50 оттенков красного

*

*

*

Портал раскрылся в просторной комнате, отделанной в оттенках фрез и шарлах. Однообразный спектр красок тянулся от пола до высокого потолка и задевал даже витражи на окнах. Из общей гаммы выбивались только цитрусовые бока резиновых уточек, рассыпанных тут и там. Помещение было украшено портретами, а обои декорированы ажурной росписью из румяных яблок на винных обоях. Добавь туда каплю бренди и немного сухого ликёра — получилась бы отличная сангрия. Но сейчас не об этом. Люцифер спешно шагнул внутрь, таща на себе больше мёртвую, чем живую, тушу Адама. Если он хотел сохранить жизнь экзорцисту, то действовать нужно было незамедлительно. Не зря говорят, что не стоит испытывать удачу, когда разок повезло, ведь судьба легко могла отвернуться в самый неподходящий момент. Падший споткнулся об одну из игрушек, чуть не упав. От столкновения та с писком отлетела в сторону, исполнив в воздухе грациозное тройное сальто. К счастью, конкретно эта ещё не умела дышать огнём. Морнингстар смахнул кучку утят с большого стола и водрузил на него пациента. Задача предстояла кропотливая и сложная. Не мешкая, доктор расправил чужие крылья на металлической поверхности, чтобы не мешали. Массивные конечности, обитые будто бы настоящими одуванчиками, свисали до самого пола. Вернее, одна из них касалась паркета из махагони, когда как другая не дотягивалась из-за недостающего фрагмента. Дьявол сложил кость рядом, на ходу пытаясь определить, был ли шанс присоединить обломок обратно как в конструкторе или не стоило пробовать даже эксперимента ради. С этим он решил повременить. Пара движений и порванная ряса стекла на пол грузной каплей смолы, открывая вид на весь объем предстоящей работы. Тяжёлый вздох заполнил комнату напряжением. Первый Человек выглядел, откровенно говоря, ужасно: лицо, избитое самим Дьяволом, глубокие раны от ангельского клинка, недостающее ребро, бесконечные царапины и следы зубов каннибалов, а на крыло и вовсе не хотелось смотреть. Живя в преисподней, Люцифер имел опыт наблюдать состояния куда омерзительнее на каждодневной основе. За столь бесконечные века он уже привык к жестокостям нижнего мира, отчего те больше не трогали его за душу. По крайней мере, так он считал, пока не рассмотрел изуродованное тело Адама вблизи. Он ведь ещё помнил, каким тот был в Эдеме… Впрочем, не время для ностальгии — пора было блеснуть хвалёной ангельской силе, теплившейся в Серафиме даже после изгнания. Филигранные пальцы легли на неподвижную грудь, останавливая кровотечение, заживляя раны. Пациент лежал покойным камнем, не сопротивляясь. Будь Адам в сознании, наверняка устроил бы целую