День, изменивший многое.

*** «Водитель?!» Шастун всë ещë отходя от всего происходящего, опускается на сиденье рядом с Позовым и не торопясь поворачивается к нему, начиная бормотать. — Димас… это какой-то пиздец… — да уж…теперь до тебя ещë и водители будут докапываться…похоже у тебя очень сладкая жизнь начинается, Шаст… — я не про это… Волнение, пришедшие так не вовремя, начало действовать даже при лучшем друге. Шаст сложил руки в замок и опустив глаза на минуту призадумался. Это будет очень странно звучать, но… Шаст влюбился. Вы не поверите, но это правда. Влюбился как настоящий дурак. Не в какую-то там девушку или одноклассницу, а того самого мужчину, который сейчас повезëт их на ту самую экскурсию в Нижний Новгород… Пиздец, да? Вот и Антон так думает. Дима отлипает от рассматривания скучного пейзажа за окошком, прикрывая вид шторкой и в ожидании глядит на Шаста. — Шаст? Что случилось-то? — Поз, поездка будет интересной… Это я тебе гарантирую. *** Автобус останавливается по приказу учительницы. Решив, что пора немного пройтись и размять ноги и заодно может кому-нибудь сходить в уборную, Марина Александровна громко объявляет. — ребята, все кто хочет прогуляться, прошу выйти из транспорта! Некоторые школьники последовали примеру своей преподовательницы и вышли. Но не все. Например Позов и Антон всë ещë были внутри темного салона. — Тох, может прогуляемся? А то у меня уже задница затекла… — не… Не хочется. Но если ты желаешь, то иди, Поз. Тот пожимает плечами, преодолевает преграду ввиде коленок Шаста и скрывается из виду. Антон провожает того взглядом, а сам начинает осматриваться вокруг. Поблизости никого не наблюдается… Значит ушли абсолютно все, кроме… — хм… А я то думал, все уже вышли. Шаст дергается и поднимает голову. Рядом с ним, с собственной персоной, стоит Арсений-твою-мать-Сергеевич и пристально наблюдет за каждым действием подростка. Какого… Как он тут оказался? Антон сглатывает мешающий комок в горле и делает вид, что занят отряхиванием своих джинс. — а оказывается не все. Снова смешок, только теперь прямо над головой мальчишки. — мне и тут хорошо…просто гулять не очень хочется… Голос вместе с Антоном тоже вздрагивает и шатен ради своего же интереса, поднимает глаза на брюнета. — может всё-таки прогуляешься? Нам ехать ещё почти 4 часа, а ты насидишься ещë. — ну я… — давай-давай, идëм. Мужская рука предлагает подняться зеленоглазому. Шаст не став отвергать помощь, хватается за ладонь и встаëт, направляясь к выходу из салона. Буквально через несколько секунд, Антон оказался у выхода, но его неожиданно что-то останавливает. Ему сейчас показалось или было касание…? Едва различимое касание… Будто на бедро опустилась чья-то сильная ладонь, не сильно сжимая его конечность через ткань джинс. Стало почему то жарко… Очень жарко. — иди, Антош. Тот же низкий баритон на ухо и Шаст сдержанно выдыхает, наконец спускаясь, покидая машину. — Шаст! Всë же выйти решил? Дима подбегает к другу и искренне улыбается. — ну чего ты такой кислый? Ты не заболел случаем? — неет-неет… Всë окей… Просто …меня выгнали. — кто? Дима удивленно поднял брови и взглядом стал искать того, кто мог это сделать с его другом. Такая реакция вызвала улыбку на мордашке Антона. — не поверишь, но водитель… — автобуса что ли? — ну не трактора же. Антон не сумев сдержать смех, посмотрел на друга, а Позов подхватил его смешки. Другие же начали оборачиваться на громкий смех этих хохотушек и хмуря брови, качать головой. А ведь они до сих пор не забыли, что Шаст их подвëл. Если бы не он, они бы уже давно приехали и были на экскурсии! — блин, Шаст… Ну ты и выдумщик. Дима вытер невидимые слëзы с уголков глаз и обняв Шаста, занялся занятием под названием «слежка за одноклассниками». Так и прошло целых 10 минут. *** Поездка продолжалась, наверное, второй час. Все пассажиры, находящиеся в автобусе, занимались своими делами. Кто-то в телефон втыкал, кто-то ел, кто-то просто со