- Утахимэ, роди мне ребёнка.

— Эй, Шоко. — Чего тебе? — врач оторвалась от своих бумаг и посмотрела на друга. — Знаешь, а я ведь видел Сугуру там, на другой стороне, — произнёс он. Женщина замерла, пальцы сами отпустили ручку, и она упала на стол. — Что? — она не верила своим ушам. Сатору видел Сугуру… Сердце неприятно кольнуло. — Мы сидели вместе на лавке, будучи подростками. Я рассказал ему о том, что произошло. Он сказал, чтобы я прожил счастливо за нас двоих, — мужчина горько ухмыльнулся. — А ещё сказал, что скучает по тебе. В этот момент шаманка просто уставилась на белобрысого. Сугуру скучает? По ней? Когда-то в студенческих годах она неровно дышала к нему, но решила не говорить о чувствах. Она как-то не привыкла к откровениям. Да и ей казалось, что Сугуру не разделит ее симпатию. Боясь отказа, она упустила возможность поговорить об этом. В тот момент, когда маг шутил, что они будут нянчить детей Утахимэ и Сатору, она в тайне мечтала об отношениях с ним. Ей бы тоже хотелось нянчить их детей, но эти воспоминания были заоблачными, никогда не светили ей. В итоге, как он и сказал, их друзья сошлись, и у них даже появился ребёнок, но за их детьми будет присматривать одна лишь шатенка. Без него. — Он ещё… Ещё говорил что-то? — слова застряли в горле и с трудом выходили наружу. На душе начало болеть. Она догадывалась, что сейчас услышит. — Да. Сказал, что любит тебя даже там. Просит прощения за свой уход. Он многое не сказал тебе, жалеет об этом, — ответил Годжо. — Хотел бы я, чтобы ему тоже был дан шанс прожить полную жизнь, — он быстро заморгал и поднял голову вверх. Пытался сдержать слёзы. Шоко вскочила с места и выбежала из кабинета. Она заперлась в женском туалете, что находился рядом, в дальней кабинке. Сползла на пол и скрыла лицо в коленях. По щекам потекли горячие слёзы. «Сугуру…» Маг не решился идти за шатенкой. Подумал, что ей стоит обдумать всё услышанное самой.

