Начало? Быть может, конец?

Вики

Хочется верить, что Миселла разрешит подруге проведать меня. Время в этой больнице тянется безумно долго, такое чувство, что прошла уже целая вечность в ожидании ответа, а на деле прошло всего пару часов. От мыслей меня отвлек стук в дверь. — Виктория, — в палату вошла Лилит, почему-то очень довольная. — К тебе гости, — она сделала шаг в сторону, и в ту же секунду, чуть ли не сбивая дьяволицу с ног, ко мне подбежала Мими. — Вики, родная, я так переживала, — ее глаза были на мокром месте, руки дрожали. Она принялась обнимать меня одной рукой, второй поглаживать по голове. — Ты не представляешь, я столько всего надумала себе. — Мими, — я перехватила её руку и поднесла к своему животу. — Ты оказалась чертовски права. — Невероятно, Вики!.. Я…я даже не знаю, что сказать. Я буду тетей, черт возьми! — она улыбалась самой своей искренней улыбкой, возможно, была по истине счастлива услышать эту новость. — Все так, дорогая, — я накрыла обе ее руки своими. — Ты будешь самой лучшей тетей. — Вики, мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — она перевела взгляд к окну, как бы выражая неуверенность в том, стоит ли. — Меня предупредили, тебе нельзя переживать. Но я же знаю, что ты сама задашь этот вопрос. — Мими, он приходил к тебе, да?.. — я напрягалась, предвкушая не самый приятный разговор. — Да, Вики, он приходил. Я хочу лишь сказать, что твой муж — идиот. — Бывший муж, — после этой фразы Мими вопросительно посмотрела на меня. — Бывший? Что это значит? Я попыталась встать с койки, но без помощи подруги не обошлось. Всё-таки ребенок действительно забирает очень много энергии. — Мими, я прекрасно помню, в чем он обвинял меня. И я знаю, что он захочет развода, если ещё не побежал готовить бумажки. А кто я такая, чтобы отказывать самому Повелителю Ада? — я отошла к окну, ведь воздуха в палате катастрофически не хватало. — Вики, но он же не знает, насколько глубоко ошибается. — А ему и не нужно знать, милая. Если спустя столько лет совместной жизни он допустил мысль о том, что я могу быть неверна, значит, он так ничего и не понял. Доказывать ему что-то — это выше моих сил. — Вики, не думала, что я когда-нибудь буду его оправдывать, но ты же сама знаешь, каким бывает дьявол в гневе. Он не понимал, что говорит. Ревность затуманила его разум, — подруга пыталась переубедить меня в обратном, но я не желала этого слышать. — Дорогая, он подает на развод, я ему не препятствую. Пусть будет так. — Вики, ты знаешь, что я всегда на твоей стороне, но также я тот самый человек, который говорит не самые приятные, но очевидные, вещи. Хочешь услышать моё видение этой ситуации? — она встала передо мной, скрестив руки на груди. — Удиви меня, Мими, чего я не знаю?! — Правда в том, что ты боишься. Чертовски боишься его реакции на твою беременность. Ты можешь кому угодно рассказывать эти сказки про гордость, но мне ли не знать, насколько сильно ты хотела семью и детей? Мне ли не знать, как давно ты хотела подарить ему то, что будет дороже всего на свете?! И мне ли не знать, что про детей он слышать ничего не хотел? Скажи, в чем я не права? Меня будто окатили ледяной водой. Мими была права, и это меня невероятно злило. Стало противно от самой себя. Я пыталась убедить себя в том, что нам проще развестись, что ему вовсе не нужно знать о ребенке, ведь он не хотел детей. — Вики, чего молчишь? Я хочу задать тебе вопрос: ты задумывалась над тем, что будет дальше? Пока ты в стенах больницы, он ни о чем не узнает, бесспорно. Но ты же не собираешься жить здесь всю свою жизнь? Страх одурманил тебя, ты для себя уже придумала, какой будет его реакция, но является ли это правдой? Ты додумала за него, это очень эгоистично по отношению к Люциферу. — Эгоистично? — я усмехнулась, не веря своим ушам. — Давно ли ты защищаешь его? Или, может, он воздействовал на тебя, когда приходил? — Дурочка, я не его защищаю, а тебя и вашего ребёнка. Тобой движет страх, Вики, и ты не хочешь думать о последствиях своего решения. Ты убежишь сейчас, но что будет потом? Ты действительно думаешь, что Люцифер не признает энергию собственного ребёнка? Это абсурд! — Как можно признать того, кого ты никогда не видел и не увидишь? — ухмыльнулась я. — Вики, это нездорово. Дай угадаю, собираешься прятаться с ребенком где-нибудь на Земле? В таком случае, ты отнимешь у него не только отца, но и полноценную жизнь, трон и все остальное, для чего он будет рожден. Второй раз повторю — это