Путеводная звезда

В Сяньлэ уже давно было неспокойно. Казалось, будто вся радость исчезла из города, а богатые дома истлели. Многие здания были разрушены юнъанцами, озлобленными и отчаянными. Но пали не только дома, но и люди. Многие жители столицы падали духом — им было не справиться с беженцами, сражающимися жестоко и бескомпромиссно. В конце концов, им было уже нечего терять. Се Лянь как Наследный принц обязан был решить эту проблему. Денно и нощно он помогал своему народу, не забывая ни на минуту о своём долге. Шляпа Повелителя Дождя, пока Се Лянь ещё был небожителем, спасала тех, кто находился в самых засушливых регионах, а теперь Се Лянь пытался лечить заражённых странной, пугающей болезнью. Он не винил Лан Ина, ни в коем случае. Фэн Синь и Му Цин наверняка считали иначе, однако всё равно пытались поддержать. Но Се Лянь в любом случае стоял один против неконтролируемой стихии. Когда-то он считал, будто ему всё подвластно — не было ничего, чего Наследный принц не смог бы сделать. Однако сейчас, будучи бессильным совладать с законами природы, Се Лянь отлично понимал, что никто не всесилен. Что же до Лан Ина? Несчастный мужчина, похоронивший своего сына, от горя и несправедливости призвал страшного демона — Безликого Бая. Се Лянь от одного упоминания его имени начинал дрожать от ужаса. Именно Безликий Бай и стал причиной ужасной болезни, которая распространялась со страшной скоростью. Се Лянь бродил по улочкам, когда-то вызывающим дрожь восхищения, а сейчас лишь грусть и уныние. Юнъанцы не жалели никого и ничто. Се Лянь как Наследный принц обязан был любить и уважать весь свой народ, однако, видя подобные разрушения, не мог не злиться на юнъанцев, пусть и тщательно это скрывал. — Ваше Высочество! — позвал его знакомый голос. Се Лянь обернулся и слабо улыбнулся, видя ладную фигуру Фэн Синя. — Вы куда запропастились? Мы вас искали! — Я решил прогуляться, — ответил Се Лянь. Он отбросил волосы назад и расправил примятые одежды. — И подумать… Фэн Синь кивнул. Объяснять что-либо не было нужды — единственной мыслью, что занимала Се Ляня, было лекарство от ужасной болезни. К сожалению, она ускользала прежде, чем Се Лянь мог бы схватить её за хвост. — Идёмте обратно, вам следует отдохнуть, — Фэн Синь слегка поклонился, что значило, что он настроен решительно. — Уже поздно. — Пожалуй, — Се Лянь вздохнул. — Пойдём. Они развернулись и пошли обратно по направлению к лагерю. Се Лянь не сдавался и всё ещё пытался хоть как-нибудь помочь людям, однако он не мог разорваться. И сейчас главной его задачей было помочь заболевшим, число которых росло с каждым днём. Фэн Синь молчал, и Се Лянь тоже. Говорить было незачем, да и нечего. Они оба понимали, что Се Лянь устал. Он оказался один против катастрофы, и никто не мог ему в этом помочь. Даже отец отказался, предложив вместо того, чтобы пустить юнъанцев в столицу, отправить их в другие страны. И вот результат… Однако смысл был винить отца? Се Лянь уже не мог никого винить. Он так устал искать виновных и жертв. Все они делали всё, что могли, чтобы выжить. Прав тот, кто хочет жить — пришла мысль в голову Се Ляню. Но что делать, если для того, чтобы выжить, кому-то придётся умереть? Пожалуй, единственный, кого по-настоящему был смысл винить — это Безликий Бай. Однако Се Лянь понимал, что он демон. Он не любит и не ненавидит Сяньлэ, он просто делает то, ради чего его призвал Лан Ин. Се Лянь мог его ненавидеть — но винить? Винить он мог лишь себя. За то, что посчитал себя всемогущим, что решил, что выстоит против стихии. Это Се Лянь во всём виновен… он должен был послушать Владыку, должен был не вмешиваться… но как было остаться в стороне, когда беда настигла его королевство? Ситуация была безвыходной. Любой другой давно опустил бы руки, но Се Лянь продолжал бороться. Даже понимая, что может и не получиться, он всё равно старался ради своего народа. Фэн Синь рядом грустно взглянул на Се Ляня и положил руку