скучным видом пейзаж рассматривал, а кто-то рисовал… Ну не зря же Шаст блокнот прихватил. Грифель карандаша медленно проходится по листку, опускаясь то верх, то вниз, проходя по всей поверхности. Выводит глаза, чëрные волосы, скулы, ту самую ухмылку… Карандаш останавливается и пальцы на нём по-тихоньку смыкаются всё сильнее. Даже тут сука Арсений Сергеевич… Антон кидает карандаш поверх блокнота и откидывается на спинку кресла, прикрывая глаза. — Рисунок не понравился? Позов не отрываясь от занимательной книги, любопытно ждëт ответа от товарища. — рисунок то как раз красивый… А вот то, что я… — Арсений Сергеевич что ли? Антон захлопывает блокнот и все это вместе с карандашом в попыхах кладëт обратно в портфель, закрывая молнией. — он у меня из головы не выходит. Лицо скрывается в ладонях и Шаст шумно вздыхает, краснея. Главное чтобы никто не подслушивал. А то ушей лишних здесь полно. — Тох, Вы даже и сутки не знакомы, а ты уже плывëшь… Подросток покачал головой, не зная, что же на это ответить. Нет ну а он думаете виноват, что встретил такого…? Дима вздохнул и не отрывая глаз от строчки, сказал. — ну тогда одно скажу — подкати. — в смысле…? Антон отрывает руки с мордашки и удивленно смотрит на Диму. — да в прямом. На лимузине. Вот как в этих смазливых ваших фильмах. — Димас, ты чë, издеваешься? — нет, я в полне серьëзно. Позов врал. Он не серьëзно. Улыбка по всему лицу показывала, что он шутит и не как иначе. — блядь Поз… — так я что Вам говорила про мат?! Учительница проходящая мимо, остановилась и уставилась на ребят. Злые глаза, пожиравшие с потрохами не давали покоя. — и-извините… — такое я уже слышу сотый раз за день, Шастун. И ушла, не сказав лишнего. пронесло. — Димас ты в следующий раз поаккуратнее со словами, пожалуйста. — учту, Шаст. Не убирая улыбки, Дима повернулся к другу и они вместе перенеслись в обсуждение других повседневных тем. О таких как школа, родители, друзья, и конечно же, не осталась без внимания и поездка, в которой они сейчас учавствуют. Всë казалось бы хорошо, если бы не скорая остановка… *** — так ребята выходим по одному и не разбегаемся! Голос женщины как стюардессы на самолете, громко пронëся по всему салону, и ученики мимолëтно по вставали со своих мест и ринулись на долгожданную улицу Нижнего Новгорода. Они уже между прочем там. Ура. Шаст с Димой не спеша последовали за всеми. Перед тем как спуститься, Шаст кинул взгляд на водительское сиденье. Голубоглазый внимательно провожал взглядом каждого, кто спускался вниз. Возможно таким образом не хотел упустить одного школьника… которого хотел видеть больше всех. А ведь Арсению этот мальчишка тоже запал… И не в душу, а куда глубже… Антон появился в поле зрения совсем не заметно. Арсений хмыкнул и немного наклонил голову на бок, заинтересованно пробигаясь по мальчишке внимательным взглядом. Следить за этим мальчишкой одно удовольствие. Давно же он такой «радости» на работе не встречал. Шаст сразу смущается, увидев прикованный на себе взгляд, а когда слышит крики друга, доносящиеся внизу, начинает идти им навстречу. — так, минутку внимания! Марина Александровна размахивает руками, подзывая свой класс к себе и спонтанно объявляет. — сейчас мы с Вами первым делом идëм на экскурсию в музей. После этого будет небольшой перекус! Все поняли? Все ребята закричали громогласое «да» и разделившись на пары, последовали за учительницей. Антон с Димой оказались в самом конце, что обоим было только на славу. Хоть по базарят по нормальному, а то это не говори, то не произноси. Бесит. — Тох, а пойдëшь потом со мной в магазин? — в какой? — классуха говорила сувениры глядеть будем. Ты с нами или нет? Антон сбавил шаг. Пока они будут шататься, Шаст может отказаться и уйти спокойно обратно в автобус, чтобы побыть наедине с Арсением… Или же наоборот, лучше он сходит и купит вещь в сувенирном магазине, которая будет напоминать об этой поездке всю оставшуюся жизнь…? Ну Антон, как