Давай поговорим

Алани оглядывалась по сторонам. Это было непостижимо!    Девушка знала про купальни лордов-скексисов – и даже иногда забегала полюбоваться на них, когда те пустовали…    Кто бы мог подумать, что у мудрецов, живущих простой жизнью, в пещерах, есть купальни ничуть не хуже!    Из скал бил термальный источник. Выходя наружу, вода наполняла каменную чашу естественного происхождения и ручьём сбегала вниз, в ущелье. Над водоёмом клубился слабый пар. - Вода здесь тёплая в течение всего трайна, - пояснил урСол, видя удивление на её лице. – Это тепло греет и Долину урРу. - Удивительно! Просто чудо! – Алани завороженно всматривалась в голубоватую, искрящуюся в свете Братьев воду. - Искупайся, гельфлинг. Смой с себя дорожную пыль, - кивнул в сторону мостков урУтт. – Но не лежи в воде слишком долго – иначе омовение не принесёт пользы. - Да, конечно, - вапранка замялась, думая куда лучше пристроить клетку с птенцом  аулиса. - Я подержу, - улыбнулся урСол.    Облегчённо кивнув, Алани вручила Певцу клетку и побежала к мосткам. Чёрный меховой шар катился следом за ней.    Ощутив рядом незнакомцев, птенец гневно запищал. Но урСол еле слышно спел несколько нот – и глаза птенца закрылись. Сон овладел им. - Беспокойное существо, - покачал головой Ткач. - Это ещё детёныш, брат урУтт. Он голоден и напуган. - Это аулис, брат урСол. Хищник из Бесконечного  леса. - Ты не находишь, что он похож на скексиса? – улыбнулся Певец. - Скексисы не настолько милы, брат урСол, - вздохнул Ткач. - О, выходит он кажется тебе милым? - Мне – нет. Но Повар точно обрадуется такому гостю.    Мистики неспешно вели беседу, пока Алани купалась, приходя в себя после долгой дороги. Прикрыв глаза, девушка лежала в тёплой воде, и картины недавнего пути проносились перед её взором. - Всё началось с моего побега из Замка… хотя нет, - пробормотала она. – Всё началось той ночью, когда мы трое дежурили на мосту, а лорд скекГра упал со стен вниз… Я, наверное, никогда не забуду его взгляд, полный отчаяния. И слова других лордов…    Физзгиг, плавающий рядом, вопросительно тявкнул, и девушка открыла глаза. - Мясо, - вздохнула она, погладив зверька. – В Замке Кристалла происходит много странных вещей. Гельфлинги привыкли не замечать странного… вернее, приучены к этому, - глаза её расширились, когда Алани сама осознала то, что произнесла. – Мы верим всему, что говорят лорды – потому что они старше и мудрее нас. Но что если одни лорды изгоняют другого?    Она поднялась, заканчивая омовение. - Шейл пошёл в Замок, неся две правды в своём сердце, - задумчиво произнесла вапранка. – Какая правда будет ему ближе? Вернётся ли он?    Искупавшись, Алани поискала свою одежду – накидку замкового подлинга – но та бесследно исчезла. Вообще вся её одежда исчезла – остались только сандалии. Ткач протянул вапранке кусок мягкой узорчатой ткани, и Алани обмоталась им, как полотенцем. - Пойдём, гельфлинг, - махнул верхней рукой урУтт. – А брат урСол отнесёт твоего друга к брату урАмаю, чтобы тот накормил его. Не волнуйся – существу не причинят вред. - Хорошо, - чуть помедлив, кивнула Алани. – Как скажете, урУтт.    СкекЭкт сладко зевнул и свернулся клубком на своём роскошном ложе. Дизайнер скексисов любил подремать в дневные часы. Тем более что он столько всего сделал с утра! Встал, кликнул подлингов, чтобы те принесли ему завтрак, поел, нарядился, сходил в купальни, сменил наряд, поел ещё раз, сходил в Великую Библиотеку и, выпросив у скекОка очередной свиток по истории моды древних гельфлингов, читал его у себя в покоях, смеясь и поминутно делая правки… Столько дел!    Поэтому утомившись, Орнаменталист отложил в сторону свиток и, отпив напиток из поданного слугой-подлингом бокала, лёг и смежил веки, погружаясь в блаженную дрёму. Из этого состояния его вывело тихое позвякивание. Тихое, но всё более приближающееся позвякивание и чьи-то тяжёлые шаги. - Ох, нет, не сейчас… - зевнул скекЭкт, сворачиваясь в клубок ещё сильнее и пряча клюв в складках одеяний. – Меня нет дома…    Дверь распахнулась, и шаги зазвучали рядом с кроватью. - СкекЭкт! – окликнул его недовольный голос Церемониймейстера. – Я вижу, что ты не спишь, а притворяешься. Вставай, удели мне своё время! - И так всегда, - посетовал дизайнер скексисов, приподнимаясь на кровати и сонно щурясь в ответ. – Вставай, скекЭкт, удели мне время, скекЭкт, придумай для меня дизайн, скекЭкт, а теперь иди отсюда, скекЭкт… Никто никогда не спрашивает, удобно ли мне и осенило ли меня вдохновение!    