Давай поговорим

- Вначале была тишина. Но потом зазвучала Песня… - Вот прямо взяла и из ниоткуда зазвучала? – усмехнулся скексис. - Да, так всё и было, - невозмутимо кивнул сказитель. – И поначалу медленная, слабая и сбивчивая, со временем Песня окрепла. Она воззвала к небесам, и звёзды открыли глаза. Она вызвала великий огонь, и тот разделился на три части, и каждой части дано было имя: Великое солнце, Розовое солнце и Умирающее солнце. Вокруг них сформировался мир… - Ба, опять разделение! Кажется ни один мир, ни одна эпоха не может существовать без этого, - расхохотался скекГра. – Но как ты объяснишь то, что в начале начал одно из солнц уже звали Умирающим? Не слишком логично для только что родившегося мира! - Не ищи логики в древних преданиях, Завоеватель, они полны условностей, - качнулся капюшон. - Возможно Тра старше самых старых песен о нём, - предположил урГо, мечтательно глядя на звёзды. – И Умирающее солнце было некогда Великим, а его младшие братья были едва различимы в его свете. - Всё имеет своё начало и конец, - кивнул Раунип. – Но конец для одного – начало для другого… - Но не для нас, - мотнул головой скекГра. – Когда мы были урСкеками, мы были воистину бесконечны. Ха! Мы существовали эпоху за эпохой, неизменные и могущественные, не развоплощаясь, но и почти никогда не создавая подобных себе… - Поэтому здесь, на Тра, мы конечны, - вздохнул урГо. – Наша плоть, неправильно сформированная в агонии Разделения, и наша духовная связь лишила нас возможности оставить потомство. Если мы умрём – то исчезнем окончательно. - Но мы бессмертны, урГо! – вскинулся скексис. – Если нас не убить, мы будем жить… вечно? - Ты же помнишь – Разделение сделало нас юными и полными сил. С тех пор прошло несколько сот трайнов, и мы повзрослели. А это значит, что однажды мы начнём стареть, скекГра. Такова жизнь – во всяком случае, такова жизнь материальных существ в материальном мире, - мистик опустил верхнюю руку на плечо противоположного, успокаивая его. - Нет, нет, мы не исчезнем окончательно! – глаза Завоевателя расширились, хвост беспокойно заёрзал по каменной плите. Спинные шипы приподнялись, выдавая нешуточное волнение. – Разделение и без того сыграло злую шутку со всеми  нами – куда уж больше? Ничто не исчезает бесследно… - Если является частью Тра – то в Тра и уходит, - продолжил его мысль Скиталец. – Но мы не являемся частью Тра. - Мы – чужие здесь, - мрачно кивнул скексис. - Как и я, - вздохнул Раунип. – Помнится, я укорял вас-урСкеков за то, что вы пришли, незваные, в наш дом. Я считал себя плотью от плоти Тра и Матери Огры. Иронично, что это оказалось верным лишь наполовину… - Может ты и смерти не боишься? – покосился на него скекГра. - Не боюсь, - качнулся капюшон. – Я её жду. Поживи с моё, Завоеватель, и ты начнёшь её жаждать. - Чушь! - Возможно, если бы ты поговорил с Матерью Огрой, это вернуло бы тебе силы и волю к жизни, - осторожно предположил урГо. - Мать Огра спит уже не первую сотню трайнов, Скиталец, я знаю об этом. Тело её спит в Великой Обсерватории, а дух странствует по межзвёздным тропинкам… - сказитель сокрушённо вздохнул, плечи его опустились. - Она давно забыла меня. Она далеко. - Если бы это была моя мать, я бы не поленился сходить и растолкать её, - пробурчал скексис. - Откуда ты знаешь, каково это – иметь мать, Завоеватель? - Не знаю, - встопорщил шейный воротник скекГра. -  И потому иногда завидую тем, у кого есть родители и дети. - Интересно, каково это – иметь семью, состоящую не только из братьев, но и из родичей разных поколений, - добавил урГо, улыбаясь. - Давайте я расскажу вам про гельфлингов Эпохи Невинности, - шевельнулся Раунип, складывая руки в перчатках на коленях. Посох его отдыхал, прислонённый к обломку скалы. – Ведь в то время все они – все мы – действительно жили, как одна большая дружная семья… Вам будет полезно послушать древние истории, половинки урСкека ГраГо. Ведь вы не сможете ни знать настоящее, ни предвидеть будущее, если истории прошлого неизвестны вам.    