человек правильный, выбрал первое. — нет, Димас… Я наверное обратно вернусь, и в автобусе Вас подхожу. — а-а-а, понял, Шаст… Ну окей как хочешь. Дима усмехнулся и обогнал друга, кинув едкое. — только смотри как бы тебя не перепехнули. — Поз пошли уже, а! Друзья догнали своих одноклассников и продолжили путь в долгожданный музей. *** Около 3 часов закончилась экскурсия. Все ребята уже пообедали и теперь с счастливыми лицами шли по сувенирным магазинам, а Антон, отпросившись у классной под предлогом, что он оставил деньги в салоне, отправился, как он и хотел, обратно в машину. Автобус к счастью находился не далеко и Антон смог с лëгкостью его обнаружить. (конечно ещё спасибо училке, дорогу верную подсказала.) Дойдя до своего транспорта, Антон сначала как-то замялся и не решался зайти. Руки скрылись в карманах, нащупывая на дне всë ещë не распакованную пачку сигарет. — ты чего не на экскурсии? Такой с первого слова узнаваемый, низкий баритон пронëся сбоку мальчишки от чего тот вздрогнул всем телом. «Арсений Сергеевич, как же Вы незаметно появляетесь блядь.» Шаст выдыхает и произносит. — она уже закончилась… Просто все ушли покупать себе сувениры… — а ты чё не пошëл? Арсений стоял в пол-оборота и наблюдал за проходящими мимо людьми. — не хочу я… Антон запрокинул голову вверх и тихо прошептал. — Я лучше здесь по буду рядом с Ва… И тут же запнулся. Не рассчитал, что рядом вообще то, тот самый мучитель его мыслей. Мужчина усмехнулся. Неужели… расслышал? Антон поджал губы и несмотря на голубоглазого, прошëл мимо него, забираясь внутрь авто. Дверь позади резко захлопнулась, на что Антон вздрагивает и останавливается. Он чувствует, что брюнет где-то рядом. Он слышит, что тот здесь, прямо за спиной… Тихо, не издавая не звука, крадëтся всë ближе как хищник на добычу. — Тош, а вот скажи мне честно, ты специально не пошëл с ними, м? Низкий тембр за спиной раздался совсем спонтанно. Губы не могли пошевелиться и что-то сейчас произнести, поэтому Антон молчал и продолжал прислушиваться к шагам позади. — Антош почему молчишь? Язык проглотил? Кадык дергается от холодного прикосновения пальцев к чувствительной шее, а мурашки пробегаются по всему телу. Эта «игра в молчанку» не мало так разозлила голубоглазого и он развернул мальца лицом к себе, всë ещë придерживая одной рукой шею мальчишки. — Антон, ответь мне. Не молчи. Грубые нотки в голосе старшего подтолкнули Шаста произнести только это. — я… я… нет… Просто я захотел вернуться, потому что я оставил свои деньги здесь… — да неужели? Губы напротив расползаются в хитрой усмешке и мужчина резко приближается к мордашке Антона, чуть ли не соприкасаясь с ним носами. — а как ты объяснишь эти похотливые взгляды в мою сторону? Антон смущается и поджимает губы в тонкую полоску, опуская взгляд вниз. — или как ты объяснишь твоë смущение, когда ты оказываешься рядом со мной? Мужчина наклоняется ещë ниже, прошептав на ушко. —Неужели ты правда думаешь, что смог меня обмануть? Антон рванно вздыхает, когда чужой язык касается нежной кожи на шее, проходя вдоль неё, оставляя мокрую дорожку после себя. — сладкий. Дыхание у подростка начало сокращаться уже в несколько раз. Волнение вместе с желанием слились воедино. — а-Арсений Сергеевич…прошу Вас, не надо… Притворившись, что не расслышал мальчишку, Попов начинает покрывать шею горячими поцелуями, не торопясь, переходя и на личико подростка. — мх, А-Арсений С-сергеевич, прошу… А если кто-то зайдëт…? Брюнет на миг прерывается, громко шепча. — никто не зайдëт, я всё закрыл. Арсений берет в ладони мордашку испуганного мальчишки и продолжает. — да и к тому же, у нас ещë есть немного времени исполнить твоë маленькое желание, малыш. После этого следует страстный поцелуй, язык пробирается в приоткрытые губы младшего, иследуя всë внутри. Скользит по нëбу, дëснам, зубам, не в силах остановится и оставить уже этого глупого мальчишку в покое. Как только появился этот невинный Ангелочек