Drugs

      С самого детства жизнь Винса была расписана его родителями буквально по минутам. Строгий отец и холодная мать жили ради его успеха, но никак не ради его счастья.       Когда Кавински исполнилось пять лет, его отдали в школу. Говоря о том, что он одаренный мальчик, его приняли в таком раннем возрасте. Но спустя пару недель родители забрали его и записали в более элитную школу, туда брали детей только из богатых семей. Там не было места искренней дружбе, была лишь одна конкуренция.       Винс чувствовал себя одиноким среди этих амбициозных и надменных одноклассников. На самом деле он мечтал о настоящих друзьях, которых не успел завести в обычной школе, с которыми можно было бы весело проводить время после занятий.       Но вместо игр и шалостей, его ждали бесконечные задания и строгий распорядок дня. Каждый пропущенный урок или ошибка вели к новой порции упреков от родителей.       Они давили на него, требуя совершенства и послушания. Их холодность замораживала любые ростки тепла и радости в душе мальчика. Он чувствовал себя пойманной птицей в золотой клетке, которой не суждено узнать вкус свободы…       После занятий Кавински возвращался в большой, но пустой дом. Родители редко бывали дома, а когда приходили, спрашивали только об успехах в школе. Мальчик чувствовал себя одиноким в этом мире.       С годами он превратился в техничного, но холодного человека. Он безрадостно шёл к намеченной цели, понимая, что этот путь выбрали за него. В глубине души он мечтал о другой жизни, с настоящими друзьями и свободой. Но из-за родителей продолжал идти выбранной ими дорогой.       И Однажды, Винс не выдержал. После очередного блестяще сданного экзамена он разрыдался от давящего одиночества и пустоты в душе. В тот момент понял — он больше не может так жить…       После того знаменательного момента Винс пришёл домой и заявил родителям, что больше не будет так жить. Он не хочет этой жизни, выбранной за него, и мечтает найти свой путь.       Родители тогда пришли в ярость. Они кричали, что он разрушает своё будущее и их репутацию. Но Кавински был непреклонен. Тогда отец сказал, что если он отказывается от той жизни, что они ему устроили, то больше нет у них сына.       Как итог: Кавински ушёл из дома. На поиски свободы.       В одночасье он оказался на улице, без средств к существованию. Его «друзья» из элитного университета отвернулись, родители не принимали звонков. Он был абсолютно один.       Тогда он снял дешёвую квартиру на окраине города, на остаток своих средств. Днём он подрабатывал где мог и как умел, а по вечерам напивался в одиночестве. Так начался его спуск по наклонной — в попытках заглушить боль и одиночество Винс стал пробовать всё новое и новое…

***

      Жизнь его круто изменилась. Если раньше каждый его день был расписан по минутно, то теперь, он предоставлен сам себе.       Он начал проводить ночи в клубах, знакомясь с разными людьми. Он оставался у них на день и на пару, а потом исчезал, чтобы найти очередную компанию.       Свобода, никак иначе.       В те редкие дни, когда Винс появлялся дома, он просыпался далеко за полдень. Квартира приходила в запустение из-за постоянного отсутствия. Но ему было наплевать, главное — заглушить в душе ту пустоту, что гложет непрерывно.       Кавински познакомился с людьми, которые вели такой же образ жизни. Вместе они пропивали дни и ночи напролёт, употребляя алкоголь и разные вещества. Казалось, он нашёл тех, кто примет его таким, какой он есть. Но на самом деле эти люди нуждались в нём лишь как в очередном собутыльнике…       В один из таких дней Кавински проснулся на полу в незнакомой квартире. Рядом валялись бутылки и окурки. Голова раскалывалась от похмелья.       Он понятия не имел, где находится и что было прошлой ночью. Рядом никого не было – его очередные «друзья» куда-то исчезли.       Винс выбрался из этой квартиры и брёл по улице, едва передвигая ноги. Его шатало, во рту пересохло. Он подошёл к магазину, чтобы купить выпить, но карманы были пусты.       Тогда до него в полной мере дошло, насколько низко он пал. Его «свобода» обернулась полным одиночеством и разрушением…       Он надеялся что-нибудь стянуть, как вдруг кто-то хлопнул его по плечу:       — Эй, ты как? Неважно выглядишь, — послышался хрипловатый голос.       Винс обернулся и увидел парня лет двадцати в чёрной одежде. На голове у него красовалась красная бандана, а белоснежные волосы небрежно торчали в разные стороны. Вид у парня был слегка угрожающий, как у местного гопника.       — Да так... голова болит, — промямлил Винс.       — Похмелье, что ли? Бывает. Держи, выпей, полегчает, — незнакомец протянул ему бутылку воды и он жадно припал к ней.       — Спасибо…       — Да ладно, ерунда. Пойдем-ка со мной, придёшь в себя, — незнакомец повёл его к своему дому.       Он жил в маленькой квартирке на окраине. Было видно, что хозяин редко здесь ночует: почти нет мебели, в углу стоял матрас, заваленный вещами. Но для Кавински сейчас это показалось раем.       Парень дал ему ещё воды, а сам ушел «по делам». Винс выпил и отключился на том же матрасе, чувствуя, что наконец-то в безопасности…

***

      Кавински проснулся от аппетитных запахов еды и тихого шума на кухне. Сначала он дезориентированно огляделся, не понимая, где находится. Эта маленькая квартирка явно была не его жилищем.       Воспоминания накануне вернулись, и он вспомнил встречу с незнакомым парнем, который привел его к себе. Значит, он у него дома.       — Проснулся? — послышался голос с кухни. — Голоден? Я тут яичницу приготовил.       Винс поднялся с матраса и поплелся на кухню, чувствуя, как урчит живот. Парень стоял у плиты в фартуке и ловко переворачивал яйца на сковородке.       — Доброе... очень, — слабо улыбнулся Кавински.       Стол постепенно был накрыт и парни плотно позавтракали. Винс с наслаждением уплетал еду, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. Впервые за долгое время он ощущал себя спокойно и сыто.       — Спасибо, — искренне поблагодарил он незнакомца. — Не знаю, чем бы я без тебя закончил вчера…       — Полегчало? Выглядишь получше, — сказал парень убирая со стола.       — Да, было вкусно, сил прибавилось, — бодро отозвался Винс. — Еще раз спасибо за помощь.       — Да ладно. Кстати, а что вчера случилось-то? Ты ж бухой вусмерть был, еле ноги волочил.       Кавински натянуто улыбнулся:       — Да так, вечеринка немного затянулась. Бывает.       Парень сощурился и пристально посмотрел на него.       — Вечеринка, говоришь? А мне показалось, что ты вчера собирался украсть бухло из ларька. Не похоже на веселье.       Винс замялся, не зная, что ответить. А парень вздохнул:       — Ладно, не буду лезть к тебе душу. Просто, если нужна будет помощь — обращайся, ок? Я Том, кстати.       Он протянул руку для рукопожатия, а Винс с облегчением пожал её в ответ:       — Кавински. Спасибо.