Мой кровавый Валентин

Солнечный свет заливал комнату через высокие окна больничного крыла, наполняя большое стерильное пространство теплотой. Несмотря на яркость, в углах и по краям длинных рядов кроватей, выстроившихся вдоль стен, все еще прятались тени. Казалось, они слегка перемешались в тусклом свете, почти неестественно извиваясь и двигаясь. Запах свежесваренных зелий и душный воздух создали тошнотворную смесь, от которой у парня скрутило желудок. Гарри, измученный, сидел на ужасно «удобном» стуле, его глаза были устремлены на множество красочных диаграмм, которые украшали стены, словно адские произведения искусства. Он глубоко вздохнул, гадая, когда же наступит тот день, когда он перестанет быть частым гостем в больничном крыле. Взгляд парня переместился на другую сторону больничной койки, где Гермиона сидела на том же неудобном стуле, что и он. Лицо её было бледным и осунувшимся, а под глазами проступали темные тени. Она выглядела утомленной, её густые волосы безвольно свисали по плечам. — Рональд Билиус Уизли, — громко сказала девушка, — ты абсолютный идиот! Фигура на кровати вздрогнула, заставив Гарри ухмыльнуться. Рон, полулежавший-полусидевший на кровати, скрестил руки на груди и нахмурился, увидев раздраженное выражение лица Гермионы. — Как ты себя чувствуешь? — решил вмешаться друг, прежде чем здесь произойдёт взрыв. — Моя голова в тумане, и у меня такое ощущение, будто у меня на груди лежит тонна кирпичей. Рон зашипел, коснувшись повязки на голове, явно все еще испытывая боль. — Я почувствую себя лучше, как только выйду отсюда, — сказал он, устремив взгляд в дальнюю точку комнаты. — А потом я отправлю Малфоя на эту койку, — добавил парень, снова поправляя повязку. — Нет, первое, что ты собираешься сделать, это извиниться перед Невиллом, — поправила его Гермиона. Рон недоверчиво посмотрел на нее и ответил резким тоном: — За что извиняться? Вы видели их реакцию? То, что я сказал, правда! Выражение лица парня выражало его отвращение к ситуации. Девушка закатила глаза и тяжело вздохнула, явно уставая от спора. — Меня не волнует, как они отреагировали, Рон. — Ты сказал «это», и «это» могло быть правдой, но это не значит, что он заслуживал чтобы «это» услышали все. Гарри присоединился к разговору, дополнив слова подруги: — Ты даже представить себе не можешь, приятель, что происходит в нашей гостиной, когда гриффиндорцы видят Невилла. — Его считают предателем, многие отвернулись от него, — добавила Гермиона тоном, полным сочувствия. Рон тихо вздохнул и поерзал в кровати с угрюмым выражением лица. — Как отреагировали «змеи»? — Никак, — ответил парень, пожав плечами. — Они доверяют своему «королю». — Зеленый факультет всегда был более сплоченным, чем наш, — продолжил Гарри с насмешкой, его раздражение выглядело как притворство. — Ага, скажи это Реддлу, — быстро парировал Рон. Друзей прервал истошный крик, и они медленно повернули головы в сторону кровати, стоявшей ближе к двери, скрытой за занавеской. Пока они сидели в шокированном молчании, за этим звуком последовали тихие рыдания, эхом разнесшиеся по комнате. Когда Гермиона встала со стула, рыжеволосый парень быстро протянул руку и схватил ее за запястье, останавливая. — Это жертва проклятия, — объяснил Рон. — Мадам Помфри будет здесь с минуты на минуту. Гарри скрестил ноги и спросил друга: — И как часто это происходит? — Я не знаю. Может быть, один или два раза в день? — По ночам он бредит, — неуверенно добавил Уизли. — И что он… говорит? Выражение удивления отразилось на лице Гермионы, когда она услышала вопрос Гарри. Она открыла было рот, возможно, чтобы сказать что-нибудь о проявлении сочувствия, но была прервана появлением мадам Помфри. — В основном это бессвязная болтовня, — быстро зашептал Рон подавшись телом вперёд к другу. — Что-то о «тёмном» языке. Все это ерунда, правда. Целительница бросилась к кровати и открыла занавеску, обнажив парня, свернувшегося калачиком на матрасе. Его длинные золотистые волосы спутались и упали ему на лицо. Вида бледного, дрожащего тела было достаточно, чтобы волна боли пронзила грудь троицы.