С насмешкой, в которой, однако сквозил профессиональный интерес, Орнаменталист уставился на скекЗока. Вернее – на нарост на голове Церемониймейстера, теперь увенчанный бубенцом. - Сейчас придумаем, - щёлкнул клювом он. – У меня уже вертятся в голове мысли… - Что делать мне? – раздражённо поинтересовался скекЗок. - Сядь и не мешай! – зашипел скекЭкт, вскакивая с ложа. – Не спугни мои задумки до того, как они окончательно оформятся!    Церемониймейстер уселся на стул, а Орнаменталист начал метаться вокруг него, прикладывая то один, то другой лоскут ткани к наросту. - Подлинги, музыку! – не оборачиваясь, приказал он.    Двое слуг, на всякий случай дежуривших в его покоях, метнулись к стоящим в углу барабанчикам. Негромкая, ритмичная музыка заполнила пространство, и скекЭкт расплылся в улыбке. - Так-то лучше, - воскликнул дизайнер скексисов, соединяя несколько лоскутов и сшивая из них что-то. – О, сейчас я сотворю нечто потрясающее!    СкекЗок никак не комментировал этот полёт творческой мысли. А Орнаменталист, напевая что-то вполголоса, кроил, шил и украшал бусинами и стразами будущий головной убор. Он торопился воплотить свои идеи, потому что есть хотелось всё сильнее. Но бросить незаконченное изделие было выше его воли. - Готово! – сияя, скекЭкт подскочил к стулу и сунул под клюв скекЗоку свою работу. – Любуйся – оно идеально! - Что?.. – Церемониймейстер, не успевший толком рассмотреть, что для него сшили, почувствовал, как этот чехол натягивают на его головной нарост. – Да подожди ты, дай я сам! - Вот! – Орнаменталист отступил, продолжая довольно улыбаться. – Посмотрись в зеркало. Как хорошо получилось! И почему ты раньше не пробовал носить такую шапочку?    Встав со стула, скекЗок подошёл к зеркалу и во все глаза уставился на своё отражение. Причудливый, изящный чехол, украшенный бусинами и металлическими предметами, скрывал теперь его нарост. И на самом верху этой конструкции, по-прежнему открытый всем взорам, гордо висел штрафной бубенец! - Ты идиот? – зарычал Церемониймейстер, оборачиваясь к Орнаменталисту? – Бубенец надо было скрыть. Спрятать! А ты наоборот подчеркнул его этой дурацкой шапкой! - Не смей называть мои творения дурацкими! – зашипел дизайнер скексисов. Его шейный воротник рассержено вздыбился. – В кои-то трайны ты выглядишь хоть немного стильно… и я слышу обвинения вместо благодарностей? Гр-р-р-р-р! - Да как ты… - СкекЭкт! – раздалось от порога. – Ты у себя? - Да, к моему великому сожалению! - отозвался Орнаменталист. - А что не так? – скекАюк переступил порог. За ним виднелся скекОк. – Съел что-то испортившееся? - Нет, - щёлкнул клювом дизайнер. – Я сделал неповторимую шапку для одного неблагодарного скексиса! Смотрите! – он махнул рукой.    Гурман и Архивариус, разглядев новый головной убор скекЗока, начали смеяться и оживлённо жестикулировать. - Очень красиво, - покивал скекОк. – Тебе идёт! – пряча смешок, он прикрыл ладонью нижнюю половину клюва. - Да, замечательно смотрится! – распахнул клюв в усмешке скекАюк. – Ты теперь как праздничный торт во главе стола, а-ха-ха-ха! - Да чтоб вас всех!.. – глаза Церемониймейстера полыхнули. Стремительно сорвавшись с места, жрец расшвырял в стороны обоих пришедших скексисов, хлопнул дверью и скрылся в коридоре. Мелодичный звон его бубенца через некоторое время стих. - Здорово ты над ним подшутил, - одобрительно молвил Гурман. - Шутил? – не понял Орнаменталист. – Я не шутил! Я сотворил ему прекрасный чехол на его уродливый нарост – и вот благодарность?!..    Он сердито мотнул головой, и грива огненно-рыжих волос тяжело колыхнулась. - Но ты обещал скекЗоку головной убор, который спрячет бубенец, - напомнил Архивариус. - Спрячет? – переспросил скекЭкт. – Ах да, спрячет… было что-то такое. Ну и что? – с вызовом нахохлился он. – Я творец, я так вижу! Зачем прятать единственную красивую вещь на его голове? - Смешно! – хлопнул его по плечу Гурман. – Вот бы и Император это увидел! - Да, было бы неплохо, - заулыбался Орнаменталист. - Где мой свиток? – спросил скекОк. - Вон лежит, забери, - махнул малой рукой скекЭкт. - Ага, вижу… О нет! – Архивариус, держа свиток основной рукой, схватился малыми руками за голову. – Ты снова исчеркал древний свиток своими пометками и комментариями! - Я дополнил его! – закатил глаза скекЭкт. – Удручающе мало информации – да и та неудобно изложена… - В другой раз, когда придёшь просить у меня почитать что-то по истории костюма, я просто дам тебе пустой свиток, - скекОк недовольно свернул испорченный документ в трубочку и засунул в складки своей мантии. – Будешь писать сам. А не портить свитки, которым больше тысячи трайнов… - Пойдёмте, поедим! – предложил скекАюк, которому надоела обсуждаемая тема.    