Свет веры

      Бескрайнее ночное небо раскинулось над головой Ионы. Несчетное количество звезд сияло, словно драгоценные камни, образуя причудливые узоры. А две большие луны, словно глаза неведомого существа наблюдали за жалким человечишкой. И пусть в это время была глубокая ночь, лунный, серебряный свет освящал все вокруг. На земле же раскинулась удивительная поляна прекрасных цветов, которая заполонила собой все пространство аж до горизонта. Цветы были разного размера и расцветки, но все яркие и неповторимые. Одни казались Ионе знакомыми, другие были совершенно неизвестны. А попадались и совсем странные и причудливые. Но ни один цветок не повторялся. И все это великолепие портил запах. Сладкий, но резкий аромат, казалось ударял прямо в голову, вызывая головокружение и тошноту. Но Иона шел вперед, сквозь густые заросли цветов. Хотя это было крайне тяжело.       Наконец впереди показалась небольшое поселение. Располагалось оно на большом холме, обнесенное каменной стеной. Но широкие ворота были открыты. И Иона смело последовал туда.       Преодолевая головокружение и тошноту, человек поднялся на холм и вошел в открытые ворота. Но и здесь все было покрыто цветами. Каменные дома, поросшие мхом и лозой, были абсолютно пусты. А полуразрушенный храм, казалось, вот-вот окончательно обрушится из-за зеленой поросли на своих стенах.       Неожиданно из храма вышел человек в алой рясе. Лицо его было скрыто капюшоном, а в правой руке он держал зажженный факел.       - Здесь никого нет, - сказал незнакомец.       - Почему? – спросил Иона, подавляя тошноту, - Кто-то же возвел это поселение?       - Их больше нет, - ответил человек в алой рясе.       Держатся больше не было сил и Иона упал на колени, зажимая рот и нос. В добавок ко всему его глаза начали слезится. Незнакомец в алой рясе подошел ближе, но его лица все еще не было видно.       - Здесь никого нет, - повторил незнакомец, - А вскоре и этого места больше не станет. Все исчезнет.       Иона уже с трудом мог ориентироваться. Внезапно его левая рука легла на странный, округлый предмет. Подняв его и присмотревшись, Иона понял, что держит в руке человеческий череп.       - Здесь больше никого нет, - повторял незнакомец подходя все ближе, - Здесь никого и никогда не было. И этого города тоже никогда не было.       Неожиданно цветы на земле пришли в движение. Словно змеи они набросились на Иону, обвивая стеблями и разрывая плоть шипами, а яркие бутоны присасывались к ранам, выпивая кровь. Незнакомец подошел совсем близко, и Иона смог увидеть его лицо под капюшоном. Усталое и изможденное. У незнакомца был только один глаз, из которого лились кровавые слезы. На месте второго же зиял черный провал. Иона хотел просить о помощи, но стебли сдавили его горло.       - Здесь никогда не было людей, - говорил незнакомец, - Здесь никогда не было города. И я никогда никого не придавал.       Незнакомец бросил факел под ноги, и пламя тут же охватило все вокруг.

