Тревога

      Какаши смотрит за падающим снегом через панорамные окна квартиры, слышится тихое бряканье ключей, и он радостно мчится к двери. Перед ним предстаёт замёрзший Ирука со снегом на голове и плечах. Вмиг в голове всплывают ассоциации с пингвином. — Как всё прошло? — Потрясно! — восклицает Ирука, очевидно всё ещё пребывая в восторге. — Такие большие корпуса и просторная столовая! Даже не верится, что я буду там учиться. Я поговорил с ректором, было страшно…       Вздыхает он и позволяет Какаши снять с себя шарф, следом и пуховик. — Я встретил там родственника Мадары-сан, представляешь? Учиха… Шисуи. Имя довольно пугающее, — Ирука чуть дрожит от холода, а альфа внимательно слушает сбивчивый рассказ. — Учиха — большой клан, так что даже неудивительно, что ты встретил кого-то оттуда. И как вы познакомились? — Какаши помогает омеге раздеться и сменить одежду.       Ирука с удовольствием позволяет альфе поухаживать за ним, такое внимание крайне приятно, а Какаши всегда находит моменты, чтобы прикоснуться, показать свою заботливость. Сама омега будто привыкает ко всем прикосновениям, принимать их как должное всё ещё неловко, а альфа бережен и аккуратен. — Я… потерялся… — со стыдом отвечает Ирука, затем тыкает в бок Какаши, пустившего тихий смешок. — Шисуи младше, но мне бы правильно называть его семпай? Он обучается на втором курсе… М-м-м, такое сложное название направления — система бизнеса, менеджемента и бла-бла-бла. Так вот, он такой обходительный! Таких, как Шисуи-сан, встретишь редко! — нахваливает парня омега.       Какаши смотрит скептически на него, испытывая ревность, всё же, Ирука не часто о ком-то так отзывается, а тут случайный парень, пусть и Учиха, произвёл на него такое впечатление! — Но ты, конечно, лучше всех. — Хм, — самодовольно кивает Какаши, позволяя омеге так легко тешить его самолюбие, а затем мягко целует того в прохладную щёку.       Ирука смущённо улыбается, всё ещё взбудораженный тем, что посетил университет. Какаши не хотел отпускать его одного, но омега решила, что так нельзя и что ничего не произойдёт. Цикл течки стал куда стабильнее и не было неожиданных сюрпризов, а если были, то Какаши помогал страстно справляться с этим. Ирука удивляется каким ненасытным становится он сам, не желая отпускать альфу из своих объятий. Последний их секс получился долгим, страстным, а он признаётся, что хочет ещё, но может ли он так навязываться с такими желаниями?       Стоит Ируке подумать об этом, как Какаши, ощущая смену густоты феромонов омеги, мигом реагирует. Его нос идеально улавливает настроение, порою это играет ему на руку. Счастье, грусть, радость — всё это слышится в запахе, и альфа приближается, сгребает в охапку омегу, затем поднимает на руки. — Хочешь?       Ирука кивает, не было и раза, когда он не хотел. Он уже мокрый лишь от мыслей о том, что будет делать Какаши дальше.       Раздевает медленно, касается тёплыми руками его члена и спускается пальцами ниже. Рука Какаши большая, может обхватить его ствол полностью, от прижатого пальца к уретре Ирука охает, а палец касается узкого колечка мышц. — Ты совсем мокрый, как думаешь, сходу войдёт?       Ирука хмыкает. — Попробуй.       Какаши не выдерживает того, какой дерзкой выглядит сейчас его омега. Он укладывает лёгкого Ируку на кровать и нависает, чтобы протолкнуть член, влажная от ласк дырочка обхватывает ствол, жадно сжимает, а омега громко стонет. — Ты как? — спрашивает Какаши обеспокоенно. — Нормально! Давай ещё, — Ирука подмахивает бёдрами, испытывая яркое возбуждение.       Вот так сплетать тела для Ируки всё ещё неловко, немного стыдно, но с каждым разом принимать Какаши легче. Крупная головка толкается в глубину, касается сладкого и приятного местечка, отчего омега стонет и хватается за плечи. Альфа видит смущённые щёки, в нём просыпается обожание к этой омеге, к хрупкости и одновременной еле видимой силе, которая завораживает и притягивает. Ирука одновременно трогателен и прекрасен, будь он более уверенным в себе, то мог бы без проблем вскружить голову любому альфе. Однако, даже так Какаши оказался поражён без шанса на капитуляцию.       Всё, что он желает, так это видеть улыбку на светлом лице и глаза, направленные лишь на него. Разве может он быть спокоен, когда Ируке предстоит обучаться в университете, где много альф, готовых позариться на него? Или он просто параноик, опекающий слишком сильно?       