Катализатор

      Гермиона надеялась, она отчаянно надеялась, что всё каким-то образом вернётся на круги своя. Рано утром, выйдя от Гарри, она рухнула, смертельно уставшая, в свою кровать, и мгновенно заснула.       Слава Мерлину, что это был выходной день. Так что Гермиона как следует отлежалась и даже успела устроить себе поздний завтрак. К сожалению, в тот момент, когда она уселась напротив Гарри, то сразу же поняла, что уже ничего не будет как прежде, поскольку одно только его присутствие рядом творило с ней странные вещи. Она вдруг обнаружила, что очарована им. Его повадками, манерами и речью, когда он общался с Роном и Невиллом. И каждый раз, когда она смотрела на Гарри, в её животе вспархивали бабочки, а где-то чуть ниже разрастался глубокий, тянущий голод.       В какой-то момент Гарри кинул на неё многозначительный взгляд, а потом вышел из гостиной. Выждав совсем немного, Гермиона бросилась вслед за ним, в то время как всё её тело трепетало от волнения. Неужели она чем-то выдала себя? Заметил ли он, что она всё ещё нуждается в нём? Собирается ли он снова заняться с ней сексом? В общем, пока она догоняла его, то успела нафантазировать себе с полдюжины самых разных сцен. А когда она сообразила, что он ведёт её в Выручай-комнату, то чрезвычайно ярко представила себе картинку того, как он без слов наклоняет её над столом, зажимает ей рот рукой и начинает жёстко трахать. Она уже совсем было погрузилась в эту фантазию, как все её мечты были разбиты одной простой фразой.       — Гермиона, нам надо поговорить.       На мгновение Гермиона оказалась сбита с толку — то есть он не собирался спать с ней? — но предельно серьёзное выражение на лице Гарри заставило её промолчать.       — Мы ведь вчера не предохранялись, не так ли?       — Нет, — пискнула она, чувствуя, как начинает сводить желудок от волнения.       — И ты осознавала это, не так ли?       Гермиона задохнулась от осознания, что он всё понял, а на её глазах навернулись крупные слёзы.       — Да.       При виде её слёз Гарри встрепенулся и попытался облегчить ситуацию.       — Стой, не надо плакать, — мягко сказал он. — Это не твоя вина.       Ещё несколько мгновений он просто стоял, пребывая в некоторой растерянности, а потом тяжело вздохнул.       — Чёрт, я просто ужасен в этом, — пробормотал он, после чего притянул её к себе и как-то неуверенно, но мягко обнял.       Это было странно. Даже несмотря на то, насколько пылким и чувственным он был с ней вчерашним вечером, ему всё ещё было несколько некомфортно от таких простых проявлений нежности. Но Гермиона проигнорировала его неловкость и крепко вцепилась в него, прижавшись головой к его груди. Чуть погодя она подняла голову, и Гарри криво улыбнулся ей.       — Чёртово зелье, верно?       Они и раньше обнимались, но на этот раз эта нарочито простая интимность их объятий в мгновение ока разожгла огонь в её груди. Гермиона чувствовала заботу, защищённость и любовь, но она обманула бы саму себя, если бы сказала, что это были единственные чувства, которые вызывала в ней эта близость.       «Действительно, чёртово зелье!» — подумала она, а затем решительно поцеловала его.       Гарри попытался было отстраниться, но Гермиона была крайне настойчива. Она схватила его за затылок и запустила пальцы в волосы, в то время как её язык неуклюже забрался в его рот. Так что Гарри понадобилось несколько долгих секунд, чтобы, наконец, высвободиться. Он взял её за плечи и отстранил от себя на расстояние вытянутых рук.       — Подожди, — выпалил он, пытаясь отдышаться после столь внезапного поцелуя.       — Гарри… — попыталась возразить она.       — Гермиона, нет! — твёрдо сказал он, давая понять, что не собирается сдаваться. — Нам нужно поговорить об этом.       Гермиона, конечно, попыталась взять себя в руки, но, несмотря на серьёзность ситуации, ей это давалось гораздо труднее, чем Гарри.       — Я знаю, но… — она опустила руку и как-то запросто обхватила выпуклость на его брюках.       Она почти непрерывно думала об этом с тех самых пор, как увидела его после завтрака, и потому застонала от этого почти так же громко, как и он сам, почувствовав, как его член дёрнулся в её руке. Она хотела как следует приласкать его, боготворить его, ответить хоть какой-то взаимностью после всего того, что он для неё сделал.       — Чёрт возьми, Миона, просто остановись! — прогремел он.       Её рука отдёрнулась, но поскольку он всё ещё продолжал удерживать её за плечи, то ей только и оставалось, что дрожать под его тяжёлым взглядом. Она и раньше видела его сердитым, а иногда и по-настоящему разъярённым, но ещё ни разу до этого момента она не чувствовала себя испуганной этим гневом. Сейчас же она правда испугалась, возможно, как раз потому, что он продолжал физически удерживать её на месте. И, что ещё хуже, ей это понравилось. Она дрожала не от страха, она дрожала от возбуждения в предвкушении того, как Гарри будет груб с ней и как он своей волей заставит её подчиниться себе.       Увидев, как Гермиона прекратила всяческое сопротивление, Гарри с облегчением выдохнул.       — Нам правда нужно всё обсудить и решить, что мы собираемся делать дальше, и как только мы это сделаем, я обещаю, что обязательно доведу тебя до оргазма.       — Хорошо! — с энтузиазмом кивнула та в ответ.       В Выручай-комнате уже была кое-какая мебель, на которую Гарри и кивнул, молча призывая присаживаться. Когда она устроилась, то сразу обратила на него полный вопросительного ожидания взгляд.       — Ладно, хорошо, — прочистил Гарри горло, немного смущённый таким пристальным вниманием к своей персоне. — Что ты знаешь о волшебных методах контроля беременности? Какие из вариантов могут сработать в нашем случае?       — Есть одно заклинание, которому учат всех девочек перед третьим курсом. «Президиум Фертилис». Вот только чтобы оно сработало должным образом, его необходимо накладывать непосредственно перед сексом, — немедленно оттарабанила Гермиона.       — Только для девочек? — с некоторым раздражением удивился Гарри. — Почему не для мальчиков? Нам никто ничего такого не рассказывал.       — Не знаю, и это кажется мне не очень справедливым, — пожала она плечами. В своё время, когда им рассказывали об этом, она правда думала, что в этот же момент, но только в где-то другом месте, учили чему-то подобному и мальчиков. Что на поверку оказалось совсем не так. — Я полагаю, что это очередной замшелый и сексистский обычай волшебного мира.       — Ага. И защита от постороннего проникновения стоит только на женских спальнях, — усмехнулся Гарри. — Хотя я думаю, что все эти двойные стандарты в итоге сыграли нам на руку прошлой ночью.       — Да, точно.       — Ладно. Я не думаю, что это твоё заклинание сейчас сработает, — сделал вывод Гарри. — У нас уже был секс, и ты уже возможно беременна. И я не знаю, сможем ли мы вспоминать о нём каждый раз, как только то зелье решит в очередной раз снести нам головы. Есть что-то ещё?       Гермиона вздрогнула от его властного тона и неосознанно сдвинула ноги поплотнее.       — Да, есть зелье. Оно прерывает любую текущую беременность и ещё на месяц предотвращает повторное оплодотворение. Некоторые девушки даже принимают его на регулярной основе, и я знаю, что у мадам Помфри всегда есть запас этого зелья.       — Это уже получше, — кивнул Гарри. — И что, это было так сложно?       Гермиона, конечно, могла бы придумать какую-нибудь отговорку, но сейчас это было несколько затруднительно.       — Нет… — просто ответила она. — Не сложно…       И почему какая-то её часть была так этим разочарована?       — Вот и хорошо, — заключил Гарри и ухмыльнулся. — Ну и теперь я, полагаю, должен выполнить своё обещание.       