Остальные отнеслись к его предложению с энтузиазмом.    Алани стояла на пороге пещеры-ниши, с любопытством оглядывая жилище Ткача. Всюду лежали груды клубков и кипы шерсти. Висели ткани. Два станка – большой и поменьше – были заправлены, и новые полотнища зарождались в них. - Заходи внутрь, - молвил мистик, перебирая ткани. – Сейчас сделаем тебе одежды.    Алани несмело приблизилась. Окинув её обманчиво-рассеянным взглядом, урУтт вытащил из груды тканей мягкую однотонную тряпочку и что-то сделал с ней. Девушка готова была поклясться, что ножниц у Ткача в руках не было – но ткань, которую он держал, распалась на две части. И мистик принялся изготавливать двумя парами рук две вещи одновременно! Шить ли? Как не следила Алани за быстро мелькающими длинными пальцами, иглы в них она тоже не видела. - Это бельё, - протянул урУтт два предмета гостье. Та с поклоном приняла обновки и юркнула за одну из висящих тканей, как за ширму, чтобы примерить. - Надо же, как по мерке с меня сделано! – донёсся из-за ткани её изумлённый возглас. - По мерке, а как иначе? – вздохнул Ткач, руки которого не переставали мелькать. – Теперь рубашка, гельфлинг. - Уже?.. – Алани подошла ближе и широко распахнула глаза, принимая длинную рубашку – скорее, платье – из ткани с интересным рисунком. И крой, и цвета очень понравились вапранке. Она надела рубашку и от избытка чувств закружилась по мастерской. – Вы настоящий волшебник, урУтт! - Просто я люблю ткать, - на бесстрастном лице мистика мелькнуло что-то, похожее на улыбку. - И одаривать окружающих? - Ремесло ради ремесла – тупиковая ветвь, - молвил Ткач, мастеря верхнюю накидку. – Ремесло должно быть приближено к действительности. Тогда и действительность удастся приблизить к той тонкой грани, где появляется ткань и её замысел. - И так рождается волшебство? – предположила Алани, тщетно пытаясь найти хоть один шов на своей новой одежде. - Так появляются вещи, настроенные на одного носителя, - урУтт вручил ей верхнюю накидку. – Мысли, эмоции, воспоминания. Ткань способна вместить это всё. И жизнь любого существа – это нити на ткацком стане бытия.    Смастерив после верхней накидки тканую шапочку, пояс и сумку через плечо, Ткач, наконец, взял себя в руки и остановился. -  Обувь? – наморщил лоб мистик, вспоминая. - Мои сандалии ещё живы, мудрый урУтт, - ответила вапранка. – Огромное вам спасибо! - Пусть эти одежды приносят тебе пользу и облегчают жизнь, - Ткач вышел из пещеры-мастерской и махнул рукой гостье. – Подходит время трапезы, гельфлинг. Идём.    Они проснулись ближе к вечеру. Луч опускающегося Великого Солнца скользнул по гвоздю и затем попал на веко скексиса. Недовольно клекоча, скекГра открыл глаза – и встретился взглядом со своим противоположным. - Всё хорошо? – спросил урГо. - Всё просто чудесно… - Еретик потянулся и широко зевнул, высовывая язык. – И у тебя? - И у меня, скекГра, - Скиталец тепло улыбнулся. – Выпьем «та»? - Мы же скоро пойдём пировать вместе с остальными мистиками, - усмехнулся скексис. – Хотя…    Пока урГо разводил огонь в очаге и грел воду, скекГра ощупал себя, ища сделанную в пути поделку. Он нашёл её примотанной к одному из спинных шипов – видимо, сам озаботился накануне. Вертя в руках марионетку из частей дерева, нанизанных на шнур, скексис недовольно скалился. Он мог – нет, он был обязан сделать лучше! - Вот «та», - Скиталец залил кипятком специи в кружке напарника, а после проделал то же со своей кружкой. – Что это у тебя? – он с любопытством всмотрелся, вытягивая голову на длинной шее. - Это кукла, - щёлкнул клювом Еретик. – Подвижная кукла, чтобы разыгрывать сценки, мистик. Делал в дороге. Вот только конструкция пока что хромает! – он с шумом выдохнул, недовольный собой. - У меня тоже, - урГо порылся в складках хламиды и протянул в ответ тряпичную куклу. – Я мастерил это здесь, ожидая тебя. Получилось не всё, но можно будет попробовать доработать… - Можно, ба! Нужно! - Они обе подвижны, хоть мы и делали их из разных материалов. - Да, они двигаются! – сверкнули глаза хищной птицы. – Они могут ходить и действовать! Они…    Когда мистики пришли, чтобы отвести друзей в общую пещеру, оба напарника не сразу обратили на них внимания. Они увлечённо двигали кукол по полу пещеры, расчистив пространство перед очагом. Где-то в стороне грустили кружки с недопитым «та». - Что это у вас? – спросил урМа. - Какая-то игра? – присмотрелся урНол. – Игра в куклы? - Кукольный театр, - мягко поправил сородича урГо. - Покажем вам, когда всё будет готово, - взмахнул малой рукой скекГра. – Но не сейчас, нет… - Тогда пойдёмте принимать пищу, - молвил урИм, и мистики обступили друзей, выводя их по одному наружу.    