Что такое любовь?

Что такое любовь? Энджел этого не знал. Если бы хоть кто-то спросил его об этом, то он бы не знал, что ответить… Что при жизни, что в аду… этого он познать не мог… но не то чтобы это его заботило на самом деле. При жизни ему хватало сестры близняшки, с которой они были близки. После смерти ему хватало подруги Черри Бомб (его сахарные сисечки), которая вместе с ним прошла огонь, воду и кучу дерьма, которое сваливалась на их задницы, ищущие приключений. Казалось бы, этого было достаточно… Или же нет? Он особо не задумывался о любви. Учитывая его работу, ему, в принципе, не позволялось любить. Все кто его окружали, хотели лишь его тела, но не его самого. Всех интересовал лишь Энджел, не Энтони. После стольких лет работы на Валентино, он забыл настоящего себя. Он порно актер, он чертов Энджел Даст которого хочет весь ад… кто этот ваш Энтони? Он давно умер, его больше нет. Он слишком ранимый, чувственный и эмоциональный. А Энджел? Он идеален. Не будь он идеалом, то его, наверное, не хотели бы? Он был ярким, искусным и невероятно возбуждающим лжецом. Он приносил кучу бабла студии Валентино, он был горячим и просто идеальным актером на камеру. Каждый был готов отдать все, что у него есть ради, хотя бы, 10-ти минутной встречи с ним. Но была ли это любовь? Однозначно нет. Да, он получает кучу внимания. Ему каждый день написывает куча фанатов, которые жаждут встречи с ним. Фильмы с ним крутят по всему аду, и все, абсолютно все, его хотят. Тогда почему Энджелу было так больно и пусто на душе? Ах да, души то у него нет. Он её продал по своей глупости этому сраному Валу. И теперь, каждый божий день, он буквально рвет задницу из-за этой ошибки. «Любовь» Вала была жестокой. Каждый день в студии он демонстрировал свои сценарии, где каждый раз одно и тоже, разница лишь в количестве демонов в кадре. Периодически он осыпал Энджела кучей подарков, говорил о том, что он его любит, а после, из-за плохого настроения (или же просто из прихоти), он мог в очередной раз напомнить, что любви в аду нет. И это напоминание всегда было жестоким… до хруста костей, до синяков и ссадин, до крови, до невыносимой боли в груди… Энджел не любил Вала… он его ненавидел… но был вынужден играть влюбленного мальчишку. Быть пай-мальчиком. Раздвигать ноги перед ним как покорная сучка. Падать на колени когда Валу этого захочется. Улыбаться после каждого шлепка и просить большего. Выдавать слезы боли за слезы удовольствия. Он должен улыбаться. Всегда. Даже если на душе так хреново, что хочется сдохнуть второй раз. Схватить ангельское копье и воткнуть его в свое сердце, чтобы наконец все это прекратилось.

