Путеводная звезда

Прошло несколько дней. Се Лянь продолжал пытаться вылечить людей, но всё было тщетно. К его неописуемому ужасу, лицо на щиколотке одного мужчины принялось жевать траву. Другие начали издавать жуткие звуки, похожие то ли на смех, то ли на плач. Се Лянь, лишь услышав подобное, сразу вспоминал пугающую маску Безликого Бая и всё больше уверялся, что демон издевается над ним. Потому что видя немыслимые страдания своих людей, Се Лянь мучился от своего тайного знания. Безликий Бай был прав — Се Лянь давно понял, как именно лечится поветрие ликов. И его разрывало осознание, что он никогда не сможет поведать эту тайну, опасаясь последствий. Но в то же время это было единственным выходом. Фэн Синь, слышавший этот разговор, первое время косился на Се Ляня, однако позже, казалось, забыл об этом. А вот Се Лянь так и не смог. Он мучился догадками — чего добивается Безликий Бай? Массовой резни? Это было бы логично, учитывая, что его призвали именно для того, чтобы стереть Сяньлэ с лица земли. Но почему он тогда просто не выйдет и не расскажет всем? Многие не станут слушать демона, но кто-то да решится проверить… — Я так больше не могу! — вскричал мужчина, лицо на чьей ноге мирно жевало траву. — Да лучше я буду без ноги, чем видеть на ней это чудовище! И он схватил меч и, закусив губу, резко полоснул себе по бедру. Затем ещё и ещё… Мужчина издавал нечеловеческие крики, но продолжал резать себе ногу, таким образом избавляясь от заражённой конечности. Признаться честно, такой метод Се Ляню в голову не приходил. Мужчина наконец закончил своё кровавое дело и откинулся на спину, вздыхая. Лицо сразу же замерло — как будто каменная статуя. Наверное, им нужен был живой человек, чтобы существовать, но непонятно было, распространится ли болезнь дальше по телу мужчины или же он выздоровеет. Первое время все, замерев от напряжения, наблюдали за мужчиной. И вначале казалось, что это помогло — что болезнь отступила. Лица больше не проявлялись, и мужчина вздохнул с облегчением. Вдохновлённые его успехом, люди начали отрезать себе конечности, а те, у кого лица были на спинах и плечах, лишь вздыхали и плакали. Им такой метод не подходил. Однако вскоре случилось то, чего Се Лянь так боялся. Тот самый первый мужчина вдруг яростно закричал. — У меня спина чешется! — его голос срывался, было очевидно, что он паникует. — Кто-нибудь, посмотрите на мою спину! Се Лянь помог мужчине спустить ханьфу до пояса и содрогнулся. Потому что на его спине появилась вмятина, свидетельствующая о том, что поветрие ликов проявилось вновь. Метод мужчины не только не помог, но ещё и оставил его и многих других калеками. Люди плакали, кричали и возмущались. Ничего из того, что Се Лянь пробовал, не помогало. И вот теперь многие из них на всю жизнь потеряли ни за что руки и ноги, по сути оставшись без работы. — Что это за Наследный принц! Да ещё и небожитель, — возмутился кто-то. Се Лянь, окружённый больными, замер в ужасе. — Он же ничем не может нам помочь! — подхватил другой. — А мы ему храмы строили, молились ему и верили в него, — выкрикнул третий. — И всё без толку! — Придержите-ка язык, — вперёд выступил Фэн Синь. Он терпеть не мог несправедливости и оскорблений в сторону Се Ляня, которому поклялся быть верным. — Вы сейчас о Его Высочестве говорите! Се Лянь сжимал кулаки. Он всё понимал, правда. Он действительно слаб и беспомощен пред силами природы — он не может ни остановить засуху, ни справиться с болезнью. Это выше его