Алани шла за Ткачом по тропе. В какой-то момент возникла песня, а вслед за песней появился урСол. Он улыбнулся вапранке, как старой знакомой, и дальше они шли уже все вместе.    В общей пещере урУтт подошёл к урАмаю и завязал с Поваром неспешную беседу. Алани же поискала взглядом лорда Еретика – и обнаружила его, сидящего рядом с мудрым Скитальцем. Скексис что-то ел – и мистик тепло глядел на своего противоположного. - Гельфлинг, - скекГра заметил её. – Иди сюда, гельфлинг! Я, наконец, познакомлю тебя со своей лучшей половиной, ба! - СкекГра, - мистик заметно смутился. – Я могу сказать о тебе то же самое… - Пусть правдой будет и то, и другое! – предложила Алани, подходя ближе. Она рассматривала их обоих, ища сходства и различия. Улыбка не сходила с лица вапранки. Стоя рядом с двумя воссоединившимися «половинками», она чуть ли не физически чувствовала волны радости, исходящие от них. – Так здорово видеть вас вместе… - Только ли нас? – усмехнулся скекГра.    Проследив за его взглядом, Алани увидела в другом конце пещеры Лучника и Охотника, что тоже сидели рядом – хотя и не вплотную. СкекМал в кои-то трайны снял маску-череп, но не перестал от этого выглядеть угрожающим. - Это ненадолго, - буркнул он, услышав фразу Еретика и правильно истолковав её. – Дело сделано, теперь ты в Долине мистиков, в окружении этих ненормальных. А Охотника ждёт охота! - И так всегда, - вздохнул урВа. – Никакого конца этой охоте… - Ты тоже пойдёшь в лес, - покосился на него скекМал. - Может быть, - Лучник отпил из своей кружки. – А может, погощу у моих братьев. - Но потом ты вернёшься в лес, - с нажимом повторил Охотник. - В любом случае, это ненадолго! - Да, как скажешь, - урВа шевельнул хвостом. - Полное взаимопонимание, - вполголоса хмыкнул скекГра. – Впрочем, они всегда понимали друг друга… - …как понимаем друг друга все мы, - закончил урГо. - Садись рядом, гельфлинг, - сделал жест основной рукой Еретик. – Ешь, пей и наслаждайся заслуженным отдыхом! - Да, мой лорд, - подобрав подол рубашки, Алани села на плетёную циновку у стены. Ей передали миску с едой и кружку с напитком. - Да какой я теперь лорд? – закатил глаза скекГра. – Безумец и изгой из рода скексисов… - Вы мой лорд, - серьёзно ответила вапранка. – И лорд для тех, кто узнает правду и захочет последовать за вами. Вы от всего этого так просто не отмахнётесь. - Угрожаешь мне, гельфлинг? – распахнул клюв в зубастой усмешке Еретик. - Скорее, вдохновляю на новые свершения, - улыбнулась Алани. - Спасибо, - вздохнул урГо. – Спасибо тебе за это. - Это вам спасибо, - смутилась девушка. – За то, что рассказали, как обстоят дела на самом деле. И позволили идти рядом… - Это будет нелёгкий путь, гельфлинг, - задумчиво произнёс Скиталец. – Но сейчас мы можем отдохнуть и собраться с силами… - Не смей грустить! – уставился на противоположного скекГра. – Не сейчас, не в другой день – и вообще никогда. Будем отдыхать – а после будем действовать! - Да, - улыбнулся урГо, кладя верхнюю руку ему на плечо.    Алани сравнивала тихую трапезу урРу с шумными пиршествами лордов скексисов. Мудрецы ели мало и неспешно. Разговаривали друг с другом на разные темы – вполголоса, чтобы не мешать прочим. Некоторые, перестав есть, созерцали мир вокруг себя. Некоторые пели – тихо, на самой грани слышимости. - Наконец ты вернулся, скекГра, и мы все этому рады, - произнёс Наставник урСу. - Да уж, сходил – так сходил! – оскалился в горькой усмешке Еретик. – Но вас это не сильно удивило. Мистики! - Мы были удивлены, - покачал головой урЗах. – Мы не думали, что наши беспокойные половины отнесутся так неприязненно к одному из своих. - Скексисы далеки от того, чтобы беречь друг друга, - вздохнул урИм. – Но чтобы настолько ощутимо навредить… - Я сам на это напросился, - клюв Еретика приоткрылся в невесёлой усмешке. - Не вини себя, скекГра, - попросил его урСу. – Ты делал то, что считал правильным. - Я всегда делаю то, что считаю правильным, - встопорщил шейный воротник скексис. – Как и любой из нас, ба! Другое дело, что было самонадеянно идти с идеями о единении в Замок, - он шумно выдохнул. – Я знал это с самого начала! - Серьёзно? – Охотник посмотрел на изгоя. – И всё же ты прибежал в Замок, думая, что к твоим идеям кто-то прислушается? - В кои-то трайны я согласен с тем, что говорит скекМал, - вздохнул урВа. – Переубеждать скексисов… - Их было много, может, дело в этом? – нахохлился скекГра. – Если убеждать по одному… - …и показывать на своём примере, как хорошо держать путь вместе, - улыбнувшись, продолжил урГо. - Делать общее дело, ба! - Общее дело, - с усмешкой повторил скекМал. – И кого же ты собираешься заманить в гости к мистикам следующим? Императора? - Он даже от поединка со мной отказался, - щёлкнул клювом скекГра. – Так что, попробую позвать Генерала!    