Гермиона тихо ахнула и двинулась в его сторону, чтобы устроиться у него на коленях, но Гарри ей не позволил.       — А? Что? — не поняла она.       — Нет, на этот раз мы поступим по-иному. Раздевайся.       Гермиона покорно кивнула и начала снимать с себя одежду, остро ощущая на себе взгляд Гарри, который в процессе её разоблачения становился всё пристальнее. Вскоре её соски отвердели от одного только взгляда его вновь потемневших глаз и прикосновения прохладного воздуха. А трусики уже давно были настолько мокрыми, что влажное полупрозрачное пятно было хорошо различимо даже не в сильно ярком освещении Выручай-комнаты.       — Уже такие мокрые, — пробормотал Гарри себе под нос.       Она наклонилась, чтобы стянуть свой последний предмет одежды — те самые трусики — и вздрогнула от того, насколько пристально смотрел Гарри на её обнажённое тело.       Когда она выпрямилась, ей не пришлось долго ждать его следующей команды.       — Сядь! И раздвинь ноги.       Гермиона даже не раздумывала. Она просто подчинилась. Села, откинувшись на спинку кресла и раскинув ноги настолько широко, насколько это было удобно. Боже, теперь она вся была открыта его взгляду, такая возбуждённая и истекающая, такая готовая для него, готовая для его члена.       Вот только он не собирался использовать свой член. Вместо этого он плавно опустился на колени между её ног.       — Г-Гарри!       Гермиона захихикала, когда он начал покрывать поцелуями её бедро, медленно продвигаясь всё выше и выше. И уровень её возбуждения буквально выстрелил вверх, как только она представила, что снова почувствует его губы и язык между своих ног.       — Гарри, ты не обязан! Ты не… — она задохнулась и просто не смогла продолжить.       — Кто здесь главный? — с вызовом спросил он её.       — Ты, — ответила она высоким, подрагивающим голоском.       — Правильно, — ухмыльнулся он. — И это значит, что я могу делать с тобой всё, что захочу.       Зачарованная его тоном и, пуще того, взглядом, Гермиона кое-как смогла кивнуть в ответ.       — Всё, что захочешь, — согласилась она, немного совладав с собой. — Всё, что угодно… Ах! — в этот момент Гарри жарко выдохнул прямо на её влажные складочки, вызвав тихий, скулящий вздох. — Всё только для тебя… О, боже!       Он осыпал поцелуями её нижние губки, постепенно продвигаясь к клитору.       — Ох, Гарри, да! Боже! Ещё!       — Ты чувствуешь сейчас хоть какой-то контроль над происходящим или ты полностью покорилась мне? — отстранившись, спросил он с уверенной, властной ухмылкой на лице. — Ты чувствуешь, что смогла бы командовать мной прямо сейчас? Или смогла бы отчитать меня за мои письменные работы или за что, как именно я называю Снейпа?       — Нет, — изнемогая от желания, замотала головой она. — Нет, не смогла бы… Ах!       Он снова нырнул между её ног, на этот раз гораздо настойчивее посасывая и облизывая её, изгоняя из её головы абсолютно все связные мысли, оставляя только чистое наслаждение. К тому времени, когда он, наконец, отстранился от неё и посмотрел ей в глаза, Гермиона была почти полностью разрушена. Она не знала, сколько времени провела с его ртом на своём клиторе и сколько раз за это время успела кончить. Единственное, что она знала, так это то, что ей было очень — очень! — хорошо.       — Гермиона, — позвал он, коротко целуя её в губы. — Я за зельем.       Гарри отступил назад и потянулся за своей мантией-невидимкой.       — Подожди, что? — невнятно пробормотала Гермиона. Её сознание было спутанным и вялым, с трудом постигающим мысль, что Гарри сейчас на некоторое время покинет её. — Разве ты не собираешься…       «…трахнуть меня?» — закончила она про себя.       — Я вернусь, — пообещал он. — Просто оставайся здесь.       — Но… что мне делать?       Гарри озорно ухмыльнулся и снова наклонился к подруге.       — Потрогай себя.       Затем он ушёл.              

