Разнообразие

      «А можно не надо?»       Именно эта паническая мысль вспыхнула аварийной лампой в голове Шэнь Цинцю в ту же секунду, как Ло Бинхэ спросил, не хочет ли учитель «внести разнообразие в их супружескую жизнь»?       Не то, чтобы Шэнь Цинцю категорически не нравился секс с Ло Бинхэ. Просто он считал, что их интимная жизнь и так достаточно разнообразна. Говоря начистоту, Шэнь Цинцю всегда был скучным человеком. В прошлой жизни при всём разнообразии эротического контента в интернете он всегда выбирал самое обычное, скучное порно без всяких разнообразий.       В этой жизни всё обстояло малость сложнее. В первую очередь из-за того, что Шэнь Цинцю вышел замуж за Ло Бинхэ и был вынужден исполнять супружеский долг. Хотя, если опять говорить начистоту, «был вынужден» уже не совсем подходящее выражение. Ло Бинхэ главный герой, он способен за одну ночь овладеть самой сложной техникой совершенствования. Если в начале их супружеской жизни навыки Ло Бинхэ оставляли желать лучшего, то несколько месяцев спустя их уже можно было назвать приемлемыми, а через два года почти непревзойдёнными. Да и Шэнь Цинцю не стоял на месте. Оказывается, получать удовольствие тоже нужно уметь. Он научился расслабляться, отпускать себя и сдерживать Ло Бинхэ. Так что не будет преувеличением сказать, что теперь Шэнь Цинцю был весьма доволен тем, что происходило у них с Ло Бинхэ в постели… Кроме тех случаев, когда неугомонный ученик настойчиво предлагал «внести разнообразие», будто перечисляя метки 18+ с какого-нибудь литературного сайта!       Шэнь Цинцю нравился секс с Ло Бинхэ, он даже готов это признать. Нравилось, когда Ло Бинхэ целовал его губы, шею, плечи. Нравилось, когда ласкал соски языком и пальцами, Шэнь Цинцю даже позволял несильно их сжимать. Нравилось, когда Ло Бинхэ делал ему минет. Даже слегка нравилось дарить такие же ласки в ответ, правда, челюсть потом ныла. Шэнь Цинцю нравилось, когда Ло Бинхэ растягивал его пальцами, мягко надавливая на чувствительное место внутри. Нравилось, когда Ло Бинхэ проникал в него, и вход так приятно растягивался, если, конечно, ученик делал это не чересчур резко… И Шэнь Цинцю считал, что ему достаточно. Чем плох простой, обычный секс, в самом деле?       Но нет, этому мальчишке всё мало! А если Шэнь Цинцю отказывается, то в ход идут слёзы, которые учитель просто не может выносить. Таким образом Ло Бинхэ уламывал Шэнь Цинцю на всякие странные вещи. Шэнь Цинцю позволял связывать себя и даже как-то раз скакал на связанном Бинхэ… Ладно, это можно и повторить… Но тот кошмар с кувшином он повторять не будет! До сих пор кувшины в страшных снах снятся. А ещё Шэнь Цинцю не согласен снова пробовать ролевые игры или секс в неподходящих для этого местах. У него до сих пор фантомная боль в ягодицах от тех колючих растений в царстве демонов… Насчет секс-игрушек он ещё не до конца определился, но точно не будет ходить с нефритовой пробкой в заднице по пику Цинцзин!       …Кажется, все опасения мигом отразились на лице Шэнь Цинцю. Губы Ло Бинхэ задрожали, а глаза наполнились слезами.       - Если учитель не хочет, этот ученик не посмеет заставлять его, - произнёс главный герой гаремного романа до того тоскливым голосом, что казалось, солнце готово померкнуть.       «Блять», обречённо подумал Шэнь Цинцю.       Нет, на этот раз у мелкого паршивца не получится его разжалобить! Нет, нет и ещё раз нет! Больше Шэнь Цинцю на это не поведётся! Слёзы Ло Бинхэ как летний дождик, сейчас есть, а через минуту нет.       Но на то Ло Бинхэ и был главным героем, чтобы добиваться своего. Учитель просто не мог смотреть, как он плачет. Это страдальческое выражение на лице ученика разрывало ему сердце. Ло Бинхэ так долго был брошенным, нелюбимым и несчастным… Как может Шэнь Цинцю столь жестоко обходиться со своим мужем теперь?       «Блять», ещё раз подумал Лорд пика Цинцзин.       - Ладно, Бинхэ, не плачь…       Он неловко погладил ученика по голове, но от нежного жеста Ло Бинхэ только сильнее расстроился. Слёзы уже не только застилали ясный взор, но и текли по щекам. Шэнь Цинцю решительно не способен этого выносить!       - Этот ученик снова расстроил учителя… - прорыдал Ло Бинхэ.       «Ты же Владыка демонов! – мысленно причитал Шэнь Цинцю. – Ну как так-то?..»       - Ты не расстроил учителя, просто учитель… слегка удивлён, вот и всё, - сказал он вслух. – Как именно…       Тут Шэнь Цинцю пришлось остановиться и сделать глубокий вдох.       - Как именно Бинхэ хочет разнообразить нашу супружескую жизнь?       Как и ожидал Шэнь Цинцю, слёзы Бинхэ оказались чистой фикцией и сразу же высохли, как перед ним замаячило получение желаемого.       - Этот ученик очень любит учителя.       - Учитель тоже очень сильно любит Бинхэ.       Шэнь Цинцю не мог сдержать улыбку. Он ведь и правда любил мужа, любил всей своей скучной душой. Шэнь Цинцю протянул руку и коснулся лица Ло Бинхэ. Тот потёрся о его ладонь, словно щенок, выпрашивающий ласку. Бинхэ был таким милым в этот момент!       - Этот ученик любит учителя полностью. И хотел бы ласкать его всего. Но учитель не позволяет касаться некоторых частей своего тела.       Кажется, Шэнь Цинцю начал понимать, к чему он клонит. Бинхэ уже несколько раз предпринимал попытки вылизать его задницу. Шэнь Цинцю отбивался, как мог, но каждый раз после тактического отступления Ло Бинхэ возвращался с очередным хитрым планом. Шэнь Цинцю не мог объяснить словами, почему сама мысль о таких ласках приводит его в ужас. Ло Бинхэ свой огромный небесный столп в его хризантему засовывает, разве язык может быть хуже? Но всё равно Шэнь Цинцю передёргивало каждый раз, как рот ученика оказывался в опасной близости от того самого места. Может быть, Шэнь Цинцю ещё просто не готов… Но если Бинхэ так сильно этого хочет…       - Какая… кхм… какая именно часть тебя интересует? – спросил Шэнь Цинцю, а про себя подумал: «Мы будто делим куриную тушку».       Некоторое время Бинхэ молчал, глядя в пол. Он что… стесняется? Бинхэ умеет стесняться?! Вот теперь Шэнь Цинцю стало по-настоящему страшно. Наконец, Ло Бинхэ собрался с духом и произнёс:       - Ноги учителя.       Если бы Шэнь Цинцю стоял, он бы там же и сел. Что? Он готов принять главного героя, которому не нравятся женщины, и даже выйти за него замуж. Но главный герой фут-фетишист это уже чересчур!       - Этот ученик может объяснить! – торопливо добавил Ло Бинхэ, видя, как его муж изменился в лице. – Ученик давно мечтал об этом. Очень давно…       - Почему?       В Шэнь Цинцю взыграло любопытство. Обычно Ло Бинхэ не объясняет природу своих странных сексуальных фантазий, а за этой стоит целая история.       - Однажды, когда этому ученику было четырнадцать лет…       Уже на этом моменте Шэнь Цинцю понял, что любопытство – страшный порок. Нет, он не хочет слушать, как стал центром весенних мечтаний подростка! Но Ло Бинхэ уже начал рассказывать, и если его оборвать сейчас, он точно снова заплачет.       - …учитель попросил этого ученика наполнить ванну.       Ничего необычного в этом не было. Когда Ло Бинхэ перебрался из дровяного сарая в пристройку бамбуковой хижины, Шэнь Цинцю постепенно настолько обнаглел, что стал использовать главного героя в качестве личной служанки. Ло Бинхэ готовил ему еду, убирался в доме и выполнял другие поручения, в том числе таскал воду для ванны. И надо заметить, что он делал и до сих пор делает всё это с удовольствием.       - …Этот ученик всё сделал и сообщил учителю, что ванна готова. Учитель засиделся допоздна над каким-то свитком. В хижине горела только одна свеча, и облик учителя казался особенно одухотворённым и неземным. Учитель был очень увлечён чтением и только махнул рукой, отпуская ученика. Этот ученик пошёл было к себе, но подумал, что если учитель сначала дочитает свиток и только потом пойдёт мыться, то вода остынет. Этот ученик решил принести ещё ведро горячей воды, сходил на кухню, а потом направился прямиком в купальню. Но когда он вошёл, учитель уже был там.       В отгороженную часть бамбуковой хижины, где стояла бадья для купания, можно было зайти через отдельную дверь. Но Шэнь Цинцю решительно не помнил, чтобы Бинхэ когда-нибудь врывался туда и видел его голым.       - Учитель ещё не успел раздеться, - продолжил Ло Бинхэ. – Только снял сапоги и развязал пояс. Как только этот ученик вошёл, учитель тут же запахнул верхние одежды. Учитель не стал бранить этого ученика, но ученик чувствовал себя виноватым, опустил взгляд… и увидел ступни учителя. Совершенство тела учителя так поразило этого ученика, что в ту ночь ученик впервые прикоснулся к себе и испытал наслаждение.       Шэнь Цинцю захотелось сделать жест «рука-лицо». Возможно, даже «лицо-стена».       Четырнадцатилетний подросток дрочил на его ноги. Ему нужно немного времени, чтобы осмыслить эту информацию.       - Конечно, тогда у этого ученика и в мыслях не было, что однажды он прикоснётся к учителю в реальности.       «Враньё!», подумал Шэнь Цинцю.       - Теперь же мы с учителем заключили брак. Но каждый раз, когда этот ученик во время близости хочет обласкать ноги учителя, учитель не позволяет.       Здесь Ло Бинхэ прав. Конечно, Шэнь Цинцю не оборонял ноги так же ревностно, как хризантему. Но всё же, когда Ло Бинхэ покрывал поцелуями всё его тело, спускаясь от лица вниз, Шэнь Цинцю тормозил его примерно в районе коленей. Он просто не понимал, зачем идти дальше. Что приятного может быть в том, чтобы целовать чьи-то ноги?       Шэнь Цинцю сидел и смотрел на своего мужа-ученика, глаза которого снова подозрительно заблестели. Кажется, Ло Бинхэ собрался плакать, пока ему не отдадут на растерзание всё тело Шэнь Цинцю и последние крохи его стыдливости. Шэнь Цинцю раньше не думал о подобном, но сейчас обнаружил у себя внутри какой-то барьер. Ну не сможет он дальше жить после того, как Ло Бинхэ оближет его ступни! Ло Бинхэ ведь главный герой! Непобедимый Владыка демонов! Ну как так-то?!       Глаза Ло Бинхэ наполнились слезами. Шэнь Цинцю молчал. Прозрачная капелька покатилась по щеке. Шэнь Цинцю игнорировал. Идеальные алые губы ученика задрожали, широкие плечи поникли, и весь Повелитель демонов вдруг сделался таким несчастным и жалким, что у Шэнь Цинцю сердце сжималось.       - Ладно… - вздохнул он.       В конце концов, от него не убудет. И задница немного поживёт спокойно.       - Что учитель сказал?       Ло Бинхэ вытер слёзы, и совершенные губы, что совсем недавно болезненно кривились, вдруг изогнулись в улыбке. Впрочем, этой улыбке Шэнь Цинцю умел противостоять ещё хуже, чем слезам.       - Этот учитель… - Шэнь Цинцю смущённо кашлянул и отвёл глаза. – Этот учитель позволит Бинхэ прикоснуться к… этой части своего тела.       Ло Бинхэ просиял и накинулся на Шэнь Цинцю с поцелуями. Почти задушенный в объятиях и зацелованный до потери дыхания Шэнь Цинцю раздумывал, насколько сильно ему захочется повеситься, когда Бинхэ исполнит свою мечту.       - Этот ученик с нетерпением ждёт вечера, - промурлыкал Ло Бинхэ.       Что?! Сегодня?!       Шэнь Цинцю знал, что очередного захода со слезами не переживёт, поэтому только кивнул.

***

      Шэнь Цинцю откинул голову на край бадьи и прикрыл глаза. От горячей воды поднимался пар, влажные пряди волос липли к лицу, тело приятно расслаблялось. Сегодня Шэнь Цинцю, в кои-то веки, принимал ванну в гордом одиночестве. Обычно Ло Бинхэ норовил залезть к нему для начала в ванну, а потом и в хризантему, но сегодня Шэнь Цинцю решительно его вытолкал. И так слишком много позволяет прилипчивому паршивцу. На удивление, Ло Бинхэ даже не стал возражать, ведь совсем скоро он получит свою награду.       Шэнь Цинцю открыл глаза и некоторое время мрачно пялился в стену, размышляя, в какой момент сюжет этой дрянной книжки свернул не туда. Конечно, ему грех жаловаться, он не только сохранил жизнь и конечности, но и окружён заботой любящего мужа. Единственное, что требуется от Шэнь Цинцю – периодически похлопывать Ло Бинхэ по макушке и подставлять задницу. Но теперь ученику ещё и ноги учителя понадобились.       Тут Шэнь Цинцю вспомнил, что его ждёт совсем скоро. Он нашёл на столике рядом отвар мыльного корня и полотенце, и стал почти яростно тереть ступни. Если уж Ло Бинхэ хочет… чего бы он там ни хотел… то эта часть тела должна быть идеально чистой!       