Лазурь и золото

Двое божеств и двое Великих Бедствий, опустив очи узорчатому персидскому ковру, стояли в личном кабинете Небесного императора. За их спинами, подобно серому (фиолетовому) кардиналу демонического мира, возвышался Мэй Няньцин, по столь ответственному случаю надевший тяжёлую бархатную мантию со стелющимися по полу рукавами и внушительный медальон с эмблемой королевства Уюн. Ци Жун смутно припомнил, что ранее советник облачался так серьёзно в исключительных случаях, вроде собрания по поводу беспорядков в столице, исходивших от буйных юнаньских соседушек. В ОСОБО исключительных случаях он брал с собой тяжёлый шёлковый веер, которым, обычно, больно лупил бывшего князя Сяоцзина по голове, когда тот отвлекался от очередного свода законов Сяньлэ чтобы не сразу свалиться в обморок от переутомления. Линвэнь, помнится, всё удивлялась, как Его Высочеству второму наследному принцу удаётся выдерживать божественные нагрузки, а вот одна из причин. Когда Се Лянь вознёсся, его так муштровали, что даже дядюшка-император о здоровье племянника забеспокоился. Сидящий за своим столом Небесный владыка Цзюнь У на фоне пурпурного Бедствия казался ребёнком, ожидающим, когда отец закончит работать и они наконец пойдут домой. В зале собраний, на возвышающемся над толпой небожителей золотом троне, облачённый в императорские одежды и шапку с висюльками (довольно нелепый головной убор, впрочем, кто Ци Жун такой, чтобы рассуждать о многовековых традициях) он смотрелся недоступно и внушительно, но здесь, в домашней обстановке, почему-то выглядел совсем маленьким и жалким. Это было настолько странно, что юноша немного оробел, и покрепче сжал ладонь Лан Цяньцю. Се Лянь, который стоял рядом с ним (ведь специально!) наклонив голову так, что в нос божества литературы лезли лепестки пионов, которых Собиратель сердец, по столь важному поводу натыкал в причёску в двойном количестве, выглядел спокойным, даже наглым, и бросал на бывшего покровителя вызывающие взгляды. Итак, на арене нашего Небесного цирка: верховный владыка Цзюнь У, повторно возносящийся от счастья, или, что более вероятно, ловящий искажение ци от злости, спешите видеть! -Мне не послышалось?- "господи, лучше б послышалось!"- явственно проступило у него на лице.- Вы просите у меня благословения на брак между моими подчинёнными и Великими Бедствиями? Советник... вы в своём уме?! -Мой принц, вы же понимаете, что это всего лишь наша дань уважения к вам, как к Небесному императору?- все благостные слова про "семейное счастье", "первую чистую любовь" и "отеческую заботу" были уже сказаны и не затронули душу Владыки, поэтому тон Мэй Няньцина уже минут пять как был далёк от добродушного.- Мы могли бы не соблюдать условности и провести свадьбу, не ставя вас в известность. Тем более, что наследных принцев Сяньлэ я знаю лично, и я очень рад, что они нашли себе партнёров. Вам стоило бы поступить так же. Согласитесь, будет гораздо лучше, если свадебные обряды будут проведены под вашим руководством. Это добавит вам репутации и избавит Небесный чертог от лишних слухов. Их ведь и так немало. Цзюнь У раздражённо вздохнул, и потёр переносицу. Слухов действительно было немало, да и репутация небесного насяльника в последние месяцы начала потихоньку крениться в отрицательную сторону- опять же, благодаря домыслам и пересудам. Никто не мог точно сказать, что Безликий Бай занял его место, но и никто не мог точно сказать, что он этого не делал. Цзюнь У всегда окружало много всяких сплетен, без этого в его работе никак, но именно на эти он повлиять не мог. Но чёрт возьми... Открыто засвидетельствовать брак между божествами и демонами, которым, вообще-то, на Небесах находиться запрещено законом, это, как раз, вполне в духе древнего Бедствия. С другой стороны... все уже давно в курсе, как низко пали божество литературы Ци Жун и покровитель восточных земель генерал Хуа, и ждут какого-то логического завершения этой мыльной оперы. И свадьба- это прекрасная возможность поставить точку в столь щепетильной ситуации. Хотя бы сделать вид, что он её контролирует. -Хорошо...- он был уверен, что ещё не раз пожалеет о своём решении, но против слов бывшего наставника идти не хотел. Слишком утомительно.- Я займусь этим вопросом. А теперь покиньте помещение и займитесь чем-нибудь. Не знаю... проводите советника до дома... заодно выясните, кто жрёт крестьян в деревне Жуйвань рядом с Уюном, Хуа Чэнжу, это ведь твоя территория. Потрудись вспомнить о своих обязанностях и поработай. Хуа Чэн кашлянул. -Вообще-то, моя юрисдикция... -Пошли вон!- рявкнул Цзюнь У, грохая кулаком по столу, отчего мрамор пошёл эпичными трещинами. -Идите.- Пурпур сердца поправил пенсне, и вытащил из рукава веер.- Встретимся в деревне. -А вы? -А мне надо ещё кое-что обсудить с нашим Императором.- лицо пурпурного демона приобрело пугающе-безмятежное выражение.- Я присоединюсь к вам позже. Ну, идите, идите, дети. "Дети", которым в суме было за две тысячи годиков, послушно удалились и, не зная чем заняться (Хуа Чэнжу направил своим подчинённым запрос об обстановке в деревне Жуйвань, и у них было ещё минимум полчаса до точного ответа) уселись в скверике, неподалёку от персикового сада. Обычно сад служил халявной столовой для всех мимопроходящих, но в этом году впервые началась зима, и персиковые деревья благополучно облетели и ушли на зимовку, а несобранные плоды замёрзли и сгнили. Коричневые пятна жижи на снегу выглядели удурчающе. -Вообще-то, в мои полномочия не входят земли, на которых находится деревня Жуйвань.- объявил Хуа Чэн, собирая с края скамейки снег и сжимая его в комочек.- И Владыка должен был это знать. -Да не трогай ты его, он и так в стрессе.- Ци Жун чертил носком ботинка какую-то кракозябру и скучал, раздумывая, хватит ли снега, чтобы слепить парочку снеговиков.- Мало того, что подозревают во всякой хуйне, так ещё и свадьбу организовать заставили. -Испортили невинных детей!- патетично взвыл Се Лянь, воздевая к облакам когтистые руки.- Кстати, как думаете, если дедушка Мэй бессмертный, то и другие советники тоже? Я тогда к нему не пойду. -Ха.- Лан Цяньцю слепил снежок и прицельно запустил его в спину какого-то разряженного в пух и прах бога войны, спускающегося по лестнице.- Боишься? -Боюсь. Боюсь, что советник Цзяо заставит Сань Лана заниматься каллиграфией. Хуа Чэн побледнел. Ему было не занимать смелости- трусы богами войны не становятся, и уроженцы Баньюэ их за равных не признают- и он был человеком многих талантов, но вот красивый почерк до сих пор является его слабым местом. Все документы за него заполняет секретарь, потому что то, что выходит из-под его руки, даже он сам не всегда разобрать может. Ци Жун часто называл его каракули с пляской безголовой курицы. -Ээээ... гэгэ, я, пожалуй, сразу в деревню пойду... *** -Прошу, входите.- пурпурное Бедствие нажал на неприметный камушек в горной породе, и открыл потайной вход.- Смотрите под ноги, могут быть лужи. Кузены осторожно вошли. Внутри скала оказалась гораздо более уютной, чем выглядела снаружи. Небольшая прохладная пещера, освещаемая голубоватыми сталактитами, угрожающе свисающими с потолка, имела несколько боковых ходов и, судя по всему, служила гостиной. Пока Се Лянь пристал к своему бывшему наставнику с расспросами (кажется, просился погулять), Ци Жун залипал на портреты: на левой стене царственная семья Се в полном составе, начиная от царственных сестёр и заканчивая двоюродными братьями (ох, и глупое у него лицо!); на правой ещё какая-то семья, судя по одеждам, тоже царственная, но очень древняя- император с императрицей, сам советник Няньцин с дружками, и юноша неземной красоты. -Так вот ты какой был... С портрета на него смотрел никто иной, как Цзюнь У. Будущий Небесный император беззаботно улыбался и в свете сталактитов выглядел почти что живым. В одной его руке был серебряный кубок, похожий на чашу для фруктов, а в другой подвеска в виде сапфировой звезды. Бог литературы оглянулся на портрет Се Ляня. Бог войны в короне из цветов, с его фирменной, словно приклеенной улыбочкой, на фоне жизнерадостного Владыки выглядел сущим божеством. Отрешённым, отринувшим всё мирское, и просто жутко нервирующим своей идеальностью. -Вижу, Его Высочество заинтересовала моя маленькая коллекция памяти?- двухтысячелетний старикан, как обычно, подкрался со спины и внезапно.