***

             Вылазка Гарри в Больничное крыло оказалась куда более успешной, чем тот мог надеяться. Ему удалось тайком вынести не только противозачаточное зелье — маленький пузырёк с жидкостью голубовато-зелёного оттенка — но также и тест на беременность, и брошюру о методах контрацепции. Так-то он подозревал, что Гермиона уже досконально знала обо всём содержимом этой брошюрки, но события последних двух дней доходчиво показали, что и ему следовало узнать обо всём этом гораздо раньше. Так что нужно было срочно навёрстывать.       Помимо всего прочего, было ещё одно зелье, которое он утащил из Больничного крыла. Гарри наткнулся на него, когда искал остальные зелья — оно хранилось вместе с контрацептивами, лекарствами от заболеваний, передающихся половым путём, и прочим подобным. Это было средство, с помощью которого можно было достоверно определить, находится ли человек под воздействием приворотных зелий. Сам Гарри подозревал, что уж он-то точно уже очистился от этой дряни. Не то чтобы он больше не хотел Гермиону, нет, он её хотел, просто сейчас это желание ощущалось более естественным и контролируемым, а не диким и навязанным ему извне. Он хотел её не из-за какого-то там зелья, он хотел её только потому, что она была красивой и сексуальной.       Хотя ему всё ещё казалось немного неправильным вот так вот сексуализировать Гермиону. Она ведь была его другом, причём самым близки другом. Он не должен представлять, как лапает её задницу, он не должен пялиться на её грудь. Он не должен быть таким чертовски возбуждённым в ожидании того, что они смогут сделать, когда он вернётся, и уж точно он не должен терять голову при мысли о том, чтобы снова засунуть свой член в её прекрасную, обволакивающую щёлку и вновь обрести это сладостное освобождение. Потому что Гермиона явно ещё не освободилась от воздействия этого зелья, а когда освободится, то наверняка почувствует отвращение и боль от того, что оно заставило её сделать. И с его стороны было бы ужасно эгоистично пользоваться её нынешним состоянием после того, как сам он уже пришёл в себя.       Вот почему он потратил так много времени на то, чтобы как следует удовлетворить её ртом, надеясь, что она останется настолько довольной, насколько это вообще возможно в её состоянии. Но по возвращению обратно в Выручай-комнату он понял, что все его надежды были, скорее всего, напрасны.       За время его отсутствия в комнате появилась довольно большая кровать, и на этой кровати уже извивалась Гермиона. Она прижимала к себе небольшой вибратор, видимо, так же предоставленный комнатой, и громко стонала. И этот вибратор, похоже, был довольно эффективным, так как Гермиона вообще не замечала появления Гарри до тех пор, пока он не уселся рядом с ней и не задал свой вопрос.       — Хей, Гермиона, у тебя всё в порядке?       — Г-Гарри?! — то ли ахнула, то ли всхлипнула Гермиона.       Она соскочила с кровати и вытянулась по стойке смирно, Гарри же посмотрел на её блестящее от пота тело и, тихо вздохнув, подошёл к небольшому столику.       — Я достал противозачаточное, — он выставил пузырёк на стол. — И ещё кое-что. Тесты на беременность, — на столе появилась небольшая картонная коробочка, в которой лежало нечто, похожее на длинные спички. — Их нужно засовывать под язык. И индикатор приворотных зелий, — второй пузырёк, на этот раз наполненный абсолютно прозрачным зельем, появился на столе.       Гарри пока не знал, как именно нужно применять последнее зелье — слишком уж он торопился, чтобы искать ещё и инструкцию к этому составу, но надеялся, что они разберутся.       — Гарри, — вдруг шмыгнула носом Гермиона. — Я… Спасибо тебе!       — Ты моя лучшая подруга. Уверен, ты бы сделала для меня то же самое.       Гермиона ещё раз шмыгнула носом и посмотрела на него влажным глазами. И в этом взгляде было столько любви и обожания, что Гарри стало неловко. То есть ещё более неловко, чем тогда, когда она просто пялилась на него. Ведь последнее было очень легко списать на действие того зелья, тогда как этот выразительный взгляд всколыхнул в его душе слишком многое, с чем Гарри не мог разобраться прямо сейчас, но о котором нужно было как следует поразмыслить чуть позже.       — Ты так много делаешь для меня, Гарри, — настаивала она. — И я просто… просто…       Гермиона не смогла подобрать нужные слова и, видимо, решила выразить свои чувства совсем другим способом. Она бросилась перед ним на колени. Она схватилась за пояс его брюк и крайне энергично содрала их с него, выпуская на свободу его начинающий вставать член. И её направленный на этот стремительно набухающий орган взгляд был настолько полон обожания и чистого сексуального желания, что Гарри оказался почти полностью обезоруженным. Ведь было так заманчиво просто позволить ей сделать это и в полной мере насладиться её ротиком, её губками и нежным язычком, которые будут самозабвенно ласкать его член.       Но он не мог. Это было бы слишком эгоистично. Он должен помогать ей, а не удовлетворять свои собственные желания. Так что он схватил её за голову, запустив пальцы в её растрёпанные волосы, и с несвойственной ему грубостью заставил опуститься ещё ниже. Гермиона захныкала, но ни капли не воспротивилась, совсем нет. Она как-то слишком быстро приспособилась к своему новому положению на локтях и коленях, прижимаясь грудью к полу, тогда как её пятая точка оказалась задрана и подставлена под его полное обозрение.       И эта её уступчивость каким-то странным образом подстегнула Гарри, пробудила в его груди какого-то нового демона, который громко возликовал при виде такой покорности. Кое-что в том, как она начала себя с ним вести, так легко выполняя его команды, так бесспорно признавая его главенство, стало для Гарри самым сильнодействующим наркотиком. Ведь всю свою жизнь он чувствовал себя, по сути, бессильным, полностью зависящим от прихотей Дурслей, Дамблдора, Волдеморта, Министерства или той же Амбридж. И единственными моментами, когда он ощущал хоть какую-то свободу, были занятия с Армией Дамблдора. Но это было не то. А вот то, как его обычно крайне властная подруга безропотно подчинилась ему, заставило его почувствовать безумный кайф. Он хотел овладеть ей, он хотел затрахать её как животное до такой степени, чтобы она превратилась в хнычущую лужицу удовольствия на полу, он хотел заставить её умолять об этом, умолять его.       С каким-то утробным ворчанием Гарри стянул свои брюки ещё ниже и прижался своим членом к её истекающим складочкам, дразня, но не проникая внутрь.       — Ты хочешь этого? — прорычал он. — Ты хочешь мой член?!       — Да-а-а! — застонала Гермиона в ответ. — Да, мне он очень нужен!       — Скажи это! — потребовал он, с ликованием в душе прижимая головку члена к её клитору. — Скажи, что тебе нужно.       Гермиона дрожала от предвкушения и отчаянно постанывала, пытаясь сильнее прижаться к его члену, обильно покрывая его своими соками.       — Член! Член, Гарри! — выпалила она. — Мне нужен твой член!       — Хорошая девочка, — мурлыкнул он, приподнимая бёдра.       Одной рукой он надавил на её лопатки, ещё сильнее прижимая её к полу, а другой — подвёл свой член к самому её входу.       — Боже! — вскрикнула Гермиона в тот момент, когда он вошёл в неё, а потом протяжно, со всхлипами застонала, когда его придерживающая член рука чуть сместилась, и один из его пальцев нашёл её клитор.       Гарри же с победным рыком вонзился в неё под самый корень, всей душой наслаждаясь такой близостью.       — Ты такая хорошенькая маленькая шлюшка для меня, не так ли?       Гермиона замерла. На какую-то долю секунды он забеспокоился, что, возможно, зашёл слишком далеко, но эта кратковременная задержка оказалась лишь прелюдией к неожиданному и ошеломляющему взрыву. До этого момента Гарри мог сказать, что ночные оргазмы Гермионы были всё же менее интенсивными, чем те, которые были вчерашним вечером. Он надеялся, что это было связано с тем, что влияние зелья теряло свою силу, но все эти мысли были мигом выброшены из головы, когда Гермиона самым натуральным образом взвыла! Её лоно пульсировало и сжималось вокруг него так отчаянно, с такой же силой и интенсивностью, что и в их самый первый раз, что это было почти невыносимо. Почти. Всё же сейчас Гарри уже гораздо лучше контролировал себя. Эта смесь чувств из доминирования и дикого желания удовлетворить свою партнёршу позволила ему выстоять и продолжать свои движения, в то время как Гермиона буквально разваливалась на куски вокруг его члена.       Её первый, самый долгий вопль затих, её тело обмякло под ним, но Гарри ещё не закончил с ней.       — О, боже! Ох! О, чёрт! О, боже, Гарри! — вновь взвыла она, когда он продолжил свои движения.       — Тебе нравится это, Миона? — простонал он между делом. — Тебе нравится, когда тебя называют хорошей маленькой шлюшкой?!       — Да!!! — изнемогая от удовольствия, закричала она. — Да, я такая шлюшка! Такая шлюшка для твоего чле-е-е… О, боже, да!       