Замена беглеца

[Вы] Надеюсь, в следующую нашу встречу вы, мистер Морияма, не перепутаете меня со своим подчинённым. 6:30 pm Как только гнев отступил, Аарон осознал, – это точно станет проблемой. Если в последнюю встречу с Мориямой он мог позволить себе пару колкостей, потому что они были в относитель равных условиях, то сейчас это было не так. Теперь якудза снова стал будущим главой японской мафии, а не придурком, зачем-то бросившимся в воду в попытке спасти блондина. Веснински это не сойдёт с рук. Уже поздно удалять сообщение. Ичиро прочитал его. Может, всё-таки получится выкрутиться? Его СМС не было настолько оскорбительным. Ведь не было же? Да чёрт его знает, этот человек был большей загадкой, чем кто-либо другой. Его реакции казались совершенно неочевидными. И то, как он поступит сейчас, – совершенно не понятно. Нужно было сдержаться. Всего полчаса назад уверял себя, что сможет наступить себе на язык, если понадобится, и тут же сорвался. Теперь Веснински почти стопроцентно ждёт водоворот проблем из-за собственных слов. Это может дойти и до отца. Веснински снова побъют. Блять. Это ещё хуже. Аарон отложил телефон и сгорбился, игнорируя острую боль в груди. Паника снова брала верх. Она возвращалась из раза в раз, при любой стрессовой ситуации. Словно уже поселилась в его голове. Становилась особенно сильной, когда дело могло коснуться отца. Могло привести к нарушению физической неприкосновенности юноши. Могло заставить терпеть боль и сдерживаться. Позавчера Веснински даже не мог позволить себе вскрикнуть, пока отец из раза раз поднимал на него руку в приступе агрессии. Это было хуже, чем в детстве. Намного хуже. Удары взрослого мужчины не могли сравниться с теми, что когда-то наносила слабая женщина, страдавшая от ломки. Тогда страдало не его физическое состояние. Больно было морально. Но мать никогда не обращала на это внимание, она просто хотела заткнуть своего "нерадивого" сына, надоедавшего своими расспросами и нытьём. Юноша до боли сжал кулаки, ногти впились в грубую кожу ладоней. Снова она. Почему он не может отпустить её? По какой причине прошлое продолжает проследовать его? Аарон столько раз обещал себе, что забудет о своей жизни до организации. Но не мог отпустить. В голове всегда роились десятки вопросов на эту тему. Почему не получается просто отказаться от прошлого "я"? Почему воспоминания то и дело всплывали перед глазами? Почему юноша без конца сравнивал свою жизнь до с нынешней? Он больше не Миньярд. Его не должны тревожить мысли о семье. Так почему же он так волновался о них? Переживал о своей матери, Аарон точно осознавал, что она не достойна этого, но не мог ничего с собой поделать. А что насчёт Эндрю? Как он сейчас? Продолжает жить с Тильдой даже после того, как его младший брат внезапно исчез? Веснински был уверен, что близнец вполне мог кого-то прибить, когда узнал об этом. Но больше всего юноша хотел, чтобы его семья жила спокойной жизнью, никак не связанной с бандитскими группировками. Поэтому он и ушёл. Это было его главной мотивацией. Аарон точно знал: если попытается сбежать сейчас, то первыми под раздачу попадут они. Ричард не раз говорил об этом. И даже показал на примере, что может произойти, приставив пистолет к голове Тильды. Парень решил, что больше не подвергнет её опасности. Мать была его ближайшей родственницей. А потом появился Эндрю. Веснински узнал о его существовании около трёх лет назад. Первой эмоцией стало смятение. А потом пришло странное осознание. Он не один. У Аарона есть брат! Внезапное одухотворение застигло его врасплох. Парню было так интересно узнать кто такой этот его близнец, что на пару недель забыл о своих проблемах. И он даже не задумывался о проблемах, которые это могло принести. Если задуматься, то Эндрю – такой же наследник, как и сам Аарон. Но юношу тогда это совершенно не волновало. Интерес побеждал. А потом на почту пришло лаконичное "пошёл на хуй", и новое осознание охватило его с новой силой. Даже собственный брат не хотел иметь с ним дел. Может, оно и к лучшему? Зачем кому-то связываться с тем, во что Аарон успел вляпаться. Подвергать опасности лишних людей не хотелось. Но судьба, которую