***

— Стоп! Снято! — о, как же он был счастлив услышать эти долгожданные слова. Это лучше тысячи слов. наконец-то его смена подошла к концу. Энджел встал с постели и, выгнув спину, потянулся. Его мышцы невыносимо болели. После нескольких часов беспрерывной съёмки он только и мечтал разогнуться, пойти в отель и наконец-то отдохнуть. Изящно потянувшись и вздохнув, он накинул розовый халат и начал идти до гримерки. — Стой, Энджел — один из работников студии перегородил ему путь — Вал ждет тебя в своем кабинете. Велел тебе прийти туда немедленно. О Сатана. Это то, чего он и боялся… Вал зол на него? Или просто хочет частного сеанса с ним? Что он опять сделал не так? Эти мысли пришлось отбросить в сторону. Нельзя заставлять этого кретина долго ждать, иначе будет только хуже. — Хорошо. Я к нему приду. —кокетливо улыбнувшись ответил Энджел. Нельзя выдавать свой испуг. Ни в коем случае. Он Энджел Даст! Он сексуальная сучка, ему нельзя терять лицо. Идя по коридору, мысли мучительно вертелись в голове демона-паука. Такое чувство, будто темнота сгущалась вокруг него, обхватывая его горло. Чем он был ближе к кабинету, тем сильнее удавка на его шее сжимала горло. — Ох, милый. Проходи — опять эта ублюдская улыбка, отвратный запах сигарет и лживые красные глаза. Пройдя в кабинет Вала, Энджел тут же начал улыбаться и в своей соблазнительной манере подходить к Валентино — мне сказали, что ты ждешь меня, папочка. — как же он ненавидит это слово «папочка», но такова была прихоть сутенёра, да и вроде как это вошло в привычку, по-другому к нему обращаться было нельзя. Об этом напоминал шрам на руке. — Милый, ты сегодня что-то не так хорошо играл. — это то, чего он так боялся. Вал им был недоволен? Его тело предательски задрожало. «Нельзя показывать свой страх. Нужно быть сильным.» — говорило его сознание; «бежать и прятаться» — вопило его сердце. — Ты же не думаешь, что я это так просто оставлю? Ты моя самая выгодная шлюшка, тебе положено быть самым лучшим, иначе… Ты сам знаешь, что тебя ждет, так Энджел? — он начал медленно двигаться в сторону демона. В его глазах читалась ярость, что так пугала. НЕЛЬЗЯ ПОКАЗЫВАТЬ СТРАХ. НЕЛЬЗЯ. НЕЛЬЗЯ. НЕЛЬЗЯ. НЕЛЬЗЯ. Мысленно пнув себя, Энджел улыбнулся. Его сутенёр протянул руку к лицу Даста и провел одним пальцем (как же хочется его откусить, как и еще одну часть его блядского тела), оскалившись. — Хорошо, папочка. Обещаю, что постараюсь в следующий раз. — кажется он прошел это испытание. Только бы не пришлось… — Отлично. Но сначала нужно отработать мое прощение… — точно. На что он только наделся? Что он просто так уйдет? Пф, наивный Энтони внутри него разочаровался, а смирившийся Энджел лишь пожал плечами. Упав на колени и потянувшись к штанам сутенёра, Энджела ждал очередной урок о том, что любви и счастья в аду не бывает.