Переглянувшись, скекГра и урГо почти одновременно кивнули.    И негромкий, хриплый и надтреснутый голос сказителя вновь летел через ночь. Раунип рассказывал о том, как появился и расцвёл мир Тра, о том, как глубоко в недрах земли пробудился и запел Кристалл Истины. Как начали беспокоиться деревья и камни, не имея возможности высказаться, и как в ответ на это волей Тра выросло дерево и обратилось Матерью Огрой, хранительницей мира. Как появилось из земли, из семян первое поколение гельфлингов, как Шесть Сестёр основали семь Кланов… Время летело незаметно. Уже была приготовлена и съедена рыбная похлёбка с орехами, и скекГра с физзгигом успели вдоволь порычать друг на друга, торопливо поедая свои доли. Уже успел свариться и настояться «та», и ночь понемногу близилась к концу. Напарники слушали сказителя, лёжа друг на друге, пребывая между дрёмой и сном. Укладываясь поудобнее, они сплелись в один клубок, и надо было как следует приглядеться, чтобы различить, где скексис, а где мистик.    Закончив очередную часть своей истории, Раунип смолк и отпил «та» из кружки. Физзгиг закопошился у него на коленях, поворачиваясь пузом кверху. - Когда я смотрю на вас двоих, во мне снова пробуждается надежда, - проговорил сказитель, почёсывая живот довольно урчащему зверьку и глядя перед собой. – Надежда на то, что всё сломанное можно исправить… - А разъединённое – соединить? – приоткрыл глаз урГо, будто и не спал. Его голова при этом приподнялась, и скекГра, лежавший сверху, прижал основной рукой длинную шею мистика, опуская обратно: - Не вертись, я спать хочу… Завтра будем соединять разъединённое… а-а-ах!.. – он широко зевнул, высунув язык. И, так и не проснувшись, погрузился обратно в сон. - Надежда есть, - отрешённо повторил Раунип, поглаживая физзгига и не трудясь разъяснить свои слова. Впрочем, его собеседники уже спали. Лёгкий ветерок ерошил шейные перья Завоевателя и пучок волос на макушке Скитальца. Небо понемногу светлело. И Раунип, бродяга и сказитель, трикстер и герой, древний почти как сама Мать Огра чувствовал, как в его истерзанной душе воцаряется спокойствие.    Сегодня Замок Кристалла пировал, встречая редкую гостью. В кои-то трайны скекСа Морячка оставила ненадолго столь милое ей море – и заехала навестить своих сородичей. Ворота распахнулись, встречая леди скексиса и её свиту – нескольких гельфлингов-сифа. Они приехали на фегнизах – больших нелетающих ездовых птицах, что водятся далеко отсюда.    Всадники спешились, поручая заботу о птицах конюшим-подлингам. Те ахали и восторженно лопотали на своём языке, бегая вокруг фегнизов. Приученные птицы спокойно позволили маленьким существам отвести себя в стойла.    Явились и скексисы. - Замок Кристалла приветствует нашу бравую покорительницу морей! – махнул скипетром скекСо. - Давно не виделись, - махнула в ответ рукой скекСа. – Мои приветствия, Император… скекЗок… все остальные! Давно надо было заехать, да всё дела, - она устало покачала головой. - Скоро Малое Слияние, - произнёс Церемониймейстер. – До него ещё неделя. Хорошо, что ты соизволила приехать заранее. Отдохнёшь, подготовишься, - он галантно подхватил её под руку. - Неделя? – скекСа закатила глаза. – Вот я не рассчитала! Мне казалось, что мы прибудем за день до этого славного события… но дорога оказалась легче и короче. Неделя! – она издала рычащий горловой звук. - Ммммм, в Замке Кристалла можно великолепно провести время – и даже не заметить, как оно пролетело… - Охотно верю! – оскалилась скекСа. – Но я не люблю тратить время зря. - Потратишь его с пользой, - хмыкнул скекЗок. – Не верю, что ты прибыла без каких-либо новых ритуалов. - Да, у меня есть, чем поделиться. - Обсудим это после пира.    До поздней ночи скексисы шумно пировали. Привезённые морские деликатесы были съедены в первую очередь. Но кладовые Замка были воистину бездонны. Блюда сменялись новыми блюдами, взамен опустевших бутылей приносились и ставились полные.    