Закончив, Шэнь Цинцю со вздохом разогнул колени и положил ступни на край ванны, пытаясь понять, что в них такого привлекательного. Надо сказать, без ложной скромности, что всё его тело было весьма привлекательным. В прошлой жизни Шэнь Юань мало двигался, больше сидел за компьютером и не мог похвастаться красивой фигурой. Ну а после перерождения он абсолютно читерским образом получил тренированное тело заклинателя, который и от природы обладал неплохими физическими данными. У Шэнь Цинцю тонкая талия, длинные стройные ноги. Все части его тела изящные, черты лица тонкие и красивые. И с чего Братец Самолёт решил прописать главного злодея именно таким?       Шэнь Цинцю всё разглядывал свои ступни. Они тоже изящные. Узкие, аккуратные, пальцы небольшие, кожа тонкая и очень светлая, кое-где под ней можно разглядеть синие вены. Тут Шэнь Цинцю оборвал свои мысли, потому что это уже попахивает извращенством. Конечно, сразу после переселения в это тело он, бывало, вертелся перед зеркалом из любопытства, но изучал себя целиком, а не какую-то конкретную часть.       Тут Шэнь Цинцю задумался, а какая часть тела Ло Бинхэ привлекает его больше остальных? Он любил Ло Бинхэ целиком, но… Наверное, Шэнь Цинцю особенно нравятся руки ученика. Литые мышцы, тонкие пальцы, изящные ладони, кожа которых загрубела от тренировок с мечом, но это лишь делает Ло Бинхэ более привлекательным. Шэнь Цинцю нравилось держать его руки в своих, гладить предплечья, целовать запястья, губами чувствуя учащённый пульс, облизывать и посасывать пальцы прежде, чем эти самые пальцы окажутся внутри его тела…       «Выходит, я тоже извращенец», подумал Шэнь Цинцю.       Раньше Шэнь Цинцю не обращал на это такого пристального внимания. Но теперь, размышляя о собственных наклонностях, стал понимать Ло Бинхэ. Кому-то нравятся руки, кому-то ноги, что в этом такого? Пусть фетиши Ло Бинхэ ему лично не близки, разве это сложно, доставить удовольствие партнёру?       Как ни странно, поотмокав немного в ванне, Шэнь Цинцю обрёл внутреннее равновесие. Стоит ли включить горячую ванну в программу тренировок для учеников пика Цинцзин?..       - Бинхэ! – громко позвал Шэнь Цинцю, поднимаясь на ноги. Если слишком долго ждать, уверенность пропадёт.       - Этот ученик здесь!       Конечно, ждал под дверью, как же иначе!       - Отнеси меня на кровать.       Шэнь Цинцю и сам понимал, как это звучит, но не хотел, чтобы его ноги сейчас касались чего-то, кроме воды. Бинхэ, сияя ярче начищенной медной посуды, взял большое полотенце и для начала вытер учителя. Шэнь Цинцю привык к таким проявлениям заботы, поэтому не мешал. Но когда Ло Бинхэ подхватил его на руки, он всё же прикрыл глаза в смущении, чувствуя, как розовеют щёки. Вот к этому Шэнь Цинцю никогда не привыкнет.       - Сегодня этому ученику можно целовать учителя везде? – уточнил Ло Бинхэ.       - Угу… - отозвался Шэнь Цинцю, уткнувшись носом ему в плечо.       - Правда? Везде-везде? – не унимался Ло Бинхэ.       - Раз этот мастер сказал, что можно, значит, можно!       Шэнь Цинцю уже начал злиться, но оказавшись в постели, смог немного успокоиться. Тем более, что Ло Бинхэ пока не предпринимал никаких активных действий, только вытирал его ноги полотенцем. Но вскоре полотенце исчезло, и распаренной, чувствительной кожи коснулись руки ученика. Шэнь Цинцю невольно вздрогнул и зажмурился, но происходящее пока не походило на порно для извращенцев. Бинхэ как будто просто делал ему массаж.       Шэнь Цинцю осторожно открыл глаза и глянул вниз. Его ученик, полностью одетый, стоял на коленях возле кровати и мягко разминал ступни учителя.       - Этот ученик хочет, чтобы учитель расслабился, - произнёс Бинхэ, поймав его недоумённый взгляд.       Шэнь Цинцю честно старался расслабиться, и через некоторое время это ему даже удалось. Ло Бинхэ научился отлично делать массаж, под его заботливыми прикосновениями напряжение уходило из тела. Шэнь Цинцю сам не заметил, как начал тихонько постанывать от удовольствия. Но тут тепло рук ученика пропало. Послышался шорох падающей на пол одежды. У Шэнь Цинцю будто пружина сжалась внутри. Сейчас начнётся…       Хоть он и был психологически готов, но от неожиданности издал звук, позорно похожий на писк. Ло Бинхэ решил не терять времени даром и широко мазнул языком от правой пятки Шэнь Цинцю вверх. Пальцы инстинктивно поджались, было щекотно. Шэнь Цинцю прилагал все усилия, чтобы не отдёрнуть ногу, ведь если он это сделает, придётся потом слушать рыдания ученика. Ему больше нравилось слушать стоны удовольствия.       