ему на плечо. Они были очень близки и понимали друг друга с полуслова. И сейчас Фэн Синь точно знал — Се Ляню нужна поддержка. Они остановились, чтобы передохнуть и выпить воды. Се Лянь взял протянутую ему флягу, сделал пару глотков и отдал остальное Фэн Синю. Вода приятно смочила горло, и стало чуть легче дышать. Казалось, будто сам воздух в Сяньлэ насквозь пропитан болезнью и страданием. Пока Фэн Синь пил, Се Лянь взглянул на тёмное небо. Когда-то он с друзьями любил вечером выбираться из дворца, сидеть и любоваться звёздами, мечтая, как однажды окажется среди них. И вот Се Лянь небожитель — его мечта сбылась. И чем ему это помогло? Зачем быть богом, если он бессилен даже спасти свой народ?.. В этот момент листва на одном из деревьев зашевелилась, и Се Лянь сделал шаг назад. Фэн Синь от неожиданности выронил флягу, и она упала на землю. Вода расплескалась по траве, а часть попала ему на сапоги, однако это было последним, что их сейчас волновало, ведь на дереве сидела знакомая фигура в траурных одеяниях. Безликий Бай. Се Лянь выхватил меч и крепко сжал пальцы на рукояти — до побелевших костяшек. Фэн Синь последовал его примеру, чуть закрывая собой своего Наследного принца. — Что тебе здесь нужно? — громко вопросил Се Лянь. Безликий Бай никогда не нападал, у него даже не было при себе оружия, однако он всё равно навевал страх одним своим присутствием. Фэн Синь выставил вперёд руку с мечом и весь напрягся, когда демон легко спрыгнул с ветки и оказался буквально в нескольких шагах от них. Се Лянь не собирался прятаться за чьей-либо спиной и поэтому храбро выступил вперёд. — Я бы хотел поговорить с Вашим Высочеством, — Безликий Бай склонил голову, будто бы проявляя уважение. — Наедине. — Ага, разбежался! — возмутился Фэн Синь и тут же приставил меч к обнажённому горлу. — Ещё чего? Се Лянь начинал откровенно нервничать. Ещё никогда они с Безликим Баем не стояли так близко, ещё ни разу он не видел пугающую маску так отчётливо. Хотелось сорваться с места и бежать, закрыть собой своих людей… но это было бессмысленно. — Я не буду с тобой разговаривать, — ровно произнёс Се Лянь — даже слишком спокойно. Удивительно, но Безликий Бай лишь слабо рассмеялся. Он развёл руками, будто показывая, что безоружен и нападать не собирается. При нём в этот раз даже не было белого фонаря, руки демона были пусты, и от этого становилось ещё страшнее. — Пошёл вон, иначе я не постесняюсь, — Фэн Синь, явно тоже храбрясь, чуть сильнее прижал меч к коже. Безликий Бай чуть откинул голову назад и усмехнулся под маской — ох, как бы Се Лянь сейчас хотел увидеть его лицо и одновременно страшился. Интересно, демон носит маску потому, что тоже болен поветрием ликов, или по другой причине? — Что же, раз Ваше Высочество упрямятся, то давайте поговорим здесь, — создавалось ощущение, что от всей этой ситуации Безликий Бай… получает удовольствие. Что ему весело. Что может быть радостного в том, что тебе грозятся перерезать горло, Се Лянь понять не мог. — Я отказываюсь тебя слушать! — Се Лянь вздёрнул подбородок. — Фэн Синь, идём. Се Лянь прекрасно понимал, что не соперник Безликому Баю, даже учитывая его кажущуюся беспомощность. Единственным выходом он видел просто уйти, пока тот не решил напасть, и заняться делом. В конце концов, следовало помочь новым заболевшим и хотя бы облегчить их страдания. Фэн Синь послал последний грозный взгляд в Безликого Бая, так и не двинувшегося с места, убрал меч в ножны и последовал за Се Лянем. Они обогнули демона и направились в сторону леса, где и располагался лагерь с жертвами ужасной болезни. — Разве Ваше Высочество не желают узнать, как излечить поветрие ликов? — вопросил Безликий Бай. Его тон был мягким и ласковым, будто он разговаривал с любимым ребёнком или с женщиной, на которой женат уже много лет. Се Лянь остановился, как вкопанный. Он похолодел, его руки против воли сжались в кулаки. Безликий Бай знал, куда бить — знал, что сказать, и