***

Сколько лет прошло с момента подписания этого сраного договора? Он не помнил точно… Почему он повелся на эти лживые обещания? Почему он так легко отдался в лапы этому ублюдку? Почему он столько лет терпел это? Почему? Из-за жажды любви? О нет, это бред… Или же нет? Да, первое время его привлекал Валентино, за что Энджел себя особенно ненавидел. Его любовь к нему, его сама же и погубила, по итогу. Вал первое время и правда вел себя так, словно он любит его. словно он им дорожит. Сколько же красивых лживых слов о любви он слышал от него… и как наивный дурак (хотя он таким и являлся) поверил в это. Он попал в сети мотылька. Как иронично. После первого удара от Вала он впал в долгую депрессию. Как же так? Его разлюбили? Правда была в том, что его изначально никто и не любил… Он просто это слишком поздно осознал. Как раз после этого он и перестал верить в чудеса и в какие-то там чувства. Все это бред. Это ебанный ад, сучка. Наивным грешникам тут не выжить. Нужно быть черствым и бесчувственным мудаком. Иначе никак. И все же наивные нотки по сей день играли в сознании Энджела. Иначе как объяснить его приход в «Отель Счастья»? Он, конечно, оправдывался тем, что здесь халявное жилье и более его не заботит, но внутренний Энтони знал, что он врет. В очередной раз он говорит ложь. Все ради сохранения своего образа похуистичной шлюхи. — Выглядишь дерьмово. Как всегда, после прихода в отель его ждал этот ворчливый и безэмоциональный голос бармена по имени Хаск. Глубоко вздохнув, демон-паук снова принял свой образ и сев за барную стойку он, улыбнувшись, потянулся к подбородку котика — и я рад тебя видеть, Хаски — пошло прошептал он. Сука, блядский кот. Как же он был хорош собой. С тех пор, как он здесь появился, Энджел изо всех сил пытался добиться его внимания. Почему? Смеха ради, ведь он так забавно реагирует на его подкаты и попытки затащить его в постель. Ты хочешь чтобы он полюбил тебя. Ох, черт. — Не распускай свои руки, паучок, а то хуй тебе, а не выпивка. — проворчав Хаск ударил по руке Энджела и начал еще агрессивнее натирать стакан до скрипа. — Ох, если я получу в итоге твой хуй, то мне и выпивка не нужна будет — промурлыкал в ответ паук. О да, он знал, что это бесит бармена, но что он мог с собой поделать? Его маска так сильно прилипла к его лицу, что стало его неотъемлемой частью. А как быть иначе? Можно подумать, что раз его не привлекает Энджел, то Энтони привлечет? Бред кошачий. — Иди нахуй. На любой. Только не мой. — Ой, да ладно. Рано или поздно ты сломаешься, котик. Я уверен. — он попытался в очередной раз полапать Хаска. Хотя бы немного. Его рука тянется к ушкам и тут же получает в ответ удар. Ну ничего, он привык к насилию. — Эй! У меня был сложный день! Я заслужил выпивки и возможность погладить твои пушистые ушки. Мо-о-ожно? — его рука снова потянулась к Хаску. Да, он наивный дурак. Столько лет в аду, но он все равно допускает такие ошибки. — Слушай, налить налью, твое нытье выслушаю, но более… нет. Я тебе не питомец, Энджел. — Ох, этот ворчливый котик такой милый. Стоп. Милый? — Ну ладно, твоя взяла, котик — о да, злить его весело. Хаск, взяв бутылку ликера, немного плеснул в только что очищенный стакан и протянул его Энджелу. Что-то пробормотав, Хаск припал губами к бутылке абсента, не обращая внимания на демона, сидящего рядом. Ему, честно говоря, было глубоко похуй на него. Для него он был лишь плохим актером, который так активно играл роль соблазнительной шлюхи, что так бесило Хаска. Он был уверен, что настоящий Энджел не такой, но никак не мог добиться того, чтобы он не притворялся. — Ну и… как твой день прошел? — не хотя спрашивает он. — Да как? Как обычно. Снялся в фильме, ублажил Вала и домой. Как всегда, в общем — равнодушно ответил паук. Вау, а где его соблазнительная игра? — Вал как обычно наказал тебя за что-то? — блять, неужели Энджел так часто об этом говорит? Почему он только сейчас задумался об этом… — Можно и так сказать…— вздохнув, ответил он. Черт, он так устал, что даже играть не хочется. Почему рядом с этим кошаком ему так легко и свободно говорить? Словно он его родственная душа. «Как наивно» — подумал Энджел — «как романтично» — подумал Энтони. — Ладно, Хаски. Очень приятно соблазнять тебя, но завтра у меня очередная смена, так что я пойду спать — подмигнув, он встал со стула и начал подниматься на второй этаж. — Доброй ночи, Энджел. — пробурчал Хаск вслед. Вот оно, его логово. Его комната, в которой он наконец сможет забыться и отдохнуть. К его ногам подбежал толстый Наггетс и радостно хрюкнул, словно приветствуя хозяина. — Привет, малыш… — теперь улыбку Энджела вполне можно назвать искренней. Он берет своего питомца на руки и мягко обнимает поросёнка — скучал по мне? — он потерся своим носом об него и захихикал. Порой, его дни на работе проходили с мыслью о том, что скоро он придет к своей любимой свинке и она его утешит. Это стало смыслом жизни (смерти). Капли воды из душа стекали по уставшему телу. Наконец все напряжение начало его покидать и в голове начало пустеть. Эти радостные мгновения безумно радовали уставшего от всего в этом ебанном мире демона. Он взял мочалку и полил на него немного геля для душа. По ванной начал распространяться запах клубники, который напоминал Энджелу о Вале. Мой милый малыш…ты же знаешь, что твой папочка тебя любит, правда?.. Его руки нервно сжали губку и обилие пены начало течь по запястью… «Уйди из моей головы…»-зашипело его сознание. Вновь он ощущал его руки на своем теле. Ты моя самая любимая шлюха… такой послушный мальчик… В глазах начало щипать. Только не это. О черт. Только не слезы… Не смей мне перечить. Твое тело принадлежит только мне. И никому более. Кроме меня ты никому не нужен. Никто не будет любить тебя больше, чем я, запомни это. Его счёсанные до крови руки начали щипать от воды и пены. Он не успел заметить, как начал агрессивно натирать свое тело губкой в надежде, что это поможет стереть прикосновения к себе этого урода. Ты ведь любишь папочку, верно? Лежа в постели, он начал тяжело дышать. Его голос все звучал и звучал в голове… «Пошел нахуй, Вал.» Услышав очередной хрюк, Энджел открыл глаза и притянул к себе Наггетса укладывая его вместе с ним. Это, хоть и немного, успокоило поток его мыслей. Тяжело вздохнув, Эндж почувствовал тяжесть своих век. Последнее о чем он подумал перед сном: «Какие же на ощупь ушки Хаска?».