на борту этого злосчастного автобуса: так всë, сердце Попова начало биться в несколько раз быстрее, а желание взять его и трахнуть вообще приобрело первые ряды его мыслей. — как же я хочу тебя. Рык где-то над ухом и Антон оказывается в чужих руках, тихо вскрикнув. Чего, чего, но такого, возвращаясь, Шаст вообще не как не ожидал. Тело пытается вырваться, но попытки оказывается напрасными. — Арсений Сергеевич! И вот Антон уже сидит на разведенных Арсеньевских коленях, повиснув на них. Сзади, к счастью Божьему, располагается опора, такая как спинка другого кресла. — прошу Вас, не надо… Мужская рука грубо схватывает мальчишку за рëбра, подвигая ещë ближе к себе, а другая сдирает с него футболку. После таких резких и жëстких действий со стороны брюнета, Антон громко выкрикивает. — ах, пожалуйста, Арс! Голубые глаза удивленно смотрят на Шаста, пытаясь воспринять теперь другую форму имени. — теперь я Арс, да? Не заставляя долго ждать, Арсений хищно улыбается и продолжает спускать одежду с младшего, параллельно проговаривая. — мне так больше нравится, продолжай. Антон упирается окольцованой ладонью в плечо Попова, пряча смущенное и красное от стыда лицо с внимательных голубых глаз брюнета. Страх всë больше и больше нарастал, заставляя Шаста заикаться, краснеть до кончиков ушей и жаться мокрой спиной в мягкую опору позади себя, пытаясь хоть на миг остановиться и вздохнуть. Джинсы уже давно были растегнуты и соскальзывали с худых ног, но вскоре и они последовали примеру футболки, исчезая в неизвестном направлении. Почувствовав холодные пальцы, которые медленно двигались вдоль впалого живота, то и дело возвращаясь, проводя по уязвительным местам, Шаст находит мужскую кисть и поймав её сжимает, пока сам брюнет нежно целует личико напротив. — стой, Арс…подожди! Громкий шёпот из маленьких уст, выдëргивает Арсения из сладких мыслей, и он отодвинувшись удивленно смотрит на полуголого подростка, сидящего на нём. Не в прямом смысле слова, конечно. — они уже идут… я их слышал. Прошу, давай прекратим, они не должны нас увидеть… в таком ввиде. Попов сводит брови к переносице и тихо вздыхает, ведь где-то снаружи и правда слышались детские голоса. Прошептав тихое ругательство, Арсений берёт Антона за худые бёдра и бережно пересаживает его на соседнее сиденье, чтоб оделся и хоть немного отдышался, а то вопросов будет не избежать. — Арсений Сергеевич! — приглушённый зов учительницы послышался прямиком с улицы. — сука… Арсений поднимается, поправляет футболку, чтобы обойтись без лишних, как говорится, вопросов и кинув напоследок взгляд на Антона, низко выдаёт. — одевайся. — И отвернувшись, ещё добавляет. — и…извини меня за произошедшее. Мне…жаль, Антош. Антон поджимает на это губы и влажными глазами смотрит как Попов скрывается из салона. Но…если по рассуждать по-настоящему, то… Антону даже маленько понравилось. Хоть Арс был и грубоват с ним в первый раз, но…не будем уж скрывать, что Антон всё же надеялся на продолжение… Вдруг автобус наполняется довольными возгласами, криками и голосами. Шаст со скоростью света напяливает свою футболку вместе с джинсами, а на плечи накидывает кофту, дабы скрыть следы недавней «страсти» и также невзначай схватывает книгу Позова, открывая её на «левой» странице и начиная пробегать глазами по тексту, не вдумываясь в его смысл. — Тоха! Позов с счастливой улыбкой опускается рядом с другом, паралелльно держа в руках гостинцы и какие-то сувениры из дешёвого ларька. — гляди, что принёс! Антон кивает, потверждая свой интерес и поворачивается к товарищу. — зря ты не пошёл! Весело было! — ага, согласен. Рядом с Димой, стоит ещё один довольный паренёк, оглядывая Антона. Бас с армянским акцентом, казалось, раздаётся на весь салон, привлекая тем самым любопытные лица. — да, кстати, Шаст, знакомься — это Серёжа! Оказывается он всё это время ехал с нами, а мы его и не заметили…так бы сразу подружились. Шаст недоверчиво оглядывает парня, и