- Предлагаю попить чаю и разойтись по домам, пока не налетела пепельная буря. Я как раз недавно купил новый сорт. Ци Жуну захотелось протереть глаза. Рядом с советником и впрямь стояли трое его друзей, с которыми Мэй Няньцин постоянно играл в карты, и которые в своё время истрепали обоим братьям все нервы поучительными речами и лекциями о почтительности, но в каком виде... Тела молодых мужчин слегка рябили, и сквозь привычные глазу образы проглядывало нечто совершенно иное- коричневатое, щербатое и с оживляющими талисманами на лбу. И ещё более странно смотрелись подносы с чаем и угощениями, которые они держали в руках. -Это...- он крепко зажмурился, но видение не исчезло. Наоборот- стало ещё более чётким и ярким. Теперь он стал ощущать ауру пурпурного демона, исходящую изнутри приветливо улыбающихся фигур.- Это как это? Это когда это? Пурпур сердца лишённого удачи погрустнел. -Заметил, да?- он понуро опустил уши. -Угу... А давно они... так? -Уже более двух тысяч лет.- Мэй Няньцин вздохнул.- Мы вместе были наставниками Его Высочества. Когда его страна сгинула, мои друзья погибли, а я... не смог заставить себя отпустить их. Я сделал трёх глиняных кукол и наделил их нашими общими воспоминаниями. К сожалению, этого недостаточно. Эти куклы- лишь жалкое подобие моих бедных друзей. Ты ведь помнишь, что мы всегда ходили вместе? Даже сейчас моих сил не хватает, чтобы дать им возможность функционировать автономно. Для простых смертных они выглядят как живые люди, но люди с развитой аурой видят их такими, как есть. Мне уже давно нет необходимости поддерживать их облик, а перестать не могу- привычка. Да и не так одиноко. -Ебануться... Да, слова его покинули, но поставьте, блин, себя на его место. Разумеется, остальные советники давно умерли, они же обычные люди были, а не древнющие демоны, но ё-моё! Это всё равно что сделать чучело из любимой комнатной собачки и везде её с собой носить. -Князь, в вашем возрасте давно уже пора воздерживаться от площадной брани!- один из советников, которого звали Нань Яо, строго посмотрел на него (талисман на его лбу угрожающе колыхнулся, будто от порыва ветра).- Стыдитесь! Если бы не вознесение, вы бы унаследовали трон вашего дяди, каково бы пришлось стране с таким императором? -Стыжусь, аж помру щас как. -А-Яо, отцепись от ребёнка!- возмутился другой советник, имя которого Ци Жун уже подзабыл.- Сяньлэ давно пало, о каком наследовании трона ты говоришь? Радуйся, что из него вышел хотя бы бог литературы! -Это надолго...- пурпурный демон вздохнул, и подтолкнул своих друзей к чайному столику.- Пойдём. -А как вы так сделали?- спросил Ци Жун, когда они уселись на подушки и Се Лянь занялся пирожными. Его жутко интересовал этот вопрос. Разумные глиняные куклы, которые ведут себя прям как живые, это куда интереснее чая, который, в отличие от ворчливых советников, которые никак не могли прекратить свой спор, кто же мог стать лучшим правителем- Его Высочество наследный принц, или юный князь Сяоцзин- был так себе. -Это древняя техника моей страны.- видя, как загорелись глаза его бывшего подопечного, советник Мэй тепло улыбнулся.- Мы называем таких кукол "сосудами". Их можно наделить любыми воспоминаниями и мыслями, которые необходимы. В своё время они были весьма популярны. Представьте себе бродячий театр марионеток, которые ведут себя как живые люди... Ци Жун слушал с раскрытым ртом. О сосудах он знал немного, только то, что вычитал в попытках узнать хоть что-нибудь о Безликом Бае, и они представлялись ему чем-то жутким. А тут наоборот- совсем не страшно, и интересно! Почти как заводные механические зверушки, которых привозили с собой торговцы из чужедальних земель. Они с Се Лянем всегда на них заглядывались, но тётя с дядей всегда находили тысячу и одну причину их не покупать, хотя могли себе это позволить. -А помнишь, как матушка отказалась купить нам заводного соловья?- неожиданно отмер бывший наследный принц, который ничего не спрашивал и методично подъедал пирожные.- Якобы, мы уже взрослые! А потом прислала мне в Хуанцзи кучу барахла в три раза дороже! Ци Жун кивнул. Голос царственного брата дрожал от обиды, и он не был уверен, что справится со своим голосом, если решит поддержать его вслух. Эту обиду на императрицу кузены торжественно несли сквозь бессмертие, и до сих пор не могли с ней расстаться. Глупоглазая медная птичка с резными пёрышками и нелепым хохолком, похожая больше на попугая, чем на соловку, сидящая в простой медной клетке и заводящаяся ключиком, очаровала юных принцев своей нелепостью, и скрежетом крохотных шестерёнок, проглядывающих в прорези на спинке. Они буквально на коленях умоляли купить чудо-игрушку, но Её Величество Се по какой-то причине заупрямилась. Римского торговца, увозящего с собой механическое чудо, они провожали со слезами на глазах, а потом долго рыдали в обнимку на кровати Се Ляня. Конечно, теперь они могут позволить себе целый сад заводных птиц и никто ничего им не скажет, но... детские обиды ведь всегда помнятся ярче. -Какие вы всё-таки у меня ещё глупые.- пурпурный демон вздохнул, и потрепал раскисших братьев по волосам, разворошив своему бывшему ученику всю причёску. *** Как и обещал Владыка, весь месяц Верхние небеса готовились к двойной свадьбе, и чем ближе становилась сия знаменательная дата, тем сильнее у Ци Жуна дёргался глаз. Царственный брат почему-то решил, что это, в первую очередь, его праздник, и требовал устроить всё именно так, как ему нравится, не гнушаясь применять в качестве аргументов излюбленные приёмчики князя Сяоцзина, такие как топанье ногами, махание руками, и повышение голоса до истеричного визга. Небожитель, который, в виду того, что он к этому карнавалу безумия тоже причастен, обычно находился рядом с ним, испытывал какой-то необъяснимый стыд за брата, и постоянно задавался вопросом: чувствовал ли Се Лянь что-то похожее, когда они были детьми, или его просто бесило, что кузен бесится? На фоне этого даже все перипетии с Тунлу и Безликим Баем немного подзабылись. В конце концов, Бабай далеко... А вот апогей этого фестиваля ужасов всё ближе и ближе! И чем ближее, тем выше градус напряжения Се Ляня, и тем больше Ци Жун задумывается о том, чтобы на всё плюнуть, вместе с А-Цю спуститься на землю, и узаконить свои отношения в первом попавшемся монастыре. Всё это утомляло. И, честно говоря, он не помнил ничего подобного из тех времён, когда жил во дворце тётушки. Обе царственные сестры обладали какой-то магической способностью всех призвать, организовать и, построив в шеренгу, направить в нужном направлении, походя раздав необходимые инструкции. И если на его папашу это почему-то не действовало, то тётя Се, на которую, по причине занятости мужа, всегда сваливалась организация всяких приёмов-вечеров-праздников-банкетов, умудрялась организовать всё так, что абсолютно все, до последней служанки, отвечающей за протирку столов, были довольны, и никто не обижался. Видимо, подобное по наследству не передаётся, а жалко. Брату явно не помешало умение слушать и учитывать пожелания других, тем более, что праздник организуется не за его деньги- Цзюнь У, который всё ещё питает привязанность к своему милому Сяньлэ, не только согласился их поженить, но и полностью взял на себя всю финансовую составляющую. А вот организация праздника оказалась в лапках Собирателя сердец, причём так незаметно, что бог литературы обнаружил это только тогда, когда Се Лянь припёрся к ним с Лан Цяньцю посреди ночи с требованием немедленно обсудить предполагаемые наряды. Ну, вы же помните, что кузен Его Высочества не может заниматься ничем важным, и его можно оторвать от дел, когда царственному брату заблагорассудится? Объяснил эту вопиющую бестактность внезапным вдохновением, после чего разложил перед заспанной парой ворох эскизов свадебных ханьфу и принялся рассказывать, как замечательно они с Жун-эром (ну и Сань Лан с Цяньцю) будут в них смотреться, а когда Ци Жун робко попросил переделать несколько деталей (ну не нравятся ему такие крупные узоры, да и покрой можно было бы другой выбрать) разорался, и попытался по привычке дать кузену пощёчину, после чего сам был неучтиво бит в лицо и аккуратно выставлен золотым демоном за окошко. Ну а что- этаж первый, травка мягкая, а Крик золота блуждающий в лучах заката нервный и вообще псих с тягой к пирокинезу и человечине. На этом фоне даже кража важного свитка из сейфа в кабинете владыки Линвэнь казалась небожителю досадной мелочью. Когда до церемонии оставалось всего два дня, Се Ляню всралось лично распаковать привезённые украшения- вдруг что-то будет не таким, как он представлял, это же будет ужас! Весь праздник насмарку! Он этого не переживёт!.. Ну  и что, что он уже? Всё равно будет ужас! И позор! Катастрофия!!! -Тогда может оторвёшь свою августейшую жопу от дивана и поможешь мне?