истерику, не позволяя презренному изгою и пальцем себя коснуться. От этой бессмысленной фантазии, губы дрогнули в едва различимой улыбке. Иногда Первый Человек выглядел таким глупым и нелогичным. Странно, как он до сих пор оставался в раю, несмотря на развязную манеру речи и бестактное поведение. Впрочем, стоило отдать должное: неподходящий под небесные идеалы характер отчётливо выделял его на фоне пресных, но порядочных, прислужников верхушки. Незаметно для себя, Люцифер погрузился в занятие целиком. Так бывало с ним, когда он корпел над очередным утиным произведением в мастерской. Правда, сейчас ситуация была чуть другая. И хотя оперение Адама и было схожего песочного оттенка, он больше походил на вредного лебедя-шипуна, чем на покладистого домашнего утёнка. Приведя пациента в более-менее стабильное состояние, Падший засучил рукава. Из-за его спины показалось одно из шести перламутровых крыльев. Он сорвал одно перышко. Небольшой фокус — и то обратилось иглой с золотой нитью. Слишком сконцентрированный на деле, врач широкого профиля непрерывно оперировал не то минут тридцать, не то несколько часов — для бессмертного существа его возраста что день, что год, ощущались одинаково. По итогу он перевязал раны и, наконец, с удовольствием разогнулся, больше довольный проделанной работой, чем нет. Свою часть он выполнил — остальное было за временем и самим Адамом. — Итак, где бы тебя разместить? — произнёс Люцифер, вслух интересуясь. Иногда он разговаривал со своими творениями, но часто одёргивал себя, боясь, что однажды сломается от удручающего молчания в ответ. Без его милой Чарли и без его дорогой Лилит, Падший чувствовал себя таким одиноким: покинутый и забытый, как однажды Богом… И, хотя Адам спал, он всё равно был живым существом, способным разговаривать, а значит Морнингстара нельзя было считать сумасшедшим за болтовню с другим ангелом! — Разрешаю тебе выбрать любую комнату! Уверяю, никто не будет против. Потому что больше никого и нет… — Не знаешь? — рассудил Люцифер, рассматривая равнодушное лицо собеседника, — Тогда положись на меня. Уж я-то точно что-нибудь придумаю. Немного походив из стороны в сторону, хозяин замка решил отвести спальню для гостя поближе к помещениям, где проживал сам. Так было бы проще следить за Человеком, пока тот не поправится, а также удобнее надзирать после. Дьявол сбросил грязный пиджак в кучу из остатков рясы экзорциста, с намерением выбросить испорченные тряпки. Но это позже. Нахлынувшее вдохновение требовало творить немедленно. Напевая какой-то древний мотивчик, Падший распахнул двери в подходящую по местоположению комнату и чихнул от количества пыли внутри.

