Дочь дьявола

      Вацлав и не представлял, чем обернётся для него вступление в наследство Алана. Во-первых, он, как и Алан, должен проводить всё время в лаборатории, а во-вторых, это означало меньше времени с Катариной, но он с гордостью принял такое наследство, раз уж согласился стать протеже Алана Мортона. После пожатия рук Алан вновь проводил Вацлава в свою лабораторию и там передал ему все свои наработки с аугментациями, в некоторых Вацлав заметил неточности, вероятней всего, начальник сделал их не так давно, поэтому и не смог обратиться к Вацлаву за помощью. — Я буду тут жить? — вдруг вырвалось у Вацлава. — Что ты, Вацлав, то, что ты теперь хозяин всего этого, это не значит, что ты должен тут жить, тут живу только я. Так как не привык жить в доме, — улыбнулся Алан одним глазом. — Ну тогда, когда я могу начать? — спросил Вацлав. — Когда идея в голову придёт, — ответил Алан и ушёл. Идей у Вацлава было много, он знал, что некоторые наёмники боятся боли несмотря на то, что они прошли не одну войну, а значит, надо поработать над обезболивающим. Алан как-то сказал, что светящаяся вода заживляет любые раны, может, можно её как-то комбинировать с обычными лекарствами, которых на острове было не так уж и много. Вацлав хорошо разбирался в химии и когда работал в Праге подпольно, то он прекрасно смешивал остатки нужных лекарств и получал то, что нужно. Одно только смешать у него не получилось — Нейропозин, но теперь Н-Поз не так уж и важен оказался, так как синдром «Дерроу» всего лишь синдром одного человека. Теперь осталось только как-то вытащить Ботковели из клетки, так как Вацлав в одиночку с ним не справится. Алан где-то маячил в своей лаборатории, и Вацлав сходил за ним. Сказал, что придумал лекарство для наёмников, чтобы они не боялись боли, но нужно его для начала испытать на Отаре, а в одиночку его в кресло не усадить. — Как скажете, коллега, — кивнул Алан, понимая, что не зря передал своё наследство протеже. Алан легко вывел Отара из клетки и усадил на кресло. — Что, что вы делать со мной будете? — испуганно спросил Отар. — Ты боишься боли? — спросил Вацлав у Отара. — Нет, — вдруг усмехнулся бывший мафиози. — Сейчас проверим, Алан, придержи его, — обратился Вацлав к Алану. — С радостью, — проговорил Алан Мортон. Вацлав взял скальпель и сделал небольшой надрез на руке Отара Ботковели. Тот не испугался, наоборот, усмехался ещё больше. — Коллега, а может быть, ему ещё какую-нибудь пустяковую аугментацию сделать, — предложил Алан. — Что? Только не это! — завопил Отар. — Не бойся, Отар, я изобрел лекарство, после принятия которого вы ничего не почувствуете, да и к тому же вас нам прислали те, кто давно хотел от вас избавиться, так что вы у нас на законных основаниях, — сказал Вацлав. — Да, и вы послужите науке, — сказал Алан. Вацлав решил вставить подопытному слуховой имплантат, это очень трепетная и, в некоторых случаях, болезненная процедура. Дав Отару хлебнуть своего лекарства, Вацлав приступил к работе. Лекарство помогало частично, подопытный продолжал крутиться в кресле, и поэтому Вацлав, промокнув заживляющей водой частично прооперированное ухо Отара, отложил свою операцию. — Не сработало, коллега, я должен тщательно проработать обезболивающие, — сказал он Алану. — Других лекарств тут нет, а вот воды полно, ну, если у тебя не получится, то не беда, наёмники — крепкие ребята, выдержат, — сказал Алан. — А с ним что? — спросил Вацлав, кивая на Отара. Отар был жив, но продолжал дрожать, глядя на Вацлава и Алана. Вацлав почувствовал некую эйфорию, видя, как тот, кто когда-то мучил его и пугал, сам мучается и пугается. — Зашейте ему ухо и отпустите, скоро я ему поесть принесу, — сказал Алан. — Как скажешь, — согласился Вацлав. — Я… я приношу свои извинения, что так поступил с тобой, Коллер, — взвыл Отар. — Не только со мной, но и с другими аугментированными. Мой знакомый сказал, что видел их фотографии в твоём чёрном списке, — сказал Вацлав. — Мафия требовала брать оброк с тех, кто ко мне обращается. — Вот как, мафия, а ты что, разве не она? Ладно, пойдём, покушаешь, и я продолжу, — улыбнулся Вацлав. *** Вацлав так и не смог придумать лекарство, которое избавляло будущих пациентов от боли и страха, даже Алан не знал, как это сделать. Но он не расстроился, а продолжал трудиться над наработками Алана. Под конец он почувствовал усталость и решил отдохнуть дома. К тому же он давно не видел Катарину, она наверняка скучает где-то в библиотеке. Как только Вацлав вышел из лаборатории, тут же началась гроза, и полил сильный дождь, поэтому ему пришлось идти обходным путём. — Попали под грозу? — спросил Иденшоу, когда Вацлав поднялся в дом. — Не то слово. Где мисс Мортон? — Госпожа у себя в комнате, — ответил слуга. — Это хорошо, — улыбнулся Вацлав. — Вы теперь как господин Мортон, — улыбнулся слуга и ушёл. Кушать Вацлаву не хотелось, поэтому он, после столь потной работы решил ополоснуться в душе и навестить Катарину. Трубы, как всегда, выли, и вода дольше 10 минут была ржавой. — Эх, надо бы узнать у хозяина насчёт труб, — пробубнил себе под нос Вацлав. Быстро ополоснувшись, Вацлав ретировался в свою комнату, переоделся и направился в комнату Катарины. Он знал, где она находится, поэтому легко её нашёл. — Да, да, проходи, Джозеф, — выкрикнула Катарина, когда Вацлав постучал в дверь. — Это я, — ответил Вацлав. -Вац, оу, прости, я думала, ты до ночи задержишься в лаборатории, — улыбнулась девушка. — Я не твой отец, — пошутил парень. — Это хорошо, я слышала чьи-то крики, — сказала Катарина. — Пытался изобрести новое лекарство, — улыбнулся Вацлав. — Папа тебя прямо нагрузил, — сказала Катарина, вежливо пропуская парня в свою комнату. — Он переписал на меня своё наследство, так что я теперь буду трудиться вдвойне, — сказал Вацлав. — Осторожно, ты скоро превратишься в моего отца и будешь жить в лаборатории, — предупредила Катарина.