Пиршество в Замке Кристалла было, как водится, шумным. Все скексисы сидели за длинным столом, пожирая еду и оживлённо переговариваясь между собой. Темой разговоров в этот раз послужил новый головной убор скекЗока. В гневе уйдя от Орнаменталиста, Церемониймейстер столкнулся в коридоре с Императором – и тот повелел не снимать обновку.    И вот теперь скекЗок, хмурясь больше обычного, чинно вкушал хитро приготовленные или живые закуски. Радости ему это не приносило. - Ты молодец! – Гурман подлил Орнаменталисту вина в бокал. – Какая впечатляющая работа – и за столь короткое время! - И в самом деле, твои навыки заслуживают уважения, - поправил пенсне Архивариус. – Как и умение разглядеть красоту в любом, кхм, объекте – и воплотить это в жизнь… - Спасибо, спасибо! – по очереди раскланялся в обе стороны скекЭкт, ужасно довольный собой. Самовлюблённый, но всё же не лишённый смекалки, дизайнер понимал, что сейчас его хвалят скорее для того, чтобы ещё больше позлить скекЗока – но упивался моментом, принимая заслуженную минуту славы. – Однажды я смастерю всем нам новые одежды! Более роскошные! Отражающие индивидуальность каждого лорда, указывающие на его основные занятия… Да! Я обязательно займусь этим – и возможно уже с утра! - Государь, - тихо произнёс Церемониймейстер, сидящий слева от Императора. – Позволь мне снять этот… головной убор! - Ну что ты, скекЗок, - повернул к нему голову скекСо, глядя с обманчивым участием. – Тебе очень идёт эта шапка. И посмотри, как ты воодушевил нашего собрата Орнаменталиста. Он счастлив и полон новых идей, - смешок. – Не стоит его огорчать. Снимешь позже. - Когда? – напрягся верховный жрец. - Вместе с бубенцом, трайн спустя. - Но государь… - Это приказ! – скекСо легонько стукнул посохом об пол.    СкекЗок ничего не ответил. Он просто поднялся из-за стола и неторопливо прошествовал через весь пиршественный зал, уходя прочь. Ненавистный бубенец он зажимал малой рукой, поэтому в общем шуме на уход первосвященника мало кто обратил внимание. Но три пары глаз внимательно смотрели ему вслед. - Не перегнул ли ты палку, государь? – негромко поинтересовался скекВар. – Жрец выглядел так, будто готов был сорваться… - Пусть знает своё место, - в голосе лидера скексисов зазвучала сталь. – СкекЗок посмел подбивать остальных охотиться на скексиса. Этим он поставил себя выше закона. И выше меня – ибо я есть закон! - его светлые глаза яростно сверкнули. – Пусть побудет осмеянным, это пойдёт ему на пользу. - Ммммм, государь прав – никто не должен быть выше закона… - потянул со своего места скекСил. - Церемониймейстер влиятелен, - настаивал скекВар. – Сделав его посмешищем, не наживёшь ли ты себе недоброжелателя в его лице, государь? - Я позволю ему попытаться вернуть моё расположение и избавиться от раздражающего элемента досрочно, - усмехнулся скекСо.    В это время на конце стола Орнаменталист допытывался у Учёного: - СкекТек! Послушай, скекТек, осталось ли у тебя немного… тех ягод? - Каких «тех»? – Учёный поднял голову и недовольно посмотрел на собеседника. – Говори яснее, тупица! - Тех, что вызывают видения! – торжественным шёпотом изрёк скекЭкт. - А, урдрупы, - понял скекТек. – Те, которые принёс… - Можно без имён, - перебил его Орнаменталист. – Так остались или нет? - Немного лежит в Зале Жизни. Зачем они тебе? - Так надо! – умоляюще сложил основные руки на груди дизайнер. – Дай мне хотя бы часть из оставшихся – и я начну думать над нарядом для тебя в первую очередь! - Меня и этот наряд устраивает, - Учёный окинул взглядом свою заношенную рабочую мантию, украшенную пятнами реактивов. – Я отдам тебе эти ягоды даром. Смешно получилось со скекЗоком! - Наверное, ты хотел сказать «впечатляюще», - поправил его Орнаменталист. – Если ты поел, пойдём сейчас! Мною движет идея! - Меня окружают тупые самовлюблённые невежды, - привычно заворчал скекТек, поднимаясь из-за стола. На самом деле, Учёный и сам был не прочь покинуть шумное пиршество и вернуться к себе в лабораторию – но не мог придумать предлог. А тут возможность сама подвернулась, почему бы не воспользоваться?    