- злился Ци Жун, которому, повинуясь капризу брата, нужно было распаковывать тонну разномастных коробок и свёртков. -Я не могу!- возмущённо дул щёки князь демонов, раскинувшись на бархатной кушетке.- А если я коготь сломаю?! -Если не встанешь, я тебе остальные сломаю.- небожитель посмотрел на него с плохо скрываемым раздражением.- Это тебе надо, ты и проверяй. У меня, вообще-то, работа есть. -Тебе так сложно помочь любимому брату?!- возмутился Собиратель сердец в кровавом раю.- Жун-эр! Почему ты стал таким бессердечным?! -Несложно.- память Ци Жуна услужливо подкинула похожие слова- только сказанные ледяным тоном, и сопровождающиеся хлёсткой пощёчиной, будто он не божество, а слуга.- Только мне с молитвами надо разобраться, и в Дзюйсин Инь съездить. Почему не попросишь Сяо Хуа или ещё кого-нибудь другого? -Сань Лан на задании.- Се Лянь скривился, красноречиво показывая своё отношение к работе будущего мужа.- Циньсюаня Цзюнь У вместе с Хэ Сюанем отправил раскапывать какую-то подводную пещеру. Цяньцю ты знаешь где, до него до завтрашнего утра не достучишься. А Фэн Синя и Му Цина о таком опасно просить, они опять переругаются и всё сломают, да и заняты они. -Вот видишь, ВСЕ заняты, один ты нихрена не делаешь! -Ну прости.- Се Лянь окинул взглядом гору покупок, и вспомнил бесконечные горы свитков в их рабочих кабинетах, когда они оба были божествами и были вынуждены ежедневно перелопачивать кучу бумаг. Точнее, Жун-эр был вынужден... Чёрт... И почему раньше он был таким козлом?! Непревзойдённый в который уже раз ощутил ненависть к самому себе, вернее, к той его части, которая умерла в заброшенном храме, сотню раз пронзённая мечом. Он уже много раз думал о причинах своего поведения, и каждый раз задавался вопросом: если он сам не замечал за собой такого скотства, то почему никто другой ему об этом не сказал? Та же матушка... Неужто ореол непорочности, который сопровождал его буквально с рождения, действительно ослеплял окружающих? -Ладно.- он нехотя поднялся, и обнял кузена.- Ты прав. Прости. Просто я действительно очень переживаю. Он вздохнул, и нервно поправил причёску. -Это ведь настоящая свадьба, а не брак по расчёту. Я правда очень люблю Сань Лана, и хочу чтобы она прошла идеально и запомнилась нам, как самый лучший день в жизни. Я опять перегнул, да? -Да. Ебать, откровения. Нет, то, что королевский брак вещь неприятная и непредсказуемая, отрицать сложно. Невесту будущему императору выбирают родители, частенько основываясь только на рекомендациях её семьи, благородной породе и прекрасных глазках, благочестиво опущенных в пол, и совершенно не задумываются о том, как их сыну потом со всем этим жить. Да и перегибать после перерождения для братца стало абсолютно нормально. Только всё равно обидно. Его-то мнение Се Лянь, как обычно, не учитывает, а церемония планируется двойная. -Давай ты будешь открывать, а я распаковывать?- завершил свои рассуждения Се Лянь, делая умильное лицо. -А запаковывать?- Ци Жун немного поостыл. В конце концов, это просто обычный приём во дворце. Пышное свадебное торжество не гарантирует счастливую семейную жизнь. Они с А-Цю друг друга любят, и это главное, а если царственному брату взбрело в голову, что это только его праздник, то и хрен с ним. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы Небеса не развалило. Сам бог литературы предпочёл бы скромную церемонию в одном из своих храмов. Ленты, живые цветы, заморские продукты и напитки, шёлковые драпировки и скатерти, салют... Он слишком хорошо знает, сколько денег уходит на подобную роскошь, и во сколько может обойтись даже простая свадьба обычного смертного императора (как звучит-то!), а тут всё умножено на два и вообще божественный чертог. -А смысл?- Се Лянь схватил самую большую коробку и, не без труда, плюхнул на пустой чайный столик.- Всё равно скоро их нужно будет развешивать. Проверим на целостность, а потом аккуратно сложим в углу, не сгрызут же их мыши, в самом деле. -В нынешнем положении- не факт. -Ну да, ну да... Несмотря на гигантскую работу проделанную Фуэ Хваном, барьер всё ещё был в плачевном состоянии- трещит даже при самом слабом порыве ветра, как бумажный фунтик, и сделать с этим вроде чё-то можно, а вроде и нихуя нельзя, тут даже Небесный император бессилен почему-то. Кстати о Небесном императоре. Интересно, все расходы будут покрываться за счёт его казны? Ну, Ци Жуну же потом не пришлют километровый чек и не вычтут из жалованья его долю купленного, правда? Он тогда своей зарплаты ещё пару тысяч лет не увидит. Последнее он высказал вслух. -О, не беспокойся.- горящее предвкушением лицо алого демона моментально стало хищным.- Если он посмеет это сделать, я доступно объясню всему Небесному чертогу, в чём он неправ. Давай начнём уже! Работа шла споро. Ци Жун раскрывал коробки и доставал из них завёрнутые в бумагу шёлковые банты, пышные бумажные цветы, тяжёлые стеклянные светильники, украшенные каменьями золотые кубки, посуду... Се Лянь тщательно осматривал каждый предмет на наличие брака и несовпадения со своими пожеланиями и пока, вроде бы, был всем доволен, чему небожитель был очень рад. Вскоре кладовка почему-то стала напоминать склад похоронного дома. Наверное, это из-за искусственных цветов. Живые цветы для букетов должна была привезти за день до церемонии лично Юйши Хуан (Сюань Цзи, узнав об этом, вызвалась помочь бывшей госпоже, и ещё вчера отправилась во владения Повелительницы дождя), а для украшения алтаря было заказано шесть пышных бумажных пионов, каждый размером с тарелку, и ещё гора неопознанных шёлковых цветов на проволочном каркасе, которые должны были поддерживать драпировки. Эти уже были размером с тележное колесо. -Ёрш твою медь!- периодически Ци Жун носился туда-сюда с охапкой обёрток, и сваливал их в угол рядом с дверью.- Кааааждая хренька в мешочке! Каждый мешочек в пакетике! Каждый пакетик в упаковочке! Каждая упаковочка в коробочке! Каждая коробочка... в обёрточке! Каждая обёрточка в... Через полтора часа Се Лянь любовно оглядывал свои сокровища, и чуть ли не урчал, чем напомнил Ци Жуну маленького и очень жадного дракончика, живущего в шкатулке с драгоценностями. Самому божеству понравились только четыре кубка для вина, которые единственные не вписывались в общую красно-золотую гамму. Они были серебряными, и отражали индивидуальность их владельцев: с рубинами и чеканкой в виде бабочек для Се Ляня; с изумрудами и вьющимся по краю ленточным драконом для Ци Жуна; с горным хрусталём и розами для Хуа Чэна; и с жёлтым цитрином и узором из языков пламени для Лан Цяньцю. Вот это действительно было красиво. К тому же, серебро темнеет от яда, так что, это было ещё и практично. Мало ли... Хотя, кому придёт в голову их травить, они ж бессмертные. Наконец алый демон налюбовался, и потёр уставшие глаза. -Фууу... разобрали, наконец-то.- вздохнул он, заводя руки за спину, чтобы хрустнуть позвоночником. Ци Жун машинально кивнул. Он снова вспомнил о работе, и порадовался, что в его подотчётном ордене отдают предпочтение зелёному цвету. Вот щас переберёт молитвы, и отправится в Дзюйсин Инь, узнает, что от него хочет господин Инь Ляо, заодно глазами отдохнёт и, может, даже останется на чашечку чая, если предложат. А глава Инь человек вежливый, обязательно предложит, как всегда делает, только Ци Жун обычно отказывается. А тут возьмёт и не откажется- удивит дедушку, хе-хе. -Слушай, братик,- он вытер вспотевший лоб.- Тебе не кажется, что что-то здесь очень и очень неправильно? -Чего? -Смотри.- он ткнул пальцем на аккуратно сложенные у шкафа украшения, а потом перевёл его на гигантскую гору бумаги, картона и каких-то тряпок.- Это то, что на самом деле купили. А вот это то, что мы с тобой отшелушили. Мусор всякий, который слуги припёрли. Зачем-то. Се Лянь растерянно похлопал глазами и затолкал обратно в причёску выбившийся из общей композиции цветок. -Это всего лишь упаковка.- пожал он плечами. -Не, братец.