𝘚𝘢𝘷𝘪𝘯𝘨 𝘚𝘦𝘷𝘦𝘳𝘶𝘴 𝘚𝘯𝘢𝘱𝘦

      3 декабря 1976 года.       До рождества оставалось всего несколько недель, а Гермиона так и не выбрала подарок для Северуса. Она не знала, получит ли что-нибудь от него, но это не имело значения. Очень уж хотелось вручить памятную вещь, ведь волшебница знала — рано или поздно ей придётся вернуться в своё время. Необходимо было выбрать что-то особенное: практичное и долговечное.       Пятничным вечером, лениво листая «Ежедневный Пророк», Гермиона заметила раздел, посвящённый магазинчикам Косой Аллеи и Хогсмида. До наступления каникул студентам было позволено ещё один раз посетить деревню, но рассудив, что Северус, скорее всего, захочет составить ей компанию, волшебница решила выбрать подарок из журнала и отправить с совой.       Зачарованные бритвы, дорогие перья, шляпы и мантии — ничего не привлекало внимания до тех пор, пока Гермиона не перевернула страницу, обнаружив идеальный вариант. Это была палочка для перемешивания зелий, сделанная из вольфрама — одного из самых тугоплавких металлов. Должно быть, она отлично подойдёт даже для самых горячих зелий и, хочется верить, прослужит ему всю жизнь, — подумала Гермиона. Она достала перо с чернилами и заполнила заявку на покупку палочки, а потом запечатала конверт и отправилась в совятню.       Большой коричневый филин взмыл в звёздное небо, а волшебница, провожая его взглядом, улыбнулась.       Надеюсь, Северусу понравится палочка и он будет её использовать, — подумала она и вдруг замерла. Ветер нещадно растрепал волосы, но это не волновало Гермиону, — А ведь он и вправду будет использовать её на протяжении долгих лет.       ооо       Выругавшись себе под нос, пятикурсница Гермиона Грейнджер открыла свою сумку и пробормотала:       — Проклятье! Я ведь совершенно точно брала её с собой!       Не оставалось сомнений, что теперь Снейп, пользуясь случаем, снимет с Гриффиндора лишние баллы. Несмотря на осознание этого факта, Гермиона решительно подняла руку. Профессор взглянул в её сторону, но ничего не ответил. По какой-то причине он постоянно заставлял ждать или вообще игнорировал её вопросы. Вот и сейчас волшебнице пришлось несколько минут сидеть с поднятой рукой. Наконец Снейп шумно выдохнул, не поднимая глаз от пергамента, на котором что-то чертил.       — Какие-то проблемы, мисс Грейнджер? — проворчал он.       — Простите, сэр, но я, кажется, забыла свою палочку для размешивания, — Гермиона вздрогнула, не зная, что профессор сделает в первую очередь: отругает её или лишит баллов. Вместо этого он неодобрительно фыркнул и закатил глаза.       — Вот мерзавец, — прошептал Рон, очевидно, недостаточно тихо.       — Взыскание, Уизли! — последовала незамедлительная реакция, — И пять баллов с Гриффиндора.       Гермиона разочарованно охнула в унисон с остальными соседями по факультету, а уши Рона вмиг стали пунцово-красными. Снейп, в свою очередь, не торопился с ответом: он медленно проследовал к своему столу, достал из верхнего ящика выцветший зелёный платок и развернул его — внутри находился продолговатый металлический предмет, оказавшийся, по всей видимости, палочкой для размешивания. Волшебница заметила, что взгляд профессора потускнел, а уголки тонких губ опустились сильнее обычного. Наверное, показалось, — подумала Гермиона, видя, что выражение его лица снова стало абсолютно безразличным. Когда Снейп подошёл к её столу, по телу пробежал холодок — настолько пугающим казался этот мужчина. Пересиливая страх, волшебница посмотрела прямо в тёмные глаза профессора — что удивительно, он взирал на неё без привычной ненависти. Что-то неуловимо изменилось, но вот, что именно, Гермиона понятия не имела. Передав палочку, Снейп прокашлялся и строго произнёс:       — Обращайтесь с ней осторожно, мисс Грейнджер. Это вещь из моей личной коллекции, и она хранится у меня дольше, чем вы живёте на свете.       — Да, сэр. Спасибо, — она нервно сглотнула, стало страшно даже дышать. Тем временем профессор, на долю секунды задержавшись у её стола, развернулся и ушёл в другой конец класса, выплюнув:       — И ещё десять баллов с Гриффиндора за вашу забывчивость.       Заметив, что металл поцарапан в нескольких местах, Гермиона вздрогнула, но быстро поняла — это из-за частого использования. Вскоре на палочке проявилась гравировка: «Северусу с любовью. — Г.». Видимо, подарок от кого-нибудь из родственников, потому что представить, будто кто-то кроме них может быть близок с таким жалким и угрюмым человеком, просто невозможно, — рассудила волшебница и пожала плечами, возвращаясь к работе. Она не заметила, что всё это время Снейп не сводил с неё глаз.       ооо       Великий Мерлин... — еле слышно прошептала Гермиона.       ***       4 декабря 1976 года.       В субботу днём Гермиона и Северус, не изменяя традиции, сидели в библиотеке и готовились к предстоящим экзаменам. Сосредоточиться никак не получалось, волшебница снова и снова вспоминала тот случай на уроке зельеварения.       Я уверена, что Северус дал мне палочку не просто так. Он помнил и, возможно, хотел на что-то намекнуть. Спустя долгие годы я всё ещё была ему небезразлична?       — Наслаждаешься видом? — ухмыльнулся слизеринец, заметив, что Гермиона, сама того не замечая, уже несколько минут пялится на него.       — Ага, — она тут же покраснела, смеясь, запустила в лицо мальчишки крошечный шарик из пергамента и, не говоря ни слова больше, вернулась к чтению учебника или, по крайней мере, постаралась создать такое впечатление, на деле погрузившись в размышления о противоядии.       Всё ли в процессе изготовления я делаю верно? Испытывать зелье на домовых эльфах, как обычно поступают волшебники, совершенно неприемлемо! Травить этих добрых существ уж точно не входит в мои планы, разве что... проверить самостоятельно, но как? Зайти в ближайшую аптеку и попросить бутылочку лучшего змеиного яда — идея не очень, — чувствуя, что вот-вот окажется в тупике, Гермиона не сдержала тяжелого вздоха.       — Ты чего-то не понимаешь? — по-своему истолковал её эмоции Северус.       — Нет, просто немного заскучала.       — Может, пора бы передохнуть? — мальчишка улыбнулся и многозначительно взглянул на часы, — Уже четыре часа сидим.       Отличная идея, — подумала Гермиона и принялась собирать вещи, — Если и дальше сидеть в библиотеке, тревога окончательно меня замучает, а вот прогулка точно поможет отвлечься. Мне нужна передышка.       Пока они шли по коридору, как обычно, держась за руки, Северус начал нежно поглаживать костяшки пальцев своей спутницы и мягким голосом спросил:       — Всё в порядке, Гермиона? Ты какая-то рассеянная сегодня.       Нужно немедленно взять себя в руки, — начала мысленно ругать себя волшебница, — А не демонстрировать все наихудшие эмоции из-за каждой неудачи, — она остановила слизеринца, непринуждённо улыбнулась и, приподнявшись на носочки, поцеловала его.       — Да, всё хорошо, — солгала Гермиона, смущённо отстраняясь, — Сам понимаешь, предэкзаменационная нервозность.       — О чём тебе уж точно не стоит беспокоиться, так это о своих знаниях — они великолепны, впрочем, как и ты сама, — Северус заправил ей за ухо прядку волос и нежно погладил кожу на шее.       От таких слов все внутренности привычно скрутило в тугой узел, а под пристально-жадным взглядом его глаз стало в разы тяжелее контролировать дыхание. Гермиона задумалась, всегда ли этот юноша был таким обаятельным, или столь приятная черта раскрылась под влиянием романтических чувств?       — Спасибо, Северус.       Он быстро прижался губами к её лбу и нехотя отпустил, позволяя продолжить неторопливую прогулку по коридорам школы. До ужина оставалось ещё достаточно времени, а расставаться друг с другом они пока не планировали. От предложения продолжить работу над проектом волшебница решительно отказалась — уж очень хотелось отдохнуть от своей миссии, а, как известно, лучшим отдыхом Гермиона Грейнджер всегда считала саморазвитие, поэтому они с Северусом решили вместо зельеварения попрактиковать невербальные заклинания в одном из пустующих классов — за последние два месяца слизеринец явно улучшил свою технику, но всё ещё не достиг совершенства.       В помещении было темно, и Гермиона изящно взмахнула палочкой, зажигая настенные свечи, а затем превратила парты в подушки, подготавливая место для занятия. Северус, не говоря ни слова, восхищённо наблюдал за её стараниями.       — С чего начнём? — профессорским тоном произнесла волшебница, стараясь скрыть своё смущение. Мальчишка, в свою очередь, залихватски вскинул бровь.       — Как насчёт небольшой дружеской дуэли?       — Да ты, как я погляжу, мазохист, — игриво поддразнила его Гермиона. За всё время их общения Северус ещё ни разу её не побеждал.       Когда она отвернулась, чтобы снять мантию, то сразу же испуганно вскрикнула, взлетая в воздух под воздействием магии.       — Северус Снейп! — закричала волшебница, повиснув вниз головой, — Что ты себе позволяешь?       Какое-то время мальчишка хохотал так сильно, что едва ли мог держать себя в руках, и продолжал посмеиваться даже когда, взмахнув палочкой, осторожно опустил Гермиону на землю. Её длинные чёрные волосы, которые постоянно приходилось приводить в порядок с помощью заклинаний, сейчас ужасным образом растрепались, мантия помялась в нескольких местах, но улыбка слизеринца оказалась до невозможности заразительной.       — Если я смеюсь, Северус, это не значит, что ты меня не разозлил, — прозвучало совсем уж неубедительно.       — Ещё бы тебе не злиться.       Он на секунду отвлёкся и Гермиона, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, направила палочку на ноги мальчишки — тёмные глаза удивлённо расширились, когда колени склеились между собой, и Северус, покачнувшись, упал, приземлившись на одну из подушек. Лежащий на спине и раздражённо рычащий, он покачивался взад-вперёд, походя на черепаху, которую выбросило на берег морским течением. Теперь настал черёд Гермионы, держась за живот, заливаться смехом.       — Может, поможешь? — огрызнулся Северус.       Это немного отрезвило и, сжалившись над несчастным мальчишкой, волшебница отменила действие заклинания, протягивая руку — именно в этот момент он вдруг схватил её за запястье и потянул на себя. Сердце бешено заколотилось от ощущения неожиданной близости его тела. Взгляд Северуса, до этого игривый и насмешливый, теперь пылал странной необъяснимой темнотой. Гермиона нервно сглотнула и прикусила губу.       — Думаешь, самая умная, да? — спросил он низким бархатным голосом.       — Есть такое, — вздрогнув, отозвалась волшебница.       Юноша выразительно усмехнулся, а потом обхватил Гермиону за талию и настойчиво прильнул к её губам. От привычной невинности подобных жестов теперь не осталось и следа — их прикосновения к друг другу были пропитаны едва сдерживаемым сладостным вожделением. Ощутив, как губ коснулся его язык, волшебница вздрогнула и приоткрыла рот, позволяя Северусу, притянув её за плечи ещё ближе, углубить поцелуй. Удивлённый вскрик вырвался из груди, когда мальчишка подмял Гермиону под себя, нависая сверху. С жадностью, свойственной впервые за долгое время добравшемуся до воды путнику, она сомкнула руки на его спине, ощутив неожиданно крепкие мышцы. Его запах — сандаловое дерево с приятно-терпкими нотками — окружал и наполнял её. Запах этот был присущ Северусу даже в зрелом возрасте — волшебница не раз ощущала его, когда он проходил мимо. Пальцы юноши проникли под джемпер и мягко коснулись рёбер. Хотелось, чтобы он продолжал, позволяя ей утонуть в этом обжигающем вихре эмоций и чувственных касаний, но Гермиона понимала, что если перестать контролировать ситуацию, они уже не смогут остановиться. Когда его губы переместились на шею, а зубы сомкнулись на бархатной коже, волшебница окончательно пришла в себя. Это неправильно. Мы слишком торопимся, — пронеслось в голове.       — Северус, — задыхаясь, пробормотала Гермиона. Ответом послужила тихая усмешка, мальчишка продолжал настойчиво ласкать её шею, — Северус, — повторила она, надавливая на его плечи.       Нахмурившись и поджав губы, слизеринец посмотрел на неё.       — Мне жаль, — его дыхание сбилось, а голос предательски сорвался, — Не стоило так быстро, да? — взволнованно спросил Северус. Волшебница провела рукой по щеке юноши и успокаивающе чмокнула его в губы.       — Я хотела, просто... то есть, я не знаю, но... пока нет, — от неловкости момента мысли Гермионы сильно путались.       — Ты расстроилась из-за этого?       — Конечно, нет! Надеюсь, ты не сердишься.       — Ни в коем случае.       Перекатившись на бок, Северус притянул её к себе. Лёжа на его груди, Гермиона почувствовала участившееся сердцебиение мальчишки и несказанно обрадовалась, что он отнёсся к ситуации с пониманием.       — Я никогда и ни к чему не буду тебя принуждать, просто знай это, — искренне произнёс слизеринец и нежно поцеловал её в макушку.       Юный Северус Снейп не переставал удивлять. Если бы он только мог остаться таким навсегда! — от мыслей, каким несчастным и разбитым человеком он однажды станет, у Гермионы защипало в глазах. Осознание, что она никак не сможет этому помешать, острой болью отозвалось внутри.       — Я знаю, Северус, — прошептала волшебница, сжимаясь от переполняющих её эмоций.       Ещё час они лежали в пустующем классе и разговаривали. Слизеринец снова рассказывал о детстве — о пренебрежительном отношении матери и о жестокости отца, по отношению к которому Гермиона испытала жгучую ненависть — похожим образом она думала о Верноне и Петунье Дурслях, хотя никогда и не признавалась в этом Гарри. Северус поделился и планами на будущее, а его спутница с трудом сдержала слёзы, когда он пригласил её в совместное путешествие после окончания Хогвартса. Она знала, что этого никогда не произойдёт, но на долю секунды позволила себе притвориться и поверить, обсуждая достопримечательности, которые хотела бы увидеть.       Может быть, если я справлюсь со своей миссией, мы всё-таки сможем однажды увидеть весь мир... — с надеждой подумала Гермиона.