Что было однажды

      — Оказалось, Давид не погиб тогда, ритуал сработал и на нём, рана его зажила. Все эти годы Давид пытался повторить ритуал, закончить его до конца, ведь могущество он так и не приобрёл. Но у него не получалось. Сколько людей он ещё погубил, я не знаю. Однажды, Давид решил, что, чтобы закончить ритуал, ему нужна именно твоя душа. Я тогда изучал заброшенный храм в Ханчжоу, Давид застал меня врасплох и отобрал оберег. После оставил там, обклеив обездвиживающими талисманами. Хорошо, что он не догадался добавить талисманов для отвода глаз. Через тридцать девять лет на меня наткнулись археологи. Если бы не они, я бы до сих пор там лежал.       Ян криво улыбнулся.       — Ты тридцать девять лет лежал без движения?! Как ты не сошёл с ума? — Антон в шоке сел, но на него опять накатила слабость и он опустился обратно, сумев только сильнее сжать Яну руку.       — Сам не знаю. Иногда я словно отключался, очень надолго. Как только я освободился, пошёл искать оберег, нашёл его в какой-то канаве на другом конце страны. Он был пуст. Спросил у рун, оказалось, что твоя душа не уничтожена и даже переродилась в новом теле. До этого я многие годы искал способ, с помощью которого можно было бы вернуть тебя к жизни. Давида можно было бы даже поблагодарить, за то что он нашёл его вместо меня, если бы он не сделал это для того, чтобы убить тебя. По моим подсчётам, когда я освободился, тебе был уже как минимум год. Я долго не мог найти тебя, ты уже и сам знаешь. К счастью, Давид, как и я, не знал, где и когда ты переродился.       Ян задумчиво замолчал, поглаживая Антону ладонь большим пальцем.       — Ян… Значит, часть моей души есть и в тебе?       — Да.       Повисла тишина, Антон почувствовал, как у него сами собой закрываются глаза. Ян улыбнулся, провёл ему рукой по волосам.       — Вот и всё, что было. Теперь спи, скоро рассвет.       Ян снова поправил его одеяло и хотел встать.       — Останься, — Антон удержал его за руку. Ян заколебался, посмотрев на дверь.       — Просто полежи рядом, пока я не засну.       Антон прижался к надёжной спине и очень скоро опять заснул.

***

      Утром Антона разбудил невероятный аромат выпечки, доносящийся из-за двери. Кирилл Иванович исполнил обещание и испёк шаньги. Ян сидел за столом и молча смотрел на Антона. Антон не мог сейчас поверить, что не так давно запрещал Яну смотреть, как он спит.       После завтрака они вышли с Яном прогуляться. Антон шёл с ним под руку, потому что ноги всё ещё немного подкашивались. Осень наконец стала вступать в свои права, небо затянуло сизым пологом, прохладный ветерок колыхал траву. Антон надел на свою толстовку телогрейку, любезно одолженную Кириллом Ивановичем. Ян не беспокоился о холоде.       Посёлок жил своей тихой жизнью, на поле вдалеке паслись пятнистые коровы, возле соседского забора гуси щипали траву, паренёк промчался мимо них на велосипеде. Металлический бидон, подвешенный на руле, брякал по раме. Паренёк оглянулся на незнакомцев, но потом скрылся за поворотом.       Скоро они добрели до окраины. Кто-то устроил там подобие скамьи из необработанных брёвен и они присели на неё. Антон прижался щекой к плечу Яна, бездумно перебирая его пальцы.       — Ян… Как ты убьёшь его? Он же бессмертен.       — Бессмертие без могущества имеет свои ограничения. От обычных ран мы не умираем, но если отделить голову от тела или разрубить туловище пополам, никакая магия не спасёт.       — Нужно устроить ему засаду. Он ищет меня, так пусть найдёт.       — Нет. Исключено, — Ян обвил его руками и крепко прижал к себе.       — Мы не сможем прятаться от него вечно. И Айсылу говорила, что мне нужна часть моей души, заключённая в Давиде. Ян, лучше дать ему бой на наших условиях.       Ян долго молчал. Потом тяжко вздохнул.       — Ладно, это разумно. По крайней мере, у нас есть территория, куда даже самая мощная теургия не заманит его тварей. Давид многие годы полагался на них, и у меня есть подозрение, что с саблей он управляется не так ловко, как раньше.       — Когда мы сделаем это?       — Сначала ты должен поправить здоровье. Не раньше, — Ян уткнулся подбородком в его затылок, потом прижался к волосам губами.

