Тревога

      Какаши ласков — он обнимает, а тепло его тела заставляет расслабиться. Прохладная ночь, горячий Какаши, лёгкий ветерок и шум реки, — Ирука кладёт руки на чужую спину. Крайне невинно губы касаются его лба, и Ирука смотрит на Какаши — его лицо близко-близко, ровные черты лица и красивые губы, можно увидеть чуть ниже родинку. Странно, её он никогда не видел, сколько бы раз Какаши не показывал своё лицо.       Однако, сердце стучит, а мотивы Какаши не ясны. — Ты мне нравишься, Ирука.       Глаза серьёзны, как и голос, Ирука хочет верить — и верит теплу, объятиям м нежным пальцам, что ведут по его коже на лице. Какаши обжигает дыханием его ухо и не может отпустить из объятий. Не хочется и Ируке.       Это умиротворение такое сладкое, такое соблазнительное, словно запретный плод, как знание того, что идёшь в ловушку на верную маленькую смерть. Стать кем-то особенным, сделать что-то приятное и забыться в счастливых коротких моментах — неплохая перспектива на… пару недель? «Райдо бросил спустя месяц, Какаши на столько же хватит? И что обидное меня ждёт в этот раз?»       Какаши не бросает спустя неделю, вроде как, они самая обычная парочка, а Ирука будто и сам начинает верить в их отношения. В них тепло, приятно и на удивление Ирука замечает, что не думает много о плохом рядом с Какаши, а в одиночестве одолевают воспоминания о прошлом. И яд, и противоядие. Альфа рядом, и руки не дрожат, омега внутри мурлычет, просит большего, но Ирука боится.       Какаши же не настаивает и с ласковой нежностью целует худые запястья. Ирука постоянно думает о чём-то — не понятно. Он встречает омегу после работы каждый день, ему не сложно, лишь бы доказать искренность своих новорождённых чувств. Сберечь. Утаить от всего плохого, но не добраться до замкнутого сердца так просто, а Ирука изредка выглядит таким одиноким, словно вот-вот готов расплакаться, даже рядом с ним. — Ирука-кун, — Какаши выдёргивает парня из очередных глубоких раздумий, — мы на свидании, а я будто один этим наслаждаюсь, — лёгкий упрёк заставляет Ируку застыть. — Прости…       Альфа тихо вздыхает, не понимая, что с ним делать и кладёт руку на голову, чуть взъерошивает волосы, — да, они у него мягкие. Робкий, неуверенный в себе, будто в любой момент готов отпустить все их отношения и смириться. Какаши упускать не намерен. — Шумно? Хочешь прогуляться?       Ирука слышит заботливый голос и оглядывается на людей, когда альфа берёт его руку. Ничего страшного в этом нет, но так непривычно — бывший не позволял себе так делать, не желая даже коснуться. Воспоминания о прошлом заставляют Ируку нервно сглотнуть, кажется, давно нужно было отойти от погасших чувств, но страшно. — Да, было бы неплохо.       Какаши глядит на то, как Ирука будто сжимается, намереваясь исчезнуть в собственной мешковатой одежде, что потрёпана стирками и в некоторых местах выцвела. Омега не парится о своём внешнем виде, что даже несколько мило. Какаши ведёт его за собой на улицу и держит худую ладонь крепко, кажется, что Ирука хочет ускользнуть, убежать и спрятаться, и они останавливаются перед огромным торговым центром, мимо них идут люди, не обращая внимания на обычную парочку. — Если устал, то можем поехать ко мне и посмотреть фильм, — Какаши беззаботно улыбается, а Ирука готов сквозь землю провалиться. — Только посмотреть? — Да, не волнуйся, принуждать ни к чему не буду, что бы ты ни надумал, — альфа смотрит, как он борется со своими мыслями, а после его слов пунцовеет. — И ничего я не думал… — буркает Ирука. «Наверное, думает, что я странный… Надумал чего, да и с чего ли ему меня хотеть? Он же просто хочет утолить любопытство. Как может альфа встречаться с бетой? Никак.» — Ирука, — Какаши видит в глазах омеги очередное беспокойство, — я хочу провести с тобой время, и очень-очень приятно. Хочу узнать о тебе всё, не прячься, ладно? Иначе я могу разозлиться. — Да… Прости, — Ирука грустно смотрит под ноги. «Снова я всё порчу, раз за разом одно и тоже…»       Его мысли в очередной раз прерывают, и Какаши невесомо целует щёку Ируки, на что тот смущается ещё больше и прикладывает ладонь к месту, что горит ярким пламенем. Мотает от одних мыслей к другим, а тревожность уже кажется нормой, но Ируке кажется нечестным постоянно получать, и он настаивает на то, чтобы Какаши заехал в продуктовый. Тележка заполняется продуктами быстро и уверенно, кажется, Ирука давно не чувствовал такого вдохновения, что удивляется своему порыву. Заплатить Какаши не дают, и он не настаивает, судя по всему, омеге важно сделать всё самому, а интерес что же будет дальше так и распирает его.       