немного погодя, протягивает руку для рукопожатия. — приятно познакомиться, Серёж. — и мне тоже. Матвиенко улыбается и отвечает на приветствие. — а ты чем занимался вообще Шаст? Дима берёт свой рюкзак и складывает продукты во внутренний карман сумки, пока Сергей отвлёкся на беседу с какой-то девчонкой. — я…? Да ну…это… книгу твою читал. В знак доказательства, Антон поднимает книгу, убеждая своего друга в своём деле. — ебать…правда что ли? Брови удивленно поднимаются, а Дима не веря свои ушам, смотрит на Шастуна. — ну да… а что ещё можно было делать в пустом скучном автобусе…? — это у тебя нужно спросить, Тох. Взамен на удивление, приходит ухмылка и Дима, медленно забирая свою книгу обратно, говорит так, чтобы слышал только Антон. — у тебя засос повыше шеи имеется, прикрой, пока не заметили. Антон взглатывает, и незаметно дергает воротник кофты, расправляя. Позов хмыкает и откидывается на спинку кресла, складывая руки на животе, а Антон дерганно пытается прикрыть тот самый «автограф» от любимого водителя. *** Долгожданая улица. И свежий воздух. Как Шаст давно хотел… Автобус приехал ровно в 5 утра и остановился на прошлом месте — у школы. Подросток отходит от орущей толпы, издалека наблюдая за этой картиной. Все давно вышли и теперь делятся новыми историями и событиями, какие только остались от этой поездки… Классуха, тоже поодаль от всех, разговаривает с Арсением. Шаст внимательно следит, прикусывая до крови нижнюю губу. Ему нужно выждать, пока все окончательно разойдутся…ну не может Шаст сейчас вот так взять и уйти сейчас. Особенно после того, что произошло между ними… Многие кстати, на удачу, начинали расходится. Дима с Серёжей помахали Шасту, как бы говоря «дуй с нами!», на что Шаст покачал головой и сказал «идти без него». Те конечно не поняли, пожали плечами и медленно, почти в обнимку, поплелись со двора школы. Сколько прошло времени? Не понятно, но Антон всё-таки смог выждать тот момент, когда нужно подойти и просто поговорить. Решить наконец, что это было? И для чего? Наверное уж не для развлечения. Шаст подошёл к старшему из-за спины, пока тот задумчиво смотрел на уходящую учительницу. — Арсений Сергеевич…? Брюнет вздрагивает и поворачивается на звук. — Антон? Почему ты всё ещё здесь? — я… Антон тупит взгляд и прячет руки за спиной, переминаясь с одной ноги на другую, пытаясь унять волнительную дрожь. — хочу с Вами поговорить… — о чём, Антон? О том, что было в автобусе? Арсений прячет руки в карманы штанов и раздражённо вздыхает. — прости, Тош… я честно не знаю, что на меня нашло…мне… Взрослый на миг колебается и отводит взгляд. — не следовало так поступать с тобой… Это больше не повториться, обещаю. Так хотелось сказать громкое «нет», но Антон почему то молчал. Молчал и смотрел себе под ноги. Не хватало уверенности и…сил сказать, что…ему понравилось. — ладно… иди, Тош. Не буду тебя задерживать. Маленькое, всё ещё не уверенное движение и время, казалось, останавливается. Антон держит запясье Арса, задерживая того на месте. — Арсений Сергеевич… Голубоглазый снова поворачивается, только на этот раз, эту обстоновку разряжает невинный поцелуй в щёку. — мне понравилось. Попов, улыбается уголками губ и развернувшись в ответку целует, раскрасневшегося до цвета помидора подростка. — Тош…прости…мне всё равно не следовало… — заткнитесь, Арсений Сергеевич. Просто помолчите. Руки обвивают талию и Антон прижимается к сильному телу, утыкаясь носом в крепкое плечо. Арсений хмыкает и прижимает подростка ещё ближе к себе. — мы же ещё встретимся? — конечно, котёнок… Обязательно… — а… когда? Антон на миг отодвигается, заглядывая в голубые глаза напротив. — когда захочешь. — правда? — правда. Шаст не теряя ни минуты, опять падает в объятья старшего, прикрывая усталые веки, и мысленно благодаря себя за то, что он всё-таки послушался своего друга и согласился на эту поездку, которая изменила его жизнь. Изменила, к счастью, в лучшую для него сторону.