Theatrum Europaeum, невошедшая кварта

Утро в Ольмюце началось на редкость плохо – достойной замены в немецком крепкому чешскому "хреново" Альбрехт так и не нашёл. Пришлось срочно покидать Иглау и ехать в Ольмуц – дела в Моравии собирались пойти весело, и ополчению найдётся, из кого дурь выбивать. Из них, правда, тоже могли, что печалило. Ещё больше, чем приглашение в Брно на сейм "на поговорить". "На поговорить" ехать Валленштайн не хотел – где-то рядом там мелькался Турн, желавший пустить богемца на колбасу или, на худой конец, запереть в подвале, чтобы не попытался сбежать в Вену вместе с полком. Значит надо свалить быстрее, чем эти глупые моравцы сообразят, что к чему. А без подарков являться под ясны очи государя-императора как-то неприлично, даже если знакомы несколько лет. Поэтому прежде чем покинуть Ольмуц, слишком негостеприимный в это время года, Валленштайн решил заглянуть к сборщику налогов "в гости". А что полк весь прихватил заодно, так это чтобы два раза не ходить. Да и добрым словом и почти пятью сотней солдат можно добиться много больше, чем просто добрым словом. И тащить почти миллион талеров на одном горбу, особенно больном – так себе затея, а тут вот, куча помощников. Половина из которых отвалилась по дороге в Вену, но да и черт с ними – оставшимся больше достанется почестей, благ и прочих радостей лояльности императору. Осталось Альбрехту только напустить на себя вид лихой и придурковатый, чтобы окончательно сразить Фердинанда. Впрочем, тот уже в свое время впечатлился тем, как богемец разрешил вопросы под Фриули, так что можно просто явиться с кучей денег и упасть в ноги, показав верноподданность. Главное, чтобы при этом спина не хрустнула особенно жалостливо, а то она может.