Орнаменталист же не шёл – летел. Да, смешная шапка, сделанная для скекЗока, не понравилась самому Церемониймейстеру, но почти все остальные скексисы хвалили его работу. Это было ужасно приятно. Это окрыляло и толкало на новые свершения. Заставляло совершать мыслимые и немыслимые безумства. Например… попытаться увидеть сон!    А то в прошлый раз дальше кошмаров с мёртвыми птицами заглянуть не получилось. Дизайнер поёжился, вспоминая те видения. Он надеялся, что в этот раз мёртвые птицы к нему не придут.    Когда они дошли до Зала Жизни Учёный первым делом открыл клетку с сидетиком и посадил пушистого компаньона себе на плечо. Тот приветственно заворковал и начал топтаться на плече хозяина. - Я всё хотел спросить, почему ты не берешь свою птичку на пиршества? – поинтересовался скекЭкт, с живым интересом разглядывая лабораторию. Он не слишком часто сюда заходил. - Смеёшься что ли? – оскалился скекТек, малой рукой поглаживая любимца. – Да любой из вас, тупиц, перепутает его с одной из закусок – и сожрёт! Или не перепутает и сожрёт, гр-р-р-р! - А, точно, - засмеявшись, кивнул дизайнер. – И как я сразу не догадался? - Вот ягоды, - Учёный выудил откуда-то грязный мешочек с оставшимися урдрупами. – Забирай их и проваливай поскорее! - Уже улетаю, - цепко схватив мешочек, Орнаменталист благодарно кивнул. – Ты очень меня выручил! - Смотри, не пристрастись к психотропам, самовлюблённый идиот! – напутствовал сородича на прощанье Учёный. - Пф, я не привык низводить что-либо до низменной привычки! – отмахнулся дизайнер, уходя.    Добравшись до своих покоев, скекЭкт переоделся из костюма для торжественных выходов в ночную сорочку. Поудобнее устроившись на ложе, он закинул в клюв сразу горсть вяленых ягод и запил их вином из кубка. После, смежив веки, Орнаменталист позволил сну овладеть собой.    СкекЭкт никогда не видел снов – за исключением редких кошмаров. Поэтому сейчас, очутившись в месте, которое показалось ему знакомым и незнакомым одновременно, дизайнер скексисов опешил. Он озирался по сторонам, не понимая, как попал в эту пещеру… пещеру ли? Границы её расплывались, теряясь в пространстве, она казалась одновременно небольшой – и бесконечной. Половина пещеры выглядела точь-в-точь как его покои – но вторая половина была совершенна незнакома. Завешанные узорчатыми коврами каменные стены. Мотки ниток, груды шерсти, ёмкости с красками. И малопонятная конструкция из палок, на которой были натянуты нити – ни дать, ни взять ловчие сети аратимов!    Управляло конструкцией существо – гривастое, с длинной шеей и четырьмя одинаковыми руками. Из-под его рук с умопомрачительной быстротой выходила полоса новой ткани. - Ничего не понимаю! – вырвалось у Орнаменталиста. – Где я?    Услышав его голос, Ткач едва заметно вздрогнул. Затем он встал из-за станка и повернулся лицом к скексису. - Это Пространство Снов, скекЭкт, - тихо произнёс урУтт. – Как ты здесь оказался?    Алани спала и видела сон. Во сне она мягко и неслышно ступала по заснеженным улочкам Ха’рара. Падающий снег скрадывал звуки, погружая обозримый мир в безмолвие. И на улицах было пусто.    Вот и дом. Приоткрыв дверь, Алани скользнула внутрь. - Почему так тихо? – шепнула она. – И почему едва горит свет?    За столом в гостиной сидели мать, отец и младший брат. Старшая сестра Аме, видимо, только что вошла. Она была в доспехах замкового стража. Сняв шлем, сестра положила его на стол и продолжила говорить. - Сомнений нет, - голос Аме звучал глухо и безрадостно. – Сестрёнка преследовала спиттера-нарушителя. Он заманил её в катакомбы под Замком, к сородичам. - Какой ужас! – мать закрыла лицо руками. - Она преследовала такое чудовище в одиночку? – ахнул отец. - Стоунвудец Шейл дежурил в паре с Алани в тот чёрный день… Он пытался её спасти, но оказалось слишком поздно, - сестра опустила голову. -  Шейл разорил гнездо спиттеров и сумел вернуться – но скончался от полученных ран. - Воистину чёрный день, - помрачнел отец. - Алани больше нет? – дрогнувшим голосом воскликнул Туир. – Я не верю! Не верю! - Я есть… - шагнула вперёд Алани. – Я здесь, я жива… посмотрите!    Но никто не услышал её, никто не обернулся. Девушка тщетно пыталась подать хоть какой-то знак родне. Ничего не выходило. - Я вернусь в Замок, - сказала Аме. - Завтра? Может, задержишься хоть на день? – попросила мать. – Прощальная церемония… - Я задержусь на день-два. В Замке отнесутся к этому с пониманием.    Очертания родных стали таять и расплываться.    