- Утахимэ, роди мне ребёнка.

— Это длится уже второй день! — воскликнул мужчина в костюме. — Я уверен, что это буквально рождение второго шестиглазого! — Как он мог родиться, если Годжо Сатору умер несколько месяцев назад? Эту технику наследуют исключительно члены клана Годжо, а сейчас клан вымер! — кричал второй. — А что, если Сатору оставил после себя наследника? Кто-то из его сокурсниц может сейчас вынашивать, а то и рожать дитя от него? — Кто это может быть? Иэири Шоко? — Исключено. Шоко все время у нас на виду, да и живота не видно было. — Иори? — У них с Годжо была взаимная неприязнь все годы учёбы, тоже исключено. — Иори уехала из города в мае, за восемь месяцев до смерти Годжо. Есть вероятность, что она понесла от него ребёнка, — неожиданно произнес третий. — В мае, значит… Тогда она должна была родить в январе, через месяц, после его смерти, а сейчас февраль. Не складывается. — Может, переносила? — Почему она сразу? Кто ещё может быть? Мэй Мэй? — Точно нет. Она тоже все время в колледже. — Значит изучить весь женский круг общения Сатору Годжо и найти Иори Утахимэ, — первый отдал приказ.

***

Месяц назад. Январь.

Шоко заглянула в гости к Утахимэ. Они давно не виделись, с мая, поэтому она сильно соскучилась по ней. Подруга встретила её радушно, сразу же повела на кухню, дабы заварить чай и согреть её, зашедшую с мороза. Иэири отметила, что она медленно передвигается. — Так внезапно ты уехала, даже толком не попрощались. К чему такая спешка? И почему именно эта деревушка? — Не знаю, захотелось начать новую жизнь, — ответила шаманка, помешивая чай. — Никогда не видела, чтобы ты носила настолько широкую одежду. Ты поправилась? — врач все-таки смогла разглядеть под широкой юбкой слишком большой живот. Утахимэ бесшумно выдохнула. Кажется, пора раскрыть свой секрет. Женщина провела по платью рукой и прижала к животу. У Шоко чуть глаза не выпали от увиденного. — Б… Бе… Иори-сан… Э-это что? Ты беременна?! — она вскочила с места и подошла к ней. — Да, — спокойно ответила та. Шоко осторожно приложила руки к животу шаманки и провела по нему. Действительно, там внутри ребёнок — чувствовалась проклятая энергия. — Почему ты не рассказала? Какой месяц? Кто отец? — такой возбужденной Иэири давно себя не чувствовала. В голове просто не укладывалось то, что подруга, кажется, скоро родит. — Это было спешное решение, никто не должен был о нём знать. Я сейчас на восьмом месяце. — Восьмой… — доктор принялась считать на пальцах рук, — значит, ты забеременела в июне. Но от кого?! — Это ребёнок Сатору, — всё так же спокойно отвечала она. Шоко упала на стул. — Чей-чей?! Как?! — Ну… — и Утахимэ принялась рассказывать эту странную историю.