Ирука стонет в ответ на прикосновения и мелко дрожит от удовольствия, Какаши кончает тихо, а затем доводит и омегу до оргазма, наблюдает за нахмуренными бровями и сжатыми в полоску, губами. После всего альфа привычно моет Ируку, протирает и укладывает на кровать. Ему нравится ухаживать, дарить заботу и внимание, омега же в ответ принимает всё, пусть и непривычно до сих пор быть для кого-то важным и нужным. Скорее, страшно.       Жизнь давно научила тому, что любимые люди однажды уходят, но Какаши дал осознать, что будущее — туманно, оно горькое, но настоящее — рядом, строится для будущего, из совместных дней и воспоминаний. Об этом вспоминает каждый раз, когда очередная хандра настигает его и с такими мыслями он смотрит на прелестное лицо Какаши. Он тихо сопит во сне, ворочается и прижимает омегу ближе к себе.       Ирука на это глупо улыбается и прижимается ближе.       Какаши оказывается занят в очередной месяц. Конец ноября выдаётся тяжёлым и изнуряющим, новая книга в очередной раз побила его собственные рекорды по продажам, и Ирука читает статьи про Какаши, оценки критиков его книги и, конечно, прочёл его произведение. Удивительно, каким тяжёлым трудом это было написано, а сама история увлекательная, держит в напряжении, кульминация заставляет Ируку нервно грызть ноготь. А финал! Какова история! Сложный путь обычного человека заканчивается, впереди — неопределённость и затравка на ещё одну часть.       Ирука со вздохом прижимает книгу к себе, он вытирает слёзы, выступившие от эмоционального финала. Кошечка Лу рядом жалобно мяукает, прося накормить, и человек исполняет прихоть.       Ирука не без помощи Какаши решает записаться на сеансы к психологу. Это добрая девушка с приятным голосом, она расспрашивала о нём о жизни, о близких, постепенно вытаскивала из него всё, что долго держал — эмоции далёкого детства, безнадёжное прошлое в одиночестве, проблемы и конфликты с самим собой. Ирука говорил, всё говорил и говорил, пока собственный голос не сел, а слёзы, кажется, уже и закончились после долгого откровения. Они говорили долго и обо всём, даже о том, что, кажется, и забылось давным-давно.       Ирука всё не может понять: как он мог излить всю душу так просто незнакомому человеку? Возможно, это какая-то психологическая магия, думает омега и улыбается своим мыслям. Он прощается с девушкой и уходит домой, на душе по-странному легко, умиротворённо и тепло. Мигрень, что стала частым его гостем, не беспокоила его в этот вечер. Он просыпался, когда Какаши пришёл и взял на руки, чтобы перетащить к себе, было беспокойно после как альфа ушёл, но затем хорошо. Его обняли крепко, Ирука прижался к широкой груди и с удовольствием вдыхал приятный запах.       Психолог заставлял вспоминать детство — то, что он пытался забыть, затем отца, чья судьба остаётся загадкой для Ируки. Он также одинок? Или, может, нашёл новую семью, позабыв старую? Мысли становятся тяжёлой ношей, и Какаши замечает, каким загруженным ходит Ирука. — О чём ты беспокоишься? — спрашивает он, сидя на диване рядом с ним и, прижимая к своей груди. — Об отце… Меня ничего больше не связывает с ним, но действительно ли он так просто отпустил прошлое? Не верю! — восклицает Ирука, отчего-то злясь. — Он разрушил жизнь моей матери, а затем и мою, сделав… таким.       Какаши хмурится, прижимая омегу к себе. Ирука глубоко дышит, злясь, он же обещал себе забыть, так отчего же так цепляется сейчас? — Возможно ли, что ты беспокоишься об отце? — мягко говорит Какаши, глядя на сложное выражение лица, словно говорящее: Невозможно. — Я думал о нём в первое время после ухода из дома, потом просто забыл, некогда было. Нужно было найти работу и жильё, — Ирука вздыхает, вспоминая не самые приятные моменты. Приходилось почти выживать и экономить на еде, чтобы позволить себе снять хотя бы коморку. — Давай пока забудем об этом.       Какаши понимающе кивает, давить он не будет, всему своё время, а торопиться им некуда. Впрочем, скоро наступит новый год, а снующиеся туда-сюда люди в спешке заставляют задуматься о том, что можно было бы подарить Ируке? Подарок… дорогому человеку… это оказалось сложно. Какаши не знал, что могло бы понравиться его омеге, что-то одновременно запоминающееся, что-то, что будет всегда напоминать о них. Впрочем, посоветовавшись с друзьями, альфа решает подарить золотой кулон, тонкая цепь идеально подчеркнёт хрупкие и красивые ключицы, а подвеска в виде золотой капли с алмазом внутри выглядит аккуратно и нежно, прямо как и сам Ирука.       