Гермиона снова разваливалась под ним, достигнув очередного ошеломляющего оргазма, и монстр в груди Гарри торжествующе взревел. Он продолжал двигаться, его толчки всё набирали силу и скорость по мере того, как росло его собственное удовольствие, но он всё ещё не дошёл до грани. Возможно, это был какой-то затяжной эффект зелья, или из-за того, что это была Гермиона, но Гарри подспудно чувствовал, что теперь он способен на большее.       — Ты хочешь, чтобы я кончил в тебя? — сдавленным от напряжения и удовольствия голосом, выдохнул он. — Ты хочешь этого, моя шлюшка?       — А-а-ах!!! — вместо ответа взвыла Гермиона, потрясённая тем, что её третий оргазм пришёл моментально, сразу же после его вопроса. — Кончаю!!!       — Что это было, Миона? — со смешком поинтересовался он. — Это значит «нет»?       — Пожалуйста!!! — закричала она с невероятной силой в голосе, выпуская из груди весь воздух, а потом задыхаясь в конце.       — Пожалуйста, что? — давил он, а его толчки каким-то образом поднялись на ещё одну ступеньку, поскольку каждая клеточка его тела на данный момент работала только ради одной цели — как следует трахнуть Гермиону. — Умоляй меня!       Гермиона на мгновение замерла и что-то на душе Гарри снова забеспокоилось о том, что он переступил черту. Однако, оказалось, что Гермиона просто пыталась собрать мысли в кучку, чтобы выдать ему достойный ответ.       — Кончи в меня! — резко выпалила она низким голосом. — Сделай меня своей! Закачай свою сперму в мою матку! — с каждым словом её голос становился всё громче. — Оплодотвори меня! Преврати меня в свою безмозглую, скулящую, зависимую от твоего члена сучку!!!       Всё это оказалось для Гарри уже слишком. Услышав что-то настолько непристойное и развратное от своей обычно чопорной и крайне корректной подруги, он мигом улетел за грань.       — Кончаю! — задыхаясь от удовольствия, выкрикнул он. — Кончаю, блядь, в твою идеальную пизду!       Вслед за ним взвыла и Гермиона, с головой накрытая волной чистой эйфории, целиком и полностью погружаясь в то, что станет для неё самым мощным и продолжительным оргазмом за этот день.       Когда Гарри, наконец, вытянул из неё свой член, она так и осталась лежать на полу. С её складочек тягучими каплями срывалась его смешанная с её соками сперма, а из уголка её рта медленно стекала капелька слюны. Гарри без слов рухнул рядом с ней, потихоньку приходя в себя. И по мере того, как он возвращал себе здравомыслие, на него начало наступать чувство вины. Он же правда пытался взять себя в руки, чтобы должным образом позаботиться о ней, но вместо этого устроил чёрт знает что!       — Гермиона, как ты там? Всё хорошо? — в конце концов поинтересовался он в слабой надежде, что её ответ поможет ему почувствовать себя лучше.       Гермиона невнятно что-то пробормотала и кое-как, со стоном повернула к нему голову. На большее её просто не хватило.       — Понятно, — усмехнулся Гарри, а потом протянул руку и ласково погладил её по щеке, отодвигая в сторону спутанные волосы. — Так всё хорошо?       Гермиона слабо кивнула.       После минутного раздумья Гарри встал. Он всё ещё не был уверен, как отнестись ко всему произошедшему, но на данный момент у него не было времени на самокопание. Сейчас он всё ещё был нужен Гермионе.       — Давай, — решительно сказал он, подхватывая её на руки. Гермиона инстинктивно прильнула к нему, доверчиво глядя на него снизу вверх с блаженным, одурманенным выражением лица. — Давай приведём тебя в порядок.              

***

             Гарри в очередной раз оказался великолепен. Он принял душ вместе с ней, намылил её кожу гелем для душа, вымыл волосы и сделал то, что превратилось в нечто вроде расслабляющего массажа, в итоге даже подарив ей случайный оргазм, родившийся посреди их объятий и нежных ласк.       Он также отдал ей всю свою добычу из Больничного крыла, которую она надёжно спрятала в своей сумочке, и ушёл первым, чтобы до обеда ещё некоторое время прогуляться по территории школы, создавая впечатление, что они всё это время были в разных местах. Она не была уверена, как долго сможет продержаться вся эта конспирация, но всё же оценила его усилия.       Со своей стороны, Гермиона пришла в Большой зал пораньше и быстро пообедала. Причём ела она настолько быстро и много, что Рон даже начал жаловаться, что ему ничего не останется и он уйдёт голодным. Но Гермионе не было никакого дела до его жалоб. Солгав, что ей нужно ещё что-то там изучить, она быстро удалилась ещё до появления Гарри. В отличие от прошлого вечера, она на самом деле чувствовала, что правда контролирует себя. Но это было только в те моменты, когда она была предоставлена самой себе. Стоило же ей только увидеть Гарри… Гермиона быстро оборвала эти свои мысли, ведь даже думать обо всём этом было опасно и грозило очередной потерей контроля над своими эмоциями и телом.       