СкекСа Морячка начала сползать под стол. Она ухватилась за ближайшего скексиса – им оказался Церемониймейстер. Тот недовольно распушил свой шейный воротник, но придержал грозу морей. - Где мои сифа? – заплетающимся языком спросила она. – Требую песен… морских песен! - СкекСа, мы пируем без гельфлингов, - напомнил Церемониймейстер, укоризненно качая головой. – Ты не у себя на корабле. - Паршиво, - оскалилась та. – Тогда требую проводить меня в отдельную каюту! И приставить ко мне моих матросов. - Подлинги… а, хотя нет, - оборвал сам себя скекНа. – Подлинги эту тушу не дотащат! - Ты кого назвал тушей, ты… - Позвать её сифанцев? Или они тоже не справятся? - Моряки с чем угодно справятся! – запротестовала скекСа.    Свиту Морячки позвали в зал. Они не были удивлены и действовали слаженно, уводя покачивающуюся капитаншу в отведённые ей покои. - Леди скекСа часто веселится и бывает буйной, - пояснил старший из них. – Это ничего, мы привычны. - Леди скекСа как море! – восторженно воскликнул второй. – Шумное и заботливое. - Меньше разговоров, мальки! – прикрикнула на них скекСа. – Полный вперёд!    Смеясь и распевая обрывки пиршественных песен, сифанцы увели свою капитаншу отдыхать.    Утром скекСа вела себя спокойно – разительный контраст с той буйной личностью, которой она была на пиру. Она упросила скекЗока устроить ей очередную экскурсию по Замку – и теперь Церемониймейстер показывал, что нового появилось в её отсутствие. - …вот, этот барельеф недавно закончили мастера-вапра. Он красив, ты не находишь? - Завораживает, - кивнула скекСа, пробегая внимательным, оценивающим взглядом по барельефу. Страж Замка, что оказался рядом, поклонился и отошёл в сторону, чтоб не мешать. Но цепкий взгляд капитанши впился в гельфлинга. - Что сифа делает в Замке? – недоумённо покосилась она на скекЗока. - Спроси у Генерала, он набирает в стражу, - пожал плечами Церемониймейстер. - Спрошу, но сначала… Ответь мне, дитя, какие течения принесли тебя в Замок Кристалла? – обратилась она к гельфлингу. - Как твоё имя? - Я – Аулинн, леди скекСа, - переступил с ноги на ногу юный страж. Он заметно волновался. – Плавал юнгой на корабле «Око Шторма». Однажды причаливая к берегу, корабль попал в ловушку к морским тварям. Мы все бы погибли – но лорд скекГра и его гвардия спасли нас. И тогда – простите, моя леди – тогда мне захотелось примкнуть к гвардии лорда Завоевателя…    СкекСа многозначительно хмыкнула. Аулинн осёкся, переводя взгляд с одного скексиса на другого. - Что же ты замолчал? Продолжай! – скомандовала Морячка, и гнева в её резком голосе не было. - Капитан отпустил меня, а лорд скекГра принял… но спустя совсем немного времени он ушёл куда-то один, - удручённо продолжил паренёк. – Вместе с гвардией я попал в Замок Кристалла и теперь стараюсь быть полезным здесь… - Сифа не может жить далеко от моря и сидеть на одном месте, - непреклонно изрекла скекСа. – И как покровитель клана Сифа, я возьму твою судьбу в свои руки, юный Аулинн.    Тот вскинулся, глядя на неё с благоговением, смешанным с надеждой. - Ты вернёшься в море вместе со мной и остальными моими матросами, - снисходительно улыбнулась капитанша, от которой не укрылись обуревающие гельфлинга чувства. - С радостью, моя леди… если меня отпустят со службы, - чуть помедлив, кивнул рыжий паренёк. – Я по-другому представлял себе жизнь гвардейца… и она тяготит меня! - Прекрасно тебя понимаю, - усмехнулась скекСа. – Пойдём, дитя, поищем скекВара. - Я пока что не нужен тебе? – уточнил скекЗок. - Пока что нет, - мотнула головой скекСа. – Чуть позже я найду тебя, и мы доиграем ту партию… - Можешь не торопиться, - хмыкнул Церемониймейстер. – Я буду у себя. - Уходишь, значит? – вздохнул Дерк, когда радостный Аулинн прибежал в казармы и сразу, переводя дух, принялся тараторить, делясь новостями. - Да, - кивнул тот, останавливаясь. – Простите, но в Замке я чувствую себя не слишком уютно… - Как и все мы, - в голосе Шейла прозвучал упрёк. - Покровительница клана Сифа и всех моряков предложила мне место на своём корабле. Как я мог отказаться?.. - Иди туда, куда зовёт тебя сердце, - понимающе молвил Дерк. - Иди, держа голову прямо, - ободряюще улыбнулась Аэриана. - И не забывай того, чему тебя научили мы, - добавил Тейин. - Я буду гордиться дружбой с вами, - Аулинн прижал руку к сердцу, - И буду надеяться на новые встречи. - А если где-то в пути ты встретишь лорда Завоевателя… передай ему привет от его гвардии, - закончил Шейл.    