Алани проснулась. Лицо её было мокрым от слёз. - Мясо… - она нашарила рядом физзгига и всхлипнула, уткнувшись в тёплый шерстяной бок. – Я не представляю, что мне делать, Мясо… - Сон покинул тебя, маленький гельфлинг? – обернулся к ней от порога мистик, хозяин пещеры. Алани вспомнила, что ближе к концу пиршества Певец урСол предложил ей свой кров и гостеприимство – и она согласилась, не желая стеснять лорда скекГру и мудрого урГо. - Плохой сон, мудрый урСол, - она вздохнула и поёжилась. – В этом сне мои родные печалятся, думая, что я погибла. И я не могу сказать им, что со мной всё хорошо – они не замечают меня… - Не всякие сны сбываются, - протяжно молвил Певец. – Не бери это в голову, Алани. Привычка грустить – плохая привычка. Кому, как ни мне, это знать…    Девушка хотела спросить, почему грустит он, но в глазах урСола мелькнула такая печаль, что она передумала. - Ложись и спи, - улыбнувшись, Певец подошёл вплотную и начал укладываться рядом сам. – Позволь, я обниму тебя и спою колыбельную. Это должно помочь. - Да, если это будет вам в радость, - чуть помедлив, ответила озадаченная вапранка. Мистик был больше её раза в два, если не в три. Раздавит ещё ненароком…    Но урСол, свернувшись вокруг гельфлингши, был осторожен. Ладони его верхних рук коснулись Алани, и отовсюду зазвучала песня. Тихая и ненавязчивая, и вместе с тем – отчётливая и воодушевляющая, песня подбадривала, обещая завтрашний день и все остальные дни, полные бурь – и полные солнца.    Алани сама не заметила, как погрузилась в спокойный, без сновидений, сон. На губах её появилась тихая улыбка.    Огромные деревья расступились, и Тормод вошёл в пределы Камня-В-Лесу. На лице воина отразилась радость. Всё же, он давно не был дома.    Его почти сразу же заметили дозорные, и радостно приветствовали – как стража Замка и как одного из своих.    На вечернем сходе, перед началом пиршества, Тормод передал модре и остальным волю лордов – она была прежней – и рассказал последние новости из Замка. В том числе и то, что… - Следопыт Шейл? – переспросила модра Ангвунд. – Вернулся в Тра?    Где-то в толпе ахнула женщина – то ли мать, то ли жена Шейла. - Да, - кивнул страж, помрачнев. – Он погиб, исполняя свой долг. Защищая Тра. - Мы почтим его память обрядом, - молвила модра. - Я принёс некоторые из вещей Шейла, - поискав среди собравшихся его родных, Тормод передал им мешок. – Простите, что я пришёл с такими вестями… - он опустил голову. - Не кори себя, страж, - пожилая стоунвудка приняла из его рук мешок и передала мужу. – Все мы стоим на защите Тра, и иногда наши жизни обрываются до срока. Но, уходя в Тра, в свой срок мы возвращаемся… - она осеклась, не в силах продолжить. Молодая женщина обняла пожилую. Жена и мать Шейла замерли, придавленные обрушившимся на них горем. - Я пойду в Замок, - решительно произнесла жена Шейла, когда поняла, что может говорить. - Но Сенгис… - Испытательным сроком на трайн, матушка! – её глаза сверкнули. – Если лорды меня примут. После же я вернусь и продолжу готовиться стать модрой. - Понимаю, - вздохнула Ангвунд. – Что ж, я отпущу тебя и присмотрю за твоими младлингами. А возьмут тебя в замковую стражу или нет – решать лордам… - Разумеется! – кивнула Сенгис. И, помолчав, значительно тише добавила. – Спасибо, что отпускаешь.    Когда стоунвудцы сели за столы и начали пировать – хотя в этот раз пир был тихим и невесёлым – Сенгис ушла от них и поднялась на каменный холм, что возвышался над деревней. Она долго сидела, обхватив колени руками и думала, что и в каком порядке собирается делать дальше. - В который раз ты подвёл меня, Шейл, - вполголоса приговаривала она. – Интересно, помнил ли ты меня? Помнил ли о нас?..    Несколько дней спустя она стояла на мосту перед воротами Замка, глядя в глаза величественному Генералу скексисов. - Взять тебя в стражи Замка, гельфлинг? – удивлённо переспросил тот. – Но сейчас в дополнительных стражах нет нужды. Подожди хотя бы до весны – до ежетрайнового добровольного призыва… - Прошу вас, лорд скекВар! – Сенгис протянула к нему руки. – Я умею сражаться, вам не придётся учить меня с нуля. Как старшая дочь и наследница стоунвудской модры я хочу отслужить в страже Замка хотя бы трайн, - она выдохнула, делая паузу. – То, что в Замке недавно погиб гельфлинг из нашего клана, показывает, что дополнительные стражи могут оказаться полезными… - Это была неожиданная и трагическая случайность, - поморщился массивный скексис. – Но я дам тебе шанс, дочь стоунвудской модры. - Вы не пожалеете об этом, мой лорд! – сверкнули радостью глаза стоунвудки.    СкекГра открыл глаза – и, разумеется, урГо открыл глаза тоже. Друзья продолжали лежать, глядя друг на друга, и для общения им вполне хватало взглядов. - Пройдёмся? – предложил Еретик какое-то время спустя. - Да, - кивнул Скиталец.    