Это в первый раз, когда Ирука идёт в гости к Какаши. Это не его маленькая однокомнатная халупка с шумными соседями, а элитное многоэтажное здание, что так и светится яркими лампами. Электронная входная дверь открывается специальным ключом, под шуршание пакетов они добираются на лифте до седьмого этажа. Ирука удивлённо осматривается: здание само по себе большое, а натяжные потолки ярко светят.       Квартира кажется слишком большой для одного человека, а у входа их встречает кошечка. Ирука испытывает огромную слабость к животным, особенно к семейству кошачьих. — Милашка!       Какаши впервые за день видит настолько восторженное лицо Ируки и почти ревнует к своему животному — это же нечестно, что он так пыжится только ради того, чтобы увидеть искреннюю улыбку, а кошечка ещё и ластится, предательница. Какаши чуть усмехается своим мыслям. Ревновать возлюбленного к Лу, кто бы мог подумать. — Хочешь, живи у меня, и будешь гладить каждый день. — Н-нет, — отвечает Ирука, — я… не готов. — Белая, словно снег, шерсть ухоженная, а сама кошечка мурлычет — уж больно любвеобильной она оказывается.       Какаши решает воздержаться от поддразнивания и чуть улыбается. Ирука же теперь может осмотреть большую квартиру — просторная гостиная совмещена с кухней, а из окна открывается панорамный вид на Токио, и омега восхищённо глядит вниз — в поздний вечер машины всё ещё ездят, а люди кажутся маленькими и далёкими. — Красиво, да?       Какаши оказывается сзади и мягко прижимается к парню, что глупо кивает, застигнутый врасплох. Секунда, два, три, — Какаши отстраняется, а Ирука успел столько всего напридумывать, собственная тревожность вперемешку с богатой фантазией заставила испытать одновременно испуг и смущение. «Нет, Ирука, это глупо. Мы пришли посмотреть фильм, всё.» — Так чего ты хочешь приготовить? — Какаши раскидывает продукты, Ирука мягко отпускает кошечку и подходит к большому столу. — Хочу сделать подарок, моя благодарность за… — книгу, хочется сказать, но Ирука передумывает в последний момент, — за всё. — В таком случае не смею отказываться. Помочь? — Нет! — категорично говорит Ирука, он уже всё решил, и Какаши не решается возразить.       Он садится на стул и наливает сок, чтобы посмотреть на то, как Ирука начинает готовить. Делает это он, к слову, весьма умело, словно шеф-повар. — Я работал в ресторане помощником, поэтому немного умею готовить, — Ирука чуть улыбается. — Стало быть, у тебя много талантов, а почему ты не пошёл в колледж?       На миг Ирука перестаёт резать овощи, Какаши внимательно смотрит в его глаза, вылавливая каждую эмоцию. — Произошло кое-что, так что я даже и на выпускном в школе не был, а потом как-то не получилось. Не хотелось.       Ирука уходит от темы разговора, но винить его в этом сложно, видно, что воспоминания причиняют невыносимую боль. Заметно по его нахмуренным бровям, печальному взгляду и чуть подрагивающим рукам, когда он измеряет ложкой соль. Какаши слышит мелодию звонка своего телефона и глядит удивлённо. С другого конца провода слышится весёлый голос друга. — Йо, Какаши. Как твоё ничего? — Что-то ты рановато звонишь, какими судьбами? — Какаши улыбается, он рад слышать Обито всегда, что заряжает своей энергией даже сквозь тысячи миль. — Да так, птичка напела, что ты приударил за бетой. Это правда?!       