юноша всё же отрицал, в конце-концов связала их. Спустя почти полтора года Тильда, находившаяся под давлением со стороны брата, привезла Эндрю домой. Их общение было странным. Аарон просто не знал, как взаимодействовать с близнецом, появившемся в его жизни спустя столько лет. Старший брат был ему не понятен. Он крайне мало разговаривал, был склонен к агрессии, наплевательски относился к жизни. Но за время, проведённое вместе, парни установили хоть и хрупкий, но мир. Эндрю дал Аарону обещание, которому тот сначала не придал особого значения, защищал от матери, даже если младший из них продолжал сопротивляться этому, а ещё, несмотря на странное отношение к миру, иногда делал весёлую фигню вместе с ним. Чего только стоила подмена друг друга на экзаменах или занятиях. И Веснински считал эти воспоминания одними из самых приятных в своей жизнь. Эндрю, при всей его странной и непонятной для Аарона херне, был хорошим братом. Если бы постоянно не сваливал и рассказывал о своих безумных планах чуть больше, то мог бы встать на один уровень с Ники, которого юноша всегда выделял. Особенность кузена вообще была отдельной темой. Общение с ним подарило юноше хоть какое-то нормально представление о здоровых взаимоотношениях с людьми. Благодарность к нему была всепоглощающей, почти такой же, как братская любовь, которую он чувствовал. Парень знал, что это взаимно, чему был крайне рад. Даже страшно предоставить, что ощутил Хэммик, когда узнал, что его любимый младший брат пропал. Веснински надеялся, что на его скорый переезд в Германию это не повлияло. Конечно, будь у него возможность ещё хоть раз встретиться с кем-то из прошлого без последствий для кого-либо, он без раздумий выбрал бы кузена. "Знал бы Ники, что одним своим существованием спас меня от нарастающей паники, – умер бы от счастья," – подумал Аарон и вздохнул, подавляя желание отругать себя за излишнюю эмоциональность. Это странно. Обычно во время паники критическое мышление полностью отключалось. С каких пор из такого состояния можно выбраться благодаря размышлениям? Стоит разобраться с этим. Ощущения от проблемы одни и те же, но вот её решения совершенно разные. Придётся покапаться в себе. Аарону ненавидел это, но был шанс разобраться с большим аспектом своей жизни. Это радовало. Неожиданно в дверь глухо постучали. Парень даже не потрудился встать, – знал, что в этом нет необходимости. Нарушитель спокойствия сказал так, чтобы в комнате было слышно: — Молодой господин, пора идти на ужин. Вас уже ждут. Надежды, что сегодня его не позовут есть, рухнули. Аарон предпочёл бы не питаться вообще, чем находиться в компании отца и его подчинённых. Но делать нечего. Придётся идти. Юноша взглянул на блистер с обезболивающим на тумбочке и вздрогнул. Нет, он вполне обойдётся без него. Только при острой необходимости. Боль можно и потерпеть. Теперь надо спрятать раскладушку. Веснински знал, где сделать это лучше всего. На всякий случай выключив устройство, он спрятал его под матрас. Можно идти вниз. И не забыть, что нужно добыть новый телефон. Придётся просить у отца, другого выхода нет. *** Аарон считал, что испытать какое-либо облегчение вблизи отца просто невозможно. Но, как оказалось, он ошибался. Сегодня за столом не было нескольких человек. Отсутствовали Ромеро и Лола. Если бы это был первый, то обстановка почти не изменилась бы. Он никогда не проявлял особого участия в беседах или чём-то подобном. Но вместе с ним ужин пропустила и Малкольм. И именно это позволило Веснински чувствовать облегчение. Ненависть к этой женщине вперемешку со странным страхом совершенно не давали ему покоя почти постоянно. Без неё было хоть чуточку спокойнее. К тому же, сегодня отец почти не обращал на Аарона внимание. Он был занят чем-то другим. В этот раз ужин даже показался немного вкусным. Удивительно. В гнетущей атмосфере иногда можно поесть, не чувствуя тошноту. Почти закончив трапезу, Веснински-младший решил, что пора попросить у отца новую вещицу. Хоть бы повезло. Набравшись сил, он произвёс настолько твёрдо, насколько вообще мог: — Отец, – подождав, пока на него поднимут взгляд, юноша продолжил: — Мне нужен новый