А Ло Бинхэ стонал. Вылизывая ступню учителя, он бесстыдно громко и сладко стонал. Шэнь Цинцю почувствовал, как кровь приливает к щекам. Бинхэ действительно настолько хорошо? Что ж, раз так… Шэнь Цинцю сделал глубокий вдох и с выдохом максимально расслабился. Это всего лишь щекотка, можно потерпеть.       Ло Бинхэ вёл себя как путник в пустыне, наконец, добравшийся до источника. Он самозабвенно целовал и лизал ноги учителя, то правую, то левую, осторожно, но крепко, придерживая щиколотки. Получеловеческая-полудемоническая душа трепетала от восторга и благодарности. Столько лет Ло Бинхэ мечтал осыпать поцелуями именно эту часть тела возлюбленного! И вот теперь учитель, наконец-то, исполнил сокровенное желание недостойного ученика.       - Ха-а-а… - вдруг вырвалось у Шэнь Цинцю, когда муж взял в рот два пальчика и пососал.       Так, стоп! Ему что, это нравится? Шэнь Цинцю захотелось провалиться сквозь землю, ведь его член совершенно однозначно реагировал на происходящее. От внимания Ло Бинхэ это тоже не укрылось. Он чуть прикусил пальцы учителя зубами, а потом снова нежно пососал. Член Шэнь Цинцю заинтересованно дёрнулся.       «Ну всё, тушите свет!», успел подумать Шэнь Цинцю прежде, чем все мысли вылетели у него из головы.       Ло Бинхэ ласкал языком нежную кожу между пальчиками, чуть прикусывал, лизал, иногда прижимаясь щекой к своду стопы. А Шэнь Цинцю не знал, куда себя девать. Его тело отвечало на всё это извращенство волнами возбуждения. Член уже полностью затвердел и прижался к животу, на головке выступили первые капельки смазки. Шэнь Цинцю не прикасался к себе, почему-то он всё ещё стеснялся делать это при муже. Но пусть напряжение не находило выхода, это даже имело свою прелесть. Ожидание, сладкое томление, удовольствие от ласк… Шэнь Цинцю любил долгие прелюдии, и оказалось, что вылизывание ступней приносит ему не меньше удовольствия, чем вылизывание любой другой части тела.       Услышав негромкие мокрые звуки, Шэнь Цинцю открыл глаза. Обычно он предпочитал держать их закрытыми, чтобы не видеть ни себя, ни Бинхэ, иначе рисковал сгореть от стыда. Но это зрелище Шэнь Цинцю пропустить не мог. Ло Бинхэ стоял на коленях, одной рукой придерживая ногу Шэнь Цинцю, а другой в быстром темпе лаская себя. Шэнь Цинцю до сих пор не мог смотреть без содрогания на небесный столп ученика. Это просто орудие убийства! И как только помещается каждый раз?..       Но сейчас Шэнь Цинцю смотрел с наслаждением и находил в себе смелость это признать. Серьёзно, Ло Бинхэ, который наяривает свой огромный небесный столп, этим зрелищем Шэнь Цинцю мог бы наслаждаться вечно… особенно, если собственная задница при этом не пострадает.       По сбившемуся дыханию Ло Бинхэ Шэнь Цинцю понял, что он близок к пику наслаждения. И куда подевалась демоническая выносливость, а? Шэнь Цинцю знал тело своего мужа. Знал, как Ло Бинхэ дышит, когда вот-вот кончит, как пульсирует красным демоническая метка, как кривятся его губы и содрогается тело от первых волн удовольствия. И тут Шэнь Цинцю решился на невероятно смелый для человека с его уровнем стыдливости поступок. Второй ногой он коснулся члена Ло Бинхэ, слегка погладил большим пальцем головку.       В ту же секунду Ло Бинхэ застонал и вздрогнул всем телом. Горячее семя запятнало ногу Шэнь Цинцю. Бинхэ кончил очень обильно, ещё несколько секунд продолжая поглаживать свой член, будто хотел выдавить из себя всё наслаждение без остатка. Ту ступню учителя, что была у него во рту, Ло Бинхэ немного прикусил. Недостаточно сильно, чтобы стало действительно больно, но всё же достаточно, чтобы остался след.       