эгоистично! «Эгоистка. Я чертова эгоистка. Почему меня так злит эта правда?» — подумала я, прежде чем дала гневу овладеть мной. — Много ли ты понимаешь, Мими? Конечно, тебе меня не понять, потому что твой муж был бы очень рад ребенку, — больше не смогла сдерживаться, я сорвалась на крик. — Не нужно меня учить, как мне поступать. Пришла поддержать — поддерживай. Но я больше ничего слышать не хочу о Люцифере, — я махнула руками, выражая протест, и направилась прочь от окна, скрывая от подруги свои глаза цвета океана, наполненные слезами. Мими резко схватила меня за руку и притянула к себе в такие нужные для меня объятия. — Вики, ну какая же ты дурочка. Я всегда буду на твоей стороне, какое решение ты бы не приняла. Хочешь, это будет наш секрет? Я никому не расскажу ни о тебе, ни о ребенке. Только, прошу тебя, успокойся пожалуйста, — не в силах больше сдерживаться, я прижалась головой к Мими, дав волю эмоциям, что пожирали меня изнутри. — Мими, прости меня, это, видимо, гормоны играют во мне, становлюсь такой истеричкой. Я не хотела кричать, я не хочу ссориться, только не с тобой. — Все хорошо, малышка, я не представляю, каково тебе сейчас, и никто не имеет право тебя осуждать. Я просто буду рядом. Всегда. Мими провела в палате ещё несколько часов, мы пили самый вкусный фруктовый чай, который подруга купила специально на Земле, потому что знала, как я люблю его. Тему моих отношений с мужем мы больше не поднимали, кажется, Мими поняла, что я не готова это обсуждать, даже с ней. Сегодня хочу побыть просто счастливой, провести хорошо время с подругой и ни о чем не думать. — Вики, расскажи мне про беременность. Я имею представление о земной беременности, но в литературе Небес и Ада мало что написано про неё, — ее глаза выражали искрений интерес к данной теме, она была похожа на ребёнка, который задает какой-то нелепый, но очень для него важный вопрос. — В целом, разница с земной беременностью небольшая. Как ты уже знаешь, ребенок высших существ требует очень много сил и энергии. Собственно, это одна из причин, по которой я буду вынуждена оставаться в больнице неопределенное количество времени. Энергией с ребенком может делиться в том числе и его отец, это необходимо, когда малыш забирает слишком много материнской силы. Также ребенок, будучи даже таким крохой, уже обладает своей энергией, которую можно ощутить. Хочешь?.. — я вопросительно посмотрела на подругу, которая не смогла сказать ни слова, лишь покачала головой в знак согласия. Взяв руку Мими, я поднесла её к животу, остановив ладонь в нескольких сантиметрах от него. В первый раз дьяволица не пыталась сосредоточиться на энергии ребёнка, поэтому сейчас она внимательно меня слушала. — Закрой глаза. Представь, как нечто теплое формирует в твоей ладони небольшой шар. Когда почувствуешь, что у тебя получилось его сформировать, прикоснись рукой к животу. Эмоции Мими надо было видеть: сосредоточенность, удивление от теплого сгустка энергии в руке, и ещё большее удивление, смешанное с восторгом, когда она, наконец, прикоснулась рукой ко мне. — Вики, невероятно, я чувствую его. Или её. Не понимаю пока, но я чувствую малыша, — она начала плавно перемещать руку, как бы поглаживая живот, меня это очень растрогало, я расплылась в улыбке. — Его энергия, она ощущается, как океан, смешанный с горечью кофе, и… — Клубникой — проговорили мы с Мими одновременно. — Ви, это невероятное чувство, можно мне каждый день связываться с ним? — Мими убрала руку, внимательно осматривая меня. — Конечно, милая, ты ему понравилась, — я продолжила улыбаться, смотря на подругу. — А почему у тебя на руках до сих пор остались следы от игл? — с опасением спросила подруга, проводя, еле ощутимо, кончиками пальцев по моим рукам. — Регенерация замедлилась, поскольку все силы направлены на малыша. Не переживай, это не смертельно, просто немного неприятно, поскольку я привыкла, что все повреждения затягиваются быстро, — я откинулась на подушку, поскольку силы начали покидать меня. — Вики, может ты все же подумаешь над… — но я не дала ей договорить. — Мими, пожалуйста, давай не будем об этом. В больнице прекрасный персонал, который вдоль и поперек изучает меня каждый день, не волнуйся, — я сжала ее ладонь, видя, как она переживает за меня. — Прости. Я пойду, вижу, что тебе нужно отдохнуть. Завтра жди меня с новой порцией вкусняшек, возьму все твое самое любимое. — И клубнику не забудь купить у дядюшки Гастона, — с усмешкой крикнула я вслед уходящей подруге.