телефон. Мой утонул. Смерив сына холодным взглядом, мужчина задумался на пару секунд, а потом ответил, как и всегда, ледяным тоном: — Хорошо. Но впредь относись к вещам, которые я тебе даю, бережливие. Всё спокойствие Аарона мгновенно улетучилось. Отец разозлился? Этого стоило ожидать. Но странное чувство, что в этот раз получится спастись от его гнева не покидало. С одной стороны, проступок был не настолько большим, чтобы парня побили за него. С другой, Натан был ужасным человеком, его могло взбесить что угодно. Его не зря называют "Балтиморским мясником". Веснински-младший, как правило, пытался не смотреть ему в глаза. Но сейчас нужно было понять обстановку. Это позволит парню понять, что именно нужно сказать. Собравшись с силами, он поднял взгляд. Отец всё ещё смотрел на него, как обычно, оценивающе и отстранённо, похоже ждал ответа. Интересно, Натан вообще умел проявлять заботу или хоть что-то подобное? Наверняка нет. Такое даже представить не получалось. Перед глазами то и дело всплывало гневное выражение лица, с которым отец бил его пару дней назад. Но прямо сейчас в его глазах вообще не было ярости. Он был скорее раздражён, чем зол. Интуиция Аарона не подвела. Сегодня его не побъют. Но раз уж Натан в не таком плохом расположении духа, как обычно, может стоит воспользоваться этим и добыть себе кабинет? Парень уже думал об этом. Задерживаться в главном офисе организации не хотелось даже больше, чем находиться в особняке. Он планировал при первой возможности сбегать из неё и возвращаться к себе как можно быстрее. Дополнительное рабочее пространство вполне могло помочь с этим. — Да, отец. Можете не переживать об этом, я буду осторожнее с вашими подарками, – ответил юноша, чуть помедлив, – у меня есть ещё одна просьба. Не могли бы вы выделить мне один из кабинетов в особняке? Натан задумался. Веснински-младший определённо не прогадал. Отец был относительно спокоен сейчас, даже если раздражён. Иначе уже взглянул бы на сына в своей манере и отказался выполнять его просьбу. Но, судя по его поведению, был шанс получить то, о чём юноша просил. — Я дам распоряжение персоналу. В течение дня всё подготовят. Но учти, – отец наградил Аарона своей фирменной жуткой улыбкой, от которой замирало дыхание, – у тебя будет кабинет до тех пор, пока ты работаешь достаточно хорошо. В ином случае ты лишишься этого послабления, Младший. Постарайся не разочаровать меня. — Спасибо. Я буду стараться из-за всех сил, – коротко и ясно ответил Веснински-младший. Большего от него сейчас и не требуется. В любой другой обстановке, парень позволил бы себе улыбнуться. Два попадания из двух. Хоть иногда всё идёт так, как он хотел бы. Замечательно. У него будет рабочая зона. Ещё бы замок на дверь в кабинет добыть. Но это вряд ли. *** Утро было тяжёлым. Аарон в очередной раз не выспался, в полусидячей позе ему было слишком неудобно. К тому же, он не принял обезболивающее. Тело действительно болело. Но юноша решил воздержаться от таблеток на ближайшее время. Просто на всякий случай. Сейчас волновать начинало другое. Не меньший дискомфорт доставляло горло. Было больно глотать. "Всё-таки простудился. Этого стоило ожидать, – подумал Веснински, потирая своё горло, – как бы без температуры обошлось." Но от болезненного состояния отвлекло внезапное озарение. Вчера он забыл о телефоне. Так устал, что уснул, стоило ему сесть на кровать. Потянувшись за устройством, Аарон вздохнул. Ичиро мог ответить что угодно. Напряжение прошлого вечера начинало потихоньку возвращаться. Это могло тянуться вечность. Решив, что тянуть бесполезно, лишь моральное состояние ухудшится, парень достал раскладушку из-под матраса и включил. Высветилось лишь одно СМС. Не стоило даже сомневаться, от кого оно. Сбегать уже поздно. Аарон был сам виноват, что написал что-то резкое. Нужно разбираться с последствиями своих действий. [Ичиро Морияма] Конечно. Впредь я буду более внимателен к вам, мистер Веснински. 