Внутри выбора

На новобранцев жаловались много. Точнее, на их главаря. Если Фарлан и Изабель без труда завели знакомства и оставили о себе хорошее впечатление, то их друг наживал недругов с завидной скоростью. Он уступил свою койку подруге и занял общий стул и не собирался уступать его. Заставил соседей провести уборку. Затем вынудил их все убрать повторно, потому что не был доволен результатом. Обозвал сослуживцев свиньями, живущими в хлеву… На вторую неделю Флагону осточертело разбираться с жалобами. Через рапорт он передал их командующему Шадису, который, в свою очередь, отписал их Эрвину. Поэтому теперь командир отряда Смит держал в руках очередную кляузу и думал, как с ней быть. Таких накопилась уже целая стопка. И по регламенту каждая должна быть рассмотрена. Эрвин выглянул в окно. Леви, ожидаемо, показывал отличные результаты управления УПМ. Его подручные также не отставали. Он не ошибся — идея взять на службу разбойников из Подземного города себя оправдывала. Осталось только разобраться с их планами. Ему не особо хотелось умирать. Особенно сейчас, когда цель казалась как никогда достижимой… Взгляд снова устремился на Леви, летающему словно птица. «Он лучший, — подумал Эрвин, — сильнейший». — Чем занят? — дверь его кабинета распахнулась. У Ханджи имелась дурная привычка врываться без стука. — Ничем, — Эрвин вернулся за свое рабочее место, — кстати, я просил стучать, перед тем как войти. Ладно кабинет, но иногда ты влетаешь и ко мне в спальню. Вдруг я занимаюсь чем-то предосудительным, — он хохотнул. — Ха-ха, — поддержала его Ханджи, — единственное предосудительное, чем ты можешь заняться, мой дорогой Эрвин, это чтение запрещенной литературы. А в этом деле мне можно доверять. Я к тебе по делу, — она заняла стул для посетителей, — тебе давно пора купить диван. — В другой раз. Что за дело, Ханджи? — То же самое. Шадис забраковал мою идею по поимке титана. Я сделала, как ты советовал. Расписала в рапорте все плюсы их исследования. На это он ответил, что скорее сдохнет, чем позволит титанам оказаться внутри стен. У нас же экспедиция на носу, может устроим это? — она провела пальцем по шее. На мгновение лицо Эрвина исказилось от шока. Ханджи рассмеялась, заставив его облегченно выдохнуть. — Я шучу. Но, может, тебя он выслушает? — Вряд ли. Мне самому еле удалось протолкнуть план строя. На большее он вряд ли согласится. К тому же, кажется, прямо сейчас у нас недостаточно сил для поимки живых титанов. — А Майк? Он же у нас сильнейший. «И все равно проиграл бандиту с ножиком, — ответил про себя Эрвин, — впрочем, как и я». — Поэтому нельзя им рисковать, — вместо этого произнес он, — вот если бы было двое сильнейших… Взгляд Ханджи оживился, губы расплылись в стороны: — Ты имеешь в виду новеньких? Я видела их, они просто до безумия хороши. Особенно этот Леви. — Да, Леви хорош. Видела бы ты его в Подземном городе. В ограниченном пространстве нам, ветеранам, было трудно. Но он парил над потолком. Словно птица. Ханджи откинулась на спинку стула: — Если он такой замечательный, как ты говоришь, почему попросил меня держаться подальше от его компании? Если честно, Эрвин боялся, что энтузиазм Ханджи относительно титанов спугнёт непривычных к ним новичков. Поэтому и попросил подругу не давить на них, дать освоиться для начала. Кроме того, он беспокоился о ее благополучии. Ханджи порой невзначай подставляла себя под удар, будь то титаны или наглые полицейские. Чувство самосохранения ей чуждо. Благо всегда есть тот, кто готов спасти ей жизнь. Но с Леви Моблит мог не справиться. — Пока что это неблагоразумно, — ответил Эрвин. Ханджи лишь усмехнулась, кивая. В этот момент послышался стук в дверь. Четырех коротких удара выдали стоявшего за дверью человека. — Входи, Пьер. — Ладно, Эрвин, я, пожалуй, пойду, — Ханджи поднялась, — как бы мне не хотелось с тобой болтать, тренировка сама себя не выполнит. Попрощавшись с обоими сослуживцами, она вышла из кабинета. — Что у тебя? — Новая партия жалоб. Вчера Леви заставил новобранцев убираться в общей душевой. Поэтому сегодня они сонные и не показывают тех же результатов, что и он. Эрвин устало потер переносицу. — Хотя, как по мне, он всё правильно сделал, — продолжил Пьер, — это самые нечистоплотные новобранцы среди всех, кого я помню. После них в душевые нельзя заходить. — Флагон на месте? — Да, недавно вернулся. — Спасибо, — Эрвин