WILL

      — Уён-а-а, ну нет, — Ёсан слабо сопротивляется, пытаясь отпихнуть от себя Уёна, — иначе я опоздаю на работу. Не лезь ко мне, слышишь? Ну-у-у-у.       — Успешный день начинается с хорошего минета, — с умным видом замечает Уён и руками пытается стянуть пижамные штаны парня, — ну же, не ломайся.       Ёсан опускает руки и сдаётся, понимая, что Уёну бесполезно перечить. Уён улыбается широко, облизывается и подмигивает, когда сначала седлает Ёсана, а потом целует в губы.       — Ты неугомонный, — выдыхает Ёсан, а Уён только кивает, — и так пол ночи сегодня…       — Я ничего не могу сделать с тем, что ты такой соблазнительный, — Уён пожимает плечами, сползая ниже и оставляя за собой дорожку из поцелуев, — и красивый.       Язык Уён юрко облизывает пресс, пересчитывает кубики пресса и, конечно же, играется с грудью. Ёсан протяжно стонет, стараясь широко не улыбаться. Но Уён замечает всё — он очень чуткий к деталям в настроении своего парня.       — Ох, Ён-а, поторопись, — просит Ёсан, — я действительно не хочу опаздывать, сегодня придёт новый стажёр.       — О, тот самый… Джунмин?       — Да, — кивает Ёсан и запускает руки в волосы Уёна, поглаживая, — Юджун-и очень много говорит о нём. Надеюсь, всё будет нормально.       — Обязательно, Радость моя.       Уён снова подмигивает Ёсану и обхватывает рукой полувставший член, который твердел прямо у него на глазах. Сильная ладонь осторожно, но цепко хватается за волосы сильнее, когда Уён вбирает орган в рот.       Сверху слышатся стоны и тихие ругательства. Уён довольно вылизывает головку, собирая проступившую природную смазку, а потом плавно опускается полностью. Ёсан несдержанно толкается навстречу, оттягивая волосы сильнее. Уён шумно выдыхает через нос, втягивает в щёки и начинает активно двигать головой.       — Ох, Ён-а, как же я люблю, когда твой рот занят таким делом, — мычит Ёсан, поправляя чёлку на его лбу, — такой старательный для меня.       Уён пытается кивнуть, а когда не получается, только утвердительно мычит и расслабляет горло сильнее. Рвотного рефлекса уже давно нет. То ли это новая особенность организма, то ли просто Уён уже натренировался, но Ёсану от этого только радость.       Бёдра, которые Уён сжимает своими руками, трясутся, что предвещает скорую разрядку. Поэтому он отпускает их, слегка меняет положение головы и позволяет Ёсану взять нужный себе темп.       Проглотив всё, что Ёсан смог ему дать, Уён довольно облизывается уже в который раз за утро. И тут же лезет целоваться к тяжело дышащему парню, который тут же морщится и отворачивается, пытаясь закрыться руками.       — Тебе же понравилось, ну, ты такое любишь, — капризно тянет Уён и всё же целует Ёсана в щёку, — вкусный.       — Пошли в душ, вкусный. Помогать буду. Только быстро. Иначе я и правда опоздаю.       Уён только радостно смеётся и кивает, подскакивая с кровати, чтобы в ту же секунду потянуть Ёсана в ванную.

***

      Проводив Ёсана на работу, Уён решил заняться своими делами. Сегодня в танцевальной студии у него был выходной, который он сначала хотел провести только с Ёсаном, но их графики не совпали. Точнее всё было хорошо до того момента, пока Ёсану не позвонил директор с новостью, что к ним придёт новый стажёр.       Поэтому пришлось повздыхать, погрустить, показательно пообижаться на весь мир вокруг, а потом подбиться под бок любимого и поворчать. А ещё принять факт очередного отменённого свидания.       И всё равно Уён не собирался просто так пускать вечер на самотёк. Он только недавно нашёл несколько новых вкусных рецептов, которые хотел попробовать приготовить. Конечно не без любимой курочки Ёсана, от которой тот был без ума.       Новый холодильник блестел и отливал красивым серым светом. Уён всё ещё помнил, какую подлость эта техника совершила, но уже почти не обижался. Они с Ёсаном наконец обжились в квартире, разобрали коробки, навели порядок и уже успели устроить свой собственный фен-шуй.       Обстановка в стране и мире в целом стала спокойнее. Даже ходили слухи о том, чтобы открыть Южную Корею для иностранцев, а ещё опустить защитный купол на продолжительное время. Из-за этого Уён очень много думал об их совместной поездке куда-нибудь в Японию. Потому что как-то раз Ёсан поделился с ним, что раньше его очень привлекала культура этой страны.       В общем, планов было много. Они учились жить вместе, почти не ругались и замечательно проводили дни друг с другом. Уён подумывал о том, чтобы сделать Ёсану предложение. Но пока медлил с этим, потому что ещё не был уверен до конца. Да и поговорить им об этом тоже не мешало, такие решения не принимаются в одиночку.       