***

      Через три дня они были готовы. Ян заранее присмотрел место — небольшую ровную прогалину под невероятно огромным дубом.       Ещё до рассвета они отправились туда. Антон присел недалеко от широкого ствола прямо на землю. Ян достал саблю и нанёс лезвием тонкий порез себе на предплечье, кровь немедленно закапала на землю. Сердце Антона кольнуло, хотя Ян заранее предупредил его об этом. Ян медленно обошёл Антона, орошая кровью землю и сосредоточенно шевеля губами. Скоро вокруг Антона был начертан кровавый заговорённый круг.       — Пока я жив, он не сможет пройти сквозь него, — Ян прижал платок к порезу, — Осталось убрать талисманы, мешающие ему найти тебя.       Ян вернулся довольно быстро, вошёл в круг и присел рядом с Антоном. Тот незамедлительно обнял Яна руками, ткнулся лицом в плечо. Так они сидели, пока солнце не поднялось над их головами. Антон равнодушно сжевал прихваченный с собой пирог, есть совершенно не хотелось.       — Он идёт, — Ян сказал еле слышно, но Антон всё равно вздрогнул. Сердце натужно застучало в груди.       Ян встал и медленно растаял в воздухе. Невидимая рука прикоснулась к голове Антона, ласково растрепала волосы.       — Не бойся, — голос переместился чуть правее. Антон кивнул, стиснув зубы.       Антон сидел затаившись, хотя им как раз было нужно, чтобы Давид его обнаружил. Ждать и так пришлось целую вечность, а теперь Антон вовсе весь измаялся, уже не зная в какую позу сесть.       Давид, наконец, появился вдалеке, его силуэт мелькал меж редких деревьев. Шёл он размеренным шагом, словно наслаждаясь прогулкой, а на Антона словно и не обращал внимания. У Антона от страха душа ушла в пятки, но он застыл на месте, под защитой круга. Остановившись метрах в пяти от Антона, Давид наконец посмотрел на него и улыбнулся.       — Здравствуй, вот мы и встретились вновь, — Давид скептично осмотрел круг из потемневшей крови, слегка впитавшейся в землю, и зацокал языком, — Не думал, что мой дражайший племянник опустится до кровавой магии. Ну, если он так хочет умереть за тебя, я исполню его желание.       Давид внезапно махнул клинком, которого до этого не было в его руке. Ян материализовался чуть в стороне. Он еле успел отпрыгнуть, лезвие лишь оставило тонкий алый порез на его шее. Антон непроизвольно вскрикнул и зажал рот рукой, боясь отвлечь Яна хоть на секунду.       — Я научил тебя этому, неужели ты думал, что сможешь меня провести? — Давид ловко покрутил саблю в руке, после наставив острие на Яна. Лицо его исказилось от безумной улыбки, больше походящей на звериный оскал.       Давид стрелой бросился к Яну. Выпад, выпад, выпад. Ян стремительно отбивал атаки, не отступая. Давид выбросил левую руку вперёд, вспышка едва не попала Яну в лицо, другой рукой Давид крутанул саблю, сумев задеть Яну плечо. Ян не обратил на это внимания, полностью сосредоточившись на сражении. Через некоторое время кровь красным цветком расцвела и на второй руке, ещё один порез прочертил полосу на щеке, едва не задев глаз.       У Антона сами собой побежали слёзы по щекам. Он знал, что такие раны быстро заживут, но это не отменяло боли, которую они причиняли. И стоит Давиду разрубить Яна или отделить голову от тела… Антону оставалось только наблюдать, до боли сжав кулаки.       Схватка продолжалась долго. Магия поддерживала их силы, казалось, ни один из них не уступал другому. Клинки свистели, сливаясь в смазанные полосы, металл высекал искры, магические вспышки разогревали воздух, разряды голубых молний стелились по земле.       