопущенных век. Сердце в груди также замерло, не понимая ничего, чтобы потом пуститься вскачь от нахлынувшего волнения. Что происходит?