- юный бог литературы подошёл к горе и упал прямо в середину, как в гигантский сугроб.- Это говнище, которое засирает нашу планету. Рядом раздался характерный "плюх" и треск мнущегося картона- Се Лянь рухнул рядом с ним. -С чего ты вдруг озаботился экологией? -Да насрать мне на экологию! Бесит просто уже. Вот куда нам это девать? -Ну, например... Развить мысль Се Лянь не успел. Дверь кладовки распахнулась, и на пороге возник взмыленный дух литературы, один из тех винтиков системы дворца Наньгун, имена которых никто не запоминал. Духами литературы после смерти становились люди работавшие с бумагами: писцы, работники канцелярии, писатели, библиотекари, и учителя, в общем, все те, кто при жизни утешал себя мыслью "на том свете отдохну". -Ци Жун! Немедленно пошли со мной! Юноша устало поморщился. Шевелиться категорически не хотелось. Ворох бумаги и картонок, на удивление, оказался чертовски удобным. Намного удобнее стога сена, в котором ему пришлось ночевать, когда они с учениками Дзюйсин Инь ловили водяных гулей для уроков по защите от нечисти. -Если ты по поводу годового отчёта, то надо было раньше.- отозвался он, отгораживаясь от беспокойного духа цветастой тряпочкой. -Ты дебил?- мужчина воззрился на него с обидой.- Кабинет Линвэнь вскрыли! Собирают всех, кто имел непосредственный доступ к её бумагам, давай пошли уже! Пожав плечами, Ци Жун помахал кузену, кое-как выполз из удобного гнезда, и ушёл. Кабинет Линвэнь вскрыли... Кому только в голову пришло? Там такая защита, что даже от подготовленного воришки мокрого места не останется, да и что там грабить- запас бумаги на триста лет вперёд, или глиняную тушечницу, которую Его Высочество Ци Жун любимому начальству на Новый Год подарил, своими августейшими руками слепленную? Разве что, сейф... Сейф в кабинете верховного божества литературы был одной из немногочисленных достопримечательностей дворца Наньгун, наравне с его бесконечными архивами и защитой от всяческих внешних воздействий и катастроф. И если об ореоле таинственности архивных помещений (нижний подвал, средний подвал, верхний подвал, большая кладовая под внутренней лестницей, малый основной архив, куда имели доступ не все небесные чиновники, и большой основной архив, он же библиотека, в который имели доступ все без исключения небесные чиновники) позаботилась молва, то сейф сам по себе был тайной. Бывший Владыка Цзинвэнь на серьёзных щщах припоминал, что когда он сам заступил на должность, этот сейф у него в кабинете уже был и выглядел так, будто ему лет сто. Это было нагоняющее жуть монструозное занимающее полстены нагромождение из зачарованных металлических пластин, медных вензелей складывающихся в охранные символы, и вставок из чёрного мрамора, придающих ему сходство с родовым склепом, в котором, как покойники, ровными рядами лежали бамбуковые тубусы с самыми важными магическими текстами, хранение которых нельзя было доверить архивам, которые тоже были защищены до жопы. И ещё там хранился неприкосновенный запас чая и сладостей для Линвэнь, который она прятала от прожорливого сладкоежки Ци Жуна, когда тот только вступил на должность секретаря. Считалось, если что-то попало в его недра, то всё- пиши пропало. Сейф настолько странный и древний, что даже сама Линвэнь едва с ним справляется, и всякий раз радуется, когда ей удаётся его открыть. -Ох, ебааать... Ци Жун неуверенно перешагнул через порог. Кто бы ни были неизвестные грабители, с сейфом они явно не церемонились. Одна из дверец была вырвана с мясом и валялась на полу, а содержимое ячейки серпантином висело на всех выпуклых поверхностях. В комнате, помимо самой хозяйки, собрались все старшие боги литературы. Фуэ Хван клевал носом на табуреточке, Лин Цысин нервно зыркал на окружающих, готовый защищаться от любых обвинений в свою сторону (но и вы войдите в его положение, он уже четверо суток не спал), а Бай Цзинь, который был тайно влюблён в небожительницу, ползал по полу, осторожно перебирая свитки и сверяя их с перечнем. Был вызван даже Шу Лаофань, который совершенно по-стариковски разволновался, и чуть не плакал от того, что его, заслуженного работника с безупречной репутацией, подозревают в таком страшном преступлении. Напряжение, подкрепляемое двумя стражниками, несущими охрану Верхних небес, висело в воздухе, как грозовая туча, слегка искрило, и пахло валерьянкой на спирту. -Приветствую Его Высочество.- Линвэнь без сил сгорбилась в своём кресле, прижимая пальцы к вискам. -Ага... Аналогично... Явление самого скандального божества литературы почему-то возымело умиротворяющий эффект. Ци Жун окинул всех хмурым взглядом, мрачно хмыкнул, и тут же всех организовал. Стражи порядка были выставлены за дверь и отправлены за чаем и тортом (напряжённая умственная работа требует много сил, а сахар улучшает работу мозга и поднимает настроение) архивариус усажен в кресло с чистым носовым платком и большой чашкой успокоительного пополам с сердечными каплями, а Фуэ Хван и Лин Цысин поменяны местами и снабжены княжескими пинками и подушечкой. К Бай Цзиню у бога литературы претензий не нашлось, поэтому он не стал его трогать, и отобрав у подошедших стражников поднос с чаем и османтусовыми пирожными- вот дуболомы, торт от бисквита отличить не могут!- принялся ухаживать за своим бывшим начальством. Пока счастливый Лин-сюн сопел в уголочке, небесная чиновница, уже немного расслабившись, пила чаёк и рассказывала. Впрочем, ничего особо полезного из её слов Ци Жун не узнал. Женщина, как обычно, заперла кабинет перед тем, как отправиться на собрание, а когда вернулась, обнаружила нетронутые защитные печати, следы грубого обыска и раскуроченный сейф. -Да уж... Аккуратности им было не занимать... -Теперь понимаешь, почему вызвали только тех, кто имеет исключительное право допуска?- сказала она напоследок, слизывая с пирожного кремовый цветочек.- Меня в дрожь бросает от одной мысли, что кто-то из вас мог сотворить подобное. Юное божество кивнул. Помимо собравшихся, доступ был только у Небесного Владыки, а он два часа маячил у Линвэнь перед глазами. Хотяяя... в свете последних событий, его бы тоже стоило позвать. Цзюнь У очень сильный и древний бог, и легко смог бы пробраться в кабинет не тронув печати. Но он вряд ли бы стал устраивать такой... кхем... беспорядок. Взбреди ему в голову ограбить дворец Наньгун, он бы аккуратненько вскрыл сейф, нашёл что ему там надо, возможно, даже положил бы в него свежее печенье, аккуратненько закрыл его обратно, и ушёл, поправив напоследок сбившийся придверный коврик. -Больше ничего не пропало? -Нет, вроде бы... Пока я не наведу здесь порядок, не пойму. Думаешь, сейф взломали для того, чтобы отвлечь внимание? -Кто его знает... Возможно, он думал, что мы сосредоточим своё внимание на документах и не станем осматривать комнату. У тебя никаких божественных артефактов на столе не валяется? -Не-а... -Я всё проверил.- в их разговор вклинился Бай Цзинь. Ци Жуна всегда умиляло, как этот милый юноша (хотя, какой он юноша, он одного возраста с Линвэнь, даже на пару годиков старше) рдеет щеками при виде небожительницы и, как бы невзначай пытается коснуться рукава её одежд.- И отметил галочками. -Молодец...- Линвэнь допила чай и вгляделась в свиток.- Заслужил чашечку... Бай Цзинь тут же просиял, а на его курносой физиономии проступила надпись "благодарю, моя королева!". За чашечкой последовала вторая, потом третья, а потом чай закончился, а небесная чиновница наконец подняла голову от листа. -Пропал свиток с заклинанием памяти.- объявила она, осторожно потирая натруженные глаза. Шу Лаофань понимающе покачал головой и выразительно цокнул языком. Ци Жун поймал себя на мысли, что ещё немного, и архивариус приложит ладони к щекам, и заохает, как сказочная бабуся. -Это плохо?- уточнил он. А то мало ли. Вдруг паниковать надо, а он не в курсе. -Не то чтобы плохо...- Линвэнь достала из рукава веер и принялась обмахиваться. Шумно вздохнув, Ци Жун и Фуэ Хван, не сговариваясь, начали подбирать проверенные свитки и складывать их в футляры.