сил. Се Лянь понимал свой народ, который ждал от него чуда, что не могло свершиться. Он всё понимал. Но как же было обидно и больно! — Его Высочество клялись, что найдут выход! — пожаловалась одна женщина. Она сидела, обнимая единственной оставшейся рукой своего плачущего ребёнка лет шести. Они остались вдвоём — недавно пришлось похоронить её мужа. Без главы семьи им теперь будет несладко. — Клялись нам! И что же? — она всхлипнула, стараясь не заплакать. Ей приходилось быть сильной ради сына, которого с этого момента ей придётся растить одной. — Я делаю всё, что могу, — спокойно произнёс Се Лянь, видя, как Фэн Синь медленно начинает закипать. Он не хотел доводить до драки, поэтому решил успокоить всех сразу. — Поймите, раньше никто никогда с этим не сталкивался. Я обещаю, что найду выход, не сегодня, так завтра. Но Се Лянь в этом уже далеко не был уверен. Мало того, что он не верил в себя, так ещё и люди переставали в него верить. Поддержка ощущалась только со стороны Фэн Синя и Му Цина, но разве они могли помочь вылечить стольких людей? Не выдержав подобного, Се Лянь покинул палатку. Он сел прямо на землю и вскинул голову, обращаясь к звёздам. — Владыка, что я делаю не так? — вопросил он. — Быть может, вы были правы, и я сделал только хуже, вмешавшись? Я не понимаю… Се Лянь вплёл пальцы в волосы. Он так хотел спасти свою страну, но не мог. Это было не в его силах. — Ваше Высочество, всё в порядке? — послышался голос. Се Лянь обернулся и увидел молодого юношу в красных одеждах и в повязке на один глаз, стоящего чуть поодаль. Этого юношу он знал. Се Лянь не раз замечал его усердие и желание защитить Сяньлэ и даже посоветовал ему сражаться ятаганом. Се Ляню нравился его сильный характер и упорство. Юноша был гораздо младше многих солдат, но был необычайно талантлив и ловок в бою. Иногда они разговаривали — нечасто, но бывало. Се Лянь охотно делился с юношей, жадно внимающим каждому его слову, советами и уже давно воспринимал его как младшего брата. Конечно, Се Ляню бы не очень хотелось, чтобы Хунхун-эр, как он его прозвал, видел его в таком состоянии, но раз тот уже там стоял… — Всё хорошо, Хунхун-эр, — вздохнул он. — Иди сюда, садись. Тот подошёл, неловко потоптался и опустился на траву рядом. Се Лянь улыбнулся ему и вновь посмотрел на небо. — Смотри, сколько звёзд на небе, — он показал пальцем на яркие золотистые точки. — Когда-то учитель рассказывал мне, что все они — это путеводные огоньки, которые покажут нам дорогу в самые трудные времена. — Думаю, что самая яркая путеводная звезда — это вы, Ваше Высочество, — задумчиво произнёс Хунхун-эр. — Вы помогаете стольким людям и дарите им надежду. Се Лянь грустно рассмеялся. Хунхун-эр, хоть и был отличным воином, не был лишён чисто детской непосредственности, быть может, в силу возраста. Он, в отличие от многих, всё ещё верил в всесильного Наследного принца, что сможет победить любую напасть. Се Лянь боялся, что однажды и он перестанет верить. И тогда огонёк в его чёрном глазу потухнет, и не станет яркого, как кленовый листочек, Хунхун-эра… — Я рад, что ты так думаешь, — ответил Се Лянь. — Как считаешь, мой учитель сказал правду? — Думаю, да, — Хунхун-эр, не отрываясь, смотрел на Се Ляня. — У каждого своя путеводная звезда, поэтому их на небе так много. Се Лянь кивнул и вновь посмотрел на небо. Иногда Хунхун-эр был умён не по годам и говорил такие вещи, которые Се Лянь никогда бы не ожидал от него услышать. Се Лянь не стал спрашивать у Хунхун-эра, за