Будешь кусаться — получишь в зубы!

Острие кинжала упирается прямо в грудь, туда, где под клеткой рёбер скрывается медленно-медленно бьющееся сердце. И Астарион не сомневается, что у чародейки хватит сил вогнать его так глубоко. – Три глотка, не больше. Это не ослабит меня, но насытит тебя, – звучит чистый, совсем не сонный голос Тав. Её глаза, серые до прозрачности, будто бы слабо светятся в темноте (наверняка, использует какое-то заклинание для ночного зрения), и под её взглядом Астарион чувствует некоторую неловкость, вызванную ещё и тем, что его застали на месте преступления. Девчонка всегда отключалась сразу, спала беспробудным сном до утра, вот он и подумал о лёгкости добычи, но просчитался. К тому же секрет, бережно хранимый Анкунином, явно таковым не являлся, по крайней мере для Тав. – Разрешаешь?.. Девушка закатывает глаза, цокает и поворачивает голову, без слов говоря «Да». На дневном привале Астарион игриво спросит у неё, не заинтересовалась ли им чародейка, на что получит спокойное: «Это увеличит твою полезность как боевой единицы». Подобное… разочаровывает и интригует одновременно.