это было самым страшным его оружием. Фэн Синь сделал пару шагов вперёд, чтобы заглянуть Се Ляню в глаза. — Ваше Высочество? — нахмурился он. — Не слушайте его, он всё врёт, идёмте. — Ваше Высочество уже знают это, не так ли? — продолжил Безликий Бай, так и не услышав от Се Ляня ответа. Се Лянь медленно развернулся, чуть отходя в сторону, чтобы видеть демона. Тот неожиданно наклонился, подобрал упавшую флягу и бережно закрыл её. Затем подбросил чуть вверх и отправил плыть по воздуху, пока она не оказалась прямо под носом у оторопевшего Фэн Синя, на автомате схватившего её. — Я сам найду способ, мне не нужна помощь, — бросил Се Лянь, у которого внутри всё перевернулось. О да, Безликий Бай был прав, как бы сложно ни было это признать. Се Лянь даже себе боялся признаться, но он давно понял, что именно является лекарством от поветрия ликов. Однако предвидя последствия, он благоразумно умолчал об этом и не выдал бы тайну даже под страхом смерти. Фэн Синь молчал, поражённый. — Идём, — приказал Се Лянь Фэн Синю ломким голосом. Он уже не мог себя контролировать и хотел побыстрее уйти отсюда. Се Лянь не понимал, чего добивается Безликий Бай этим разговором. Было очевидно, что демон пытается уничтожить Сяньлэ по велению Лан Ина, однако зачем ходить по пятам за Се Лянем и задавать подобные вопросы? Разве не проще было просто рассказать об этом всем? — Ваше Высочество? О чём он говорил? — допытывался Фэн Синь. Они уже ушли довольно далеко, и Безликий Бай не мог их больше слышать. — Вы знаете, как излечить поветрие ликов? Прямолинейный, гордый Фэн Синь не мог понять, как можно скрывать подобное. Он не знал… не знал, что начнётся, если Се Лянь раскроет секрет. — Нет, разве я стал бы утаивать такое? — Се Лянь отвернулся. — Я ищу способ, ты же знаешь… Фэн Синь покивал. Он ни за что не стал бы подозревать Се Ляня во лжи, однако посмотрел на него как-то странно. Се Лянь неловко переступил с ноги на ногу и продолжил путь к лагерю. В лагере их встретил Му Цин. — Что-то произошло? — тут же спросил он, видя их лица. — Мы встретили Безликого Бая, — эхом отозвался Се Лянь. — К счастью, всё обошлось. — Ваше Высочество, больше не уходите один, — Му Цин сжал губы. Его бледные щёки ярко выделялись на фоне тёмных, как ночь, волос. — Да кто ты такой, чтобы указывать Его Высочеству, что делать, — огрызнулся Фэн Синь. Се Лянь даже нашёл в себе силы усмехнуться — что-то никогда не меняется… — Ты же знаешь, как им сейчас нелегко… Се Лянь не стал слушать их очередную перебранку и ушёл в свою палатку. У него не было ни сил, ни желания успокаивать друзей — ему нужно было подумать над многим.

***

Его Сяньлэ лежал, закрыв глаза, в вырытой собственноручно могиле. Вот уже три дня он не поднимался, всё ожидая чего-то. Глупый, глупый Сяньлэ. Неужели он не понимает, что никто не придёт и не спасёт его? Люди алчны и эгоистичны, они никогда не помогают другим просто так. Вот и в этот раз случилось так же. Солнце зашло, и его Сяньлэ поднялся из могилы, одетый в обагренную кровью одежду. Как и ожидалось, никто не помог ему. Сяньлэ вздохнул, вытер окровавленное лезвие и сел на край, свешивая ноги вниз. Он смотрел на свои руки и молчал. Цзюнь У подошёл неслышно. На самом деле, он все эти дни наблюдал издали, изредка подходил и напоминал о себе. Но он ни на секунду не оставил своего Сяньлэ одного. Ведь даже когда весь мир его покинет, у Сяньлэ останется Цзюнь У. Только они вдвоём друг друга понимают, только они будут стоять против целого мира. Цзюнь У сел рядом со своим Сяньлэ и положил руку ему на плечо. — Вот видишь, — ласково произнёс он. — Никто не пришёл. Никто и никогда тебе не поможет. Его Сяньлэ поднял взгляд. Он был пустым и будто стеклянным — в нём не осталось ни капли жизни и наивности. Цзюнь У улыбнулся под маской — Безликий Бай торжествовал. Всё прошло, как и задумывалось, план сработал идеально. — А ты что же? Ты тоже бросишь меня? — глухо вопросил Сяньлэ. Он сцепил