Гермиона вернулась в свою спальню, а затем заперлась в ванной и разложила перед собой добычу Гарри. Она уставилась на пузырёк с противозачаточным зельем, которое, казалось, насмешливо подмигивало ей отблесками магических светильников. Ей нужно было просто выпить его, но она почему-то не могла заставить себя сделать это. Вместо этого она взяла другое зелье — прозрачный состав, который мог идентифицировать любовные зелья.       Она прочитала этикетку и слегка нахмурилась. В отличие от большинства зелий, это не предназначалось для питья. Так что Гермиона откупорила его и налила в крышечку немного зелья. Для дальнейшего требовалось немного крови, но Гермиона уже знала подходящее заклинание из разряда целительских, которое быстро и безболезненно отбирало немного крови у пациента. Ведь ещё после того, как Гарри оказался втянут в Тремудрый турнир, она взяла на себя задачу выучить как можно больше целительских заклинаний, и это было одним из них.       Гермиона позволила своей крови упасть в крышечку, и увидела, как смесь начала потихоньку изменять свой цвет, пока, наконец, не стала фиолетовой. Синий сигнализировал о полном отсутствии каких-либо приворотных зелий, а более яркие оттенки красного указывали на наличие таких зелий и их концентрацию. Так что фиолетовый цвет говорил о том, что в её крови всё ещё было немного зелья, но его воздействие было уже сильно ослабленным. И Гермиона даже могла бы поверить этому результату, если была бы такой же собранной как сейчас, в тех случаях, когда находилась рядом с Гарри. А такой же собранной рядом с ним она почему-то оставаться пока не могла.       Затем Гермиона взяла последнюю коробочку — с тестами на беременность — и покрутила её в руках. Открыла. Тесты выглядели как длинные спички, и Гермиона засунула одну из них в рот, чувствуя, как в её груди зашевелилось волнительное предвкушение. Она глубоко вздохнула и попыталась было успокоить себя мыслью о том, что тест точно окажется отрицательным, ведь для надёжного результата требовалось выждать как минимум сутки с момента оплодотворения, тогда как с их первого раза прошло несколько меньше времени.       Тем не менее, когда Гермиона посмотрела на тест, её сердце ёкнуло — палочка была тёмно-красной. То есть она была беременной. Гермиона ахнула и крепко вцепилась в первое, что попалось ей под руку, когда её коленки вдруг ослабли и подогнулись. И самым шокирующим в этом был даже не положительный результат теста, а то, насколько сильным возбуждением взорвалось её тело в ответ на эту новость, как жарко стало у неё в груди и насколько стремительно начали увлажняться её трусики.       Гермиона посмотрела на своё отражение в зеркале. Её щёки и шея раскраснелись, а волосы растрепались. Она снова была в полном беспорядке и даже застонала от бессилия, но тут же закрыла рот рукой, когда услышала, как кто-то прошлёпал мимо двери.       Судя по доносящимся звукам, это была Парвати, которая уже вернулась с обеда. Гермиона быстро запихнула все зелья обратно в свою сумку и замерла, чувствуя, как колотится её сердце. Парвати прошла мимо двери в ванную раз, другой, затем порылась в своём сундуке. И только когда дверь их спальни хлопнула ещё раз, выпустив Парвати в коридор, Гермиона, наконец, смогла облегчённо выдохнуть. В таком состоянии она никогда не смогла бы скрыть что-то важное от крайне наблюдательной Парвати. Та обязательно выяснила бы вообще все подробности, и совсем скоро об этом узнала бы и вся школа.       Они бы узнали, что она беременна. Беременна спустя всего один день с того момента, как Гарри получил полный доступ к её текущей, голодной писечке, объявил её своей и заполнил своей спермой. Теперь она принадлежала ему. Он покорил самые сокровенные уголки её души, так что у неё не было ни единого шанса.       И ещё Гермиона была дико благодарна ему за то, что он снова оставил ей свою мантию-невидимку, потому что без неё она бы ни за что не осталась незамеченной. Ведь когда она пробиралась по коридорам замка, её возбуждение было настолько велико, что даже стекало по ногам, в то время как её колени дрожали и подламывались, придавая ей нетвёрдую походку.       