- По сути, само заклинание безобидное. Берётся вещь, которая ранее принадлежала кому-нибудь, над ней читается заклинание, и воспоминания этого человека перетекают тебе в голову. Но от него больше проблем, чем пользы. -Почему? -Новые воспоминания перемешиваются с твоими собственными, и образовывают так называемую ложную память. Людям со слабым рассудком подобное противопоказано. Хотя, ты духов литературы не хуже меня знаешь, их это не остановит... Когда я только поступила на службу, им довольно активно пользовались. Особенно те, кому было лень писать отчёты вовремя. Пара сотен таких умников загремели в психиатрическое отделение Дворца медицины, поэтому, когда я стала главой Дворца литературы, спрятала свиток с заклинанием у себя. Хуже не придумаешь, когда твои работники внезапно провозглашают себя могущественными заклинателями или героями древности. Юноша покопался в памяти и, после очень больших усилий, вспомнил, как в первый же свой рабочий день наблюдал презабавную сценку: молодой господин с очумелым лицом и совершенно безумными глазами, завёрнутый в пыльную штору на манер плаща, стоявший посреди приёмного зала и декламирующий какое-то стихотворение на непонятном певучем языке. Жалко, что его быстро повязали и увели, красиво читал. -Как думаешь, похититель знал о таком побочном эффекте? -Кто знает. Возможно, не знал, а возможно, цель его поступков кажется ему важнее сумасшествия. Если честно, я уже ничего не понимаю. *** С самого утра Небесную столицу парализовало. Разумеется, все служители храмов были заранее предупреждены о том, что в это воскресенье ВСЕ абоненты будут временно недоступны по уважительной причине, так что, никаких срочных молитв, а все недовольные могут зажечь благовония во славу будущего союза двух божеств и их счастливых избранников. Впрочем, никто не сомневался, что людская молва, как обычно, всё переврёт, и решит, что союз будет заключён непосредственно между двумя богами, и уже к следующему празднику Середины осени Верхние небеса порадует десяток пьес о большой и чистой любви между богом войны Хуа Чэном и богом литературы Ци Жуном. Смертные, что с них возьмёшь. Ци Жун хорошо помнил, как психовала Линвэнь, когда выяснилось, что на земле её признают исключительно в мужском облике, потому что женский удел- дом вести, пол мести, мужа ублажать и сыновей рожать, ибо нехуй бабе соваться в дела учёных мужей. -Напьюсь, и буду спать.- грозилась небожительница в очереди в портновскую лавку.- Чёрт бы побрал эти платья! -Воспринимай это как заслуженный выходной.- советовала ей Сюань Цзи, которую Линвэнь взяла с собой в качестве моральной поддержки.- Надо выходить из зоны комфорта, ты же не на лекцию в университет собираешься, а на свадьбу. К тому же, Ци Жуну будет приятно, если ты придёшь. -Да я только ради этого оболтуса и иду... Ты хоть представляешь, сколько мне завтра бумаг разгребать?! -Не беспокойся, не тебе одной. Остальные небесные чиновники тоже были в приподнятом настроении. Небесный чертог не мог похвастать разнообразием праздников, а те, которые были, уже надоели всем до чёртиков, да и целый день не работать, хоть какая-то польза от этого проблемного мальчишки! Впрочем, никто из них не испытывал и сотой доли того воодушевления, которое излучал Ши Циньсюань. Все эти месяцы Нефритовый корабль в бушующих волнах ждал, когда его почти Непревзойдённый сородич наконец раздуплится и сделает своему парню предложение руки и сердца. Прах прахом, в смысле, любовь любовью, но узаконить отношения обязательно надо, а то неприлично, про Ци-сюна и так куча сплетен ходит. Ну, и ещё он был очень рад, что Цяньцю ничего не перепутал, и не приволок своему божеству настоящие руку и сердце. А мог бы! Нефритовое Бедствие был так взволнован, что едва не забыл о том, что для того, чтобы явиться на праздник, ему нужно надеть облик Повелителя земли. -Надеюсь, Ци-сюну хватит выдержки не сбежать с собственной свадьбы.- озабоченно жаловался он, прихорашиваясь у зеркала (за стенкой были слышны истошные завывания Се Ляня который, судя по всему, вознамерился повторно отойти в мир иной).- Надо было самому за всем проследить... -Ты ничего не перепутал?- Повелитель вод окинул своего друга скептическим взглядом.- Будет скандал, если подружка невесты затмит своей красотой обеих невест. -Да затмишь их, Хэ-сюн, они выше меня на полголовы оба.- отмахнулся Циньсюань, хлопая любимой пуховкой по румяным щёчкам. Хэ Сюань похлопал себя по уху: наигранная истерика Се Ляня дошла до того пика, когда стеклянные предметы начинают мелко подрагивать. В душе он был согласен с другом. Ци Жун терпеть не мог шум, толпу и красный цвет, а благодаря стараниям его кузена, всего этого будет в избытке. Потом он вспомнил, что если бы не гибель его родных и возлюбленной, он бы сам давно был счастливым мужем и отцом, и расстроился. -И всё-таки, сделай одолжение: платочек вокруг сисек обвяжи.- буркнул он, заедая печаль фруктами, которые принесла служанка.- Свадебная церемония через час. Циньсюань обиженно надул губы, но послушался. *** Свадьба- те же похороны. Слёзы, цветы, еда, тамада... По крайней мере, матушка так говорила. Тётя соглашалась, а дядя глаза закатывал, мол, поди вас, женщин, разбери. Ци Жун никогда не понимал, как такие диаметрально противоположные вещи могут быть схожи, ведь свадьба это союз двух любящих сердец, это хорошо, это правильно, при чём тут похороны? К сожалению, родительская мудрость идёт рука об руку с собственным опытом и баааальшим опозданием. Ци Жун был не в духе. Все эти дурацкие приготовления жутко его вымотали, начиная от многослойного (КРАСНОГО!!!) наряда и тучи вязочек и завязочек, и заканчивая уродским, по его мнению, традиционным макияжем, от которого создавалось ощущение тяжёлой глиняной маски, налепленной прямо на лицо. Такую обычно делают покойникам, чтобы получить посмертный слепок. Он никогда не понимал этой дурацкой традиции. Да и вообще всяких традиций. Стой тут, иди сюда, скажи это, поклонись так-то... Даже традиция запускать ритуальные фонари со временем начала казаться ему бессмысленной и лишней. Божествам это только для понтов, а люди на них последние деньги тратят, и немаленькие, он, когда впервые смету к празднику Середины осени увидал, чуть в обморок не отъехал. А тут весь праздник одни сплошные траты и традиции! И если князю демонов вся эта предсвадебная суета была в кайф, то божество уже был готов лезть на стенку. Или лечь на пол и сдохнуть. Сбрить всю растительность с лица. Да, ресницы и брови тоже долой, и похер, что это больно, а отрастать они будут долго и он будет выглядеть как какой-то завалящий гуй. Обязательно поплакать, чтобы в семейной жизни этого делать не пришлось. Только матушке это не помогло, ещё и глаза щиплет, потому что ему поранили веко. Залечили, правда, сразу, но всё равно неудобно, да и с кем ему прощаться-то? Всё равно все будут друг к другу в гости ходить... Ещё его замочили в лоханке с какими-то травами и грейпфрутовым соком, будто не перед свадьбой моют, а готовятся суп из него варить на радость какому-нибудь прожорливому демону, макнули лицом в рисовую пудру и намалевали сверху нечто, чем можно (и он был в этом твёрдо уверен) пугать покойников. Потом поход в носки, вышитые тапочки и дорогущее свадебное платье (шесть слоёв, помимо нижних одежд! Да тут в трёх уже подыхаешь!), расшитое золотыми драконами- принадлежность к императорской семье- и фениксами, символизирующими любовь и счастье, посыпанное сверху килограммом жемчугов и бисера, сооружение из его косички чего-то громоздкого и содержащего в себе подобие золотой короны в виде всё того же феникса (бедная птица тоже была расфуфырена как в последний раз, и весила довольно прилично), отчего его голова самопроизвольно начала гнуться к земле. Сверху этого безобразия нужно было надеть полупрозрачную красную вуаль, которая единственная в его наряде почти ничего не весила. Сюань Цзи, которая была его подружкой (он ведь невеста, угу, блять) и больше разбиралась в свадебной теме, утверждала, что Лан Цяньцю сейчас ничуть не лучше, и даже по секрету сообщила, что его боевой свадебный раскрас ещё более стрёмный, но легче от этого совершенно не делалось. Зато Се Лянь полностью отдавался процессу. Самозабвенно рыдал, повиснув у него на плече и подвывая "на когоооо ты меняяяя покидаааеееешь?!", будто кузен не замуж а на войну уходит, устроил небольшой скандал, так как ему показалось, что украшения не подходят к вышивке на рукавах, и вообще сиял, как медное зеркало. Вся, абсолютно ВСЯ эта канитель доставляла ему невероятное удовольствие- а ведь как при жизни от свадьбы увиливал, вы б знали! И совершенствование у него, и вознесение, а потом вообще умер, во как старался. Ци Жун ему даже немного завидовал. Свадьба была назначена на вечер. Разумеется, сначала советник Мэй со всем тщанием высчитал самую идеальную дату, опираясь на гороскопы будущих мужей, и определил самое оптимальное время проведения свадебной церемонии, не зря ж, всё-таки, звездочётством своим занимался наверное, которое обеспечит будущим молодым семьям счастливую жизнь и здоровый приплод (хотя, насчёт последнего всё-таки было лишнее). К тому же, надо было успеть всё подготовить, украсить, расставить и сделать ещё кучу всяких действий, о которых небожитель думать категорически не хотел, равно как и о том, с какой кислой рожей их встретит владыка Цзюнь У, которому полагалось проводить эту самую церемонию. "Церемония". Только от самого слова сводило зубы. Вот бы можно было просто закрыть глаза и раз!