перед собой пальцы и перевёл на них взгляд. — Я же усвоил твой урок. Цзюнь У покачал головой. Его Сяньлэ упрямо не желал глядеть на маску, и Цзюнь У мог его понять. Когда-то и ему пришлось долго привыкать к тому, что его настоящее лицо теперь будет вечно скрыто под маской, что наполовину смеялась, а наполовину плакала. Лицо Цзюнь У тоже было своего рода маской, а его истинная внешность навеки осталась тайной. — Во всех трёх мирах нет существа, что поймёт тебя лучше, чем я, — произнёс Цзюнь У и обвил рукой плечи Сяньлэ. — Я тебя никогда не оставлю. Сяньлэ вскочил, шарахнувшись от прикосновения. Он не поворачивался, но по тому, как вздрогнуло исхудавшее тело, Цзюнь У ясно прочитал — в Сяньлэ потух огонь, теперь уже навсегда. Так же, как когда-то в юном Наследном принце Уюна. На смену ему пришла пустота по имени Безликий Бай. Что же, пора и Сяньлэ сгинуть во мраке прошлого, оставить всех и вся. Второй Безликий Бай только что родился на свет. Цзюнь У просто не мог остановиться. Пустота, пожирающая его изнутри, почему-то утихала, когда рядом был Сяньлэ. Ему хотелось увериться, что всё было взаправду, поэтому он ловко поднялся на ноги и обхватил обеими руками плечи Сяньлэ. Цзюнь У находился в самолично созданном теле, поэтому он и Сяньлэ были одного роста. Так легко было положить подбородок на его плечо… Обычно Цзюнь У себе бы такого не позволил, даже скрываясь под маской. В облике Небесного Императора он мог максимум положить Сяньлэ руку на плечо или пропустить прядь волос меж пальцев. Тот всегда забавно краснел и смущался, будто юная дева. Ох, как Цзюнь У вскипал от подобной наивной реакции… Ничего, вот теперь Сяньлэ его. Его точная копия, идеальная пара. Сяньлэ вновь вырвался из хватки, но уже не отпрянул так далеко, а всего лишь отступил на шаг. Цзюнь У больше не стал подходить — остался на месте. Сяньлэ стоит привыкнуть к его нахождению рядом. В этот миг небеса будто разверзлись пополам. Резко потемнело — Цзюнь У даже с трудом видел стоящего рядом с ним Сяньлэ, лишь его очертания. Облака, затянувшие небо, вдруг начали превращаться в лица, искажённые болью, страхом и ненавистью. Подул сильный ветер, люди начали выбираться из домов и сбиваться в кучи. — Что происходит? Почему на небе столько лиц? — спрашивали они друг у друга, но никто не знал. Нарастала паника, дети плакали, кто-то пытался бежать. Ветер был настолько мощный, что кое-кто даже падал с ног. Люди цеплялись друг за друга, за дома. Одни прятались под навесы и в зданиях, другие бежали куда-то, врезались друг в друга и кричали. И посреди всего этого хаоса стоял его Сяньлэ. Его прекрасный, холодный Сяньлэ, с ледяным взглядом и идеально прямой спиной. Такой красивый, что глаз невозможно было оторвать. — Это же бывший Наследный принц! — вдруг воскликнул какой-то мужчина. — Ваше Высочество! Что случилось? — Спасите нас! — к Сяньлэ подбежала женщина и упала на колени, плача и цепляясь за подол грязных белых одежд. По её лицу текли слёзы, оставляя дорожки на пыльных щеках. — Что мы сделали, чтобы заслужить гнев богов? Цзюнь У усмехнулся. Честно признаться, он и сам желал, чтобы юнъанцы поскорее сгинули от поветрия ликов. Цзюнь У отлично понимал, что ими движет, и знал — такое поведение естественно для людей и богов. Ему хотелось, чтобы и Сяньлэ это понял, чтобы он покончил с ними наконец и стёр любое упоминание о Сяньлэ с лица земли. Так же, как когда-то Цзюнь У поступил с Уюном. Сяньлэ хмыкнул и сделал шаг назад, вырывая ткань из рук рыдающей женщины. — Вы разрушили моё государство, — ровно, тихо произнёс он. — Вы наслали на него поветрие ликов. Теперь оно к вам вернётся. И в этот момент лица с небес наконец бросились вниз. Люди заметались, закричали, кое-кто рухнул на землю, пряча голову в руках. Сяньлэ же стоял и ничего не делал — лишь смотрел на то, как озлобленные души проникают в тела юнъанцев, как почти мгновенно вырастают лица на их коже. Цзюнь У не видел лица своего Сяньлэ, но