В мае

Иори сидела у себя дома, в тихой небольшой квартирке, в свой долгожданный выходной и пила какао, как вдруг в дверь позвонили. «Кого там недобрая принесла?» — недовольно выругавшись про себя, она поплелась к двери и открыла её. На пороге стоял… — Чего припёрся? — зло спросила она. — Ещё рожу твою я в выходной не видела. — Может, пустишь? Разговор есть, важный. Постояв пару секунд в раздумьях, она отступила, и гость прошёл за порог её обители. Пришлось идти делать какао и ему. — И что тебя привело ко мне, Годжо? Неужели заскучал в свой редкий выходной? — ехидно бросила шаманка. — Да ты сядь, а то ещё ловить тебя придется, — бросил он в ответ с усмешкой. — Ну села, — произнесла она, — говори, чего надо? — Я думаю, что скоро умру, — серьёзно произнес шестиглазый. Утахимэ подавилась напитком. — Тебе очередная звезда в голову ударила? Совсем спятил? — Да нет же. Я давно это чувствую. Сукуна сейчас в бегах в теле Мегуми. Мне предстоит битва с ним. Возможно, ценой жизни. Моей. Сатору был слишком серьёзен, что женщине не нравилось от слова совсем, её это до жути напрягало. Не мог он говорить такое просто от балды. — А от меня что ты хочешь? Чем я тебе помогу? — задала, скорее, риторический, вопрос она. — Утахимэ, роди мне ребёнка. Чашка выпала из рук Иори, но, к счастью, не разбилась. Годжо смотрел ей прямо в глаза и не отрывался, а она часто моргала, не веря своим ушам. Чтобы он, великий и непревзойденный, просил её родить ему?! Бред! Бред, бред, бред, и ещё раз бред! — Ты в своём уме?! Я?! Ты думай, что говоришь! — закричала она. — Послушай, — маг взял её за руку, — из рода Годжо остался я один и если я умру, то миру без меня будет ой как плохо, сама понимаешь, — женщина только и делала, что хлопала глазами, а на щеках выступил глупый румянец, — поэтому мне нужен наследник. — Нет, я… Я всё понимаю, но п-почему я? Есть же Шоко, Мэй Мэй, да другие девушки на худой конец… — Иори искренне недоумевала о том, почему он выбрал её. — Скажем так, я давно неровно дышу к тебе, семпай, поэтому хочу, чтобы матерью моего ребёнка была ты, — прямо сказал Сатору. — Я куплю тебе дом вдали от Токио, в деревушке, там тебя просто так не найдут. Все мои деньги после смерти перейдут к тебе. Для ребёнка открыт отдельный счёт, на котором уже больше сорока миллионов, — от услышанного числа женщина пришла в шок. Конечно, он не оставит своего ребёнка в бедности после кончины. — После смерти деньги продолжат капать вам обоим, не переживай за это. Я очень хочу, чтобы именно ты стала мамой моему ребёнку, прошу, — Годжо впервые просил кого-то о чем-то. Он впервые просил её о таком. — Вам нужно постараться не попадать старейшинам на глаза, иначе они его отберут. — Ты… Ты уверен в том, что действительно хочешь ребёнка от меня? — сомнения всё же присутствовали. — Да. Я никогда не беру своих слов назад. Решение за тобой, Химэ´- сан. Если Утахимэ родит ребёнка от Годжо, то это круто повернёт её жизнь с ног на голову, потому что так спокойно жить, как сейчас, она уже никогда не сможет: на ребёнка откроют охоту, и она была в этом уверена. Но… Признаться, шестиглазый ей симпатизировал, но приходилось тщательно скрывать это. Сможет ли она воспитать его так, как подобает выходцу сильного клана? Сама она в своих силах была неуверенна, ведь родилась в малозначимом клане. А тут на неё упала такая «честь» — родить ребёнка сильнейшему… — Ты… дашь мне время подумать? Сразу дать ответ я не смогу, потому что это решение изменит мою жизнь. — Недели хватит? Сроки поджимают, мы на хвосте у двуликого. — Хватит. — Тогда через неделю я снова к тебе приду, Химэ-сан, — Годжо встал с места. — Я очень надеюсь, что ты согласишься. Понимаю, что будет нечестно, ведь ты останешься с ним одна, но это на благо мира. Я позабочусь о том, чтобы вы ни в чём не нуждались, — Иори молчала.

***

— И раз ты здесь, то ты дала своё согласие… — протянула Шоко. — Я поверить не могу, что ты вынашиваешь дитя от Сатору. — Самой иногда не верится в это. Как он и говорил — я осталась одна, — женщина провела рукой по животу. — Брось, теперь с тобой я. Я буду заниматься осмотром и лечением ребёнка, приму у тебя роды и буду помогать, — в голосе врача слышалась твердость намерений. Она взяла Утахимэ руку. — Спасибо, Шоко-сан, мы ценим это, — на лице шаманки появилась улыбка. Подруга аккуратно погладила её живот. — Мне не трудно. Тем более этот малыш — сын или дочь двух моих близких друзей. Иэири высчитала, что где-то в феврале у Иори начнутся роды, то есть, совсем скоро, поэтому было решено ей временно переехать в деревню, дабы подготовить всё к появлению будущего мага. — Так какая фамилия будет у него: Годжо или Иори? — Скорее всего моя. Опасно причислять его к клану Сатору. — Ну да, тоже верно. Но его рождение всколыхнет весь мир, как когда-то было с Сатору, не сомневайся.