какой звездой следует он — это было и так понятно. Но вот за какой звездой следовать самому Се Ляню… Пожалуй, ему ещё предстоит это выяснить. — Ваш учитель был очень мудрым человеком, Ваше Высочество, — произнёс Хунхун-эр. — Кто он? — Он был настоятелем монастыря, — Се Лянь улыбнулся, вспоминая Мэй Няньцина. — Но ты зря думаешь, что он был почтенным старцем, умеющим лишь морали читать. Знаешь, он любил сыграть в карты, только часто проигрывал. А ещё он рассказывал мне странные истории про давно павшее государство… Интересно, где Мэй Няньцин сейчас? Выжил ли? Или его убили обезумевшие от злости и несправедливости юнъанцы? Неужели Се Лянь больше не увидит своего наставника? Хунхун-эр внимательно слушал Се Ляня. С ним было легко, и вправду как с младшим братом. Се Лянь надеялся, что этот яркий юноша не погибнет на войне и у него будет блестящее будущее. В этот момент Се Лянь вдруг понял, что слышит что-то. Будто лёгкие шаги, отдающие шорохом листвы и шуршанием камней под ногами. Так передвигалось лишь одно известное ему существо, и Се Лянь подскочил, оглядываясь по сторонам. — Ваше Высочество? — следом за ним подорвался и Хунхун-эр. Его единственный глаз загорелся огнём, и весь юноша подобрался, готовый защищать лагерь и Наследного принца. Но Се Лянь не мог позволить Хунхун-эру встретиться с Безликим Баем. Это Се Ляня он по какой-то причине не трогал, а вот другого мог и убить, лишь щёлкнув пальцами. Се Лянь никогда бы не подверг Хунхун-эра такой опасности. — Оставайся, — повелел ему Се Лянь. — Здесь могут быть демоны. Ты должен защищать лагерь и не дать им прорваться к больным. — Слушаюсь, Ваше Высочество! — Хунхун-эр поклонился и сжал рукоять меча, готовый ценой своей жизни исполнять данный ему приказ. Се Лянь же, бросив на него последний взгляд, отправился в лесную глушь. Он грудью закроет лагерь, но не позволит Безликому Баю и пальцем коснуться его людей. Он Наследный принц, и он им обещал. Даже если они в него не верят, он будет защищать их. Лагерь и освещённая звёздным светом поляна остались позади, и лишь только Се Лянь ступил в лес, вокруг него сомкнулась тьма. Он не видел почти ничего и ориентировался на звуки почти неслышных шагов. Безликий Бай был где-то рядом, а Се Лянь даже не видел его. Он понимал, что демон может напасть со спины, но должен был предотвратить это. Не позволить ему пройти дальше. Так и случилось. Се Лянь только завернул за дерево, как на его поясе сомкнулись руки, а на плечо лёг подбородок. От шока Се Лянь даже не сразу понял, что произошло, а потом почувствовал омерзение и вырвался из рук демона, облачённого в траурные одеяния. — Что тебе опять нужно? — Се Лянь резко развернулся, смотря на Безликого Бая, сложившего руки за спиной. — Зачем ты пришёл сюда? — Злитесь, сколько вашей душе угодно, Ваше Высочество, — мягко сказал Безликий Бай и сделал шаг вперёд. Се Лянь усилием воли заставил себя не двигаться с места. — Я пришёл навестить вас. Се Лянь с отвращением воззрился на это существо. Безликого Бая ничем не получалось выбить из колеи! Он был совершенно спокоен, будто всё шло по какому-то одному ему известному плану. — Я не хочу тебя видеть, — резко ответил Се Лянь и положил руку на рукоять меча. — Если это всё, то уходи. Безликий Бай вздохнул и прошёл чуть в сторону, а затем запрокинул голову и посмотрел на ночное небо. Здесь, в лесу, звёзды казались маленькими, тусклыми и такими далёкими… и совсем не путеводными. — Ваше Высочество, неужели не примете даже