ему казалось, что тот не улыбается и не плачет. В нём зародилась пустота. В этот момент к Сяньлэ подошёл юноша в чёрном и в маске. Увидев его, Цзюнь У не мог не ощутить гнев — это ещё кто такой? Как смеет он стоять рядом с его Сяньлэ? Какого демона он кланяется ему и берёт его ладонь в свою, будто имеет на это право? Цзюнь У даже позабыл всю радость от того, что Сяньлэ наконец принадлежит ему. Однако Сяньлэ не подвёл. Он вырвал руку из мягкого захвата и вздёрнул голову, смотря на чужака сверху вниз, хоть тот и был выше. — Ты один из них, — произнёс Сяньлэ всё тем же спокойным, будто мёртвым голосом. — Не отпирайся, я знаю. Уходи и не возвращайся больше. Я не хочу никого из вас больше видеть. Юноша оторопел. Даже не видя его лица, Цзюнь У мог сказать, что ему больно. Однако Сяньлэ либо не понял этого, либо ему было всё равно. Он развернулся и пошёл, провожаемый больным взглядом юноши в чёрном. Сяньлэ подошёл к Цзюнь У и впервые посмотрел прямо на него — на маску. Он стоял ровно, не кланяясь, и это было в новинку как для Цзюнь У, который чаще видел, как Сяньлэ смотрит на него снизу вверх, так и для Безликого Бая, привыкшего, что Сяньлэ отводит взгляд. Они молчали. Юноша в чёрном всё ещё стоял поодаль, будто бы старался ещё хоть раз увидеть Сяньлэ. Цзюнь У свернул бы ему шею, но не мог сделать и шагу, прикованный к месту прямым взглядом карих глаз. — Ты же всегда слушаешься моих приказов, — вдруг сказал Сяньлэ, даже не поворачивая головы. — Это будет мой последний приказ тебе. За повиновение я не стану тебя убивать. Но уходи, я не желаю тебя больше видеть. Юноша в чёрном не посмел отказать. Он склонился в глубоком поклоне, повернулся и медленно направился в противоположную сторону, ни разу не обернувшись. Он шёл сквозь воющих от боли и страха людей, которые будто отошли на задний план. Сяньлэ, стоящий прямо перед Цзюнь У, занимал все его мысли. — Великолепно, — Цзюнь У улыбнулся под маской, и Сяньлэ вдруг сделал шаг к нему и уткнулся лицом в плечо. — Ну, Ваше Высочество, не плачьте. Всё хорошо, я рядом. Сяньлэ не ответил. Он даже не плакал — он просто стоял, вжавшись лицом в траурные одеяния, и не двигался. Как бы Цзюнь У ни было приятно, но им следовало уходить. Не стоит здесь оставаться. — Я приготовил тебе подарок, — мягко прошептал Цзюнь У и чуть отстранил Сяньлэ от себя. Тот посмотрел на него, и в его глазах не было ничего. Ни радости, ни печали. Идеально. Он прекрасен в своей сломленности. — Держи. И Цзюнь У, не обращая внимания на завозившуюся внутри пустоту, одним слитным движением снял с себя маску и торжественно вручил её Сяньлэ. Взял его руку за тонкое запястье и заставил изящные, когда-то нежные, а теперь покрытые мозолями пальцы сомкнуться на чуть шершавой поверхности. Он явил ему лицо Небесного Императора — в этот миг почему-то это казалось правильным. Сяньлэ не прекращал смотреть на Цзюнь У ни минуты. В карих глазах промелькнул было шок, но он быстро взял себя в руки и даже не двинулся с места. Сяньлэ покорно взял маску и вдруг бросил её на землю. — Раз так, — произнёс он, невесомо касаясь кончиками пальцев канги на своей шее. — То в ней нет смысла. — Как скажешь, Сяньлэ, — Цзюнь У чуть склонил голову, как это всегда делал Безликий Бай. — Не называй меня так, — глухо сказал его Сяньлэ. — Я больше не имею с ними ничего общего. И правда. Последний выходец из его государства только что ушёл, поникший, после того, как Сяньлэ его прогнал. Теперь его со своим народом ничто больше не связывает. — Тогда сам выбери, как мне называть тебя, — Цзюнь У чуть улыбнулся. Сяньлэ подумал немного, а затем выдохнул, будто собираясь с мыслями. — Быть может, Сяньлэ*? — наконец произнёс он. Цзюнь У едва не рассмеялся. Такое ироничное новое имя никто, кроме его Сяньлэ, не смог бы придумать. — Хорошо, — ответил он и взял Сяньлэ под руку. Тот не отстранился. — А теперь идём. И они покинули это место, наполнившееся болью и смертью, не оглядываясь.