Помогая друг другу, они поднялись и осторожно вышли из пещеры. Напарники шли по широкой тропе, обнявшись, и каждый опирался на костыль, держа его в одной из свободных рук.    Так они добрели до утёса, с которого начинался спуск к Стоячим Камням. Отсюда хорошо просматривались окрестности – предгорья и луга, лежащие перед Долиной урРу. И Бесконечный лес на самом горизонте. Луга были жёлтыми – осень полностью вступила в свои права. - Около унума уже прошло, - заговорил скекГра, когда они оба сели, поудобнее устроившись около утёса. – Хотя я этого почти не заметил! – он рассмеялся. - Да, - согласился урГо. – Время незаметно пролетает, когда вокруг спокойно, когда один день похож на другой… - Даже Охотник загостился! – усмехнулся Еретик. – И он, и Лучник только на днях ушли обратно в лес. - И ушли они не порознь, - улыбнулся Скиталец. - А Ткач рассказывал, что его противоположный, Орнаменталист, повадился периодически заглядывать в Пространство Снов – и обсуждать там изготовление одежд. Вернее критиковать, ба! – клюв скексиса распахнулся в зубастой усмешке. – Надо будет как-нибудь поздороваться с ним что ли! - Что-то меняется, - вздохнул урГо. Потянув к себе друга, он уложил его головой к себе на колени – и начал гладить по голове мягкими бережными движениями. СкекГра прикрыл глаза, основной рукой сжав нижнюю руку противоположного. Им обоим было очень хорошо. - Меняется, - эхом отозвался скексис. – Это как подниматься на ту скалу, где Круг Солнц. В лоб её штурмовать очень тяжело – вот и приходится обходить по тропе, поднимаясь, виток за витком… - Виток за витком, - повторил мистик. – Но рано или поздно подъём заканчивается… - …и мы стоим, попирая ногами вершину! - Но что за вершины высятся вокруг? И насколько сложно подниматься на них? - Это можно понять, только поднявшись на первую вершину! И на неё мы поднялись! – скекГра запрокинул голову, вглядываясь в лицо друга. Подняв вверх неповреждённую малую руку, скексис коснулся прядей волос мистика. – А ты обрастаешь. Хочу тебя расчесать! - Дома лежит гребень, - улыбнулся Скиталец. – Дам его тебе, когда вернёмся… - Эй, - окликнул их третий голос, мелодичный и легко узнаваемый. Оба напарника повернули головы на звук, и урСол подошёл к ним ближе. – Надеюсь, я не помешал? - Нисколько, - щёлкнул клювом Еретик. – Что, вы там соскучились без нас? – он рассмеялся. - Близится вечер, - молвил Певец своим мелодичным голосом. – Вы собирались показать нам представление вечером… - А, точно! – скекГра рывком приподнялся и сел. – Надо же пойти и всё подготовить!    Он встал и стоя на здоровой ноге, протянул руку противоположному. - Не торопись, скекГра, - улыбнулся урГо, поднимаясь тоже. – Всё успевает тот, кто делает всё медленно… - …но делает без остановок! – насмешливо клекотнул скексис. – Я помню, ты это уже говорил!    Дойдя до общей пещеры, друзья начали раскладывать кукол. Мистики уже задрапировали одну из стен. Полотнища работы Ткача висели, создавая необходимый настрой.    Понемногу темнело. УрЗах расставил фонари, внутри которых играли друг с другом светляки. УрТих сел в свободный угол, водя деревянным пестиком по поющей чаше. УрСол тихо подпевал ему. УрАмай разнёс всем напитки, а урСу, сидя ближе всех к огню, поворошил его посохом – и языки пламени взлетели к потолку пещеры.    Алани, держа на коленях птенца аулиса, завороженно следила за приготовлениями, а физзгиг копошился у её ног, устраиваясь поудобнее и требуя почесушек. - Итак, слушайте и взирайте! – разорвал тишину царапающий уши голос Еретика. На большом плоском камне, что был назначен сценой, появилась кукла, изображающая скексиса-воителя. – Сегодня мы расскажем и покажем вам удивительную историю!    Кукла двигалась естественно, будто живая. СкекГра управлял ей одной из основных рук, и делал это уже довольно уверенно. - Да, - продолжил урГо. – Историю о том, как однажды в песках встретились две части некогда целого…    На сцене появилась кукла, изображающая мистика. Скиталец управлял ей. - Историю о том, как Завоеватель скексисов увидел друга в том, в ком все эти сотни трайнов видел врага!    Еретик переглянулся с напарником, и оба они повели своим марионеток на сближение. - Историю о том, как два разных пути стали одним, - вздохнул урГо. - Итак, всё началось с песни…    Ярко горел костёр, и по стенам пещеры метались тени кукольников и марионеток. В воздухе звучала тихая мелодия, и разливалось умиротворение. Всё только начиналось.

Конец первой книги