одного подарка? — Безликий Бай взмахнул рукой, и к Се Ляню поплыла по воздуху коробочка. Он протянул руку, но брать её не стал. Принимать вещи от демона было попросту глупо, а быть может, и опасно. Кто знает, что он принёс? — Мне от тебя ничего не нужно, — Се Лянь хотел было оттолкнуть коробочку, однако Безликий Бай мягко рассмеялся. — Даже лекарства от поветрия ликов? — негромко спросил он. Воцарилась тишина. Се Ляню показалось, что весь мир замер вокруг них. Он забыл и про Хунхун-эра, всё ещё стоявшего на поляне, и про Фэн Синя с Му Цином, наверняка опять бранящихся, и про всё остальное. Остались только они двое — Се Лянь и Безликий Бай, и неясно было, кто из них сошёл с ума. Быть может, они оба. — Ты издеваешься надо мной, — наконец произнёс Се Лянь, качая головой. — Тебя же призвали, чтобы ты наслал поветрие ликов на Сяньлэ. Зачем тебе его лечить? — Не хотите — не верьте, Ваше Высочество, — Безликий Бай пожал плечами. — Я когда-то и сам заразился им. К сожалению, я очень долго искал способ его вылечить, но тот, что знаете вы, мне не подходил. Тогда я бросил все силы на изготовление лекарства, и вот предлагаю его вам. — Как я могу тебе верить? — Се Лянь сжал губы. Это какая-то ловушка. Безликий Бай не может хотеть вылечить болезнь, причиной которой и явился! Зачем это ему может быть нужно? Демон вздохнул. Се Лянь не мог видеть его лица, но предполагал, что тот хмурит брови. А затем Безликий Бай повёл кистью, и коробочка юркнула к Се Ляню в рукав. — Что же, вижу, вы и правда недовольны моим обществом, — Безликий Бай развёл руками. — Тогда я откланяюсь. Но подарок всё же оставлю вам — было бы невежливо отказываться от него, Ваше Высочество. Вы ведь не забыли про манеры? И он исчез, превратившись в дымку, тлеющую в ночном воздухе. Се Лянь ошарашенно огляделся, будто ожидая, что демон вновь появится из-за дерева или из куста, однако такого не случилось. Безликий Бай в самом деле ушёл, оставив после себя лишь коробочку в рукаве. Се Лянь вынул её. В нём проснулось мимолётное желание растерзать её на кусочки, но почти сразу же исчезло. Понять мотивы Безликого Бая вылечить народ Сяньлэ Се Лянь был не в силах, но что-то ёкнуло в нём, когда демон признался, что и сам болен. Значит, его теория была верна? Под маской скрывается не только лицо Безликого Бая, кем бы он ни был, но и ещё лица? Се Лянь видел, как уродливо это выглядит, когда болезнь проявляется на лице. Его пробрала дрожь. И Безликий Бай вместо того, чтобы вылечить себя, отдал лекарство Се Ляню. Вот только не хватало его жалеть, одёрнул себя Се Лянь. Наверняка он преследует какие-то свои корыстные цели. Се Лянь бросил коробочку на землю, но затем присел и вновь поднял её, крутя в пальцах. Тёмная энергия совсем не ощущалась, а внутри что-то тихонько перекатывалось, будто несколько таблеток. Се Лянь вновь взглянул на небо. — Владыка, что же мне делать? — прошептал он. — Не сделаю ли я хуже? Как ни посмотри, но ситуация была абсолютно безвыходной. Се Лянь не мог быть уверен в хорошем исходе, что бы он ни сделал. Вот зачем Безликий Бай пришёл? Се Лянь спрятал лицо в ладонях. Образ демона маячил в его сознании почти постоянно, напоминая о себе. Безликий Бай вызывал в Се Ляне ужас, но вместе с тем и другие чувства. Недоумение, злость, неуёмное желание понять, чего он хочет… Се Лянь резко выдохнул и поднялся на ноги. Он помотал головой, последний раз оглянулся и направился обратно по направлению к лагерю. Коробочка мирно лежала в его рукаве.