Она нашла Гарри в Большом зале. Он сидел рядом с Невиллом и Роном и неспешно поглощал свой обед. Она осторожно похлопала его по плечу, и он вздрогнул от этого прикосновения, но смог совладать с собой, ничем другим не выдав её присутствия. Он так и продолжил есть и общаться с друзьями, зная, что она стоит прямо за его спиной. Казалось, что он не особенно торопится, и по мере того, как тянулись минуты, Гермиона просто стояла там в сексуальной агонии до тех пор, пока ей не надоело. Она снова потянулась к нему, её руки снова коснулись его плеч, но на этот раз это была только отправная точка. Она потёрла его грудь, наслаждаясь ощущением его мышц, а потом спустилась ниже, нагло обхватив его промежность.       Гарри громко ахнул, но Гермиона ещё не закончила. Чтобы максимально доходчиво и до конца довести до него своё желание, она расстегнула блузку и стянула бюстгальтер, а потом плотно прижалась обнажённой грудью к его спине. Между его спиной и её грудью было два или три слоя ткани, но они были достаточно тонкими, чтобы ему было предельно очевидно, что именно она сделала.       Похоже, это в полной мере подействовало на Гарри. Он быстро извинился и буквально вылетел из-за стола под вопросительный взгляд Невилла. Гермиона понимала, что таким образом они не смогут долго продолжать этот фарс, но сейчас ей было плевать. Да пусть о них узнает хоть вся школа, ей всё равно. Ей просто нужен был Гарри. Сейчас. И точка.       В итоге Гарри даже не потрудился отвести её в Выручай-комнату, вместо этого запихнув её в одну из заброшенных кладовок для мётел.       — Ну? — бросил он.       Гермиона пискнула в ответ что-то невразумительное и протиснулась поглубже в кладовку, позволив Гарри заняться дверью, а сама в это время опустилась перед ним на колени. И стоило ему только повернуться, она сразу же вцепилась в его брюки. Спустя несколько секунд его член, наконец, выскочил наружу, и у Гермионы потекли слюнки. В прошлый раз он не дал ей сделать ему минет, и тот отказ сделал перспективу попробовать эту великолепную штуковину своим ртом только ещё соблазнительнее. Как будто бы это было что-то запретное, и именно из-за этого он не позволял ей сделать это. И этот запах… Запах его члена был опьяняющим, и она могла только фантазировать о том, каков он на вкус и как именно будет ощущаться эта горячая, подрагивающая штука на её языке.       Но и сейчас ей было не суждено узнать об этом, поскольку Гарри вдруг вздёрнул её наверх и прижал к стене, а рука его легла ей на горло, сжимая недостаточно сильно, чтобы перекрыть ей дыхание, но достаточно твёрдо, чтобы она остро ощутила его хватку.       «О, боже!» — подумала она, ощутив, насколько сильно её возбудила эта демонстрация его силы. Однако вслух она могла только лишь слабо постанывать — дикий звук, который больше подходил раненному животному, нежели женщине.       — Посмотри на себя! — зарычал он, стягивая с неё влажные трусики. — Блестящая Гермиона Грейнджер, гордая староста, самая умная ведьма своего поколения теперь стоит передо мной без трусов, стонет и течёт, как мартовская кошка! Как моя маленькая, покорная шлюшка!       Гарри самыми кончиками пальцев провёл по её нижним губкам, дразня, специально не касаясь чего-то по-настоящему чувствительного, заставляя её мычать и вилять бёдрами в тщетной попытке обеспечить себе более плотный контакт с ним.       — Такая влажная для меня, — пробормотал он, прежде чем облизнуть свои пальцы, чувствуя на них вкус её возбуждения. — Такая чертовски вкусная.       Она не могла ничего отрицать, как не могла и игнорировать своё возбуждение, вытекающее из её щёлки и редкими каплями срывающееся на пол. Казалось, что её мозг просто сварился, растаял в этом возбуждении, поскольку она просто не могла связно мыслить, в её голове не осталось ничего другого, кроме всепоглощающего желания. В какой-то момент его член оказался у её входа, и она почувствовала, что вот-вот взорвётся.       — Умоляй меня, Гермиона, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты меня умоляла.       Ему не было нужды повторять, она с готовность сделала бы всё, о чём бы он ни попросил. Вот и сейчас нужные слова будто бы сами собой сверкнули в её затуманенном сознании, и она не заставила его ждать.       — Пожалуйста, сэр! Пожалуйста! Я ваша. Моё тело ваше! Моя плоть ваша! Возьмите же её! Возьмите меня скорее! Пожалуйста, сэр!       А потом он долго прижимал её к стене, он окружал её со всех сторон, а его твёрдый член ритмично пронзал её до самых глубин её женской сути.       Мысли окончательно оставили её.