Антон внезапно заметил, что Давид стал выдыхаться, движения его еле уловимо замедлились. И вот он пропустил удар и Ян рубанул его по бедру. Кровь окропила землю. Давид отпрянул от снова несущегося на него лезвия, ему пришлось перейти в оборону. Злоба исказила его лицо.       — Поганый! Щенок! Я убью и тебя! И твоего дружка! Кишки выпущу! Спляшу на ваших останках! — Давид зашёлся в безумном смехе, но положение его только ухудшалось. Кровь пропитала штанину, нога подкашивалась. Давид поднял свободную руку и хотел было щёлкнуть пальцами, но Ян взмахнул саблей, и кисть отлетела в сторону, кровь брызнула Давиду прямо в лицо.       Давид в бешенстве заорал, бросив последние силы на атаку. Сабля в его руке в дикой пляске рассекала воздух, но только эмоции затмили его разум, и вместо расчётливых атак он начал просто яростно рубить. Ян уворачивался, со звоном блокируя удары, неотрывно следя за каждым движением Давида. И, в следующий миг, поднырнув под вражеский клинок, Ян наотмашь послал лезвие вверх.       Лёгкое удивление появилось на лице Давида. Его голова, как в замедленной съёмке, наклонилась вперёд и упала, кровь густым фонтаном взметнулась в воздух, покрывая пыльную землю, тело грузно свалилось рядом. Настала оглушающая тишина. Как только голова Давида отделилась от тела, что-то мягкое разлилось у Антона от сердца по телу. «Часть души вернулась…» пронеслось у него в голове.       Антон наконец вдохнул полной грудью и разжал пальцы. Но тут сабля выскользнула у Яна из руки, он обессиленно опустился на колени, после чего завалился вперёд и упал недалеко от тела Давида.       — Ян! — Антон сорвался с места, в глазах на мгновение потемнело. Подбежав к Яну, он рухнул рядом, больно стукнувшись коленями о землю. С трудом перевернув Яна на спину, он с облегчением увидел, что тот в сознании. Антон убрал слипшиеся от крови пряди волос с его лица, заглянул в глаза. Лицо Яна посерело, но небольшие порезы затягивались прямо на глазах.       — Всё в порядке, — Ян сжал руку Антона и слабо улыбнулся, — Просто… устал…       — Ох, Ян… — Антон засмеялся, его плечи нервно затряслись, через мгновение и слёзы брызнули из глаз.       — Всё позади, Арсюш.       — Я знаю, — Антон попытался успокоиться, но только пуще зарыдал, еле выдавив сквозь слёзы между всхлипами, — Прости… нервы… совсем расшатались.       Ян потянул его к себе, Антон ткнулся лицом в испачканную кровью рубашку. Несколько часов они лежали в обнимку прямо на земле.       Ян сел, потирая новый рубец на плече, слегка поморщился. Потом посмотрел на Антона, счастливая улыбка озарила покрытое запёкшейся кровью лицо. Тёплая рука провела Антону по щеке, зарылась в спутанные пряди на затылке.       — Осталось только последнее. Вернуть тебе то, что я ненароком отнял.       Ян наклонился ближе, его губы мягко завладели губами Антона. Антон со всей возможной нежностью ответил на поцелуй. Что-то тёплое и знакомое заструилось по его телу. Ян напоследок невесомо прикоснулся к губам Антона, потом оставил лёгкий поцелуй на его лбу.       — Твоя душа теперь полностью при тебе.       — Но теперь ты смертен, — Антон прикрыл глаза, ощущая дыхание на своём лице.       — Без тебя мне не нужно ни бессмертие, ни смертная жизнь… Промчался день, и мы его назад не вернём, Но плакать и печалиться не стоит о нём — Ведь это угрюмый философ придумал, Что мы лишь раз на свете живём. Что было однажды — То может быть дважды. Всё повторится — Звёзды, и птицы, И эта Земля. Что было однажды, То может быть дважды — Снова всё будет — Песни и люди, Ты будешь и я. И море будет синее и день голубой, И сядут чайки белые на белый прибой. Нам с первого слова покажется снова, Что мы сто лет знакомы с тобой… Леонид Дербенёв