***

На Небесах, по сути, ничего не поменялось. Цзюнь У работал очень долго, чтобы восстановить Небесные Чертоги, дать богам возможность возноситься, да просто существовать, в конце концов. Он не собирался уничтожать их всех, ни в коем случае. Разумеется, все всё узнали. Цзюнь У и не пытался ничего скрывать, он вообще не поднимал эту тему. Сяньлэ, следующий за ним повсюду тихой тенью, вообще, казалось, не обращал внимание на других небожителей. Цзюнь У это льстило — он получал ни с чем не соизмеримое удовольствие от постоянной компании Сяньлэ. Однако слухи распространились довольно быстро, и уже вскоре в Небесной Столице началась паника. Цзюнь У это быстро пресёк. Он был совсем не заинтересован в том, чтобы воевать с другими богами, да и не были они ему соперниками. Один взмах руки — и каждый небожитель покорился его воле. Даже все вместе, они ничего не могли противопоставить сильнейшему из демонов. Что удивительно, мятежи почти не вспыхивали. Цзюнь У казалось, что небожители всё равно будут пытаться его свергнуть — а как же иначе? Демон на божьем троне не мог не вызвать возмущения. Однако всё это быстро прекратилось, небожители притихли и вроде как смирились. Цзюнь У шёл по главной улице ко дворцу Шэньу. Он только что навещал одного из богов войны, которого серьёзно ранили во время задания. Он не мог ходить, и Цзюнь У пришлось прийти к нему самому, чтобы расспросить о результатах. Тот покорно всё изложил, и Цзюнь У, пожелав скорейшего выздоровления, покинул его дворец. Небожители, что встречались ему на пути, сразу же замолкали. В присутствии Цзюнь У стихали любые разговоры, и он ощущал, что все провожают его взглядом. Однако смотреть прямо, естественно, никто не решался. — Ваше Величество, — стройным хором поприветствовали его боги и низко поклонились. Цзюнь У не удостоил их и взглядом. В самом деле, в последнее время он редко покидал дворец Шэньу. С того самого момента, как на Юнъань обрушилось поветрие ликов, Цзюнь У мало интересовало происходящее за пределами стен его дворца. Самое главное, самое дорогое, что у него было, находилось прямо при нём, облачённое в лучшие шелка. В Небесной Столице было тихо. Небожители всё ещё занимались своими обычными делами, однако больше никто не смеялся раздражающе громко, не разговаривал о пустяках, не пил вино… Не было глупых празднеств, которые Цзюнь У раньше с трудом терпел. Это всё было неважно. Теперь в Небесных Чертогах наконец-то настал порядок. Цзюнь У взошёл по ступеням, ведущим во дворец Шэньу. Двери распахнулись перед ним, и он направился по сверкающему чистотой светлому полу прямо к трону, где на ручке сидел его Сяньлэ. Сяньлэ был прекрасен. Он был будто создан для того, чтобы жить во дворце Шэньу. Цзюнь У стремился научить его вести себя подобающе своему статусу, и Сяньлэ оказался отличным учеником. Он держал спину прямо, украшения, обрамляющие его шею, мягко стекали вниз по спине. Руки были сложены на коленях, а мягкие, шелковистые волосы были убраны утром лично Цзюнь У в изысканную причёску. Сяньлэ был настоящим Наследным принцем. А с ледяной искрой в карих глазах он был ещё прекраснее. — Ну здравствуй, Сяньлэ, — Цзюнь У сцепил руки за спиной и подошёл к нему вплотную. — Как твои дела? Сяньлэ взглянул на него, смотря прямо в глаза. — Как обычно, — спокойно ответил он. — Всё как всегда. Куда ты ходил? — Ты же знаешь, что мне нужно было проведать Цин Чуна, — развёл руками Цзюнь У. — Он пострадал на задании, а отчёт получить