***

— Учитель, это правда Ваш сын? — удивлялся Юджи, разглядывая малыша, который с не меньшим удивлением рассматривал юношу и хлопал глазами. — Ха-ха, неужели не похож? — рассмеялся он. — Иори-сан, я не ожидала, что Вы родите от этого, — произнесла Маки. — Но я Вас поздравляю. — Маки, ну тише ты, не говори так! — шикнул Юта, на что девушка закатила глаза. — Годжо сенсей, мы рады, что Вы вернулись! Поздравляем Вас с Иори-сан! Иэири-сан сотворила настоящее чудо. — А где она, кстати? — поинтересовалась Маки. — О, она отдыхает сейчас. Много накопилось, усталость, все дела, — пожал плечами мужчина. Он не хотел, чтобы Утахимэ и остальные сейчас беспокоили подругу. Ей нужно побыть одной. — Да, поздравляем! — улыбнулся Итадори. — А как его зовут? — Иошихиро, — ответила Утахимэ. — Красивое имя! — снова улыбнулся Юджи. — А то, сам выбирал! Будете тренировать его, когда он подрастёт? — Конечно! — хором сказали ученики и гордо заулыбались. Тренировать ребёнка своего сенсея — большая честь. Тем более, они обязаны ему своими жизнями. Теперь у ребят появилась цель — передать Иошихиро свои знания. В этом деле они явно преуспеют и им есть, чему его научить. Итадори и Годжо отошли в сторону, пока Зенин и Оккоцу разглядывали малыша на руках у Иори. — Думаю, Кугисаки и Фушигуро были бы счастливы за Вас, учитель, — сказал вдруг парень, неловко почесав затылок и улыбнувшись уголком рта. — Тоже так думаю. Мне будет их не хватать. Я ужасно к ним привязался. Надо будет сходить к ним, проведать, — Годжо вздохнул. Он скучал по Мегуми и Нобаре, потому что они были ему как первенцы и занимали отдельное место в сердце. — Знаете, я боялся, что останусь совсем один. Но теперь Вы снова живы, и мне уже не так одиноко. Но я всё еще скучаю, — по щекам мальчишки вдруг потекли слёзы, но он будто не замечал их, продолжая говорить. — Да, сейчас у меня есть замечательный старший брат, я счастлив, но… Я скучаю по ним. Фушигуро был моим лучшим другом, а Кугисаки — лучшей подругой. Я думаю, что она была даже ближе, чем просто подруга… Но какая уже разница, — он всхлипнул и опустил взгляд в пол. Сатору подошел ближе и обнял своего студента. Тот не содержался и начал плакать ему в плечо, что-то неразборчиво говорить, извиняться. Он и сам пустил слезу. Эти дети стали ему как родные, но теперь он больше никогда их не увидит. Да, он маг, но маги тоже имеют чувства. Было тяжело видеть, как мальчишка, который так стойко сражался с королем проклятий, сейчас сокрушается в истерике. Жизнь мага его изрядно подкосила, он оказался слишком мал для таких потрясений. — Все хорошо, Юджи. Это пройдёт, не извиняйся. Ты не виноват. Рядом с тобой Юта и Маки, они помогут. Продолжай бороться с проклятиями, потому что Нобара и Мегуми наблюдают за тобой. Все твои товарищи на самом деле с тобой, просто ты их не видишь, — Юджи ещё крепче обнял учителя, не переставая лить слёзы. «И мои товарищи тоже смотрят на меня. Надеюсь, вы гордитесь детьми, мной и остальными.» — Учитель, если я… если я сдамся? Не смогу? — Ты сможешь, я тебе помогу. И они тоже помогут. Поверь, ребята сейчас восхищаются тобой, я в этом уверен, — Юджи продолжал дрожать и лить слёзы. — Проживи эту жизнь за них тоже, — он вдруг поднял голову и посмотрел в глаза учителю. — Ч-что? — Один мой друг, которого больше нет, попросил меня прожить жизнь за нас двоих. И знаешь, я действительно полон решимости выполнить его просьбу. Я воспитаю своего сына, продолжу защищать этот мир. А потом мы встретимся, и я гордо скажу ему, что выполнил то, о чём он меня просил, — ответил сильнейший. — Так и ты. Если ты сейчас теряешь смысл жизни, то подумай о тех, кто рядом и тех, кого рядом нет. Они любят и верят в тебя одинаково сильно. Одинаково сильно они хотят видеть тебя счастливым, — наконец, Юджи через силу улыбнулся. Слова Сатору, кажется, дошли до него. Он их осознал. — Спасибо, я… Я постараюсь. Они будут мной гордиться, я обещаю… — Не сомневаюсь.