***

Они молча возвращались в гостиную, когда Гермиона решила нарушить тишину. — Я практически вижу, как крутятся шестеренки в твоей голове. — Я просто размышляю о том, что надеть на вечеринку Слизней, — сказал он с лукавой усмешкой. — Я думаю, что красивый галстук-бабочка, подходящий к моим зеленым глазам, был бы идеален. — Обманщик, — нежно выдохнула она, и на ее губах заиграла легкая улыбка. — «Темный» язык, — последовал серьезный и сосредоточенный тон. — Похоже, это как-то связано с темными искусствами. — А как насчет твоей версии с Пивзом? — поддразнил её друг. Глаза Гарри следили за девушками из Пуффендуя, когда они проходили мимо, и он не мог не улыбнуться. Они покраснели и отвернулись, смущенно хихикая. Увидев это, Гермиона слегка шлепнула его по голове, но он лишь весело рассмеялся, и этот звук эхом разнесся по длинному коридору. — Я признаю, что с учетом новой информации, которой мы располагаем, эта теория не выдерживает критики, — признала она. — Нам нужно узнать больше, если мы хотим выяснить, что вызывает это проклятие. — Мы? — Мы, — сказала девушка деловым тоном, не оставляя места для споров. — Не притворяйся, что тебе это не интересно. Когда они свернули за угол, парень замедлил шаг, его глаза расширились в удивление, когда он заметил, что кто-то наблюдает за ними издалека. На встречу им шёл высокий красивый мужчина с длинными белыми волосами, выражение его лица поначалу было суровым и высокомерным. Однако, когда он увидел Гарри, его поведение несколько смягчилось. Подойдя к ним, он слегка кивнул в знак приветствия, в его голосе звучала нотка показушной отстраненности. — Добрый вечер, — сказал он, его пронзительный взгляд сосредоточился на Гарри. — Здравствуйте, — ответила Гермиона мужчине со смесью напряжения и вежливости, в ее голосе прозвучала нотка беспокойства, когда она узнала его. Гарри скрыл неловкость подруги теплой улыбкой и уважительно поприветствовал мужчину. — Приятно видеть Вас, мистер Малфой. — Как дела у Ваших родителей, мистер Блэк-Поттер-младший? Легкая улыбка мистера Малфоя превратилась в сардоническую ухмылку. — Я помню, как совсем недавно мистер Поттер совершил набег на мой особняк. Передайте ему мои самые теплые слова сочувствия его неудачи. Гарри слегка вздрогнул при упоминании отца, на его лице отразился намек на дискомфорт. Однако он быстро взял себя в руки и ответил небрежной улыбкой. — Ах, да, я понимаю, — ответил он с оттенком сарказма. — К счастью, кто-то смог сообщить Вам о… несанкционированном рейде на вашу собственность. — И я очень благодарен этому человеку. Улыбка мужчины слегка расширилась, когда он заговорил, в его голосе появился намек на искренность. Гермиона стояла рядом, наблюдая за странной беседой между своим другом и отцом Драко. Она знала, что у Гарри хорошие отношения с Малфоями, и часто задавалась вопросом, почему они с Драко никогда особо не общались. Временами она задумывалась о том, что Драко может быть избегает и даже опасается гриффиндорца, но быстро отвергла эту мысль как нелепую. Пока девушка стояла в глубокой задумчивости, мистер Малфой заметил это и осторожно отвел Гарри в сторону, положив руку ему на плечо. Этот внезапный жест удивил их обоих, особенно парня, который в замешательстве приподнял бровь. — Вы с Беллатрисой давно не бывали у нас, — начал он. — Ваши отношения с моим сыном… уже не такие дружеские, как в детстве? Его глаза изучали лицо Гарри, словно ища молчаливого подтверждения. — Ну… пусть будет так, — продолжил он, и в его голосе прозвучала нотка сожаления. — Нарцисса скучает по Белле… и по тебе тоже. Взгляд Гарри на мгновение опустился в пол, выражение его лица было тяжелым от мыслей. Он тихо выдохнул и поднял глаза, чтобы встретиться ими с мужчиной. — Мистер Малфой, — начал он ровным и искренним голосом. — Мы приедем к вам в гости, как только у нас появится… возможность сделать это свободно. Мы с Драко… приятели, просто мы уже другие люди с другими интересами. Не разоблаченная ложь в словах Гарри повисла в воздухе, свидетельствуя о сложности их отношений. Выражение лица мистера мужчины слегка смягчилось, когда он обратился к Гарри, и намек на печаль омрачила его черты. — Независимо от того, что происходит между тобой и моим сыном, несмотря ни на что… Я был бы рад видеть вас в своём доме. — Драко… слишком слаб, — добавил он, и в его голосе прозвучало горькое разочарование. Взгляд мистера Малфоя оставался прикованным к Гарри, его бледные глаза изучали черты молодого человека. Когда он говорил, в его глазах мелькнул намек на надежду, а в его голосе прозвучала нотка восхищения. — Такие люди, как ты, способны формировать мир. — Мир, в котором мы можем свободно навещать вас, не обремененные бременем притворного беспокойства «наших родителей». Это мир, в котором моя сестра может оставаться рядом со мной, не опасаясь, что ее заберут в Мунго. Мир, в котором мама могла бы... Когда Гарри расплылся в ослепительной улыбке, он отвернулся, весело помахав на прощание мужчине. — Немного терпения, дядя Люциус, грядут большие перемены. Мистер Малфой стоял с задумчивым выражением лица, наблюдая за удаляющимся Гарри. Легкая улыбка заиграла в уголках его губ, выдавая проблеск привязанности, который он на секунду не смог скрыть. — Этот мальчишка… — пробормотал мужчина про себя, в его голосе звучали нотки восхищения и неверие. Он слегка покачал головой, словно чтобы прояснить свои мысли, прежде чем отвернуться и исчезнуть в другом коридоре. Гермиона, которая ждала своего друга поблизости, склонила голову набок, когда он приблизился, и на ее лице было явное замешательство. — О чем вы говорили? — спросила она, голос девушки был мягким, но любопытным. В ответ Гарри весело рассмеялся и беззаботным тоном ответил: — О чем еще можно говорить с темным волшебником, кроме как о свержении нынешней системы? — У меня нет таких предубеждений, — ответила подруга, и ее слова были окрашены оборонительной реакцией. Поняв, что они зашли на деликатную семейную территорию, Гермиона быстро сменила фокус разговора. — Когда мы пойдем в библиотеку, Гарри? — Когда мы выясним, какой галстук мне больше всего идет?