***

Следующие полторы недели Адам вёл себя невероятно покладисто. Ангел не возмущался, не качал права, не стремился сбежать и даже не бросался оскорблениями. Какой послушный ребёнок! Люцифер в очередной раз присел около его кровати, проверяя состояние раненого. Ну конечно, ангел никак не противоборствовал. Чего ещё ожидать от кого-то без сознания? Тот шёл на поправку, но всё равно не спешил просыпаться. Несмотря на это, скучать не приходилось. Падший в тишине менял испачканные бинты, вслушиваясь в мерное сердцебиение, ловя в ленивом ритме смутное спокойствие… Вдруг, как гром среди ясного неба, в кармане Люцифера заиграла энергичная цирковая мелодия. Дьявол вздрогнул, едва не подпрыгнув от неожиданности до самого потолка. Поднявшись с места, он вынул звонящий телефон, чуть не уронив его в процессе. На экране высветилось «Чарли». Главное не забывать дышать. Помявшись, Морнингстар воровато озирнулся на спящего гостя. Тот продолжал статично изображать неживую статую. Вряд ли Адаму сейчас было хоть какое-то дело до происходящего вокруг. И вообще Король Ада мог болтать, где захочет! — Кгхм… — он нажал «принять вызов», — Приветик, Чар.ли! Ка-ак поживаешь, девчуля? — почти подавившись нервным смешком, с энтузиазмом поздоровался с дочерью Дьявол. Люц бросил ещё один обеспокоенный взгляд на пациента, на всякий случай проверяя, не слышал ли тот его позорного приветствия. Ангел до сих пор не реагировал. Какое облегчение. — Привет, пап, — мягко поздоровалась принцесса. Даже сквозь телефонную трубку была слышна её нежная улыбка, — Всё чудесно! Между ними завязалась короткая беседа ни о чём. Девушка делилась своими идеями об отеле и рассказывала о больших результатах. По скромному мнению Главы Преисподней прогресс у проекта всё же был достаточно скуп, но его ненаглядная Шарлотта радовалась даже мелочам, а потому её отец просто не мог не поддержать дочь и в этом. Она воодушевлённо рассказывала о своих мечтах, а он слушал, согласно кивая в телефон. — А ещё Аластор предложил давать подарки при заселении! — опять этот демон! Такое и Люцифер мог посоветовать! Но не посоветовал ведь... — Мы с Вэгги сделали уже двадцать открыток! Как думаешь, им понравится? — Открытки? — уточнил Морнингстар. Он ценил творческие порывы в дочери, но вряд ли пара рисунков могла привлечь адских посетителей. Их интересовали чревоугодие, похоть, гнев и зависть. Картинки же не подходили ни под один из перечисленных пунктов... Дьявол предпочёл оставить такие мысли при себе. — Уверен, они замечательные. — Можешь заглянуть в гости, — уверенно заявила Чарли. На фоне её голоса послышалась чья-то ругань, но принцессу это нисколько не смущало, и она продолжила радостно тараторить. — Я даже подарю тебе одну! — Конечно! Я буду завтра вечером! Услышав шорох со стороны кровати, Дьявол, инстинктивно повернул голову в сторону звука. Адам пошевелился, впервые за долгие дни показав какие-то увесистые признаки жизни. Люцифер подошёл ближе, желая убедиться, что ему не показалось. Человек приоткрыл глаза. Его губы беззвучно шевельнулись. Падший постарался прислушаться, но ничего не смог разобрать, кроме приглушённого дыхания. — Отлично, пап! Я… — Увидимся, милая! Прости, мне пора… Дела. Да, дела ждут. Немного скрипя сердцем, Люцифер повесил трубку и отложил в сторону. Он плюхнулся на табурет, что оставил у кровати, и наклонился ближе к Адаму, смотря с таким интересом, словно наблюдал проклёвывающегося из яйца позднего цыплёнка. — С добрым утром! — весело произнёс Дьявол, медленно ведя ладошкой перед ангелом в попытке поймать фокусировку собеседника. — Ты меня слышишь? Адам с трудом перевёл взгляд на лицо Правителя Ада, в чьих имениях сейчас находился. Разуму потребовалось несколько долгих секунд, чтобы собрать из мутных качающихся картинок единое целое. Золотые глаза встретились с гранатовыми. — П…п… — Адам снова предпринял попытку сказать что-то, но не смог из-за одолевающей слабости и общего состояния. — Пи… — Пить? — попытался угадать Люцифер, щелкнув пальцами. — Хочешь немного воды? — Пиздец, блять, — выдавил мужчина, нахмурившись, а после снова отключился. Действительно «пиздец»! Тут Морнингстар не мог не согласиться. И ради вот этого он прервал разговор с Чарли?! Сразу захотелось стукнуть идиота, а после выкинуть на улицу. И пусть экзорциста хоть сотню раз сожрут каннибалы. Ему будет плевать! Вот нисколько не жаль! Люцифер зарылся пальцами в собственные волосы, заставляя себя успокоиться. Перезвонить он так и не решился.

