Лазурь и золото

-Ты опять засиделся заполночь. В голосе, исходящем от фигуры в красных с золотым одеждах, сидящей на кушетке в кабинете, нет ничего, кроме мягкого упрёка и искренней заботы, но его спина всё равно каменеет, а рука дрожит, отчего он ставит на листе жирную кляксу. -Ты совсем не бережёшь себя. Неужели ты правда думаешь, что от того, что ты впахиваешь сутками, кому-то станет лучше? Они никогда не воспринимали тебя всерьёз. Как и меня. Для них ты всего лишь винтик в системе. Сломаешься- выкинут, и заменят на новый. Несмотря на то, что он сидит спиной, он ПРЕКРАСНО знает, кто говорит с ним, и всё никак не может решить для себя- нравятся ему эти визиты, или нет. -Перестань говорить как моя шиза. Тихий смешок. -Отрицай очевидное сколько тебе угодно. Но мы оба знаем, что я прав... Бледная бескровная рука ставит на стол горшочек тушёного мяса с картошкой- его любимое блюдо с детства, которое не смогли затмить самые изысканные дворцовые яства. Огоньки свечей колышутся, отбрасывая на стены причудливые тени. Он вздрагивает, когда его макушки касаются холодные пальцы. -Я принёс тебе поесть. Ты наверняка снова забыл. На уставшие глаза наворачиваются слёзы, отчего их сразу начинает жечь, и он жмурится и морщится от боли. -Мой маленький братец такой глупый... Что хорошего в том, что ты отказался от помощников? Ты не спишь, почти ничего не ешь, у тебя снова синяки под глазами, ты выглядишь как мертвец. Так нельзя. Я завтра же пришлю тебе своих людей. Скрип табуретки. На его щёку ложится мягкая прохладная ладонь, заставляя повернуть голову, а в губы тычется ложка. -Открой ротик. Аам... Он мысленно вздыхает, но слушается, открывает рот, а заодно и глаза. Сидящий напротив молодой демон смотрит на него с ласковой улыбкой и снисходительным сочувствием. -Вот умница. Съешь всё, хорошо? Он устало кивает, только теперь осознав, насколько голоден. Действительно, кажется, он не ел уже дня два, а то и больше, но он небожитель, может себе позволить, да и работы за последний месяц, как будто бы, стало раза в три больше. Иногда ему кажется, что всё самое муторное и сложное нарочно скидывают на него. Конечно, он мог бы поставить их на место, но после того, как двоюродный брат покинул его, ему остаётся лишь стискивать зубы и молчать. Он и молчит. Ни на что не жалуется, и как птенец раскрывает рот, чтобы съесть ещё ложку, почти не вслушивается в ласковый мерный голос, говорящий что-то про то, какие все прочие божества редиски, что он запустил себя, и что царственный брат о нём позаботится. Демонам не место на Небесах, даже если они сами в прошлом были небожителями. Если Цзюнь У и его прихвостни узнают, что его навещает одно из Великих Бедствий, пусть даже это Бедствие его двоюродный брат, ему придётся хреново. Но благодаря этим полуночным визитам, он всё ещё держится. -Вот умница.- ему вытирают рот платочком. Как ребёнку, чес слово... В голове проскакивает привычная обиженная мысль, что до перерождения кузен практически не обращал на него внимания.- Идём. Тебе надо поспать. -Мне надо закончить работу.- упрямо буркнул он, позволяя отвести себя к кушетке, и уложить. Потом почувствовал, что сиденье рядом прогибается, его голову приподнимают, и снова укладывают- уже выше. Обречённо вздохнув, он немного повозился, поудобнее устраиваясь на чужих коленях, и закрыл глаза. -Разумеется.- уже сквозь дрёму он чувствует, что его гладят по голове, убирая со лба выбившиеся из причёски волосы.- Когда отдохнёшь. Спи, Жун-эр. Я разбужу тебя. *** -Утро доброе, блять! Фигура в зелёном вихрем пролетает мимо застрявших прямо посреди дороги духов литературы, одной рукой прижимая к груди охапку свитков, а вторую согнув в оскорбительный жест. Работники дворца Наньгун вздыхают, но ничего не говорят, только отходят в сторону, чтобы не получить косичкой по лицу. Юный бог литературы, не обращая на них внимания, продолжает свой путь до кабинета. Он бы с удовольствием работал из дома, да не судьба- его должность требует личного присутствия в этом змеином гнезде. У самых дверей он сталкивается с ещё одним божеством. -Ваше Высочество Сяньлэ, доброе утро.