И потянулись друг за другом дни, похожие один на другой, будто капли воды, падающие со сталактита в расщелине. УрГо собрал из камней, веток и ткани шатра конусообразную конструкцию, более просторный шатёр. В глубине расщелины мистик нашёл мох, усеянный мелкими плодами-орешками. Решив дополнить ими свой запас лесных орехов, Скиталец каждый день собирал их понемногу в свой похудевший мешок. Ягоды урдрупы он пока что не собирал и попросил не трогать их противоположного. Будучи свежими, урдрупы вызывали более яркие видения… Ну а скекГра то рыбачил, то охотился. Рыбу он приносил на похлёбку, а мугов и холлербатов съедал на месте. Не в силах долго сидеть на одном месте, Завоеватель почти каждый день спускался со скал и гонялся по пескам за солобами и прочей живностью, давая выход переполняющей его энергии. С гастрономическим интересом скексис поглядывал на иногда мелькающих на горизонте даэйдойимов, но далеко от Круга Солнц не отходил.    Близилось Малое Слияние. Раунипу становилось всё хуже. Если в первые дни он занимал своё место у ночного костра, что-то ел и потом полночи, если не дольше, рассказывал интересные истории, то со временем он говорил всё тише и всё меньше, часто заходясь в кашле. Настал вечер, когда сказитель просто не смог ни говорить, ни сидеть. Напарники перенесли его в шатёр и положили там, укрыв своими накидками. Сами они ночевали под открытым небом – погода позволяла, а ночной холод, как и дневная жара, их обоих не слишком беспокоили. Каждый урРу хоть немного, да разбирается во врачевании, и Скиталец делал всё, что мог. Он поил больного травяными отварами в разных последовательностях. Жёг пучки трав, напевая бесконечно тянущиеся ноты своей песни. Вязал и развешивал в шатре и вокруг шатра сложно сплетённые узлы, которые магически должны были исправить хоть что-то в лучшую сторону. Даже попробовал лечить сказителя иглоукалыванием – но результатов это не принесло. - Он похож на свечу, что почти отгорела, - сказал как-то вечером скекГра, когда они с напарником развели костёр – как обычно, у входа в шатёр, чтобы часть тепла попадала внутрь. – На свечу, которую окончательно погасит порыв ветра. - И этим порывом ветра будет Малое Слияние, - согласно наклонил голову урГо. – Возможно уже завтра. - Завтра, ба! Вчера ты говорил то же самое, мистик, - рассмеялся Завоеватель. – Хотя да, Братья всё ближе друг к другу. - Любое завтра будет вчера, когда пройдёт его время, но не любое вчера сможет стать завтра, - молвил Скиталец. - Зато сегодня есть сегодня! – отмахнулся скексис. Он привык к периодическим пространным высказываниям товарища… да, называть парного мистика другом он тоже привык. Странное дело! - Что-то беспокоит скекГру? – мистик проницательно поглядел на противоположного. - Моя гвардия, урГо. Я бросил их, - скексис нахохлился. – Ушёл, ничего толком не объяснив. Не сказав, когда вернусь. Это… нехорошо! - Прости, - вздохнул Скиталец. - За что ты на этот раз просишь прощения? – Завоеватель вывернул шею, с любопытством глядя на напарника. - Я позвал тебя поговорить. И пойти через эти пески вдвоём предложил тоже я… - Но ты – это тоже я, глупый мистик! – щёлкнул клювом скекГра. – Можно сказать, что всё это сделал я. - Или что это сделали мы вместе, - урГо поднял голову, с надеждой глядя на скексиса. - Потом познакомлю тебя с ними, - пообещал скекГра. – Сходим вместе в рейд, ба! Мистик в гвардии Завоевателя – что за история! - Занимательная история, - улыбнулся урГо.    Рассмеявшись, скексис дружески стукнул его по плечу.    