***

— Утахимэ, ты не видела мою повязку? — раздался громкий мужской голос. — Ты же вчера бросил её в гостиной, значит там она и лежит! — отозвалась женщина. — Да нет её там, я три раза проверил! — Надень очки, мне некогда её искать сейчас. Иошихиро, иди сюда! — крикнула Утахимэ. Через минуту послышался топот, и на лестнице появился малыш, торопливо, но аккуратно старающийся спуститься вниз. — Ах ты, маленький проказник! — крикнул Годжо. «Что опять произошло?» — шаманка закатила глаза и вышла с кухни. Она застала довольно милую картину: Сатору легонько тормошит сына из стороны в сторону и щекочет. На голове малыша оказалась та самая повязка, которую её муж потерял. — Маленький воришка! Папа ищет свою повязку, а он в ней нагло разгуливает, а! — мужчина поднимает мальчика на руки. — Химэ, смотри, какой он крутой у нас! — Я как папа, мама! — произнёс ребенок и сложил руки на груди. — Да-да, ты копия своего папы, — она погладила его по голове и улыбнулась. — Ты же хочешь стать ещё сильнее и круче? — Да! — Тогда надо хорошо кушать. Пойдём, — женщина забрала сына из рук мужа и пошла на кухню. — Утахимэ, ну не таскай его, тебе вредно поднимать тяжелое, — запричитал маг. — И ничего Шихиро не тяжелый. Ещё никто не умер от того, что носит ребёнка на руках, — она снова закатила глаза, и ребёнок тут же повторил за мамой. — А ты не передразнивай меня, — шаманка схватила пальцами малыша за щеку, на что он высунул язык и рассмеялся. — Не забудь, что завтра у тебя плановое узи. — Я всё помню. Садись за стол давай. — Мама, у тебя в животике малыш? — спросил мальчик. Родители удивленно посмотрели на него. Они не говорили ему о пополнении. — Откуда ты знаешь, Шихиро? — спросил Годжо. — У мамы в животике два шарика энергии. Первый — мамин, а второй, наверное, — малыша. — Я же говорила, что он весь в тебя, — произнесла Утахимэ и усмехнулась. — Да, скоро у тебя будет братик или сестрёнка. — А когда это скоро? — Ну, месяцев через семь. — А как его зовут? — он аккуратно ткнул пальчиком в живот мамы. — О, мы ещё не думали об этом, кажется… — Теперь твоя очередь выбирать имя ребёнку, Химэ, — ответил Годжо. — Надеюсь, там будет девочка, похожая на тебя! — мужчина тоже дотронулся до её живота. — Если девочка, то пусть будет Каяо. — Красивое поколение и поколение увеличения? Неплохое значение, мне нравится. — Пусть будет такой же сильной, как ты, — Утахимэ погладила сына по голове, а Сатору поцеловала. — Мама, а если это братик? — Тогда можно Джиро или Исао. — А что они значит? — ребёнок всё никак не унимался с вопросами. — Джиро — второй сын, Исао — достоинство. — А что значит моё имя? — Заметное совершенство, — шаманка взяла его на руки и усадила за стол, — поэтому ты должен хорошо кушать, чтобы стать сильнее папы. Понял? — Да! Утахимэ беременна во второй раз. Да, срок был маленьким, но Сатору плакал от радости, когда узнал о том, что он станет отцом во второй раз. Он был безумно счастлив, что в эту беременность он будет рядом со своей любимой. Каждый раз, когда она просыпался и видел рядом с собой спящих жену и сына, то улыбался.