***

Утром следующего дня Адам по-настоящему очнулся и обнаружил себя в гренадиновой комнате с более светлыми проблесками джеральдина в окружающем декоре. Он лежал на мягкой кровати кораллового оттенка, укрытый толстым багряным одеялом. Сам бы мужчина охарактеризовал все цвета как: красный с красным и красным погоняет. Кто вообще составлял дизайн этого тошнотворного интерьера? Вопрос «где он» отпал сам собой. Сомнений не было. Он точно в аду. Человек пошевелился на пробу. Мышцы отозвались кроткой мучительной конвульсией. Постепенно в голову приходила ясность. В памяти всплыли события ушедших дней: неудачное истребление и последующая борьба с каннибалами. Он опустил взгляд на собственные руки. Те были не только на месте, но ещё и целыми. Адам сжал и разжал пальцы. Надо же… Даже двигались. Недолго думая, экзорцист скинул с себя покрывало. Раз ему удалось выжить, можно было смело упорхнуть на родные облака. Ангел опустил ноги на пол, принимая сидячее положение. Повязки на его теле натужно скрипнули, точно желая пресечь лишние попытки двигаться. Раны ещё болели. Ступни упёрлись в бархатный ковёр. К слову, приятный на ощупь. Внутри было не жарко и не холодно — даже без рясы находиться было комфортно. Несмотря на отсутствие хотя бы банальной форточки, воздух в спальне был чистым и свежим. А может он был таковым как раз благодаря дефициту окон, обеспечивающих доступ адским зловониям с улицы. В любом случае, хоть какие-то плюсы. Адам слегка расслабился. Он огляделся, ища выход. Дверь распахнулась и внутрь зашёл Люцифер. А нет. Плюсов не было. Едва завидев его, Первый Человек дёрнулся, жаждя подорваться и уничтожить Лукавого за всё и сразу, но не успел. Люцифер оказался рядом всего за несколько шагов. Ладони толкнули ангела обратно на подушки, на что тот отозвался злобным шипением. Он забарахтался в тканях на широком матрасе, несогласный с Дьяволом по определению. — Никаких резких движений, друг мой, — не без веселья наказал Морнингстар, укладывая ноги гостя обратно под одеяло. — Рано тебе ещё бегать. — Почему? — без приветствия и прочих прелюдий почти прорычал Адам, озадаченно наблюдая за Падшим. — М? Конечно, выглядишь гораздо лучше, но одно неосторожное движение и упс — все швы разойдутся! — констатировал Люц, осматривая повязки. — Блять, нет, — Человек злобно цыкнул, — Нахуя ты меня спас? — Потому что захотел, вот и спас, — уклончиво ответил Люцифер, не называя конкретных причин. Адам явно остался недоволен, но его беседчик не расстроился. Экзорцисту было бы не по душе что угодно из уст Дьявола, поэтому Морнингстар лишь строго добавил. — Так что с этого момента твоя жизнь в моей власти. В твоих же интересах смириться и слушать, что я говорю. — Да пошёл ты, — раздражённо выпалил мужчина. — А сейчас я говорю тебе ещё поспать, — не терпящем возражений тоном сообщил Король, невозмутимо проигнорировав колкость. Пока Адам подбирал более подходящие ругательства, чтобы в полной экспрессии выразить всё то, что он думает о Люцифере и его указаниях, последний накрыл горячий лоб Человека холодной рукой. Немного магии и тот быстро погрузился в сон. Услышав умиротворённое сопение, Падший оставил гостя в одиночестве. Он не мог позволить себе тратить слишком много времени на Человека, когда его ожидала дочь. Прогуливаясь, Морнингстар зашёл в свою мастерскую. Невесомым прикосновением он огладил жёлтую макушку незаконченной утки. Та беззвучно отозвалась немым взглядом неодушевлённых чёрных глаз. Скоро привычная пустота массивных стен разобьётся об одно эгоцентричное недоразумение, поэтому хозяин замка наслаждался последними мирными часами наедине с любимым семейством утиных подкласса резиновых. — Этот подойдёт, согласны? — спросил Дьявол у несуществующих наблюдателей, прикладывая белый костюм к шее. Переодевшись, он вышел из замка. Кожу тут же окатило жгучим, но таким привычным, адским ветром. Двор возле логова Люцифера выглядел неухоженным садом: тонкие сухие деревья тянули свои изнеможённые когти к вершине, жадно царапая твёрдые стены единственного здания поблизости. Как будто жаждали вскарабкаться по кирпичам до самых небес. Как глупо. И с каких пор здесь был столь целеустремлённый огород? Вероятно, стоило устраивать променады чаще, чтобы замечать, как быстро разрастается не только ад, но и его природа. Свет на короткое мгновение озарил пространство и силуэт Властителя огненной геенны растворился в пламени.

*

*

*