Сегодня скекГра был доволен и горд собой. Он всё-таки выследил и заохотил в песках даэйдойима – большую, размером почти с самого скексиса, шестиногую ящерицу. И смог затащить в одиночку эту тушу наверх! Теперь он разделывал свою добычу, отделяя шкуру от мяса и нарезая мясо на полоски, чтобы завялить впрок. Да и похлёбка сегодня будет не рыбной.    Хотя урГо, вежливо попробовав один раз немного рыбной похлёбки, потом чувствовал себя какое-то время не слишком хорошо, и в другие разы отказывался от подобной еды. - Надо вынести наружу старика, - предложил он напарнику, расправляя шкуру даэйдойима. Со спины она была покрыта красными полупрозрачными чешуйками, а вот на боках и на животе животного рос короткий, но плотный белый мех. – Мяса поест, так может немного оклемается.    На слове «мясо» из шатра клубком выкатился физзгиг. Уставившись на скексиса большими круглыми глазами, зверёк требовательно гавкнул несколько раз. В отличие от своего хозяина он был здоров – и ужасно голоден! - Дождёшься ведь, что я буду звать тебя Мясом, - пообещал Завоеватель, кидая физзгигу кусок. – Несносный комок шерсти!    Физзгиг завилял длинным пушистым хвостом. Он был согласен зваться, как угодно – лишь бы давали поесть!    - Сварим сначала бульон, - сказал урГо, наливая в котелок воды и ставя его на огонь. – Больше вероятно то, что наш друг Раунип съест хотя бы несколько ложек бульона. - Вчера в него едва удалось влить ложку, и позавчера тоже, - распушил воротник скекГра. – Отчего сегодня должно получиться? – он замер, осенённый внезапной идеей. – А что если попробуешь лечить его своими любимыми ягодами? - Опасно, - покачал головой мистик. – Урдрупы хороши для того, чтобы вызывать сны и видения, для того, чтобы посылать дух гулять отдельно от тела. Если жизнь в теле еле теплится, дать больному урдрупу – всё равно, что дать быстродействующий яд. - Вот как, - усмехнулся скексис, развешивая над костром вялиться нарезанное мясо. – Интересное свойство. Занимательное!    Они сварили суп из мяса даэйдойима с корешками. Снова попытались напоить бульоном сказителя – и снова почти не преуспели в этом. Раунип не приходил в себя. Он лежал на спине, погружённый в тяжёлый, не приносящий облегчения сон. Дыхание с хрипом вырывалось из приоткрытого рта, скрюченные пальцы шевелились, будто пытаясь что-то найти. - Недолго ему осталось, - вздохнул урГо, зажигая новый пучок трав, чтобы целебный дым заполнил шатёр. – Жаль. - Хочешь сказать, он уйдёт, одолеваемый кошмарами? – воскликнул скекГра, нахмурившись. – Но это неправильно. Так не должно быть! - Можем ли мы что-то сделать? – Скиталец, одной рукой водил над головой больного дымящимся пучком трав, другую руку положил ему на лоб. Раунип дёрнулся, на лице его отразилось страдание. – Он ослаб, и не может сам найти дорогу обратно, из Пространства Снов. - Но что если мы станем проводниками? – азартно предложил Завоеватель. – Будем сновидеться с ним, как Огра сновиделась с гельфлингами древних времён в одной из его историй! - Но мы не гельфлинги, скекГра, - шевельнул хвостом Скиталец. - Поэтому чтобы попасть в Пространство Снов нам нужны урдрупы! – щёлкнул клювом скексис.    Они съели по две ягоды, взялись за руки и каждый взял за руку сказителя, таким образом создавая круг. УрГо начал тихо петь на одной ноте, а скекГра неритмично, но достаточно громко стучал хвостом по камням сзади. Музыка так увлекла их обоих, что на какое-то время напарники забыли, что они собирались делать, и просто пели и подстукивали. Потом скекГра приоткрыл глаза и обратил внимание на то, как изменился мир вокруг них. Они двое по-прежнему держали друг друга за руки, но находились уже не на каменном плато Круга Солнц, а в лесных землях Скарита. Там, где леса переходили в луга и равнины, трава была вытоптана сотнями ног. На горизонте поднимались Три Брата, и, кажущиеся плотными чёрными силуэтами, всё ближе подходили полчища макраков. А Раунип стоял неподалёку и смотрел в ту сторону. - Мы в его сне, скекГра, - тихо произнёс мистик. - Я это понял, урГо, - оскалился скексис. – Слишком уж всё… знакомо!    