Уёну хотелось верить, что всё и дальше будет идти в таком же хорошем темпе. Ему было хорошо с Ёсаном, комфортно, а это самое главное. Вдвоём они дарили друг другу любовь и поддержку, стараясь стереть из памяти те ужасные события, которые произошли почти год назад.       Они почти не говорили об этом. Первое время Уён ещё замечал, как усердно Ёсан боролся сам с собой, когда смотрел на себя в зеркало в ванной. Нужные слова находились не сразу, но Уён максимально старался показать, что ни в коем случае не винит Ёсана в том, что было.       Сейчас стало легче. Когда вы вдвоём справляетесь с этим, становится намного проще.       В последний раз сделав небольшие отверстия в пакете для запекания, Уён поместил противень с курицей, картошкой и овощами в печь, плотно закрыв плиту. Ещё раз проверив таймер, он кивнул сам себе, а потом включил рисоварку. Лапшу он сварит попозже, перед самым приходом Ёсана, а пока есть время отдохнуть.       Но состояние начинает подводить совсем неожиданно. Уён ощущает странную боль в висках, когда протирает пыль, но не обращает должного внимания. Думает о том, что позже выпьет лекарства, пока разбирает одежду в ванной. Но по ушам слишком сильно бьёт писк от стиральной машины. Уён хватается за голову и медленно садится на бортик ванной, стараясь глубоко дышать.       Он только сейчас начал осознавать, что температура его тела сильно повысилась. Со лба струился пот, а вены вздулись и налились ярко-синей жидкостью. Уён запоздало понимает, что плохо видит: пелена перед глазами мешает нормально смотреть.       Дереализация в пространстве происходит также неожиданно, из-за чего Уён находит себя сидящим уже на полу. Он совершенно ничего не понимает и продолжает теряться. Любой шум воспринимается, как мнимая угроза. Морщась и пытаясь взять себя в руки, Уён сильно зажмуривает глаза и дышит через рот.       Проходит какое-то количество времени, прежде чем Уён различает цвета перед собой. Взгляд становится красным, как и всё вокруг. Он мотает головой, кое-как поднимается с пола, крепко держится за раковину и пытается попасть по крану, чтобы хотя бы немного умыться. Но спасительная прохлада не помогает. Уён буквально плавится, система начинает перегружаться и даёт сбой, уже наверняка посылая сигналы в больницу.       Тело ломит. Уён не может понять, что ему надо делать, поэтому просто старается стоять и не двигаться. Хотя спустя пару минут таких попыток ему начинает казаться, что всё происходит не по его воле.       И действительно. Ноги еле идут, но всё же меняют положение Уёна. Он оказывается в гостиной. Задевает что-то руками, кажется даже разбивает, из-за чего по ушам снова бьёт звуковой волной. Внутри него просыпается гнев, затем происходит вспышка света, после которой Уён видит осколки на полу.       Ему становится страшно. Тело совсем не слушается и не поддаётся никакому контролю. Уён мысленно истерит, отдалённо начиная понимать, как именно себя чувствовал Ёсан, когда…       Ёсан.       Сердце начинает биться чаще, и Уён спешит найти свой телефон, пока руки хотя бы немного отомлели и слушаются его, а не чёртову систему. Точно, совершенно точно. Ёсан может его спасти. Только с ним будет хорошо, комфортно и появится ощущение безопасности.       Но это совершенно не нравится системе. Уёна выворачивает, когда он начинает активно сопротивляться, и это не идёт ему на пользу. С ужасом понимая, что в такой страшной ситуации он оказался один, у него так и не получается дотянуться до телефона.       Уёну кажется, что он слышит чужие голоса, но сам ничего в ответ сказать не может. Лёжа на полу, он случайно задевает руками осколки, режется и совсем не чувствует боли. Тело всё ещё не подчиняется ему, контроль перехватить невозможно. Уён понимает, что бессилен перед наукой.       В какой-то момент всё вокруг погружается в тишину и пустоту. Темнота обволакивает его с ног до головы, тянет за собой, эхо куда-то зовёт, а где-то вдалеке мерещится силуэт Ёсана. Уён бежит, спотыкается, падает, разбивает ноги и руки в кровь, тонет в чёрном топком мареве и почти что воет.       — Ён-а! Уён! Посмотри на меня, ну же! Не теряй сознание, слышишь? Потерпи ещё немного. Уён! Уён!       Отдалённо знакомый голос помогает ему замереть. Уён что-то мычит, пытается связать хотя бы два слова, но у него не получается. Он просто судорожно дышит и мотает головой в разные стороны, ощущая странные прикосновения к своему лбу.       