- улыбается ему молодой мужчина в бело-красных одеждах, поправляя повязку на правом глазу. Юноша в зелёном недобро хмурится, щурясь на излишне улыбчивого товарища как вампир на солнечный свет. -Иди ты к гуям, со своим этим.- сквозь зубы выплёвывает он слова, с таким видом, будто бы с бОльшим удовольствием просто плюнул собеседнику в рожу. Одноглазый сочувствующе улыбается. -Опять всю ночь провел над бумагами?- спрашивает он, протягивая юноше кружку с горячим чаем.- А я тебе попить принёс. -Не твоего ума дело.- небожитель дёргает плечом, чтобы свитки не упали раньше, чем он войдёт в комнату, и прикладывает к замку ладонь, небольшим импульсом ци сжигая прилепленные изнутри охранные амулеты- так гораздо удобней, чем возиться с ключами- и пинком распахивает дверь, а потом выхватывает у одноглазого кружку.- За чай спасибо. Теперь пиздуй отседова. -Владыка назначил общее собрание на вторую половину дня.- одноглазый небожитель всё не уходил, и замер в дверном проёме, привалившись плечом к косяку. -Какая радость, что в мои обязанности не входит посещение собраний.- едко отозвался юноша, закатывая зелёные глаза, и сбрасывая свои свитки на кресло. -И всё же, тебе стоит сходить.- тон его собеседника поменялся.- Это касается твоего брата. Бог литературы замер. -Хуа Чэнжу.- выдохнул он.- Уходи. -Жду тебя к часу у дворца Шеньу. Жетон тебе выдадут. -Вон!!! Небожитель в белом хмыкнул, и захлопнул дверь. Продолжая сжимать в руке кружку, юноша тяжело опустился за стол, и пустым взглядом уставился на неубранные с вечера документы. "Это касается твоего брата". -Ци Жун?- в дверь крохотного кабинета, который казался ещё меньше из-за многочисленных шкафов, постучали, и на пороге показалась красивая усталая женщина в чёрных одеждах.- Тебе необходимо явиться во дворец Шеньу. Владыка настоял на твоём присутствии на сегодняшнем собрании. И никаких отговорок. Я лично провожу тебя, ясно? -Да, Владыка Линвэнь. Я понял. Я понял... Бог литературы обречённо вздохнул, и отхлебнул уже немного остывший чай. Значит, это приказ Цзюнь У. От него не отвертишься. Хочешь- не хочешь, а придётся идти, и снова слушать шепотки в свою сторону, и ловить косые взгляды в спину. Да какого вообще хрена... Почему он раз за разом должен переживать этот позор? Не иначе, как Небесный император решил в очередной раз поиздеваться над ним. А может, он прознал о том, что царственный брат продолжает навещать его, и теперь уже ему грозит низвержение? Хорошо бы... Хоть отдохнуть от этого дерьма. Может, сказаться больным, и не идти? Всё равно про него распускают дебильные слухи, так какая разница- одним больше, одним меньше... Он давно к этому привык. Что императорская семья, что Небесный чертог- всё едино. Ведь он- бог литературы Ци Жун, Его Высочество второй наследный принц Сянлэ. Посмешище всех трёх миров. Двоюродный брат низвергнутого бога войны Сяньлэ, Непревзойдённого князя демонов Се Ляня, Собирателя сердец в кровавом раю. Вообще-то, в этой шараге, по недоразумению именуемой Небесной столицей, никто не без греха. Взяточничество, бесконечные махинации, саботирование прямых обязанностей, высокомерие, и это ещё только то, что первым пришло на ум. Но всех собак почему-то спускают на него, хотя он ни в чём не виноват. Когда Се Ляня низвергли в первый раз, он добровольно последовал за ним, помогал, поддерживал во всём, стоически сносил все взгляды, которые бросали на него дядя и тётя, все колкости и насмешки, которые отпускали в его сторону Му Цин и Фэн Синь, которых царственный брат тоже взял с собой на Небеса, гораздо раньше Ци Жуна. Это было жутко обидно, но он терпел- ради Се Ляня. Он не дурак, как все думают, он видел, как ему тяжело, и старался засунуть куда подальше свой скверный характер и помочь, как умел. Они же братья, в конце концов. Ци Жун был искренне уверен, что так на его месте поступил бы