Одно тёплое слово

Тэхён сидел на мягком диване в гримёрке, пухлыми пальчиками сжимая стаканчик с горячим шоколадом, который Чимин заботливо приготовил для него. Его розовые губки дули на пенку, а длинные ресницы опускались, скрывая глаза, полные невинного любопытства. Внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвался Чонгук, его широкая грудь тяжело вздымалась, а тёмные глаза горели яростью и... чем-то ещё. — Где он?! — его голос звучал низко и опасно, как гром перед бурей. Тэхён вздрогнул, случайно пролив немного шоколада на свою белую, как снег, кофточку. — К-кто?.. — прошептал он, невинно поднимая взгляд. Чонгук шагнул вперёд, его мускулистое тело напряглось, а внутренний альфа уже рычал от одного только сладкого аромата жасмина, который окутывал омегу. — Минхо. Тэхён растерянно моргнул. — Он... ушёл за маршмеллоу... Тишина. Чонгук замер, его чёрные брови сдвинулись, а губы искривились в опасной ухмылке. — Маршмеллоу? Тэхён кивнул, его пухлые щёчки порозовели. — Д-да... он сказал, что... что горячий шоколад без маршмеллоу — это... преступление... Чонгук внезапно рассмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья — только лёд и сталь. — Он прав. Альфа шагнул ближе, отрезая Тэхёну путь к отступлению. — Но только я буду класть маршмеллоу в твой горячий шоколад. Тэхён задохнулся, чувствуя, как горячее дыхание Чонгука обжигает его кожу. — Я... — Молчи. Чонгук взял со стола зефирку и медленно поднёс её к розовым губам Тэхёна. — Открой ротик. Омега послушно приоткрыл пухлые губки, и альфа положил маршмеллоу ему на язык, намеренно задев мягкой подушечкой пальца. Тэхён ахнул, а Чонгук не выдержал. — Чёрт. Он наклонился и захватил его губы в поцелуй, сладкий, как растопленный зефир, и горячий, как пламя. Тэхён зажмурился, его маленькие ручки вцепились в грудь альфы, а сердце бешено колотилось, как пойманная птица. И тут... Дверь распахнулась. — Тэхён, я принёс... Минхо замолчал, его глаза расширились, а руки с пакетиком маршмеллоу задрожали. Чонгук медленно оторвался от запыхавшихся губ омеги и обернулся, его взгляд был холоднее арктического льда. — Убирайся. Минхо сжал кулаки, его аромат — резкий, как удар кинжала, — взорвался в воздухе. — Ты... — Я сказал, убирайся. Чонгук шагнул вперёд, его альфа-аура сдавила горло Минхо, заставив того отступить. — Он мой. Тэхён сжался в комочек, его глаза блестели от невысказанных эмоций. Минхо посмотрел на него, и в его взгляде читалось столько боли, что омега непроизвольно потянулся к нему. — Минхо... Но Чонгук перехватил его хрупкую ручку и притянул к себе. — Забудь о нём. Альфа опустился на колени перед Тэхёном и прижал его ладонь к своей груди, где бешено стучало сердце. — Ты чувствуешь это? Тэхён кивнул, его губки дрожали. — Это всё — для тебя. Чонгук приблизился и шепнул, так тихо, что только омега мог услышать: — Я буду добиваться тебя, пока ты не станешь моим... полностью.