Какаши с довольной улыбкой упаковывает подарок и направляется домой. Через считанные часы наступит новый год, и они направляются к семье Учиха, что ждут своих гостей. Внутри дома уютно и тепло — праздничная атмосфера согревает своим комфортом и теплотой. Для Ируки подобное — что-то давно забытое, а в груди разрастается чувство тоски и одновременно радости. Впрочем, от грузных мыслей отвлекает Хаширама, что активно передвигается по кухне, завершая праздничный стол. — Ну что? Как настроение? — улыбается Хаширама. — Отлично! Давно я не отмечал в кругу стольких людей. — Неужели справлял один? — удивлённо смотрит мужчина. — Я работал в это время, не придавал особое значение, но теперь понимаю, что это большое упущение, — улыбается Ирука. — Да и, впрочем, не с кем было. — Теперь у тебя есть мы, — подходит Какаши и мягко приобнимает омегу за плечо.       Ирука кивает. Есть поговорка — как новый год встретишь, так его и проведёшь, он был уверен, что следующий год пройдёт лучше, чем предыдущий. Ведь рядом есть любимый альфа, Какаши, семья Учиха, что приняли его, словно родного, а будущее не кажется пугающим. Неужели можно, наконец, почувствовать то беззаботное счастье, которое он чувствовал лишь в далёком детстве?       Вкусная еда, весёлое застолье и подарки — это настоящий праздник. Ирука смотрит на оберег, подаренный Хаширамой, сам он приготовил деньги в конвертах детям, что с радостью приняли небольшой подарок, о подарках для взрослых позаботился Какаши. Так Хаширама оказался доволен китайским чайным набором, а Мадара осматривал перьевую ручку. — Уверен, этой в твоей коллекции ещё нет, — Какаши улыбается. — Действительно, ручная работа, импортная, откуда только ты её достал? — с лёгким удивлением спрашивает мужчина. — Мама моего знакомого ездила в Турцию и обнаружила этот антиквариат, затем я попросил друга помочь восстановить её. — Потрясающе, — Мадара довольно кивает. — Умеешь же ты находить правильные знакомства. Даже мне есть чему у тебя поучиться, — смеётся он.       Пожалуй, Ирука впервые видит Учиха таким счастливым. — Это тебе, открывай, — улыбается Какаши.       Ирука неуверенно смотрит на небольшой бархатный футляр синего цвета и открывает, находя внутри аккуратную цепочку. — Не стоило, — смущённо говорит Ирука, — мне даже нечего тебе дать. — Разве обязательно дарить мне что-то? — Какаши с улыбкой помогает надеть украшение омеге.       Ирука смущённо смотрит на подарок, что почти невесом, подобные украшения он не носит, к тому же, оно выглядит дорогим. — Тебе очень идёт! — улыбается Хаширама. — Уверен, на тебе всё смотрится хорошо.       Ирука смущённо кивает, подарки приятны, особенно от любимых людей. Правда, в душе всё грызёт червячок совести, что он пока совсем ничего не может дать в ответ Какаши, пусть альфа и говорил, что ничего требовать не будет, да и не нужно всё это, омега решает пока придушить этого червячка и сделать всё возможное, чтобы отучиться и найти работу. Совсем скоро поступление и нет времени отвлекаться.       После празднования семья Учиха уезжает в поместье клана Мадары, чтобы поздравить родственников. Они же направились к Рин, что живёт одна, однако, отмечала праздник также в кругу друзей, девушка была крайне рада увидеть их и радушно приняла их.       Ируке давно не было так весело, он пил в меру, но всё же голова закружилась от алкоголя, пока он совсем не расслабился, а Какаши был рядом. — Домой? — с улыбкой спрашивает альфа, поглаживая волосы омеги. — Домой, — кивает Ирука.       Они вваливаются в квартиру, и омега, раздевшись, устало ложится на кровать. — И как тебе новый год? — спрашивает Какаши, он прижимает к своей груди Ируку, тот же довольно утыкается щекой об упругие мышцы и без стеснения шарит рукой по спине, ощущая под пальцами каждый рельеф. — Потрясающе, мне давно не было так весело! Давай отмечать так каждый год.       Такая перспектива вполне устраивает Какаши. — Можем съездить куда-нибудь. Горы, горячие источники, куда хочешь? — Правда?! — Ирука довольно улыбается. — В детстве я ездил в деревню к бабушке, потом она умерла, но я помню снежные горы, тихие улицы, вдали от городской суеты. Горячие источники тоже хорошо! Можно расслабиться, выпить…       Какаши с удовольствием слушает, куда хотел бы съездить Ирука, впрочем, не важно, что он выберет, ведь готов пойти хоть на край света за ним.