каждый. И что же? Император и императрица мертвы, лицемерные слуги Его Высочества наследного принца сами стали богами, Се Лянь погиб и переродился, а его, из милости и за прошлые заслуги, вернули обратно на Небеса, понизив в должности и на всю оставшуюся вечность повесив клеймо "брат Собирателя сердец в кровавом раю". Одно хорошо- на смену старым богам приходят новые, и молодняк не слишком хорошо понимает, чем плох второй наследный принц Сяньлэ, так что, у него даже появились друзья. Например, бог войны Хуа Чэн и Повелитель вод Хэ Сюань, пришедший взамен Ши Уду- одного из тех, кто попортил Ци Жуну больше всего нервов. С ними стало немного веселее. Сяо Хэ постоянно голодный, из-за чего носит с собой запас еды на роту солдат, а Сяо Хуа чем-то напоминает ему Се Ляня до вознесения- слегка рассеянный, но неглупый и заботливый. Только Се Ляня беспокоило благополучие окружающих, а Хуа Чэнжу делает исключение только для своих друзей, и Ци Жун считает, что ему очень повезло входить в эту категорию. Единственное, что беспокоит- Хуа заинтересовался его братом. Да, Се Лянь крутой, и сумел себя поставить, его уважают и боятся, а жители Призрачного города, который он основал, чтобы в нём смогли найти приют приличные демоны, которые подвергались гонениям со стороны богов и заклинателей, души в своём Градоначальнике не чают. Ну, и в Ци Жуне заодно- по праву родства. Понятно, что "Непревзойдённый князь демонов Се Лянь, повелитель бабочек-монархов, Собиратель сердец в кровавом раю", звучит загадочно и романтично, да только Ци Жун лично застал этот "кровавый рай", по сей день ему в кошмарах снится. Хотя, некоторым подобные экземпляры нравятся, преимущественно любительницам женских романов про несчастных юных невинных дев и властных богатых сановников. Что ж, раз его так хотят видеть на собрании, значит стоит поберечь силы. Ци Жун допил чай, достал из-под горы бумаг книжку, и, закинув ноги на стол, погрузился в чтение. Не то, чтобы ему было прям влом заниматься своей работой- он вполне неплохо выспался- но он из принципа не собирался браться за отчёты. Маленькая месть Владыке Линвэнь, у которой он служил секретарём. Собственно, именно поэтому ему приходилось торчать во Дворце литературы. Хорошо ещё, удалось отвоевать себе отдельную комнату, иначе хрен бы ему позволили жрать, спать и читать на рабочем месте. Небожительница, конечно, по первости усадила его вместе с собой, но у Ци Жуна была раздражающая окружающих привычка очень громко хрустеть леденцами и бубнить себе под нос во время работы, так что её хватило только на пару дней. Он ожидал всякого, но когда Небесный Император сказал, что он, вместе с Хуа Чэном и Хэ Сюанем, должен отправиться в какой-то лес рядом с торговым трактом, где нашли трупы восьми человек с вырванными из груди сердцами, сразу сообразил, почему его позвали. Из-за причин, по которым Се Лянь стал демоном, у него случались срывы, во время которых бывший бог войны начинал в буквальном смысле рвать и метать. В такие моменты Ци Жун, как хороший брат, старался быть рядом, но, из-за того, что в последнее время он был загружен по самое не хочу, пропустил начало обострения. Да просто супер... Что он щас-то сделает? Ну, по крайней мере, Цзюнь У не в курсе, что Се Лянь продолжает его навещать. Ещё в бытность небожителем, когда они оба жили в его дворце (Ци Жуну предлагали отдельную резиденцию, но он отказался- рядом с кузеном было спокойнее) Се Лянь зачем-то нарисовал в его кабинете печать сжатия тысячи ли. Это было их маленькой тайной, о которой, по крайней мере, он на это надеялся, никто больше не знал. На самом деле, бог литературы чуть не сдох от страха, когда, казалось бы, навсегда потерянный царственный брат появился в его комнате посреди ночи. Неизвестно, что вправило ему мозги- ведь раньше он общался с младшим редко и от большой скуки, но став демоном, Се Лянь будто вспомнил о своих обязанностях старшего брата, хоть и продолжал считать Ци Жуна глуповатым и мало на что