Эффект бабочки

      2001 год.       Черная очищенная подошва кажется новой. Создается впечатление, что обладатель приобрел обувь совсем недавно.       Жесткие ботинки тяжело опускаются на асфальт. Его шаг размеренный, а походка почти бесшумна.       Он появился на площади Гриммо минутой ранее. Сейчас же останавливается в нескольких метрах от дома под номером 12.       Рука привычно тянется к палочке на правом бедре. Ему необходимо время, чтобы в который раз убедить разум в том, что этот глупый и необдуманный поступок — единственный верный.       Странно, но при сложившихся обстоятельствах и возможной смерти сердце не выпрыгивает из груди. Причина кроется в одном из двух: либо его тело настолько привыкло к непредсказуемым ситуациям, либо ему уже глубоко плевать на вероятную встречу с родителями.       Но что-то подсказывает, что причина в другом.       Малфой даже не понимает, что делает здесь. Создается впечатление, что он больше не управляет своим телом. Но сознание не плывет, не туманится, как под воздействием империуса. Тогда что происходит?       Он знает, что стоять сейчас на площади Гриммо возле бывшей штаб-квартиры Ордена — самоубийство; знает, что его будут пытать, копаться в голове, возможно, даже убьют, если прямо сейчас не свалит.       Ведь неизвестно, как поменялся Орден за четыре года бесконечных боевых действий. Драко уверен в одном: многие участники ожесточились настолько, что готовы приставить нож к горлу своему соратнику в случае малейшего подозрения в измене.       Ирония в том, что именно на них Орден все еще держится.       Им не хватает лишь информации для выигрыша в войне. Или несколько лишних сведений и дезинформированных документов для проигрыша.       И вот он стоит, промокший насквозь, под проливным августовским дождем и грозовыми тучами. Мантия с глубоким капюшоном скрывает не только платиновые волосы, но и факт его присутствия в нежелательном месте.       Осталось только поднять ногу, возвыситься на парадных ступенях дома Блэков и занести руку над деревянной обшарпанной дверью, услышав три размеренных стука.       Почти сразу изнутри раздался скрип старой лестницы и быстрые шаги, спускающиеся по ней. Шуршание за дверью, лязг открывающейся створки и аккуратно высунутая голова молодой девушки.       Первое, что бросилось в глаза — радостная улыбка, которая не исчезла с красивого личика даже с осознанием того, что человек напротив нее далеко не желанный гость.       Она всего лишь нахмурила брови, но лицо, что так контрастирует с холодной погодой, осталось таким же светлым и доброжелательным. Кажется чем-то ненормальным, неправильным видеть настолько солнечного человека в подобном мире.       Малфоя удивил тот факт, что в бывшем доме Блэков живет незнакомка. Возможно, в ней течет их кровь. Ведь, насколько он знает, после раскрытия штаб-квартиры все защитные заклинания были сняты. Но единственная причина, по которой этот дом не разгромил или не использовал в корыстных целях Волдеморт — родовая магия, которую, скорее всего, наложили разъяренные предки.       Теперь войти в дом могут только Блэки или ближайшие кровные родственники.       — Здравствуйте, а вы кто? — в голосе девушки не было ни толики испуга или смятения. Даже присутствовали нотки дружелюбия.       — Мне нужен Гарри Поттер, — тихо сказал Малфой, не удосужившись представиться. — Срочно.       Светлые брови взлетели вверх. Она осторожно посмотрела на пустую улицу, освещенную двумя фонарями позади Малфоя, и с улыбкой прошептала, словно разговаривая с маленьким ребенком и насмехаясь над его глупой просьбой:       — Но Гарри Поттера здесь нет.       И Малфой знал это. Какой дурак будет прятаться в уже раскрытой штаб-квартире? Он пришел сюда, полагаясь на волю случая, и даже не знал, откроет ли ему кто-нибудь чертову дверь. Но удача была на его стороне, ведь дверь открыла светловолосая девушка шестнадцати лет. И, наверное, любой другой на его месте был бы более терпелив, но не бывший слизеринец, четыре года прослуживший Волан-де-Морту.       — Я знаю, что его здесь нет, — прорычал Малфой сквозь зубы, теряя терпение. — У меня важная информация для Поттера и я уверен, ты можешь организовать нам встречу.       — Вы ошибаетесь, — все с той же улыбкой на лице, даже не смутившись холодного тона собеседника. — Я не знаю, где Гарри. И если бы знала, вряд ли сказала незнакомому человеку. — В ее прищуренном взгляде промелькнул вызов.       