Какаши в ответ цокает и уходит в свой кабинет. Всё-то Рин расскажет, но между ними троими всегда была тесная связь. Учиха — известная фамилия, целый клан, они вездесущи в стране и за пределами, ведут дела всегда стремительно и чётко. Нохара владеют небольшой промышленной компанией, а Рин была частым спутником собственного отца на важных мероприятиях, ровно как и Обито. Какаши же, будучи нелюдимым на попечении у тёти, присутствовал на каком-то очередном мероприятии, когда Обито пролил на него сок и упал прямо на него, а Рин затем оттаскивала двух альф, что начали драться. — Но если бы он тебя не зацепил, ты бы даже пытаться не стал, но бета… Какаши? Слушаешь? — Да-да, — вздыхает он, — я настроен серьёзно, когда приедешь, то обязательно познакомлю. — Какаши может представить его вытянувшееся лицо, когда узнает, что бета — это не бета. — Ловлю на слове, хех, — весёлый голос друга заставляет Какаши снова улыбнуться, — ты как? Ходил к отцу? — Да, не волнуйся, даже сумел поговорить, но до сих пор вспоминается его тело, хм… — Какаши еле слышно выдыхает. — Я понял. Главное, что ты не сидишь на балконе и не смотришь вниз, я же волнуюсь, Какаши. — Спасибо, Обито, но сейчас я чувствую себя невероятно. Не это ли влюблённость? — Ой-й-й, наш Какаши-кун пропал, — наигранность в голосе заставляет закатить глаза, — ну, желаю удачи. Как его зовут-то хоть? — Ирука. Умино Ирука, — произносить его имя оказывается сплошным удовольствием. — По тону слышу, что он тебе более, чем просто нравится. Давно пора, не всю же жизнь одиноким волком быть, — Обито усмехается по-доброму.       Какаши слышит что-то на заднем плане и французскую речь. — Ладно, позвоню как-нибудь потом. Пока!       Хатаке выходит из кабинета и глядит на то, как Ирука кипятит суп. На его лице играет улыбка, видно, как сильно ему нравится готовить. Теплеет в душе от того факта, что готовит омега для него, отчего не терпится быстрее попробовать. Какаши садится на стул, непрерывно смотря за движениями. Ирука же от внимательных глаз смущается, но терпит до последнего и затем разворачивается, чтобы смерить строгим взглядом. — Мне неловко, Какаши-сан. — А? — он вопросительно склоняет голову на бок и улыбается. — Не обращай на меня внимания, Ирука-кун, мне так нравится смотреть на тебя. — Что? — он чувствует подскочившее давление после таких слов. — Не ври. — Не вру, твои волосы очень мягкие, а кожа нежная, так хочется касаться губами. Ты прекрасен весь, Ирука, неужели тебе никогда такого не говорили?       Ирука от каждого слова готов умереть, да уж, Какаши-сан прямолинеен и серьёзен, судя по глазам, в которых нет усмешки или намёка на неуверенность. Омега проглатывает смущение, оказывается, получать подобного рода похвалу так приятно. — Нет… Так прямо — никто… — Тогда будь готов слышать это каждый день! Знаешь, тебе стоит быть увереннее в себе, особенно рядом со мной. Я не сделаю тебе плохого, позволь мне позаботиться о тебе. — Почему? — Ирука чуть дрожит от таких сладких и притягательных слов. Непривычно слышать их, страшно принимать. — Ты устанешь от меня и бросишь. Ты не знаешь настоящего меня, Какаши-сан…       Какаши встаёт напротив омеги, вот что думает о нём, что он ветреный. От подобных слов больно, но винить в них Ируку было бы нечестно, для них есть множество причин, пусть они пока и неизвестны. — Ты делаешь мне больно, говоря такие слова. Боишься будущего?       Ирука поднимает грустные глаза, глядя на мягкое лицо альфы — не злится от его слов. Обычно когда Ирука говорил правду, то был сам виноват в том, что «не такой», но Какаши не ругает, не бранит, а нежно приобнимает и поглаживает по спине. — Прошлого тоже…       Ирука жадно льнёт к чужой груди, еле слышно вдыхает приятный аромат, растворяясь в нежности альфы. — Поделишься?       Какаши смотрит как Ирука мотает головой. — Я понял и не обижаюсь. Не буду давить, отец всегда говорил, что всему своё время. Думаю, суп уже готов.       Ирука мигом отвлекается и выключает плитку. «Он не выглядит разочарованным… Слава богу.» — выдыхает Ирука. — «Если он узнает настоящего меня…»       Он дрожащими руками наливает мисо-суп в тарелки и находит силу воли, чтобы успокоиться после несколько откровенного разговора, но Какаши выглядит таким же спокойным. Ирука запутался — этот парень заставляет чувствовать невероятную теплоту, не довериться сложно, а весь он искренен. Сладкая ложь или невероятная правда? Какаши ни разу не дал усомниться в его словах, и Ирука понимает, что не нужно быть тем, кто постоянно принимает, ведь такое до добра не доведёт. — Приятного аппетита! Неужели у Рин спрашивал про моё любимое блюдо? — спрашивает Какаши чересчур радостно, и Ирука кротко кивает. — Спасибо, мне давно никто не готовил.       Ирука отводит взгляд, чтобы вновь не попасться в ловушку улыбки альфы.