по-настоящему годным. Это выводило нервного и обидчивого юношу из себя, но с другой стороны- лучше уж так, чем если бы он просто забыл о его существовании. Едва они переместились к месту происшествия, Хуа Чэн мигом уселся на любимого конька, и принялся выспрашивать у Ци Жуна о его двоюродном брате. Юный бог литературы уже сотню раз пожалел, что однажды завёл об этом разговор. Несмотря на свой характер и военную карьеру, Хуа Чэнжу (или, как его ещё называли, генерал Хуа Чэн, хотя к моменту вознесения он успел дослужиться только до лейтенанта), был тем самым грёбаным романтиком, которые западают на сопливые любовные книжки. Иных объяснений тому, что на фразу "Такой-то Такой-то пиздец опасен, лучше с ним не связываться", небожитель мечтательно воздел вечерним тучкам свой единственный глаз со словами "Се Лянь? Какое красивое имя", Ци Жун не находил. -Ты вообще в курсе, как он его получил, имя своё?- фыркнул он, когда Сяо Хуа в очередной раз мечтательно вздохнул о том, что призрачные (кровавые) бабочки Се Ляня наверное очень красивые. -Ну, я всегда думал, что он похищает сердца в переносном смысле. Он настолько красивый, что все девушки готовы отдать ему своё сердце.- пожал плечами бог войны. -Пфе! -Ну согласись, если это правда, и вы с ним практически копия друг друга, то внешне твой брат очень привлекателен. -Да кто ж спорит...- их сходство всегда раздражало Ци Жуна. Даже не это, а то, что его вечно считали копией Се Ляня. Такой, очень некачественной копией, которую рисовали с завязанными глазами, левой рукой, и вместо туши использовали грязь.- Только любовь ему до лампочки. Он специально выбрал такой путь совершенствования, в который входит отказ от всех плотских удовольствий. Правда, после смерти соблюдает его уже чисто по привычке... Так, о чём я? А, ну да. В общем, когда в нашей стране случилось восстание из-за засухи (засуха, если что, была не у нас а у соседей), один отбитый на голову могущественный Непревзойдённый демон, по имени Безликий Бай, Белое Бедствие, наслал на оба народа эпидемию Поветрия ликов. Жуткая хрень. И защититься от неё можно было только если твои руки запачканы кровью. -О как.- покачал головой Хэ Сюань, доставая из рукава цянкунь очередную булочку. -Непревзойдённое Белое Бедствие?- переспросил Хуа Чэн.- Никогда о нём не слышал. Ци Жун вздохнул. -Ну разумеется. Это было почти восемьсот лет назад. Сейчас про него все уже забыли. Но в моё время он доставлял всем много проблем. Этот Безликий почему-то прицепился к моему брату. Что он от него хотел, я так и не понял, но он конкретно довёл Се Ляня. Пугал всячески, с ума его сводил... И, в общем... Он вздохнул, поглубже кутаясь в свой тёмно-зелёный плащ. -В общем, в итоге этот ублюдок украл моего братика, приволок в какой-то монастырь на отшибе столицы, и привёл туда людей. Обычных людей, детей, женщин, мужчин, стариков, вероятно из уцелевших. Сказал, что привёл им исцеление от поветрия. Ведь небожители бессмертны. Сотня ударов мечом для них ничто. Так он сказал. Видимо, он рассчитывал, что Се Лянь не станет сопротивляться, но его, кхем, перемкнуло. Думаешь, с чего он самый сильный из Непревзойдённых? Он поглотил душу Безликого Бая. А потом возвёл вокруг монастыря защитный барьер, и переловил ВСЕХ, кого он туда привёл. Вырвал сердце у каждого. Руками. -Ты так рассказываешь, будто сам там был. -Так я там и был... -В голове не укладывается.- Хуа Чэн приложил ладонь к лицу.- Это действительно ужасно. Наверное, вы оба очень сильные, раз смогли пережить такое. -Ну да, тут ты прав. Они неторопливо шли вперёд. Хуа Чэн, у которого единственного было оружие- одноглазая сабля по имени Эмин- шёл впереди. Следом за ним шёл Ци Жун с талисманами наизготовку. Замыкал шествие Хэ Сюань со своим боевым веером. Несмотря на это, все трое чувствовали себя спокойно. Даже с учётом того, что вокруг живописно раскинулись трупы людей с разорванными грудными клетками, молодые люди не ощущали никакой угрозы. Вероятно, Се Лянь уже покинул эти места. -Судя по мордам- обычный сброд, грабивший путников на торговом пути.