***

— Мама, там тётя Шоко приехала! И папины дети тоже приехали! — крикнул мальчик. — Милый, это не «папины дети», а студенты, ученики. Это вы его дети, — Утахимэ рассмеялась. — Можно я их встречу? Пожа-алуйста! — Иди, там как раз папа на улице, — мальчик хлопнул в ладоши и выбежал из дома. «Маленький непоседа. Не зря я была уверена, что весь в Сатору пойдёт.» — Пойдём тоже, там уже все заждались. Выйдя за двор, шаманка заметила свою подругу и студентов, что уже болтали с Годжо. — Химэ, наконец-то! Я так соскучилась, — к ней тут же подошла Шоко и заключила в крепкие объятия. — Я тоже соскучилась, Шоко, привет, — она улыбнулась, обнимая врача в ответ. Тем временем к Иошихиро было приковано внимание студентов. — Ты так вырос, Шихиро, — произнес Юджи, — давно мы с тобой не виделись! — Да, дядя Юджи! — Он назвал меня дядей, Юта, ты слышал? — парень улыбнулся во весь рот. — Да, Итадори, слышал. Эй, Иошихиро, ты стал сильнее с нашей последней встречи? — Оккоцу присел на корточки, чтобы быть с малышом на одном уровне. — Конечно, дядя Юта! Я уже как папа! — он напряг руки, показывая «мышцы». — Тебе уже четыре года, да? — спросила Маки, глядя на него сверху вниз. — Да, мне уже целых четыре года, тётя Маки! — сын Годжо рассмеялся и обнял девушку за ногу. — Кажется, к тебе тянутся дети, Маки! — сказал Юджи. — Когда вы с Ютой планируете своих? — Итадори, что ты такое говоришь? Н-нам ещё слишком р-рано! — начал оправдываться Юта, на что Зенин закатила глаза, но заметно покраснела. Между делом во время разговора с подругой, Шоко поинтересовалась: — А где?.. — Стесняется, — улыбнулась мама. — Во дворе прячется. Каяо, иди сюда! Студенты, услышав незнакомое имя от Утахимэ, обернулись и стали наблюдать. Мальчик оторвался от ноги Маки и забежал во двор, а через минуту вышел с маленькой девочкой, которую вёл под руку. Троица в унисон издала звуки удивления. От них осталось в секрете то, что их учителя стали родителями во второй раз. — Сенсей, это!.. Это что, ваша дочка?! — спросил Юджи. — Ха-ха, да. Познакомьтесь, это Каяо, — девочка была внешне копией Утахимэ: такие же темные волосы и карие глаза — Почему вы нам ничего не сказали? — спросил Оккоцу. — Решили сделать небольшой сюрприз, ха-ха! Девочку тут же обступили шаманы. Все трое присели на корточки. — Привет, Каяо, — Юта помахал рукой. — Меня зовут Юта. Это Маки, — он указал на девушку. — Это Юджи, — а теперь на парня. — Мы ученики ваших родителей. Маки протянула ладонь. Малышка с недоверием смотрела на всех, но всё же решилась протянуть свою маленькую ладошку в ответ. Юджи пришла в голову идея. Он в одно мгновение поднял дочку сенсея на руки и усадил себе на плечи. — Держи меня за волосы, Каяо, — и она тут же схватилась за них. В этот же момент на её лице появилась улыбка. Потом она познакомилась и с Шоко, которая ей приглянулась. Утахимэ отошла к мужу и встала рядом. — Я рада, что у нас такие хорошие дети. — Я тоже. Не жалеешь, что создала семью? — Ты постоянно это спрашиваешь, и мой ответ такой же. Не жалею. Это лучшее, что со мной случилось. — Спасибо. Я рад, что ты так думаешь, — он приобнял шаманку за плечи. — В будущем они будут защищать наш мир бок о бок. Надеюсь, они будут дружными. — У нас вся жизнь впереди, Сатору. Научим их дружить и работать вместе. — Ты права, крошка Химэ. — Что? Какая я тебе крошка? Я старше тебя на три года! — Пару лет назад ты говорила то же самое! Совсем не меняешься, — он рассмеялся, — за это я тебя и люблю. — Ты тоже не меняешься. Надеюсь, твой идиотский юмор не перешел детям. — А представь, как Каяо будет травить анекдоты? Это сейчас она стеснительная, а потом!.. — А потом я сойду с ума, идиот. — Ты слишком жестка ко мне. Неужели совсем меня не любишь, м? — мужчина состроил грустное лицо, на что Утахимэ закатила глаза. — Люблю. Больше жизни, — ответила она. — Мама, папа! Дяди и тёти привезли нам подарки! Пошлите смотреть! — малыш схватил женщину за руку и потянул в сторону дома. — Вы видели, как дядя Юджи катает Каяо? Прикольно! — Иди-ка сюда, — Годжо подхватил сына и тоже усадил его на шею. Тот звонко засмеялся. Теперь уже Каяо казалась более раскрепощенной, а Иошихиро стал спокойнее. Под детский галдеж все зашли в дом. Да, Утахимэ абсолютно точно не жалеет. Она счастлива