Услышав их, Раунип обернулся. Здесь, во сне, он был моложе себя-нынешнего. И хотя он уже был облачён в зачарованный огнеупорный плащ-мантию, капюшон плаща был откинут на спину, и на голове сказителя не было ужасных последствий ожогов. Оба глаза – левый синий и правый жёлтый – с любопытством и тревогой смотрели на мир.    Увидев мистика и скексиса, он вздохнул. - Я не ожидал, что меня выйдут проводить. Талл подарила мне защитные одежды, амулеты и посох. Больше мне ничего не нужно. Ты тоже хочешь что-то сказать мне, Скиталец? – помолчав, он добавил. - И совсем не понимаю, что делает скексис рядом с тобой. - Я – это тоже он, - распахнул клюв в усмешке скекГра. – Скоро все будут звать меня Завоевателем! - Типичный титул лорда-скексиса, - поморщился Раунип. – Что вы двое делаете здесь? Зачем пришли? Кажется, я уже всё сказал насчёт макраков и Поля Огней. Я отведу их домой! - Пойдёшь на верную смерть, ба! – хмыкнул скекГра. - Я отведу макраков домой, - повторил Раунип. – Я не дам скексисам истребить этих заблудившихся бедолаг. Они ни в чём не виноваты! – он повысил голос. И уже тише добавил: - Если кто и виноват в том, что наш мир раскололся надвое и Кристалл пострадал… то это я. - Никто не виноват в том, что мы оказались разделены, - протяжно произнёс урГо. – Мы-урСкеки были обуреваемы внутренними противоречиями. Мы подавляли тёмную сторону своей натуры вместо того, чтоб попытаться договориться с самими собой, - он положил верхнюю, свободную руку на плечо скексиса. Малая рука скекГры тут же легла на его руку сверху. – Мы получили по заслугам, - мистик опустил голову. - Я виноват более прочих! – настаивал Раунип, шагнув в их сторону. – Я упрекал вас-урСкеков с самого вашего прибытия на Тра. Вы всегда казались мне слишком чужими и чуждыми для нашего мира. Вы и в самом деле хотели помогать – и помогали, делясь с Матерью Огрой и гельфлингами знаниями и технологиями. Мне всё это казалось лицемерным высокомерием… но на деле высокомерен был я, - он горько рассмеялся. – Я, а не вы, мутил чистую воду мелькающих дней, я, а не вы, настраивал гельфлингов против вас. Я дразнил и уязвлял того из вас, которого прозвал Тёмным Сердцем… Нет мне прощения! - Ты ошибался, как ошибаемся все мы, - молвил урГо, глядя на Раунипа с сочувствием. – Но ты не совершил ничего из того, что было бы непрощаемо. - А даже если и совершил – считай, что наказан достаточно! – махнул рукой скекГра. - Я не могу простить себя! – отшатнулся Раунип, закрывая лицо руками. – И Мать Огра никогда не простит меня. И никогда не вспомнит… - Мать Огра покинула своё тело, дух её отправился странствовать по межзвёздным пространствам, - возгласил скекГра. – Но перед тем как уснуть… - …она попросила нас передать тебе, что любит тебя и гордится тобой, - продолжил урГо. – Быть может, сейчас её голова в разладе и она помнит не всё… - …но сердцем она всегда тебя помнит, глупец! – подхватил скекГра. – Живи теперь с этим! – он расхохотался. - Мать… Огра, - вздохнул Раунип. Сейчас, из-за растерянного выражения лица, он выглядел совсем юным. – Мама, я всегда это знал! Конечно, ты помнишь и любишь меня! И мы ещё встретимся! Встретимся совсем скоро!..    Свет наступающего дня вокруг них медленно померк, стих гул и топот ног макраков. Вокруг снова было плато Круга Солнц. Они не были изгнаны из разума Раунипа – просто тот начал просыпаться и потянул напарников за собой.    Вокруг было темно, но светлее, чем обычно бывает ночью, ибо близилось Малое Слияние. - Недолго мы спали, - покрутил головой скексис. – Даже суп не успел остыть! - Время течёт по-разному здесь и в Пространстве Снов, - молвил урГо. – Там времени прошло достаточно для того, чтобы здесь что-то сдвинулось.    Они оба выжидающе посмотрели на лежащего перед ними Раунипа. Тот шевельнулся, пытаясь приподняться. Сразу четыре пары рук поддержали его.    