- он уже женатый человек. Минуя все эти вот поклоны Небесам, земле, родителям... толпу сплетничающих богов... Эх, мечты. Честное слово, он бы не был таким раздражительным, если за время этих дурацких приготовлений их хотя бы раз удосужились покормить. Ё-моё, он с шести утра на ногах, и до сих пор не жрамши, даже воды попил только один раз, из вазы, в которую служанка планировала поставить букет но отвлеклась на вопрос царственного брата. Се Ляню-то хорошо, он мёртвый, ему есть и пить на постоянке не надо... а вот он уже хочет убивать. И начнёт с деды Мэя. Что, нельзя было пересчитать и всё в первой половине дня провести?! Пиздееец... -Ты как будто не рад, что женишься.- упрекнул его Собиратель сердец в кровавом раю, когда они, уже полностью готовые (феникс на голове опасно позвякивал и клевал влево) подошли к лестнице, ведущей в зал собраний, где уже собралась толпа любопытных. Не каждый день на Небесах проводится свадьба (на памяти Ци Жуна- вообще ни разу), и не каждый день свой союз скрепляют демон, пардон, целое Великое Бедствие, и божество. А тут ещё аттракцион в двойном размере! Ци Жун был готов спорить на что угодно, что зал будет битком набит желающими собственноглазно посмотреть на этот позор. Ему-то, если честно, похую, он на работе почти не появляется, а вот Сяо Хуа немного жаль. Впрочем, Хуа Чэнжу всё-таки бог войны, и в случае чего не постесняется прописать зубоскалам в калитку. -Я радуюсь, сука, а ещё я хочу жрать!- рявкнул юное божество (феникс на его голове снова покачнулся, накренившись под опасным углом).- Не зли меня! Се Лянь замолк и, кажется, надулся, но больше ничего говорить не стал. Они вышли на небольшой балкончик, соединяющий две половины лестницы где, по задумке всё того же деды Мэя, им нужно было разделиться, чтобы подойти к алтарю красиво и одновременно. Ци Жун и Сюань Цзи пошли по левой лестнице, поддерживая друг друга и готовясь в любой момент полететь вниз кувырком, а Се Лянь и Ши Циньсюань, точнее, Мин И (если бы не серебристо-серое платье, его можно было бы принять за невесту) стали спускаться по правой лестнице. Вуаль была почти прозрачной, и он мог наблюдать всё через мутноватую красно-розовую дымку. Как он и предполагал, гостей набилось дофига и больше. Некоторые буквально стояли друг у друга на головах, отчего у нервного юноши создавалось впечатление, что все небесные чиновники пялятся именно на него. Ещё шепотки эти... Вот вроде и понимаешь, что обсуждают не тебя, точнее, не только тебя, а всё равно кажется, что тебя, и обязательно в негативном ключе. Бесит жутко. Украшения тоже соответствовали цветовой гамме, отчего казалось, что зал хорошенько полили кровью, и это тоже не добавляло Ци Жуну настроения, поэтому он решил на них не смотреть и сосредоточиться на расплывчатом силуэте Лан Цяньцю, которому вуалька не полагалась, зато его облачили в такое же расфуфыренное ханьфу и надели на голову расшитое бисером гунмао. И да- он тоже был размалёван похлеще клоуна. Глядя на своего любимого, до которого оставалось всего пятьдесят (он как-то подсчитал расстояние от колонны до трона Цзюнь У, когда ждал своей очереди на аудиенцию) шагов по красной ковровой дорожке, бог литературы даже слегка повеселел, а потом рассердился ещё больше. Какой-то идиот расстелил дорожку прямо у столов с угощениями, и Ци Жун, который весь спуск уговаривал себя, что ещё полчасика, и А-Цю возьмёт его на ручки и унесёт подальше отсюда, туда, где есть купальня, кровать и много еды и нет никого постороннего, понял, что ещё чуть-чуть и он всё-таки упадёт. Хорошо, что музыканты так старательно стараются, и никто кроме них с девой Цзи не слышит урчания его желудка. Когда до нервничающих женихов и застывшего мраморной статуей Небесного императора оставалось всего полстола и большое блюдо с горячими паровыми булочками- только руку протяни- он не выдержал. И протянул. Ну а что. Жрать-то хочется. Лучше он уронит свою репутацию в глазах окружающих ещё больше, чем попытается кого-нибудь придушить, логично? Логично... -Мало я настрадался, так ещё и не кормят нихрена!- шипел он, резво складывая в рукава всё, что подворачивалось под руку.- Дай хоть кусок булки урву! Сюань Цзи то краснела то бледнела- попеременно- и пыталась успокоить свою подопечную "невесту", уговаривая ещё немного потерпеть. Ци Жун в ответ фыркал, как недовольный кот, и закатывал глаза, чего, к счастью, под вуалькой не было видно, и оперативно оформлял в себя большие куски булки. К тому моменту, когда они наконец встали перед Цзюнь У, он уже дожёвывал последний кусок и чувствовал себя вполне настроенным на праздник. Небесный Владыка, на удивление, выглядел весьма... довольным?.. Ци Жун аж вуальку приподнял чтоб убедиться, что ему не кажется, наткнулся на умиротворённую улыбку начальства, и поспешил спрятаться обратно. Чё за фигня... Может, булочки были с каким-нибудь особенным ингредиентом? Или Цзюнь У перед церемонии ромашковое поле сожрал и корнями пустырника закусил? Или он просто со всем смирился и тоже пытается получать удовольствие от происходящего? Так много вопросов... А как много вариантов!.. Цзюнь У жестом потребовал тишины, прочитал короткую но очень прочувствованную речь о том, что семья- это всё и даже больше чем всё, и как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, подождал, пока особо чувствительные небожительницы перестанут всхлипывать в платочки, и наконец приступил к самой церемонии, которая, по традиции, начиналась с трёх обрядовых поклонов. Вот тут-то и началось веселье. Ци Жун, помимо булок, свистнул со стола ещё разных сладостей, и так как в свадебном наряде рукава были совершенно обычными, пусть и глубокими, а не зачарованными рукавами-цянкунь... в общем, едва четверо молодых людей склонились под властное "поклонитесь небесам и земле", из них предсказуемо посыпалось. Мельком юноша подумал, как хорошо, что невесте полагается прятать лицо до конца церемонии, иначе всем было бы видно, как он покраснел, несмотря на толстый слой пудры. То же самое повторилось и при обязательном поклоне родителям (тут ещё вышло некоторое замешательство, потому что родители молодожёнов на свадьбе не присутствовали по очень уважительной причине), и во время поклона молодых друг другу. Вывалившуюся булочку Цяньцю, как джентельмен, поймал в получжане над полом, и спрятал к себе в рукав. Физиономия у него при этом была такая хитрая, что Ци Жун покраснел ещё сильнее, но уже от смущения, а не от стыда. Да уж, обсасывать это будут долго... и снова будут сравнивать непутёвое божество с его Непревзойдённым братом, который (Ци Жун видел во время поклона) блистал поистине королевским благородством и изяществом. ОПЯТЬ. Предложенное обрядовое вино из крохотной чарочки, которой после пары глотков полагалось обменяться с супругом, он, на нервной почве, чуть не выхлебал в одну каску, и был страшно рад, когда этот кошмар наконец кончился, и гости расселись за столы. Изображать из себя глиняного болванчика с нарисованной (буквально) улыбкой было ещё менее приятно, чем ронять еду из рукавов, зато он имел в этом большой опыт. Начиная с десяти лет, ему приходилось посещать всякие приёмы вместе с братом и тётушкой, на которых надо было сидеть тихо, а когда он подрос (а Се Лянь вознёсся), ещё и соблюдать дворцовый этикет. Он вечно чувствовал себя на этих сборищах храмовым служкой во время праздничного богослужения- и тошно общество, и устал, а свалить невозможно, так что спину держи ровно, глаз не поднимай, отвечай вежливо, и лицо держи такое, с достоинством. Даже не полуулыбкой, а намёком. Одним словом- нейтральное. Тётушке эта наука особенно хорошо удавалась. -Ты что, в прошлой жизни от голода помер?!