Отдышавшись, ученик поднял взгляд на Шэнь Цинцю, и по ярко-алому цвету радужек учитель понял, что это ещё далеко не конец. Ло Бинхэ, получив цунь, продвинется на чи. Ученик забрался на кровать, под его жадным взглядом Шэнь Цинцю нервно сглотнул и инстинктивно свёл колени. Только сейчас он подумал, что следовало заранее подготовиться. Отмокая в ванне без малого час, он занимался тем, что анализировал собственные фетиши вместо того, чтобы обеспечить целостность своей хризантемы. Шэнь Цинцю нравился секс с Ло Бинхэ, вот только иногда, демоническая кровь тому виной или характер ученика, но Бинхэ доходит то той стадии возбуждения, когда просто не может быть достаточно нежным.       Руки мужа снова обхватили его щиколотки. Шэнь Цинцю чувствовал себя так, будто его заковали в кандалы. А потом Ло Бинхэ свёл его ступни вместе и сжал ими свой член. Брови Шэнь Цинцю удивлённо взлетели на лоб. Так тоже можно? Он и не догадывался…       Поза получилась очень открытая и уязвимая. Шэнь Цинцю лежал на спине с широко разведёнными коленями, а Ло Бинхэ … дрочил себе его ступнями… От этого непотребства у Шэнь Цинцю пылало лицо и уши. Но вот всё остальное тело реагировало совсем иначе. Семя Ло Бинхэ послужило смазкой, и огромный член скользил легко. Шэнь Цинцю чувствовал, какой он твёрдый и горячий. Это возбуждало, что греха таить. Сам Ло Бинхэ был воплощением соблазна. Обнажённый, слегка вспотевший, с разметавшимися по плечам волосами и выражением бесконечного наслаждения на лице. Мышцы его рук были напряжены, как и крепкий пресс, и стройные бёдра. Шэнь Цинцю откровенно любовался своим мужем.       Через некоторое время, осмелев, Шэнь Цинцю подстроился под ритм Ло Бинхэ и стал сам двигать ногами. Муж отозвался стоном, значит, ему всё нравится. Шэнь Цинцю по-настоящему увлёкся. Сможет ли он довести Бинхэ до оргазма вот так? Надо сказать, руками у Шэнь Цинцю не слишком хорошо получалось, выходит, нужно было начинать с другого конца, как бы иронично это ни звучало.       Когда мышцы его бёдер и голеней уже ныли от напряжения, демоническая метка на лбу Ло Бинхэ вспыхнула ярко-алым. Толкнувшись ещё несколько раз, Ло Бинхэ кончил. А Шэнь Цинцю невольно застонал, чувствуя, как пульсирует член мужа. Пожалуй, ещё один его фетиш – удовольствие возлюбленного. В этом они с Ло Бинхэ похожи.       Не успел Шэнь Цинцю прийти в себя, как оказался придавлен к кровати тяжёлым и сильным телом ученика. Бинхэ принёс с собой тепло. Шэнь Цинцю с наслаждением вдохнул запах его волос, потом провёл губами от шеи к уху и чуть прикусил порозовевшую мочку. Да, он тоже может так делать! Ведь это очень приятно, ощущать, как Ло Бинхэ вздрагивает в его руках.       - Этот муж получил истинное наслаждение.       За то, что Ло Бинхэ не назвал себя учеником в этот момент, Шэнь Цинцю нежно погладил его по волосам. Сколько он боролся с этими «учитель-ученик» в постели! Каждый раз, как одно из этих слов срывалось с губ Бинхэ в неудачный момент, Шэнь Цинцю хотелось умереть со стыда.       - Я очень рад, - искренне произнёс Шэнь Цинцю и похлопал Ло Бинхэ по плечу, намекая, что можно уже откатиться в сторону и позволить ему свободно вдохнуть.       Но Ло Бинхэ даже не шелохнулся. Только голову поднял, и в его глазах Шэнь Цинцю увидел всё ещё тлеющее пламя страсти.       - Разве может хороший муж оставить своего возлюбленного в таком состоянии?       Ло Бинхэ толкнулся бёдрами, заставляя Шэнь Цинцю вспомнить о том, что его собственный член всё ещё болезненно-твёрдый. От трения Шэнь Цинцю коротко простонал и неосознанно приподнял бёдра навстречу, желая получить больше контакта. Губы Ло Бинхэ изогнулись в улыбке довольного хищника, он знал, как заставить учителя проявить свои желания.       Понимая, что уже выдал себя с головой, Шэнь Цинцю мог только покорно ждать, что сделает с ним его муж. А у Ло Бинхэ было любимое занятие – зацеловывать любимого учителя почти до потери сознания. Шэнь Цинцю ответил на поцелуй и разомкнул зубы, впуская язык мужа. Ло Бинхэ с наслаждением вылизывал его рот, ловя приглушённые стоны и с каждой секундой прижимая Шэнь Цинцю к себе сильнее. Неистовый поцелуй вызывал лёгкое головокружение, в такие моменты Шэнь Цинцю почти забывал, где находится, оставались только горячие губы Ло Бинхэ, язык, что хозяйничает у Шэнь Цинцю во рту, жар чужого тела и сладкая дрожь удовольствия от прикосновений.       