нужно. Это моя обязанность, Сяньлэ. Сяньлэ поджал губы и отвернулся. — Ну что ты, — Цзюнь У опустился на трон и, обхватив Сяньлэ за талию, усадил к себе на колени. — Иди сюда. Цзюнь У забавляла такая реакция Сяньлэ на то, что он общался с другими небожителями. Его ревнивое Высочество обижались, часто это выливалось в игру в молчанку по несколько дней. Сяньлэ, видимо, воспринял фразу Цзюнь У о том, что тот никогда его не оставит, слишком буквально. Да Цзюнь У бы и не отходил от него вообще, если бы не должность Императора Небес. А перепоручить эту обязанность было некому — иначе Небеса погрязнут в хаос. Цзюнь У не для того работал столько лет. Хотя… Цзюнь У смотрел на обиженное личико Сяньлэ, гордо глядящего в сторону, чувствовал тепло его тела, прижатого к своему, и уже не в первый раз осознавал, что счастье — вот оно. Цзюнь У рискнул всем, создал себе тело, много лет положил на то, чтобы выстроить идеальный план по приближению Сяньлэ к себе. И вот у него получилось. Что же ещё ему нужно? — Хорошо, Ваше Высочество, — так Цзюнь У обращался к нему нечасто, только когда Сяньлэ начинал капризничать, будто и в самом деле был юной принцессой. — В следующий раз прикажу ему прийти самому. — Вот и правильно, — отозвался Сяньлэ, всё ещё не разворачиваясь. — Если Император Небес приказал, значит, нужно исполнять. А уж как именно приказ будет исполняться, уже не его забота. Цзюнь У бархатно рассмеялся. Его Сяньлэ был идеальным. Иногда Цзюнь У казалось, что это всё сон. Что он проснётся, а Сяньлэ далеко, его нельзя коснуться, а в карих глазах всё ещё горит эта наивная радость жизни… Цзюнь У начал водить руками по телу Сяньлэ, уговаривая его повернуться. Они оба знали, что это всё не всерьёз, что на самом деле это игра. Такое происходило уже не в первый раз. Но как же было приятно и забавно! Сяньлэ наконец соизволил повернуться. Он сидел так, что его ноги были перекинуты через подлокотник трона, а руки всё ещё были сложены на коленях. Но вот Сяньлэ развернулся, одну ногу согнул в коленке и упёрся ею Цзюнь У в бедро. Вторую ногу он оставил на подлокотнике, а руками упёрся в спинку трона. — Что же мой Сяньлэ не исполняет приказы Императора Небес, раз он такой умный? — усмехнулся Цзюнь У и подался чуть вперёд, ловя губами горячий выдох. — Почему отворачивается? — Потому что Сяньлэ знает его истинную сущность и делит её с ним, — в холодных глазах Сяньлэ блеснул хитрый огонёк. — Сяньлэ имеет право не слушаться его. — И то верно, — Цзюнь У придвинулся ещё ближе, почти касаясь губами мягких губ, подкрашенных блеском. В этот момент хлопнула дверь. Сяньлэ даже не потрудился развернуться, чтобы посмотреть на новоприбывших. Цзюнь У же мельком бросил туда взгляд, однако быстро потерял интерес. Всего лишь два генерала со Средних Небес, подумаешь. Вместо этого он переключил всё своё внимание на Сяньлэ, сидящего у него на коленях. Цзюнь У гладил его спину и колено, что упиралось ему в бедро, а Сяньлэ лишь тонко улыбался и подставлялся под приятные касания. — Что вы творите, Ваше Высочество? — раздался вдруг громкий вскрик. Цзюнь У с неохотой оторвался от своего занятия и взглянул на незваных гостей. Он вдруг узнал их — это были недавно вознёсшиеся генералы Наньян и Сюаньчжэнь. Кажется, будучи смертными, они были в хороших отношениях с Сяньлэ и прислуживали ему во дворце. Сяньлэ тоже узнал их. Это было видно по его лицу, на котором, однако, не дрогнула ни одна мышца. — Что вам здесь нужно? — холодно осведомился он.