***

Одним поздним декабрьским вечером к Утахимэ в дом заявился Годжо. — Заходи. Замёрз, наверное, — она подошла, чтобы помочь снять куртку, но мужчина сделал это сам. — Да-а, метёт жутко там. Как себя чувствуешь? — Нормально. — Сегодня последняя ночь. Мы выследили Сукуну, завтра битва, — у Утахимэ упало сердце. — Как последняя? Неужели… — в миг мир начал терять краски, в животе завязался тугой узел беспокойства. Верить его словам почему-то не хотелось. Иори, как в забвении, ушла к себе в комнату. Сатору слегка нахмурился. Такой Иори он видел впервые. Чутье подсказало пойти за ней следом. Обнаружив её на кровати, он лёг рядом, лицом на уровне живота. — Эй, малыш, мы с тобой сегодня видимся в последний раз, — начал он, от чего женщина слегка вздрогнула. — Жаль, что я не увижу, как ты родишься. Будь большим и сильным, защищай маму и этот мир, как когда-то делал я. Утахимэ удивленно моргала. Годжо был настолько нежным, что это казалось чем-то невозможным. — Сатору… — Мне стоило раньше признаться тебе, а не говорить это в последний момент и делать вот так, — он осторожно ткнул пальцем в живот, — надеюсь, ты и ребёнок меня простите. Я никудышный отец и муж. «Муж? Но мы ведь даже не расписаны…» — Если я всё же умру, то ты можешь начать другие отношения, ты мне ничем не обязана. Главное, чтобы был счастлив ребёнок. — Я… — Извини, что перебиваю, но могу я попросить тебя еще кое о чём? — Ну попробуй. — Назови сына Иошихиро, а если будет дочь — Айко, — говорит он, смотря ей в глаза. Рука лежит на её животе. В это мгновение он чувствует толчок по ней и широко раскрывает глаза. Утахимэ ойкает. — Он толкается! Он слышит меня! — по-детски радуется сильнейший. В уголках глаз Утахимэ застывают слёзы от этого вида. Сейчас Годжо перед ней такой обычный, домашний, будто ничего его не гложет. Наверное, он мечтал о том, чтобы вместо тяжелого бремени сильного мага у него была обычная жизнь. — Жалею, что не признался раньше. Сейчас все было бы по-другому, — с грустью в голосе повторил он. — Не думай об этом. Что сделано, то сделано. — она тут же обняла мужчину, а по щеке стекала одинокая слеза. — Спасибо, Утахимэ… — Годжо прикрыл веки. Под утро он уйдет на битву, а через несколько недель, двадцать четвертого декабря, станет известно о его смерти. Мир пошатнется, она почувствует это на себе, а потом об этом скажет подруга, передаст, что другие тоже чувствуют это. И на Утахимэ нахлынут отчаяние с пустотой, но она сдержит эмоции, потому что вспомнит, что сейчас ответственна за жизнь внутри неё, которая ещё не родилась. Шоко будет постоянно звонить, но приехать не сможет из-за переполоха в колледже. До Иори дойдет весть, что её ищут в техникуме.

***

Февраль.

Уже как почти две недели Шоко живёт у подруги, потому что близятся роды. Для ребёнка уже всё подготовлено, и остается только дождаться, когда он появится на свет. И один утром женщина чувствует, что началось. — Шоко! — кричит она через весь дом со своей комнаты. — Шоко! — с минуты на минуту прибегает Иэири. — Химэ, что? Ты рожаешь? — Да, воды только что отошли. — Поняла. Готовься, впереди самое сложное, — и врач не соврала. Два дня мучительной боли. Тяжесть ощущала не только шаманка, но и её подруга. Шоко знала, что это. Такие же ощущения были у людей, когда родился Годжо Сатору. Баланс сил будто нарушился. Но после смерти сильнейшего всё стало ещё хуже. А сейчас она чувствовала нечто большее. Будто этот самый баланс восстанавливался, и даже с перевесом. «Ещё один шестиглазый?» — пронеслось в голове. — Давай, Иори, я уже вижу голову! — и женщина тужилась, что есть сил. — Мальчик, Иори! Поздравляю! — Шоко тут же обрезала пуповину и завернула орущего ребенка в пелёнку, передавая матери. Утахимэ прижала его к груди, не веря, что это случилось. Вот она держала своего сына, который иногда покрикивал и зевал. Не веря своему счастью, по щекам покатились слёзы. — Да он же копия Годжо, смотри-ка, — произнесла врач, рассматривая малыша. Он и правда был похож на отца: белые волосы и ресницы, такие же голубые глаза. — Ничего от меня нет, — усмехнулась она. — Я буду тебя беречь и любить, моё маленькое счастье. — Как ты его назовёшь? — Иошихиро. Иори Иошихиро. — Заметное совершенство? Интересное имя, ему подходит, — Иэири ткунула пальцем в детскую щечку, и мальчик поморщился. — Ха-ха, прямо как ты в молодости — тоже недотрога! Интересный малец. Он определённо шестиглазый, и я в этом не сомневаюсь. — Думаешь, такое возможно? Такие дети рождаются крайне редко… — На смену Годжо должен был кто-то прийти. Сатору знал, что мир будет нуждаться в нём, и он не прогадал, решив оставить после себя кого-то, — от упоминания мужчины сердце неприятно кольнуло. — Да, тут он оказался прав. Жаль только, что его сын не увидит папу, — новоиспеченная мама осторожно провела рукой по волосам младенца. — Ваш сын, Утахимэ, — поправила её подруга. — У Иошихиро есть чудесная мама. Думаю, он поймёт жертву своего отца.

В магическом техникуме

— Вы тоже это чувствуете?! — Такое было в момент рождения Годжо Сатору! Я был прав, когда решил, что родился шестиглазый! — Вы узнали про всех женщин, с которыми контактировал Годжо? Нашли Иори? — Никто из них не имел более тесного контакта с ним, чем обычное общение. А Иори-сан так и не найдена. — Есть ли возможность, что вследствие войны она погибла? — Однозначно нет. Она где-то затаилась, уверен. Ищите дальше, переройте всю Японию, но узнайте где она. Явно не просто так пропала. — Иэири-сан выехала из техникума несколько недель назад, так и не вернулась. Она стала довольно часто куда-то уезжать. — Что бы это могло быть? — Я считаю, что она как-то причастна к тому, что происходит…