Когда Ло Бинхэ оторвался, наконец, от его губ, взгляд Шэнь Цинцю был полностью расфокусированным, губы - покрасневшими и влажными. Вот такой учитель, жаждущий, нуждающийся, позабывший о том, что нужно держать лицо, был для Ло Бинхэ самым прекрасным на свете. Мог ли он, когда в юности тихонько дрочил на светлый, чистый образ, представить, что возлюбленный учитель вообще способен быть таким?       С зацелованных губ Шэнь Цинцю сорвался стон, когда Ло Бинхэ присосался к его шее. Впрочем, уже через пару секунд ученик с мокрым звуком оторвался от нежной кожи и стал покрывать её поцелуями. Это было ещё одно правило, которое Шэнь Цинцю установил и за несоблюдение которого жестоко карал. Не оставлять следов на видных местах! Ни в коем случае! Даже чуть-чуть нельзя! Некоторое время Ло Бинхэ сопротивлялся. В ход шли слёзы, уговоры, торг и уловки. Но в конце концов после месяца без секса ученик перешёл к стадии принятия и с тех пор не позволял себе оставлять засосы на шее Шэнь Цинцю. Но всё, что днём скрыто одеждой, он считал своим чистым полотном и с наслаждением занимался художеством.       Ло Бинхэ оставил яркий засос в том месте, где шея переходит в плечо. На самой границе дозволенного. Потом легонько прикусил тонкую ключицу. Спустился ниже, на грудь, что всё ещё пестрела тёмными следами страсти, оставшимися с прошлой ночи. Ученик оставил несколько новых - Шэнь Цинцю подозревал, что Бинхэ делает это чисто из принципа – и перешёл к ещё одному любимому занятию.       В начале супружеской жизни Шэнь Цинцю просто не мог принять тот факт, что у него очень чувствительные соски. Разве так должно быть? Но и отрицать это он не мог, ведь стоило Ло Бинхэ самым кончиком языка дотронуться до затвердевшей вершинки, как Шэнь Цинцю выгибало на постели. Хищная улыбка ученика не укрылась от глаз учителя, и Шэнь Цинцю оставалось только зажмуриться и прикусить губу, чтобы не выражать своё удовольствие слишком уж ярко. Так что вместо того, чтобы стонать, он тихонько скулил, пока Ло Бинхэ играл с его сосками.       Он поочерёдно прикусывал нежные бутоны, ласкал языком, перекатывал между пальцами, пока они не стали твёрдыми, как маленькие горошины и болезненно-чувствительными. Однажды Ло Бинхэ проверит, способен ли его возлюбленный достичь пика наслаждения только лишь от таких ласк… Но не сегодня. Сегодня он спешил воспользоваться редким шансом и осуществить другую мечту.       Шэнь Цинцю вздохнул одновременно облегчённо и разочарованно, когда Ло Бинхэ оставил в покое его грудь и проложил мокрую дорожку поцелуев ниже. Живота ученик едва коснулся, зная, что Шэнь Цинцю от этого щекотно. Понимая, что Ло Бинхэ собирается доставить ему удовольствие ртом, Шэнь Цинцю немного раздвинул ноги. Для него это уже было достаточно смело, и Ло Бинхэ поспешил устроиться между его бёдер. Он провёл языком по твёрдому члену учителя, с удовольствием отмечая, что с головки уже текут прозрачные капли.       Как бы Шэнь Цинцю ни кусал губы, когда его член медленно погрузился в рот ученика, он не смог сдержать протяжного стона. У главного героя даже минет получается идеально! Хотя, может, и Шэнь Цинцю достиг бы таких же высот, если бы не размеры небесного столпа его мужа… От фантомной боли в нижней челюсти его отвлекли нежные движения языка Бинхэ, что обводил головку и потирал маленькую дырочку. Шэнь Цинцю любил такие ласки. Конечно, когда муж заглатывал член до основания, он тоже терялся в удовольствии, но есть особая прелесть в этих трепетных, нежных прикосновениях.       Шэнь Цинцю полностью расслабился и отдался наслаждению… И это была его ошибка. Как он мог забыть, что в оригинальном романе Ло Бинхэ постоянно использовал один и тот же приём? Усыпить бдительность противника, а потом разом обезоружить его. Шэнь Цинцю успел лишь почувствовать, как усилилась хватка на бёдрах, а в следующее мгновение его ноги задрали вверх, колени оказались прижаты к груди.       - Бинхэ!.. – испуганно вскрикнул Шэнь Цинцю, но было уже поздно.       Влажный язык ученика уже вовсю хозяйничал в ложбинке между его ягодиц! Шэнь Цинцю попытался вырваться, но безрезультатно.       - Бинхэ, перестань!       - Учитель сказал, что сегодня этот ученик может целовать его везде.       Шэнь Цинцю задохнулся от возмущения, даже не обратив внимания, что Бинхэ снова назвал его в постели учителем. Да как смеет этот мальчишка столь нагло манипулировать! Конечно, давая разрешение, Шэнь Цинцю имел в виду свои ступни, а не хризантему! Но с другой стороны, если воспринимать всё буквально, то Ло Бинхэ прав, и Шэнь Цинцю сам виноват, что не следил за словами. Как только ему начинает казаться, что он выстроил чёткие границы и ничего непредвиденного в их с Бинхэ отношениях случиться не может, происходит что-то вроде этого! Вот тебе и разнообразие, мать его!       Считая вопрос исчерпанным, Ло Бинхэ вернулся к прерванному занятию. Он ещё раз мокро провёл языком между ягодиц учителя и сосредоточился на сжавшейся дырочке. Учитель всё ещё был очень напряжён, поэтому Ло Бинхэ не спешил. Он только нежно вылизывал снаружи, с наслаждением ощущая, как учитель дрожит от возбуждения.       А Шэнь Цинцю пытался собрать себя в кучку и понять, что происходит с его телом. Мягкие, влажные прикосновения были приятными, но в то же время лицо пылало от смущения. Ну как так можно?.. У Бинхэ ни стыда, ни совести! Он не только творит с этим стариком всякие непотребства, но и заставляет получать от всего этого удовольствие!       Шэнь Цинцю жалобно всхлипнул, когда кончик языка проник в его потайное отверстие. Ощущения были чересчур яркими. Никакой боли или дискомфорта, только непривычно слабое и деликатное растяжение. Ло Бинхэ ласкал языком нежные трепещущие стенки. Впервые в жизни он жалел о том, что происходит не из южных земель царства демонов, где обитают всякие твари, мало похожие на людей. Вот бы иметь язык подлиннее, чтобы ещё глубже проникнуть в учителя! Но приходится довольствоваться тем, что есть…       Шэнь Цинцю зажал себе рот рукой, кусать губы было уже бесполезно, звуки всё равно звались наружу. Ему было хорошо, так хорошо!.. Его тело отзывалось на мягкие ласки, вход то сжимался, то расслаблялся, бёдра дрожали, а член уже болел от возбуждения, истекал смазкой на подрагивающий живот, требуя прикосновений. Но ни коснуться себя, ни попросить об этом Бинхэ Шэнь Цинцю не мог, он этого точно не выдержит, поэтому оставалось только скулить и всхлипывать, выгибаясь навстречу юркому языку. Но Ло Бинхэ не стал долго его мучить. Он ведь уже знал, что учитель согласится снова, захочет снова испытать такое же удовольствие. И чтобы это произошло поскорее, нужно хорошенько его ублажить.       Ло Бинхэ обхватил рукой член возлюбленного, уверенно лаская. Он хорошо изучил тело Шэнь Цинцю, знал какой темп ему нужен, чтобы поскорее достичь разрядки. А Шэнь Цинцю не мог сопротивляться удовольствию, что наполняло каждую клеточку тела. Движения руки Бинхэ стремительно подводили его к краю, а язык, что продолжил вылизывать изнутри, добавлял ранее неизвестные оттенки в палитру наслаждения. Захлёбываясь стоном, Шэнь Цинцю кончил. Ло Бинхэ продолжал ласкать его сквозь оргазм, продлевая удовольствие возлюбленного и сходя с ума от того, как пульсируют горячие стенки его нутра.       Наконец, последние судороги затихли в глубине тела Шэнь Цинцю, мышцы расслабились, и он растёкся по постели довольной и донельзя смущённой лужицей. Ло Бинхэ заботливо вытер семя с его живота и лёг рядом. Шэнь Цинцю приоткрыл один глаз и тут же снова закрыл. Его ученик прямо-таки лучился самодовольством. Ло Бинхэ притянул его к себе и устроил голову учителя на своей груди. Они оба знали, как Шэнь Цинцю любит после близости чувствовать тепло чужого тела и надёжные объятия. В такие моменты он обретал неповторимое ощущение покоя и безопасности.       - Учитель доволен этим учеником? – проворковал Ло Бинхэ, щекоча дыханием его ухо.       Шэнь Цинцю вспыхнул и ещё сильнее зажмурился. Но всё же, сделав несколько глубоких вдохов, едва слышно произнёс:       - Этот учитель… доволен… И возможно, хотел бы повторить…       Ло Бинхэ выглядит счастливым, Шэнь Цинцю чувствует себя удовлетворённым, при этом ни спина, ни задница не болят. Ладно, допустим, что такое разнообразие ему по душе.