Она знает, где Поттер. Нет сомнений, что она лично знакома с мальчиком-который-выжил, раз называет его по имени и настолько нахально смотрит в глаза чужаку.       — Интересно, — протянул Малфой с усмешкой на лице, стягивая капюшон мантии. — А если бы этот незнакомец был Драко Малфоем?       Попал.       Мгновенная реакция у девушки: резко поднятые неширокие брови и медленно ползущие вниз уголки губ. Он не сомневался, что она узнает его.       Прежде, чем входная дверь захлопнулась бы перед лицом парня, он подставил носок ботинка. Но на удивление Малфоя, девушка не только не закрыла ее, но и предложила войти.       — Входи, — тихий шепот без намека на прежнюю доброжелательность.       Быстрый прищур Малфоя и шаг внутрь, в темную прихожую дома. Она оказалась небольшой для рода, прославленным своей древностью и благородством. Высокие потолки, с которых свисают длинные, оплетенные паутинами люстры, компенсируют узкий коридор впереди. Стены с темными обшарпанными обоями и бордовый вытертый ковер на полу: все это создает еще более мрачную атмосферу.       Малфой лениво разворачивается, уже зная, что увидит пред собой. Его интуиция никогда прежде не подводила. И именно поэтому он сейчас здесь.       Возле уже закрытой изнутри входной двери стоит девушка, вытянув вперед левую руку с волшебной палочкой.       — Я думала, ты меня разводишь, утверждая, что ты — Малфой-младший, — дерзко проговаривает она, делая шаг вперед. — Что тебе нужно, Малфой? — Четко и с вызовом произносит его фамилию, заносчиво дергая подбородком.       Удивительно, что, зная о том, кто стоит перед ней, в юной девушке нет и капли страха. Она впустила пожирателя смерти в одно из самых безопасных для нее мест.       Драко больше не сомневается в том, кто именно сейчас целится палочкой ему в горло.       — Знаешь, Каллиста, с детства ты почти не изменилась: все с таким же боевым характером, — он точно знает, как вывести из себя молодую кузину. — Видимо, это передалось тебе по наследству.       — Ты можешь обойти меня только в трусости, — небрежно бросила она слова, наполненные злобой и презрением.       — Признаюсь, не сразу тебя узнал. Но ты чертовски похожа на свою маму.       Малфой с садистским удовольствием смотрит на то, как девушке сложно сдержать гнев. Поэтому он убивает напрочь всю ее выдержку одним вопросом:       — Кстати, как она поживает?       — Не смей говорить о ней! Ты не достоин даже волоса с ее головы, чертов предатель!       Красивое личико Каллисты исказилось в гримасе ярости. Ей потребовалось два широких шага, чтобы наконечник палочки уперся в шею Малфоя.       Расслабленная поза Драко и слова, наполненные издевкой:       — А у тебя ее глаза.       Кончик тупого оружия с каждой секундой все глубже вдавливается в кожу под челюстью Малфоя, немного перекрывая кислород.       — Я проткну тебе горло своей палочкой, не используя магию, если ты не замолчишь! — Ее ядовитое шипение и безумный взгляд только подтверждают передающееся через кровь Блэков сумасшествие. В гневе она отдаленно напоминает тетку Беллатрису.       Малфой растягивает губы в больной улыбке, получая ожидаемую реакцию. За последние несколько лет он хорошо научился читать людей, чтобы морально давить на больные места.       — Ну так давай, смелее, — в его глазах играет дикий азарт и желание проверить раздражающую кузину на прочность.       Парень касается древка, нагретого от магии напряженной девушки, и давит с силой, вгоняя кончик палочки еще глубже себе в шею, отчего невыразительная кожа лица начинает бледнеть.       Малфой отчетливо видит заманчивое желание в ярко-голубых глазах своей кузины. Она впивается взглядом в продавленную под палочкой кожу ненавистного ей человека с нескрываемым блаженством на лице. И Драко, почти отпустив древко, чувствует, как пальцы Каллисты медленно и с наслаждением продолжают вжимать.       Волшебная палочка внезапно исчезает с шеи Малфоя, прекращая давление. Кузина стремительно отходит на два шаганазад, закрывая глаза. Она начинает дышать быстро и глубоко, пытаясь вернуть самообладание.       — Я так и знал, — медленно проговаривает Малфой, добавляя с издевкой, — еще не доросла.       — Зачем ты пришел? — задает вопрос с прежним спокойствием и холодом, игнорируя слова.       А вот парня уже не на шутку подбешивает повторять одно и то же.       — У тебя высохли мозги, находясь здесь, кузина? Или от тишины атрофировались барабанные перепонки? — выплевывает Малфой. — Иначе я не понимаю, почему мне стоит повторяться.       — А я повторюсь: Гарри здесь нет и быть не может. Если что-то нужно, обращайся ко мне. Я лично передам Ордену информацию, если она мне покажется важной, — Каллиста надменно приподнимает тонкие брови и складывает руки на груди.       Малфоя веселит ее высокомерие и уверенность в том, что она является хозяйкой положения. Истинная Блэк. Но девченка слишком заигралась, забыв, что в нем также, как и в ней, течет кровь одной из самых могущественных семей.       Драко неожиданно для кузины подается вперед, разворачивая ее спиной к себе и приставляя к горлу девушки острое лезвие ножа. Его движения грубые и отточенные войной. Вторая рука хватает за волосы в высоком хвосте на голове.       — Если ты считаешь, что можешь выдвигать свои условия, то глубоко заблуждаешься. Никто не смеет говорить мне, что делать.       Потянув волосы назад и намеренно делая больно, Малфой прошипел:       — Я не хочу убивать тебя, кузина, мне не нужна очередная кровь на руках, но могу сделать больно, поэтому в твоих же интересах позвать сюда чертового Поттера.       Глухие хлопки аппарации раздались где-то внизу, на цокольном этаже. Дверь в конце коридора распахнулась, впуская троих людей с вытянутыми палочками в узкий коридор. Из-за шума и присутствия в доме кого-то не из рода Блэков проснулся портрет Вальбурги.       — Кто посмел появиться в знатном доме? Никто из вас, чертовы полукровки, не достоин даже через порог ступить! — мерзким голосом произнесла старуха.       К ней присоединились остальные портреты предков, висящие на той же стене. Они выкрикивали проклятия на непрошенных гостей.       Какофония ругательств и оскорблений прервалась оглушающим заклятием, выпущенным из палочки одного из парней. Малфой узнал его. Это был Джимми Пикс. Высокий темноволосый парень, бывший загонщик Гриффиндора. На три года младше Драко.       — Отпусти нож и отойди от девушки, Малфой!       Драко не сдвинулся с места, вдавливая острие ножа в нежную кожу на горле девушки, отчего она издала тихий писк, который заставил Пикса непроизвольно дернуться вперед, выкрикивая:       — Не трогай ее или, я клянусь, тебе не жить!       — Джимми, не подходи! Он ничего мне не сделает, — испуганно крикнула Каллиста. Было видно, как она напряглась с появлением парня.       Все случилось слишком быстро. Несколько хлопков аппарации внизу, резкий удар локтем в бок и голубой дым, выпущенный из палочки одного из парней.       Драко, среагировав, почти сразу задержал дыхание, но дым все равно проник в организм, отчего зрение поплыло, а ноги подкосились и, не выдерживая собственного веса, он упал на колени.       Последнее, что видел Малфой перед темнотой — приближающиеся ботинки парней и бессознательное тело Каллисты на полу.

***

      Противный писклявый шум магловского аппарата раздражает. Гермиона терпеть не может здесь находиться. Запах лекарств и смерти. Удивительно, что она еще не привыкла к нему.       Штаб-квартира, которую выделили для очередного лазарета, находится на окраине леса в северной части Англии. Из-за дефицита мест, в которых можно расположить больных, приходится искать полуразрушенные дома, восстанавливая их наспех. Ведь больных с каждым днем становится все больше.       В этом одноэтажном заброшенном убежище лежат солдаты без каких-либо открытых открытых ран и тяжелого состояния. Лишь те, кто получили несмертельное проклятие, требующее наблюдения врача и постоянного ухода во избежании ухудшения состояния.       Грейнджер стоит в отдельной “палате”, больше напоминающей чулан с одним небольшим окном над потолком. Скорее всего это и есть бывшая кладовая, в которой хранили мешки с картошкой и крупы. Эту комнату в доме даже не ремонтировали, зная, что она не понадобится: все больные наравне лежат в сравнительно больших помещениях, где койки приставлены практически вплотную друг к другу. Малфой же опять выделился, заняв отдельную комнату, пусть даже и напоминающую каморку с обшарпанными стенами.       О его пребывании в лазарете никто не знает, кроме несколько доверенных лиц.       Гермиона высится над изголовьем железной кровати бывшего однокурсника и ждет одну из медсестер, которая проинформирует о его состоянии. Ее отправил сюда Грюм, хотя это даже не входит в обязанности девушки. Сама бы она никогда в жизни не пришла.       