- поделился своими наблюдениями Сяо Хуа, присев рядом с одним из трупов.- Ощущаю остаточный след тёмной ци, довольно слабый. И кровь уже засохшая. -Похоже на Се Ляня.- Ци Жун пнул одно из тел, и поморщился, когда уже подсохшая кровь испачкала носок его сапога.- Иногда его всё-таки накрывает, и чтобы выпустить своих внутренних бесов он ищет либо какую-нибудь бандитскую шайку, либо разбойничий притон. Реже- какого-нибудь сильного демона. Как говорится, и ему хорошо, и мирным людям польза... -Интересный у тебя брат.- рассеянно хмыкнул Хэ Сюань. Его мало интересовали мёртвые разбойники. Он разглядел невдалеке полянку с черничными кустами, и Ци Жун был готов поклясться, что на лбу Повелителя вод в этот момент проявилась крупная надпись "МАРШРУТ ПЕРЕСТРОЕН". -Ага... Заметив, что его вечноголодный друг нашёл еду, юноша поспешил следом за ним. Во-первых, ему нравилась черника. Во-вторых- в плане еды с Сяо Хэ надо было играть на опережение, потому что он сметал всё быстрее, чем вы успеете вы сказать "лапша". Хуа Чэн заметил их пропажу не сразу. Он в очередной раз задумался. Несмотря на то, что Ци Жун неоднократно предупреждал его о том, что Собиратель сердец очень опасный демон, в его голове откладывалось совершенно другое. Он даже как-то раз полез в архивы дворца Наньгун, где нашёл портрет бога войны Сяньлэ, и с тех пор Се Лянь прочно занял его мысли. Опасный, да, но на фоне прочих качеств это совершенно потерялось. -Да чтоб вас обоих, у вас что, при виде хавки мозг отключается?!- поняв, что его товарищи отлынивают от работы (хотя, какая тут работа, разве что вызвать кого-нибудь, чтобы убрали весь беспорядок), он в возмущении навис над небожителями, уперев руки в бока.- Хватит жрать! Я вызову людей, чтоб убрали трупы, и валим домой! Нам ещё отчёты писать! Бог воды и бог литературы его проигнорировали: их разговор снова свернул на Безликого Бая. -Странно, что о нём уже почти никто не помнит.- прочавкал Сяо Хэ. Он был так увлечён поеданием ягод, что совершенно не обращал внимание на то, что черничный сок пачкает его одежду.- Я всегда считал, что Непревзойдённых всего трое, а тут внезапно четвёртый образовался, да ещё настолько древний. -Вообще-то, их четверо.- педантично поправил его Ци Жун, усаживаясь рядом, и спешно собирая ягоды в ладошку- зная аппетит его товарища, черники ему может не достаться.- Мой дражайший братец, Ши Циньсюань, Нефритовый корабль в бушующих волнах, Мэй Няньцин, Пурпур сердца, лишённого удачи, и Лан Цяньцю, Крик золота, блуждающий в лучах заката. Хэ Сюань недовольно поморщился. -Ладно, трое Непревзойдённых и почти Непревзойдённое недоразумение. -Не стоит оценивать противника только на основании слухов. В наших свитках и половины правды не написано. То, что Цяньцю официально не признан Непревзойдённым, не значит, что он слабак. Да, он не очень-то в себе, но кто из нас нормальный? -Вы идёте, нет?- закатил глаза Хуа Чэн, которого раздражало, что, вместо того, чтобы вернуться обратно в Небесную столицу (у него дела, вообще-то, и отчёты не готовы, Линвэнь скоро ему голову открутит), эти два придурка сидят и хавают. В глубине души ему тоже хотелось, но он считал себя самым ответственным, поэтому старался держать марку. -Дай отдохнуть этим достопочтенным.- Ци Жун разом забросил в рот пригоршню ягод.- Сядь тофе поефь, пока ефть фто. -Угораздило же связаться с двумя прожорами...- бог войны обречённо вздохнул, и тоже присел рядом.- Знал бы, что тут черника будет, взял бы с собой кувшин. Молодые люди были так увлечены сбором ягод, что не заметили, что всё это время за ними из-за деревьев наблюдали двое демонов: в красных и жёлтых одеждах. -Красивый.- мечтательно выдохнул один из них, тот кто был в жёлтом, и, на вид, помладше. -Да.- согласился стоящий рядом с ним молодой человек, небрежным движением пальцев отгоняя от своего лица возникшую в воздухе кроваво-красную бабочку.