Ординарное сообразное

Через неделю Счетовод пищит очень обеспокоенно и приводит хозяйку к диванчику в комнате отдыха. Хозяйка лучше бы перепроверила отчеты, но вместо этого наблюдает совершенно павшего духом топ-менеджера, который, на минуточку, все еще выше ее в рейтинге. Она присаживается на корточки. — Выглядишь хуже, чем после Аркады-3. — О нет, — скрипит Авантюрин, — я бы сказал, что хуже, чем после первой стажировки. Меня, кстати, там почти убили. — Драматизируешь. — Да. Авантюрин переворачивается на спину и чешет щетинистый подбородок, — Угадай, сколько я уже не был дома. Ставлю сотню. — Мне не интересно. — Четыре сотни? — Трое суток. — Ага, — вздыхает он, — ты знала. Но Топаз уже ушла пружинистым шагом. Ей больше незачем тратиться на разговор с ним. На урок к Рацио (доктору Рацио) он приходит, сияя бритым лицом и новым костюмом. И — план. Конечно у него есть план. Сдать экстерном экзамен могут или умные или красивые. В случае с профессором логичнее брать когнитивными способностями. На харизму поставить еще успеется. А пока цель — за неделю получить сертификат. В уме на дайсе вылетает уверенная двадцатка. Доктор Рацио входит ровно в семь ноль-ноль утра. Он свеж и спокоен — до тех пор, пока Авантюрин не открывает рот. Каждое утро уже несколько дней становится головной болью для всех в аудитории. Кроме профессора и одного слушателя. Их споры — смесь учтивости и прямолинейности. Последнее привлекает Авантюрина больше, чем он рассчитывал. — Ваша стратегия провальна, — раздражение режет гипс мелкими сколами, — лучше сядьте и молчите. И слушайте. Не уподобляйтесь тому мелкому сброду, который здесь только ради сертификата. — Но я тоже здесь ради него, — Авантюрин улыбается широко и ослепительно, — и он будет моим. Авантюрин говорит это с целью спровоцировать. Разбить маску, потому что же доктор Веритас Рацио там прячет? Шрамы? Но это неэффективно. Красивое лицо? Тогда пусть покажет! В конце концов здесь есть место только для одного красавчика. Неужели сейчас?.. — Так и будет, если кроме ваших грубых методов нарушения процесса обучения вы покажете что-то, что помогло вам стать одним из ведущих работников КММ. Судя по вашим ответам, это не острый ум и не исключительное знание психологии. Закончим на этом. Следующая тема — «Парадокс Тесея»… Опять провал, хотя трещин стало больше. Пятерка на грани дайса. Парадокс Тесея, ха? Не слишком ли это просто для того, кто назвал одного из учеников недалеким из-за «Нет, мне не известно о психологии игр»? Хотя… Авантюрин тоже бы дернул ртом на такое, а потом бы скрыл насмешку улыбкой. А парадокс Тесея — штука простая. Правда, Хранители памяти имеют на это свою точку зрения. Если заменить воспоминания на ложные, то изменится ли человек? Его личность расколется? Или точка самосознания удержит его в здравом уме? Авантюрин фыркает и ловит паузу в четкой линии фраз лектора. Осталось не так много времени, но козыри все еще в рукаве. План придется подкорректировать, но так даже лучше. В своей харизме Авантюрин уверен больше чем в том, что всем друг друга выгоднее продать или чем в том, что следующая поездка на Пенаконию будет успешной. Как хорошо, что КММ предоставляет курсы по всем направлениям, среди которых история всех миров — обширнейший. И как хорошо, что можно заказать все, что угодно с какого угодно уголка Вселенной. Если купить фрукты сегодня, получится принести их на следующий день. В корзинке. С ленточкой. Как дары древнегреческим богам. Они сталкиваются не на занятии — в коридоре. Счастливая случайность, дайс на двадцать. И доктор Веритас Рацио стоит в одном полотенце на бедрах. Без головы — гипсовой — он. И восхитительно пахнет оливковым маслом. «Высшего качества, — думает Авантюрин, — Высочайшего. А еще у меня в руках корзинка с фруктами, которая должна была стать символичным подарком, но лучше…» — Хотите фигу? — вырывается само собой. — Простите, что? — Фигу. Инжир. Фрукт. Доктор Рацио стряхивает с волос капли. Капли падают ниже, на идеальные грудные мышцы, на живот атлета. Авантюрин достает из корзинки плод, но не протягивает. Ситуация… довольно спорная. Он уверен, что доктор откажется. Доктор, наверное, уверен в том, что Авантюрин издевается. Плечи сами собой выпрямляются. Было бы лучше, если бы пальто было снято, а рубашка расстегнута на пару пуговиц. Еще хорошо было бы все же купить тот браслет с халцедоном… Но лучше всего было бы тоже стоять в одном полотенце. В теле своем Авантюрин уверен: тело самая надежная валюта. — И где же ваш дворецкий? — Рацио снова стряхивает капли и жмурится. — А почему он должен у меня быть? — Вы выглядите как тот, кто любую работу делегирует. — А вы выглядите, — Авантюрин смотрит сквозь розоватые стекла с прищуром, — восхитительно. — Я знаю, — коротко кивает Рацио. Авантюрин сжимает тонкую кожицу инжира так, что сок течет по пальцам и запястью. И слизывает его. Кадык у Веритаса Рацио дергается легонько. Этого достаточно: движению улыбаются. Шкурка мягкая, бархатная, почти как кожа на шее, — в нее впиться зубами. Провокация на два с плюсом, где твои навыки, Авантюрин? Сок затекает за рукава, пропитывая тонкий шелк, который не отстирается. Если такова цена (за сертификат) — да легко. Почти жаль, что инжиринка такая маленькая. Авантюрин мажет языком по основанию запястья и невинно улыбается: «Было вкусно». Протягивает руку: — Я не представился, прошу простить. Авантюрин, топ-менеджер Отдела стратегических инвестиций. И я нуждаюсь в вашем наставничестве для прохождения, без сомнений, великолепного курса. Буду признателен сотрудничеству. Протянутую руку игнорируют. Его всего игнорируют: Рацио бросает с поджатыми губами «Мое имя вам знакомо» и скрывается за дверью. Авантюрин поправляет очки и раздраженно вытирает липкую ладонь о брюки. Все в помойку — и это не об испорченном костюме. Не покидает фантомное ощущение грязи. А этот, напротив, до скрипа чист.