- накинулся на него Се Лянь, едва они вышли из зала под одобрительные возгласы уже подпивших божеств, и пошли к дворцу Сяньлэ, где тоже уже всё было приготовлено к прибытию молодых супругов и их условно первой брачной ночи, а немногочисленные слуги бога литературы ожидали их на ступеньках.- Почему я должен снова за тебя краснеть??? Признавайся, ты нарочно это сделал, чтобы испортить мне праздник! Жун-эр, не смей меня игнорировать!!! -Всё должно быть в тон.- Ци Жун почти не вслушивался в истерику брата. Охота Се Ляню поорать- пусть поорёт. Всё равно его надолго не хватит, потому что Хуа Чэну надоест быстрее, а во время поцелуя орать неудобно, они с А-Цю как-то попробовали, сразу на смех пробивает. И это он ещё на банкете держался! А мог бы прямо за столом скандал закатить, и отмахиваться ещё ото всех со словами "всё в порядке, это воспитательный процесс". Во дворце братьев Сяньлэ находились ещё и Хэ Сюань со своим верным хвостиком. Циньсюань командовал Гу, Фэну и Мянь-Мянь, отдавая последние распоряжения для молодых (постели нагреть, в спальнях печку затопить, средство для снятия макияжа и крем для лица в купальню положить, и обязательно по литру смазки на тумбочки поставить, а то мало ли какие у молодожёнов аппетиты будут), а Повелитель вод с невозмутимым лицом доедал праздничного карпа. Рыба тоже считалась каким-то символом, то ли долголетия то ли изобилия, и Ци Жун его даже попробовал, прежде чем Сяо Хэ пододвинул к себе блюдо и принялся браконьерствовать. -Чё он опять орёт?- спросил он, ловко орудуя палочками. То, что даже остатки рыбы весили немало а поднос сам по себе был тяжеленный, казалось, совершенно его не беспокоило. С улицы доносились визгливые нотки алого Бедствия и спокойный увещевающий и отдающий металлом голос генерала Хуа. -Считает, что свадьба безнадёжно испорчена.- Крик золота потёр виски, выпачкав пальцы в пудре.- Не обращай внимания, Се Лянь любит преувеличивать. Помнится, он как-то ЧАС читал мне лекцию об аккуратности, когда я нечаянно смахнул черновик со стола и он улетел ему под ноги. Я б ещё понял, если он на нём поскользнулся, или ещё чего... -Ты чооо, ему тушью сапог запачкало!- экспрессивно взмахнул рукавами Ци Жун, которому царственный брат тем же вечером жаловался, что глупый юнаньский щенок испортил его любимые дизайнерские сапожки.- Он потом из меня душу вынул. -А ты из кого потом душу вынул?- Цяньцю взял своё сокровище, которого начало немного штормить, под руки и повёл в столовую, чтобы отпоить водой и в уже более вменяемом состоянии увести в купальню. Мысли о том, что в соседнем крыле (у Се Ляня, как у официального владельца, было целое крыло, тогда как Ци Жун после вознесения довольствовался всего двумя комнатами и некоторой частью сада) будут миловаться его бывший наставник и бог войны, золотой демон старался гнать подальше. -Я ни из кого не вынул...- Ци Жун потёр щёку и звонко чихнул.- У нас тут все бездушные скоты... Когда Се Лянь наконец проорался (ну, как "проорался", ещё немного попищал, получил от мужа смачный шлепок по жопе, и затих) и, держась одной рукой за руку Сань Лана, а второй за ушибленный зад, тоже притопал в столовую, Лан Цяньцю уже успел влить в Ци Жуна полкувшина чистой воды, снять с него многострадальную фениксовую корону и подержать над тазиком, в который из небожителя вытекла и вода и вино и некоторое количество праздничного ужина. -Если бы я знал, что вас весь день не кормили, принёс бы тебе что-нибудь.- виновато говорил он, вытирая любимому уже мужу потёкший макияж.- А-Жун, закрой глаза, я тебе лоб вытру. Ци Жун шмыгнул рассопливившимся носом и помахал вошедшим в столовую друзьям, призывая их подойти поближе. -Скажите, что я не один, кому показалось странным поведение Цзюнь У.- потребовал он, закрывая глаза, чтобы А-Цю вытер ему лицо. Эта мысль не давала ему покоя весь банкет. Небесный император был необычайно весел, много смеялся и шутил, и провозглашал в честь молодых тосты разной степени благожелательности. Ну, чтоб жили долго и счастливо, чтоб отношения выясняли только в спальне и так далее, соответственно увеличению градуса выпитого. Да и во время самого свадебного обряда был на удивление воодушевлён, словно происходящее действительно приносило ему удовольствие. В этом не было бы ничего удивительного, если бы до этого он не делал перед дедой Мэем лицо вселенского отвращения, когда Пурпур сердца лишённого удачи посетил его резиденцию с просьбой поженить парочку своих и его подчинённых. Конечно, можно было бы списать его душевный подъём на мозговправительную беседу с бывшим наставником (он потом как-то поинтересовался у служанок, и выяснил, что пурпурное Бедствие и Его Величество после их ухода три часа заседали в кабинете и извели шесть бутылок выдержанного вина из редких сортов винограда)... Можно. Было бы. Если бы не предупреждение советника о Безликом Бае и последовавшие за этим "неслучайные случайности" в виде ослабшего божественного барьера, исчезновения из личного сейфа владыки Линвэнь свитка с заклинанием памяти, и разных мелких неприятностей вроде духа Нерождённого, разгуливающего в поисках мамы по парку Верхних Небес. -Тоже заметил, да?- Се Лянь гипнотизировал взглядом стул, размышляя, что принесёт ему больше страданий- продолжать стоять на уставших ногах, или сидеть на отбитой ладонью любимого муженька жопке.- Я думал, он морщиться будет, будто уксуса обпился, а он прям светился... О, стихи! -Ну, уксуса он обпился... В вине же есть уксусная кислота. Они с дедой Мэем шесть бутылок выжрали. -Так это было месяц назад! Что, прям шесть бутылок? -На двоих. -Аааа... Ну, так не интересно... Повисла долгая тягомотная пауза, прерываемая только тихим щёлканьем челюстей Хэ Сюаня. Молодые переглядывались друг с другом, пытаясь понять, что теперь делать. Ну, кроме того, чтобы умыться и потрахаться на законных основаниях. Целый месяц они жили ожиданием этого дня, и вот он близится к завершению, а они совершенно не чувствуют себя женатыми людьми! В них же должно было что-то измениться, правильно? Говорят же: "женился, другим человеком стал". Когда начнутся эти самые изменения? В голове Ци Жуна зазвучал воодушевлённый (и уже порядком пьяненький) голос Цзюнь У: "... перешли в новое состояние и стали совершенно иными!..", почти сразу сменившийся печальным вздохом советника Мэя: "К сожалению, моих воспоминаний недостаточно. Эти куклы- лишь жалкое подобие моих бедных друзей..." Подобие. Иной. А что, если... -А что если мы вообще неправы?- спросил он, озарённый внезапной догадкой. -Чё?.. -Ну смотрите.- небожитель стянул с ног тапочки и с наслаждение пошевелил затёкшими пальцами.- Советник показал нам своих глиняных болванов, так называемые сосуды, наполненные памятью остальных трёх советников, дружков его. Безликий Бай, судя по всему, использует ту же технику. -Да, он как-то упомянул, что это тайные знания уюнских заклинателей.- припомнил Цяньцю, задумчиво трогая себя за щёку. Ощущать на ней посторонние вещи было странно и непривычно, и золотой демон порадовался, что не родился женщиной. Наносить себе на лицо такую хрень ежедневно- это ж ужас какой-то! -А причём тут сосуды?- спросил Ши Циньсюань, осторожно подпирая напудренные щёки ладонями. Ходить в женском облике ему надоело, и маскирующееся Бедствие его снял, отчего выглядел словно актёр, ожидающий своего выхода на сцену. -А при том. От них обычно ощущается энергия их создателя. Смекаете? По столовой прокатилось неуверенное "аааа...". Бог литературы сердито потёр нос. -Вас что, уже накрыло? Ну пошевелите мозгами ещё немного, пожалуйста. Безликий- очень древний и сильный демон.- на этом месте послышалось истерическое "ДА НЕТ БОЛЬШЕ БЕЗЛИКОГО БАЯ, СКОЛЬКО МОЖНО ПОВТОРЯТЬ???!!!", а об потолок разбилось облако кровавых бабочек.- У него мощная аура. И у его сосудов тоже должна быть мощная аура. И если он сам может её как-то скрыть, то сосуды этого не могут. -Ну и?-скептически изогнул бровь Хэ Сюань. -И ну! Даже если- если- предположить, что Цзюнь У это замаскированный Безликий Бай, или Безликий Бай каким-то образом лично занял место Цзюнь У, хоть какая-то бабаевская энергетика у него присутствовать должна! А она не присутствует! -Ну и?