Будешь кусаться — получишь в зубы!

Следя за тем, как рука волшебника (совсем недавно торчащая из рунного круга) подбирается к ладони Тав, Астарион делает вид, что совершенно не следит за милой беседой двух наделённых силой. И совсем-совсем не слушает их. – Так, значит, ты родом из Врат Балдура? Чародейка кивает, не стремясь развивать тему. Вообще, она до странного мало рассказывает о себе и прошлом (впрочем, как и все здесь, вынужденные сотрудничать друг с другом ради выживания). – А твоя семья? – взгляд Гейла опускается на правую руку девушки, на безымянном пальце которой нет кольца. – Возлюбленный? – Я обручена. Семья есть. Короткий ответ ровно такой, чтобы дать понять – волшебнику лезть не стоит. И тот, понимающе усмехнувшись, забирает у Тав тарелку, чтобы положить ей добавки. Первая вахта выпадает чародейке. Астарион подсаживается к костру, протягивает к нему руки будто бы пытаясь отогреть неживое тело. – Ты ничего не сказала про «возлюбленного»? У вас брак по расчёту? Тав угукает. А после делится: – Они надеются, что моя кровь поспособствует появлению сильного наследника. Отец против, но… тут даже он не может воспротивиться. Только дать мне отсрочку. Кивнув, вампирское отродье даже с некоторой жалостью глядит на девушку. Та ведь не из простых, как пить дать из благородных. Он на таких почти не охотился – когда пропадает кто-то из знати, то всегда поднимается буча. Касадор запрещал им трогать богатеев, только если не планировал сделать кого-то из них своим отродьем. – А семья? Почему не попросишь помощи? Остальные одиночки, но ты ведь – нет? – С личинкой в голове?! – Тав смеётся и зло швыряет в костёр деревяшку. – Я не буду подставлять своих, Астарион. Пока не найду лекарство, пока не перестану быть угрозой — даже не приближусь к ним. Спустя время, когда они находят первый образец иллитидского паразита, Тав первой испытывает его, поглотив силу личинки, усилив тем самым ту, что находится в её собственной голове. А после запрещает остальным заниматься подобным, и Астарион её понимает – все знания, всю мощь иллитидов чародейка хочет забрать себе. И даже жалеет, что эльфийка отказывается делиться. Ровно до первого кошмара, когда от крика девушки поднимается такой ветер, что едва не разносит весь лагерь. А после все они начинают видеть странные сны, в которых /существо/ говорит с ними. Больше всех с Тав, конечно, безошибочно определив лидера.