Физзгиг, заверещав, начал носиться вокруг своего хозяина. Тот протянул руку, чтобы погладить зверька. Капюшон слетел на спину. - Сновиделись… - шевельнулись губы на безобразном лице. – Вы сновиделись… со мной…    Сказитель выглядел ошеломлённым. - Не уверен, что это так называется, - усмехнулся скекГра. – Мы просто сходили в чужой кошмар, чтобы растолкать и привести в чувство. - Чтобы услышать и выслушать, - продолжил урГо. – Помочь разобраться в себе. Исцелить прошлое, чтобы исцелить настоящее. - Теперь ты знаешь, что никто на Тра не винит тебя, Раунип Еретик, - воскликнул скекГра. – Теперь тебе нет нужды призывать смерть на свою глупую голову, ба!    Тихий смех, больше похожий на кашель, перебил его. - Так ты… так вы оба считали, что меня убивает моё собственное чувство вины? Ах, если бы только это… - сказитель зашёлся в кашле. - Но разве не тебя некогда прозвали бессмертным, Раунип, сын Огры? – поднял голову на длинной шее мистик. - Она вон до сих пор живёт и не жалуется! – распахнул клюв скексис. - Мать Огра есть сама Тра, - покачал головой сказитель. – Пока жива Тра – жива и Огра. А я… я – лишь осколок прежних времён, бесполезный сейчас. И время моё почти закончилось… - Как скажешь, - буркнул скекГра. - Мы старались помочь, - шевельнул хвостом урГо. – Жаль, что этого оказалось недостаточно. - Вы сделали больше, чем я заслуживал, - Раунип посмотрел на них, потом посмотрел на небо. Звёзды были едва различимы, но и рассвет ещё не близился. – Малая часть сил вернулась ко мне. И я расскажу вам ещё историй напоследок.    Напарники оживили почти потухший костёр. Скиталец поставил вариться «та». Снова, как в одну из первых ночей на плато, скекГра и урГо полулежали в обнимку, внимательно слушая истории прежних времён. Поглаживая физзгига, Раунип неторопливо и тихо рассказывал о путешествиях гельфлинга Гира – менестреля и странника, который знал все песни на свете.  Тот пересёк полмира или больше в погоне за печальной песнью урСкеков, которую услышал во сне, и которая лишила его покоя… Раунип рассказывал про своих друзей, гельфлингов и подлингов, рассказывал так подробно и ярко, что их образы, как живые, вставали перед глазами скексиса и мистика, будто возникая из предрассветных сумерек и присаживаясь рядом, у костра… И лишь о своём путешествии вместе с макраками к Полю Огней Раунип рассказывать не стал – а напарники не стали настаивать.    Скексисы собрались на церемонию Малого Слияния. Треугольные люки открылись, когда время подошло – и двойного солнца луч прошёл сквозь Кристалл. Преломлённые в Кристалле лучи прошли сквозь собравшихся. Скексисы ахнули, зашипели, кто-то отшатнулся, кто-то наоборот подался вперёд. Продолжалось это недолго. Побыв вместе, Великое солнце и Розовое солнце разошлись, продолжая каждое свой путь по небу. - Хороший был обряд, - Церемониймейстер прикрыл глаза от удовольствия. На его лице появилась широкая пугающая улыбка. – Столько силы… - Ммммм, вот бы Малые Слияния случались чаще, так? – поддакнул Камергер. - Мы совершенно напрасно себя ограничиваем, - зарычал скекЗок. – Государь! – он вывернул шею, обращаясь к скекСо. – Я ещё раз предлагаю собираться и поглощать энергию Кристалла чаще. - Пока что в этом нет нужды, - отмахнулся лидер скексисов. – Малых Слияний вполне достаточно для того, чтобы подбадривать нас силой Кристалла. Не забывай, жрец, мы сильны и без этого! – он стукнул скипетром по полу. - Скексисы сильнее всех! – прогудел скекВар, недобро косясь на первосвященника. - Поглощать энергию ежедневно – всё равно, что пировать, не вставая из-за пиршественного стола, - поддакнул скекАюк. – Приятно, но если не делать пауз, вкус теряется, хе-хе… - Но сейчас мы идём пировать? – скекЭкт посмотрел на Гурмана, а после – на Императора. – Малое Слияние, торжественный момент и всё такое… - Верно, - кивнул лидер скексисов. – Сейчас мы идём пировать. Танцевать, слушать музыку и провожать в дорогу Морячку. - Я думала отчалить сейчас, - недоумённо клекотнула скекСа. – Но если Император настаивает… - Император настаивает, - с усмешкой кивнул скекСо. – Все в пиршественный зал! – он снова стукнул скипетром.    Скексисы с воодушевлением проследовали в пиршественный зал, где было уже накрыто. Они танцевали и пытались петь, они шутили и смеялись, они в безмерных количествах поглощали еду. Они чувствовали себя юными и полными жизни, и были убеждены, что будут жить вечно.    