- повторил водяной бог. -Ну и всё! Вспомните, как некоторые демоны вселялись в тела своих жертв, и про тот чокнутый культ фанатиков, которые советовали всем совершать самоубийства, чтобы пожертвовать свои тела тварям из Бездны! -А-Жун,- Лан Цяньцю мягко сложил руки на талию разошедшегося юноши и затянул его на свои колени.- счастье моё, ты слишком сильно волнуешься. Успокойся, мы можем обсудить это позже, например завтра утром. Давай лучше пойдём в спальню. -Дай мне закончить и тащи куда хочешь, хоть топиться!- Ци Жун покраснел. Вот от мужа он такой подставы не ожидал. Привык, что А-Цю его всегда поддерживает. Ну увлёкся немного, но если он сейчас не доскажет, то к утру уже половину забудет.- Считается, что душа человека в таком случае рассеивается, или остаётся в своём теле но в пассивном состоянии, а если нет? Что если они просто меняются местами? Чудище на земле, в теле смертного, а смертный в Бездне, в теле чудища! Чё притихли? Всё! Этот князь закончил, довольны?! Повисла озадаченная пауза. Хуа Чэн непонимающе хлопал глазами- от заклинательства он был довольно далёк, и все эти символы-печати-заклинания считал пустой тратой времени (что, впрочем, не распространялось на Его Высочество второго наследного принца), Циньсюань выпал в астрал ещё с первых воплей Ци-сюна, обнаружив, что у него поплыла помада, а Се Лянь остервенело вытаскивал из волос шпильки. Один Сяо Хэ невозмутимо обсасывал рыбьи косточки. -В твоём полупьяном бреду есть зерно смысла.- согласился он после некоторых раздумий.- Впрочем, насчёт чудовищ это заблуждение. Душа простого смертного, попав в Бездну, либо мгновенно рассеется и будет поглощена, либо её разорвут и тоже сожрут. А сама по себе версия вполне рабочая. -Ну вот! И этим можно объяснить и слова деды Мэя и то, почему Цзюнь У сегодня такой весёлый! Потому что это не он! -То есть, ты хочешь сказать, что в тело Цзюнь У мог вселиться посторонний человек?- недоверчиво уточнил Циньсюань.- А сам Владыка, как дурак, сидеть в другом теле? Это вообще возможно? -Технически- возможно.- Повелитель вод, вопреки всему здравому смыслу, который буквально вопил что пора расходиться и оставить небожителей с их бедственными мужьями наедине, серьёзно кивнул.- Существуют особые травы, но я мало что о них слышал. Конечно, можно было бы посетить Дворец литературы... -Оооой, не советую.- Ци Жун обмакнул краешек свадебного покрывала в стакан с водой и тоже принялся вытирать своему новоиспечённому мужу лицо.- Иначе ты там сдохнешь через пару тысяч лет, и не факт, что про тебя потом вспомнят. Будешь лежать в уголку, гнить, разлагаться и пованивать... Хэ Сюань шумно сглотнул. Вид умиротворённого друга с размазанным по физиономии свадебным макияжем, заботливо размазывающего свадебный макияж по физиономии своего уже мужа и рассуждающего о разлагающихся трупах, производил на него донельзя странное впечатление. И сам вечер тоже был чертовски странным. Свадьба только недавно отгремела, гости всё ещё пируют, а они, вместо того, чтобы оставить молодых наедине и не мешать их первой брачной ночи, сидят и Небесного Владыку обсуждают. -Всё настолько плохо? Слушайте, давайте я вам горячей воды и мыло принесу, это же пиздец! -Ой, да потом вымоемся...- Ци Жун легкомысленно махнул вуалькой и сполз в объятия А-Цю. Однако, он не думал, что его развезёт с трёх символических глотков на церемонии.- Пудра сыпется, бесит! И как только у тебя хватает терпения так вымусякивать себе лицо? Последний вопрос он адресовал Циньсюаню, который, желая выглядеть красиво на праздничном банкете, не только надел на себя женский облик и всё самое лучшее, что смог найти в шкафу (кроме шуток- на его шее и запястьях побрякивала целая ювелирная лавка, и ещё половина ювелирной лавки была воткнута в сложную причёску с двумя шиньонами) но и накрасился как продавщица весенних забав из Призрачного города. Удивительно, что за весь день его макияж нигде не осыпался и не потёк. -Вам не кажется странным, что вместо того, чтобы разделить брачное ложе со своими супругами, вы обсуждаете теории заговора?- осторожно озвучил мысли Хэ-сюна нефритовое Бедствие, проигнорировал вопрос Ци-сюна. Непонятно, испытывал ли он испанский стыд за своих друзей, или ему просто казалось это неправильным. -Кажется.- Се Лянь вытер напомаженные губы полотняной салфеткой, и позвонил в колокольчик, чтобы позвать Сяо Мянь.- А ещё мне тоже кажется, что всё это подозрительно. Я УВЕРЕН, что это не Безликий Бай, но поведение Владыки действительно переходит пределы разумного. Раньше он никогда себя так не вёл. Возможно, нам стоит внять совету наставника и держать руку на пульсе. Как-то не хочется столкнуться с очередным древним злом, которое возомнило себя могущественнее меня. И вообще, я есть хочу, с самой свадьбы ни крошки во рту не было. -Ну, ладно... -Во-первых, в библиотеке дворца Наньгун насчитывается около миллиона книг.- продолжил Ци Жун, когда Мянь-Мянь принесла им еду и несколько кувшинов с вином.- Из них примерно двести пятьдесят тысяч, в которых упоминаются различные растения, семьдесят тысяч, в которых упоминаются растения из которых делают яд, и примерно четверть из этого- яд, попадающий в организм через лёгкие. И это я сужу по спискам, которым уже почти сотня лет, за это время они наверняка пополнились. Что касается личных коллекций небесных чиновников- хрен его знает, тут уже не наша подотчётная территория. Если изучать каждую из них досконально, и тысячи лет может не хватить. Так что, дело бессмысленное, бесполезное... -Даже если это так, то всё равно стоит попробовать, если припрёт.- Лан Цяньцю, который до этого в разговор почти не вмешивался, подловил момент, когда его сокровище возьмёт паузу, и заткнул его рот куском стейка. Продолжительная свадебная церемония порядком его вымотала, и он хотел поскорее уединиться с А-Жуном сначала в купальне, а потом в спальне. Наверняка, Се Ляню и Хуа Чэну хочется того же, и поразительно, что алое Бедствие всё ещё не раскапризничался, требуя, чтобы милый Сань Лан взял его на ручки и отнёс в кроватку. К тому же, ему тоже было что сказать.- Хотя бы, для начала, взять самую обычную энциклопедию. Наш придворный лекарь не доверял столичным аптекам и делал все лекарства сам, а ещё очень любил хвастать своими познаниями передо мной. -Н-да, ты был у него частым гостем.- хмыкнул Собиратель сердец в кровавом раю, между делом наворачивая большую порцию лапши. -Угу. Так вот, о чём я: общий признак всех испарений- они действуют на организм практически сразу после вдыхания. Стало быть, их невыгодно давать жертве, если собираешься медленно её травить. Существуют, вроде как, благовония, обладающие некоторым снотворным эффектом, но их ядом не назовёшь... -Ага-ага, я как-то из-за таких благовоний трое суток спал не просыпаясь, когда повстанцы на наш лагерь напали и хотели всех вырезать.- поморщился Хуа Чэн, походя вспомнив свой первый опыт службы в армии Сяньлэ, и как ему, тогда ещё подростку, пришлось убегать от толпы разъярённых юнаньских солдат, засыпая на ходу.- Пришлось спрятаться в овраге, чтобы меня  не заметили. Чуть двустороннюю пневмонию себе не заработал. -Откуда ты знаешь, что двусторонюю? -Меня наш полковой лекарь потом долго материл. -А... Ещё через полчаса, когда все наконец наелись, а тема со странным поведением Небесного императора окончательно себя исчерпала, гости разошлись, а хозяева дома, вместе со своими мужьями наконец отправились спать, в столовую вошли Су Мянь, которой нужно было собрать грязную посуду, и Гу Вэнь с Цин Фанем, которые собирались помочь подруге. И да- они всё это время бессовестно подслушивали, а Сяо Вэнь даже в замочную скважину подглядывал. -Никогда не думал, что можно так занудно рассказывать о таких интересных вещах.- озвучил своё мнение Цин Фань, стряхивая объедки в большую миску из-под лапши. Его друзья согласно угукнули. Честное слово, они совсем не хотели опускаться до такого низкого действа, но любопытство, как обычно перевесило. Да и волнуются они за своего начальника, господин Ци же временами наивный до тупости. -Иногда я смотрю на господина Хэ, и думаю: как же хорошо, что он стал божеством воды, а не науки.- поддержала его Мянь-Мянь, собирая тарелки в стопку. -Оооо дааа...- Гу Вэнь вспомнил занудные отчёты Повелителя вод, об старомодный слог и убористый почерк которых сломал все глаза, пока Ци Жун не вернулся и не спас его от преждевременной слепоты, и вздрогнул от ужаса.- Иначе куча студентов сошла с ума на первой же его лекции.