6:32 pm Аарон нахмурил брови. Какого чёрта? Откуда вообще взялась эта нарочитая вежливость? С каких пор высокомерный якудза пишет что-то подобное? Он совершенно не соответствовал своему описанию. Был гораздо терпеливие, чем ожидалось. Странно. Стоит всё о нём разузнать. Нужно связаться с Вилом. Иначе парень точно сойдёт с ума от этих перепадов. Но сначало нужно разобраться с самим Мартинсом: узнать хоть немного о его мотивах, обговорить условия их "сотрудничества". Тот однозначно является важной для Веснински фигурой, нужно грамотно использовать его. Хотя, сейчас можно позволить себе не думать об этом. До того момента, как он попадёт на работу. У юноши, на удивление, получилось провести более спокойное утро, чем обычно. Его не позвали на общую трапезу, вместо этого принесли завтрак прямо в комнату. И он впервые за долгое время смог два раза подряд насладиться приёмами пищи. Отсутствие тошноты и мерзкого кома в горле даже немного подняло настроение. Стоило Аарону доесть, как в дверь постучали. Интересно, хотя бы на один день его спальню могут оставить в покое? В этот раз на пороге оказался пожилой мужчина, недавно позвавший наследника на встречу с Уильямом. — Доброе утро, молодой господин, – произнёс он и протянул небольшую коробочку, – ваш отец просил передать вам это. — Спасибо, – ответил Веснински, взяв презент в руки. Это был телефон, о котором он вчера просил. Оперативно. — Машина будет ждать вас у входа через двадцать минут. Не опаздывайте, – равнодушно сказал слуга и, дождавшись кивка, тихо удалился. "Ходит почти бесшумно. Надо будет всё-таки узнать кто он. Явно не простой персонал, – подумал юноша, – слишком много в нём пафоса. Обычно отец такое не терпит." Очередная задача, которую нужно выполнить при первой же возможности. Но кто может помочь с этим? Вильям вряд ли. Может, Розмари? Но явно не сейчас. На данный момент с ней не было каких-либо доверительных отношений. В будущем нужно перетянуть её на свою сторону. Но для начала узнать о ней самой побольше. Мало ли перетащит к себе приспешницу Лолы, которая держала при себе людей с похожими наклонностями. В назначенное время Аарон вышел на улицу. Автомобиль уже остановился перед входом. Явно ждал его. Укутавшись в пальто, юноша подошёл к нему и сел на заднее сиденье. В ответ на это водитель лишь коротко кивнул, и машина сдвинулась с места. Дорога заняла около тридцати минут, – сегодня в Балтиморе были пробки. За это время погода успела окончательно испортиться. Серые облака сменились тёмными тучами, предвещавшими дождь, если не грозу. Осенняя сырость тоже не радовала, было крайне слякотно. Холодный ветер, который то и дело наровивил окончательно продуть Аарона, давал о себе знать. От греха подальше, парень продолжал усердно прятать шею за воротом верхней одежды. У входа его встретил Хьюго Браун, который весьма часто отвечал за передвижения наследника по незнакомым ему местам. Конечно Веснински не отличался любовью к подчинённым Ромеро, но этот мужчина совершенно не доставлял проблем, даже не разговаривал толком. Но терять бдительность полностью было нельзя, хоть и можно позволить себе не следить абсолютно за всем. Хьюго, в уже привычной для Аарона манере, кивнул вместо приветствия и, дождавшись ответного жеста, вошёл в здание. Юноша последовал за ним. В этот раз они направились на второй этаж. Сегодня было аномально мало людей. Обычно в коридоре была толпа, но в этот раз Веснински увидел лишь слова десятка человек, почти половина из которых была работниками. Особенно его смутило два мужчины в строгих костюмах. Со стороны в них вроде не было ничего необычного, они вполне могли оказаться какими-нибудь деловыми партнёрами. Но подсознание подсказывало – что-то не так. — Мы на месте, молодой господин, – сказал Браун, остановившись у кабинета в конце коридора, – мистер Маэдо вам всё объяснит. — Спасибо, – коротко ответил Аарон и, глухо постучав в дверь, вошёл. Уильям сидел за широким деревянным столом, заваленном ровными стопками бумаг. В этот раз на нём были очки, которых юноша раньше не замечал. Подняв голову на звук, мужчина увидел наследника и улыбнулся уголками губ. — Доброе утро, молодой господин. Рад нашей новой встречи, – спокойно произнёс он. "Как же странно он себя ведёт. Что вообще значит эта его улыбка? – вздохнул Веснински про себя и вошёл в кабинет, закрыв за собой дверь, – сегодня будет тяжёлый день…"