Утром следующего дня скекСа Морячка покинула Замок Кристалла. Сумки её свиты были полны яств из кладовых Замка. Аулинн сидел за спиной одного из сифа, озираясь по сторонам. Море было всё ближе.    Это была совершенно сказочная ночь, но закончилась и она. А после прошло и утро. Великое солнце и Розовое солнце поднимались всё выше. УрГо и скекГра пели что-то длинное и однообразное, не прерываясь последние несколько часов. Раунип обессиленно распростёрся на камнях. Жизни в нём почти не осталось. Лишь единственный глаз жёлтым огнём сверкал на измождённом морщинистом лице, наблюдая за сближающимися солнцами. - Братья сходятся в небе, - закончив петь, поднял верхнюю руку мистик. – Они почти встретились. - Все истории, большие и малые… имеют свой конец, - шевельнулся сказитель. – Конец одной истории – начало другой. Моя история подошла к концу… но ваша – только начинается… - он закашлялся. – Я думал, что умру один, забытый всеми, в глуши. Но Тра пересекла наши пути… Я рад, что сейчас не один… - А, то есть физзгиг не считается, - покосился на зверька скексис. – Ба! - Когда я смотрю на вас двоих… в моём сердце оживает надежда… - Ты это уже говорил, когда мы только встретились! - Тише, скекГра, тише. - Надежда на то, что всё можно исправить… Протяните руки, вы двое.    Завоеватель и Скиталец, переглянувшись, протянули каждый по одной руке, сложив ладони вместе ковшиком.    Покопавшись в своих одеждах, Раунип достал оттуда и уронил в протянутые к нему ладони что-то почти прозрачное. Небольшой кристалл, вытянутый, с острыми, но затупленными гранями. - Неужели, это… - расширились глаза скексиса. - Да, это – тот самый… Осколок Кристалла, - выговорил и зашёлся в кашле Раунип. – Перед тем, как покинуть подземелья под Замком, где мы с матерью искали Осколок многие годы… я случайно нашёл его. Или он нашёл меня… не знаю. Я хотел отдать его матери… но она уже не смотрела на меня. Она смотрела на звёзды, забыв моё имя, забыв о моём существовании… Тогда великая обида охватила моё сердце, и я унёс Осколок с собой. Я прошёл с ним Поле Огней… возможно, он и сберёг меня, - сказитель задумался. – Теперь в моём сердце нет обиды. Другой мир возможно ждёт меня… Возьмите Осколок, половинки урСкека. Исцелите Кристалл. Или же… передайте тому, кто сумеет исцелить. - Хорошо, - кивнул Завоеватель. – Мы продолжим твоё дело. - Не беспокойся ни о чём, - добавил Скиталец. – Обрети покой.    Великое солнце и Розовое солнце встретились высоко в небе. Огромный глаз без зрачка внимательно посмотрел вниз – на Тра, Кристальную Пустыню и Круг Солнц. И по лучу двойного светила отправился в странствия за пределы этого мира беспокойный дух Раунипа.    Напарники молчали какое-то время, осознавая торжественность и ужас момента. - Только что был здесь – а теперь его с нами нет, - хмуро бросил скексис. - Теперь он далеко отсюда, - вздохнул мистик. - Он казался мне бессмертным. Он был старше нас-нынешних! - повысил голос Завоеватель. – Он не мог умереть! - Рано или поздно это происходил со всеми, скекГра, - Скиталец положил верхнюю руку на плечо своему противоположному. - Ещё посмотрим, урГо! – малая рука скексиса стиснула руку мистика. Хвост заёрзал туда-сюда, выдавая нешуточное волнение его обладателя.    Физзгиг подбежал и обнюхал неподвижное тело своего хозяина. Потом сел рядом и завыл – протяжно и безнадёжно. - Мясо, не ори, - буркнул Завоеватель. – Доведём тебя обратно до леса. Найдешь сородичей, будешь охотиться с ними.    Истошные вопли не прекратились. - Или пойдёшь с нами дальше, если пожелаешь, - с улыбкой протянул зверьку руку урГо.    Физзгиг смолк и озадаченно посмотрел на мистика. Потом – на скексиса. - Тогда сам его будешь нести, мистик! – рассмеялся скекГра. - Это несложно, - улыбнулся урГо. - И надо подумать, как лучше поступить с Осколком, - пробормотал Завоеватель, заворачивая кристалл в тряпицу и пряча под доспех. – Вот ведь, озадачил напоследок…