Ей даже ничего неизвестно, кроме того, что Джимми Пикс в тот день хотел навестить Каллисту в доме Блэков, но, аппарировав на кухню на цокольном этаже, услышал грубый мужской голос, после чего отправился за подмогой, опасаясь худшего. И не ошибся. Никто не ожидал увидеть там Драко Малфоя. Как утверждает Джимми, Малфой угрожал Каллисте, приставив нож к горлу.       Но Гермионе слабо верится. Он бы не пошел убивать кузину, жертвуя своей жизнью. Хотя и не исключено, что это мог быть план Волдеморта, который узнал о том, что дом на площади Гриммо не такой уж и недоступный: в него можно попасть с разрешения владельца и то только через аппарацию на кольцевом этаже. А владельцем дома Блэков сейчас является Каллиста.       Через главный же вход войти может только ближайший кровный родственник, признанный предками. Орден и не думал, что Малфой все еще считается одним из членов семьи после всего произошедшего. Все были уверены, что родовая магия не пустит его на порог дома, как и Беллатрису.       Ее размышления прервал тихий стук каблучков по деревянному полу сзади.       — Мисс Грейнджер, здравствуйте, — улыбнулась милая, слегка полноватая девушка в идеально белом больничном халате, от вида которого желудок Гермионы скрутился, заставляя ее отвернуться обратно к больничной койке.       — Доброе утро, Ванесса. Перейдем сразу к делу. Сколько еще будет действовать заклятие? Он пролежал три дня, а Грюму нужна информация. Я думаю, вы понимаете, что всем нам неспокойно от того, что один из сильнейших пожирателей смерти пытался напасть на свою же кузину в бывшей штаб-квартире.       — Да, конечно я понимаю, но это не совсем от нас зависит. Проклятие, которое попало в мистера … — Ванесса замялась, не решаясь называть больного по имени. — Проклятие… оно совсем новое, мы в должной степени не изучили его, поэтому, к сожалению, нам неизвестны побочные действия и уж тем более антидот.       Ответа не последовало и тогда медсестра продолжила:       — Но все показатели в норме. У него хороший организм, поэтому восстановление пройдет в разы быстрее.       Ну конечно. Живучий черт.       — Напомните мне, почему мы не можем сейчас посмотреть его воспоминания? — она знала ответ на свой вопрос. Ей было необходимо услышать его из чужих уст, чтобы избавиться от искушения влезть в его голову прямо сейчас и покончить со всей этой возней.       Она приходит к нему уже третий день, проверяя его состояние. Задача была поставлена четко: взять всевозможные воспоминания сразу, как только он придет в сознание.       — Его мозг слишком слабый сейчас для этого. Вмешательством вы расплавите его прежде, чем найдете хоть какую-то важную информацию.       Закрыв глаза, Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь сохранить самообладание. Если она не откажется от задания сегодня же, ее нервы к концу этой недели не выдержат.       Палочка Ванессы завибрировала, оповещая о больных, которым требуется помощь.       — Ох, мне нужно идти. До завтра, мисс Грейнджер! — пролепетала девушка, быстро выбежав из палаты.       В ответ Гермиона попыталась изобразить подобие улыбки. Но получилось слишком криво.       Оперевшись на высокое изножье кровати, она вглядывается в слизеринца. Платиновые волосы спадают на бледное лицо, щекоча ресницы, отчего парень непроизвольно жмурится сквозь сон. Хочется по привычке убрать их с лица.       Он практически не изменился за те несколько лет, которые его не видела Гермиона. Только заметно возмужал. Больше не мальчик, каким был в Хогвартсе. Интересно, характер все такой же язвительный или он повзрослел?       Гермиона очнулась только тогда, когда вплотную подошла к койке с правой стороны от Драко. Она уже протянула руку к его лицу, намереваясь убрать прядь волос и останавливаясь в паре сантиметрах от его кожи.       Девушка не сразу заметила слабо подрагивающие ресницы и затуманенные серые глаза, смотрящие на нее. Пальцы руки Грейнджер так и замерли, повиснув в воздухе и почти касаясь платиновых волос.       Уголки губ Драко поползли наверх. Он нагло расплылся в блаженной улыбке. Неужели насмехается?       — Это что, сон? Или я попал в рай? — его тихий сонный голос прозвучал слишком хрипло.       Было видно, что парень находится в бреду.       И если бы он мог хотя бы на секунду дольше продержаться в сознании, увидел бы нежную улыбку Гермионы, которую она почти сразу спрятала под маской раздражения.       Быстрое движение руки, смахивая чертову прядь, и громкий звук хлопнувшей двери палаты.