Темнота снова почти утягивает его за собой, но резкая вспышка света приводит Уёна в чувства. Он почти что кричит, когда система внутри вынужденно включается заново и запускает все жизненно важные процессы в организме.       Сердце бешено бьётся, из глаз беспорядочно льются слёзы, а руки дрожат до такой степени, что вместе с ними тремор передаётся и в тело. Уён ошалелым взглядом смотрит вокруг, несколько раз моргает и наконец различает обеспокоенное лицо Ёсана перед собой.       — Уён! Слава богу, что ты в порядке! Я думал, мы с Сонхва-хёном не успеем.       Его утягивают в крепкие объятия, не давая даже секунды на то, чтобы прийти в себя. Уён всё ещё не может нормально дышать, но за Ёсана цепляется так сильно, что тот охает от боли и даже шипит.       — Ёсан-и, Ёсан-и, Ёсан-и, ты здесь, — наперебой шепчет Уён, сжимая чужие плечи, — Ёсан-и, господи, Ёсан-и, где ты был… Я так сильно испугался, знаешь? Я почти не понял, как это произошло, всё было так резко, я… Я…       — Спокойно, тише, — шёпот Ёсана работает лучше любых лекарств, — фокусируйся только на моём голосе. Сейчас всё нормально, я рядом, слышишь?       Уён только несколько раз кивает, закрывая глаза. Тишина успокаивает. Изредка её прерывает только Ёсан, который шепчет успокаивающие слова и признания в любви.       Сонхва появляется неожиданно. Уён сначала пугается, прячась за Ёсана, но потом выглядывает обратно, узнавая хёна. Старший помогает ему подняться и сесть на диван, пока Ёсан проверяет бинты на ранах.       — Как ты себя чувствуешь, Уён-и? Ты здорово нас всех напугал, — вздыхает Сонхва, — я не сразу увидел системное оповещение, но сорвался с работы в ту же секунду.       — Спасибо, хён, — хрипло произносит Уён и снова хватается за Ёсана, прижимаясь к его животу, — я не знаю. Я просто готовил нам с Ёсан-и ужин, потом убирался… Занимался обычной рутиной. И вдруг стало плохо. Я даже не понял этого. А потом…       — Всё, тише, — Ёсан оставляет поцелуй на его макушке, — главное, что мы успели. Хён сказал, что этот сбой был… Плановый?       — Как понять, — растерянно шепчет Уён, — а почему мне тогда о нём не сказали?       — Потому что трудно узнать, когда он произойдёт, — вздыхает Сонхва, — у Ёсан-и в начале тоже такое было. Не так серьёзно, конечно, но мы тоже здорово нервничали тогда. В любом случае, это больше не должно повториться.       Сонхва уходит только вечером, когда убеждается, что Уён полностью пришёл в себя. Запланированное свидание испорчено, потому что у него совершенно нет аппетита и желания что-либо делать. Они с Ёсаном молча лежат на кровати и занимаются, кто чем.       — Ёсан-и, я… Прости меня.       — За что?       Ёсан тут же откладывает телефон и полностью поворачивается к Уёну, приобнимая его.       — Я хотел, чтобы мы романтично посидели сегодня вечером, но в итоге всё испортил… Ещё и с работы тебя выдернул. Мне… стыдно. Но тогда, днём, было очень страшно одному.       Уён со вздохом подставляет лицо под нежные поцелуи и жмётся ближе, поджимая губы. Ёсан поглаживает его по голове, крепко обнимает и не перестаёт целовать.       — Ён-а, главное, что с тобой всё хорошо. У нас будет ещё миллион свиданий, я тебе обещаю, только не переживай из-за этого так сильно, ладно? Я люблю тебя очень-очень сильно. И для меня твоё здоровье стоит на первом плане.       Они мягко целуются в губы, таким образом выражая поддержку друг другу. Уён слабо улыбается, когда Ёсан показывает свою ямочку на щеке. Даже тянется пальцем, чтобы аккуратно в неё тыкнуть.       — Ты у меня самый-самый лучший, — выдыхает и прячется на груди, — как же мне с тобой повезло. Я тоже очень сильно тебя люблю.       — Жду не дождусь, когда мы сможем куда-нибудь поехать, — тихо продолжает Ёсан, — может, на полноценном отдыхе нам бы стало легче.       — Да. И я бы сделал тебе предложение в Японии, — добавляет Уён.       — Да, звучит хорошо.       Уён начинает тихо посмеиваться, когда пауза затягивается.       — Погоди, что? Какое предложение, Уён-и? О чём ты?       Ёсан удивлённо смотрит на него, хлопая глазами, а Уён не может сдержать себя от очередного поцелуя. Они обнимаются крепче, пока Уён не залезает на парня полностью, чтобы оплести всеми конечностями.       — Да вот думал сделать. Потому что не представляю свою жизнь без тебя.       — Дурак, блин. Предупреждать надо.       Они смеются губы в губы и снова сплетаются языками, закрывая глаза.