- Удивительно прекрасный юноша. Эта повязка придаёт ему определённый шарм. Его собеседник непонимающе выгнул бровь. -Чего? Демон в красном дёрнул уголком губ. -А ты на кого смотришь? -Кто вот этот, в зелёном? На тебя похож. -О, это мой младший брат. Даже не смей дышать в его сторону. Ци Жун- чистая и невинная душа, которую Небеса не заслуживают. Демон в жёлтом выразительно хмыкнул. -Ци Жун? Это тот Ци Жун, который "глупый ребёнок", "никчёмыш" и "бесполезное создание"? А ты сильно любишь брата. Демон в красных одеждах проводил взглядом уходящих небожителей и, развернувшись, взял демона в жёлтом за воротник ханьфу. -Запомни раз и навсегда, Цяньцю.- его улыбка была милой, но в ней было что-то такое, отчего золотого демона пробрала крупная дрожь.- Моего брата могу ругать только я. Для остальных он- бесценный нефрит, и если будет нужно- я уничтожу Небеса ради него. Учти это. Золотое Бедствие нервно сглотнул, отводя взгляд, чтобы не встречаться с полыхающей в глазах напротив бездной. -Я понял.- пискнул он, прижимая к голове уши. *** Предупреждение Собирателя сердец- пусть и завуалированное- имело под собой прочное основание. Кузены Сяньлэ были теми, кто уничтожил семью Лан Цяньцю во время Пира чистого золота, и Се Лянь справедливо опасался, что чокнутый почти Непревзойдённый захочет навредить его глупому брату, ведь Ци Жун такой беспомощный, когда дело касается самозащиты. Но золотой демон, пусть и поехавший после смерти головой, помнил, что именно Ци Жун пытался вытащить его из охватившего дворец пожара (именно из-за того, что он погиб в огне, и получил своё прозвище), и всё это время втайне мечтал повидаться со своим спасителем. Это не было посмертной одержимостью, Цяньцю тогда не запомнил почти ничего, кроме экспрессивной манеры речи и горящего зелёного ханьфу, но ему было интересно взглянуть на столь отбитого бесстрашного человека, который не побоялся сунуться в огонь, в попытках вытащить единственного на тот момент уцелевшего. И, глядя на выпачканного в черничном соке зеленоглазого юношу, не мог не признавать очевидное: младший брат Се Ляня был просто удивительно хорош собой, а его манера общения пленяла своей простотой и искренностью, и князь демонов был буквально очарован юным божеством литературы. Чем больше золотое Бедствие думал о Ци Жуне, тем сильнее ему хотелось, чтобы это лазурное чудо оказалось у него. Собственная резиденция и раньше казалась ему одинокой и пустой. Цяньцю почти не держал слуг, путающиеся под ногами людишки, вынюхивающие и выглядывающие, чем там занимается Его Высочество Лан, осточертели ему ещё при жизни, а теперь стало совсем паршиво. Пусть его Непревзойдённый братец не беспокоится- благородно воспитанный бывший наследный принц Юнань мог лишь мечтать о том, что столь светлое и милое (хоть и очень замученное) создание по собственной воле полюбит такого как он, но надеялся, что им удастся хотя бы подружиться. У него превосходная библиотека, уютный сад во внутреннем дворике, да и сам он отнюдь не глупый, им наверняка найдётся, что обсудить. Конечно, он боялся гнева Се Ляня... Но, как говорится, кто не рискует, тот к Тунлу не ходит. И Крик золота решился на похищение. Разумеется, вот так просто ворваться на Небеса и украсть своего ненаглядного он не мог, хотя бы потому, что понятия не имел, где Ци Жуна следует искать, но быстро сообразил, что небожитель тайком бегает к брату, когда того накрывает очередной приступ посмертного желания убивать всех, кто попадётся под руку, и стал частым гостем в доме Собирателя сердец. Се Лянь, которому, казалось бы, присутствие почти Непревзойдённого сородича было до лампочки- пока он не устраивал никаких бесчинств- быстро раскусил его намерения, и пригрозил, что если юнаньский щенок причинит вред его бестолковому братцу, он заставит его сожрать собственный прах, а потом, будто что-то обдумав, прочёл ему краткую лекцию по уходу за непутёвым родственничком. Ободрённый столь своеобразным благословением, Цяньцю взялся за исполнение своего плана.