поднялся со своего рабочего места. Вышел вместе с Пьером и запер дверь. К этому моменту Леви с подручными уже обыскали его кабинет. Маленькие ловушки, оставленные Эрвином, начали захлопываться. Теперь главное — выманить Лобова. — Привет, Флагон, — Эрвин не забыл постучать перед тем, как войти. — Здоров, зачем пожаловал? Не просто так же. — Я хотел одолжить Леви этим вечером. Есть дело к нему. — Я только за. Можешь вообще его забрать, возражать не стану. — Ха-ха, потом как-нибудь. — Ладно, Эрвин. Пришлю его к тебе после вечерней летучки. Остаток дня Эрвин не выходил из кабинета. Даже пропустил ужин. За окном уже стемнело, очередная свеча догорала, когда дверь его кабинета открылась. Леви шел тихо, не сказал ни слова, просто подошел к столу Эрвина. Смотрел, не моргая. Его серые глаза в приглушенном свете казались черными. «Хочу тебя убить», — читалось в его взгляде. — Здравствуй, Леви, присаживайся, — Эрвин принял добродушный вид, — как твои тренировки? Я слышал, ты показываешь неплохие результаты. — Значит неплохо. — Теория не вызывает проблем? Даже многие ветераны испытывали сложности с понятием строя дальнего обнаружения. — Все в целом понятно. — Хорошо, — ответил Эрвин, который не мог с уверенностью сказать, врут ему или нет, — знай, мои двери всегда открыты для тебя. Если у тебя возникнут какие-то вопросы… — Меня для этого сюда отправили? — прервал его Леви. Он выглядел недовольным и смотрел к сторону двери. — Нет, разумеется, нет. На тебя поступил ряд жалоб, разбираться с которыми поручили мне, — Эрвин передал ему стопку с жалобами, — и с ними надо что-то делать. — Можно подтереться. Эрвин не сдержал смешок. — Я бы с радостью, но это официальные документы, которые пойдут в твое личное дело. Я с большим удовольствием пустил бы их на растопку камина, но не могу. За тобой многие пристально наблюдают. Не давай им повода портить твою карьеру. Леви усмехнулся. — К тому же, я решил, что страдать от них буду не один, — Эрвин передал ему перо с чернилами и чистые листы, — на каждую из жалоб напиши объяснительное. — Чё? — Что слышал. Сколько там жалоб, столько и объяснительных должно быть. Желательно, чтобы в конце стояла и твоя подпись. Можешь приступать. Леви выругался, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. В конце концов сдался и принялся писать. Каждый молча занимался своим делом. В тишине отчетливо слышались звуки пера, ходьбы за дверью и разговоры на улице. Когда свеча догорала, Эрвин ее менял. В конце концов Леви заговорил: — Кхм, — он потянулся, — ты настоящий садист, Смит. — Слышал такое. — Половина этих жалоб по сути одно и то же. — Тогда никто не будет против, если объяснения будут одни и те же. Леви разобрался с бумагами лишь после отбоя. Он собрал жалобы и объяснительные в две стопки и протянул их Эрвину. — Соедини пожалуйста их так, чтобы каждое объяснительное было после своей жалобы. Это тоже заняло время. Леви устал, хоть и не выдавал этого. Весь день у него были тренировки и занятия, а вечер он провел за бумагами. «Ничего, — подумал Эрвин, — пусть учится. Станет офицером, будет легче». Он вспомнил свое разочарование от повышения. С большой ответственностью пришла большая канцелярия. В первое время он терялся между тренировками, совещаниями, командировками и документами относительно всего этого. Умение правильно организовать свое рабочее время пришло позже. К тому же скорость письма его значительно выросла. Хоть и в ущерб почерку. — На, — Леви протянул ему ровную стопку. — Спасибо, Леви, — Эрвин отложил стопку на стол, пообещав себе, что перепроверит ее позже, — можешь идти. Если караульные будут задавать вопросы, пошли их ко мне. — Обычно я посылаю их в зад. Эрвин снова рассмеялся: — Не стоит. А то завтра утром на моем столе будет лежать очередная жалоба. А тебе придется писать очередную объяснительную. — Тц, — Леви цокнул, — мне хватило одного раза. Он направился к двери, по пути разминая затекшую шею, но у самого выхода развернулся: — Ты спать не идешь? — Нет, работы много. А что, хочешь помочь? Леви лишь фыркнул и вышел, хлопнув дверью. Эрвин снова уставился на документы. Леви все время честно писал объяснительные, но если бы присмотрелся к столу командира отряда, то увидел бы документы, необходимые ему. Наконец-то им удалось добыть доказательства незаконной деятельности Лобова. Оставалось отправить их Закклаю.