***

      Иона вскочил в холодном поту. Столь яркие сны посещали его очень редко. Но как правило, это всегда были кошмары. И этот не стал исключением. Поднявшись со своих нар, он услышал утренний звон колокола, призывающий на утреннею молитву.       «Неужели проспал?» - подумал Иона. Обычно он всегда подымался заранее. Быстро одевшись, и уже собирался выйти, человек рефлекторно потрогал повязку на глазах. Поправив ее, он отодвинул штору, отделяющую его коморку от остального лагеря, и вышел наружу.       Желтые фонари уже включили. Мужчины, женщины и дети покидали свои жилища и торопливо шли к храму. Бледные и худые, тем не менее они были преисполнены благочестия. Иона шел вместе со всеми, но как будто чуть в стороне. За пять лет пребывания здесь к нему уже давно привыкли, а некоторые дети даже в наглую подходили и задавали вопросы. Например, как слепой человек может видеть как зрячий? Родители их правда потом ругали, что расстраивало Иону.       За пять лет временный лагерь превратился в крошечное поселение. Люди создавали себе жилища из подручных материалов. Техноадепты умудрились собрать самодельные светильники. Очень быстро было организовано отхожее место, из которого отходы жизнедеятельности частично использовались как удобрение для фермы. Ферма была не совсем большая, но все ей очень гордились. Фермерами было расчищено место, гвардейцы натаскали почвы, а техножрец Арктур явил одно из своих чудес, создав особые панели, имитирующие солнечный свет, неотличимый от настоящего. Кто-то умудрился найти подземную реку с относительно чистой водой, а Арктур со своими учениками собрали водный фильтр. В общем техножреца очень любили, хотя характер у него был тот еще.       Настоящего солнца и неба здешние люди давно не видели. Над головой был лишь железный потолок, да старые, проржавевшие трубы. Где-то вечно что-то гудело и стучало. А в воздухе витал запах тухлых яиц. За пределы Лагеря всем, кроме гвардейцев, выходить было категорически запрещено. Можно было банально потеряться в извилистых коридорах, стать жертвой опасной твари или что похуже. Жизнь в под-улье была тяжела. Но люди ко всему привыкают.       Войдя наконец в здание храма, Иона занял свое место в одном из дальних углов. Строго говоря храм располагался в старом помещении, напоминающего склад. Когда-то оно использовалось людьми, но это было много сотен лет назад. А возможно и тысячи. Теперь оно стало местным религиозным центром.       Священник Себастьян Дорх, стоял возле алтаря и начал читать молитву. Люди сложили руки на груди в священном символе и повторяли слова. Тоже делал и Иона. Бог-император, Сущий во вселенной, Защити от речей лживых, убереги от тьмы бескрайней Избавь от наваждения, убереги от соблазна Да воссияет свет Твой всюду Да придет царство Человека во вселенной…       Иона знал все молитвы. Иона знал, что Император жив. И что Он смотрит на каждого человека. Порой Ионе было страшно. Порой отчаяние охватывало его. Но Иона знал, Император смотрит на него. И Он не оставит его во тьме.       После утренний молитвы настало время завтрака. Возле полевой кухни тут же образовалась очередь из людей с мисками. Иона, как и все, занял место и терпеливо ждал. Правда другие люди старались быть от него подальше, так что впереди и сзади могли свободно стать по два человека. Но Иона давно к этому привык, и даже был рад, что никто не дышал в затылок.       Где-то в стороне прозвучали тяжелые шаги. Это гвардейцы во главе с лейтенантом Кудашевым возвращались после ночного рейда на поверхность, неся большие мешки и сумки с трофеями. Увы, но солдаты Астра Милитарум слабо походили на себя прежних. Их комуфляжная форма износилась и выцвела, флок-броня у многих была сильно повреждена, шлемы были далеко не у всех. Зато все были выбриты, комиссар строго за этим следил. Кто-то уже шутил, что доблестные защитники человечества все больше и больше напоминают обычную банду из под-улья. С чем Иона был не согласен. Ведь главную роль играла дисциплина, благородство и вера в Императора и Империум. И всего этого не было у подонков, что обитали здесь ранее.       - А галеты сегодня будут? – спросил кто-то впереди в очереди.       - Закончились, - ответили ему. Вздох разочарования пронесся среди людей. Когда наконец очередь дошла до Ионы, ему в миску налили жидкую кашу из семян с фермы, сухого протеина и воды. Стандартный завтрак, жаль без галет. Когда люди заканчивали с едой, все в обязательном порядке мыли посуду. Правда без мыла, ведь вода будет либо использована на ферме, либо повторно отфильтрована. С мылом вообще была беда. Душ был раз в неделю. И если большинство мужчин просто стриглись на лысо, то женщинам как-то надо было ухаживать за волосами. Один из гвардейцев умудрился добыть жене тизианских куриц. Теперь можно было использовать желтки яиц для мытья волос. Но их опять же хватало не на всех.       Поев и помыв посуду, народ разбредался по своим рабочим местам. Так же поступил и Иона. Отнеся миску с ложкой к себе в каморку, он направился в главный штаб. Если храм был сердцем Лагеря, то штаб его мозгом.       Поздоровавшись с охраной и зайдя в штаб, Иона стал свидетелем неприятной картины. Лейтенант Кудашев спорил с техножрецом Арктуром, а комиссар Фомин стоял между ними с недовольным лицом. За спиной комиссара висело знамя семьсот семнадцатого полка Астра Милитарум.       - Мои люди каждую ночь рискуют шкурой ради твоих прихотей, а ты еще чем-то недоволен, шестеренка? – спросил Кудашев с багровым лицом.       - Я ценю боевые единицы твоего отряда, - механическим голосом ответил Арктур. Нижняя часть его лица была аугументирована. Сам он был одет в выцветшую, местами зашитую, красную рясу. А из талии торчали пара механодендридов, которые грозно шевелились. – Воистину, они показали себя многофункциональными и полезными. Главный изъян находится в процессоре… то есть мозговом центре.       - Ты на что намекаешь, шестеренка!? – воскликнул Кудашев, - Твое счастье, что здесь нет твоих собратьев, а не то…       - Ваше логическое вычисление на удивление быстро пришло к верному выводу, - прервал техножрец, - В данных обстоятельствах, я являюсь незаменимой деталью, чего нельзя сказать о вас.       - Довольно! – рявкнул комиссар Фомин, - Послушай Арктур, то, что ты просишь достать нереально. Бойцы и так делают невозможное. Так что придется обходится тем, что есть.       - В таком случае мне придется совершать функцию, которая не в ходит в благословенный список инструкций, - ответил техножрец, - А именно совершить невозможное.       - Ты и раньше это делал, - сказал комиссар. - Раньше боевые единицы Астра Милитарум приносили пусть и сильно поврежденные, но благословенные и утвержденные творения Марса. Сейчас же половина того, что было предоставлено, есть отвратный ксенотех. Чуждые и извращенные гомункулы ксеносов есть мерзость. И сама мысль их использования в благословенных ритуалах обслуживания – ересь!       Все время разговора Иона молча стоял и ждал, когда его заметят. Напоминать о своем существовании в такой момент ему хотелось меньше всего. Но его все же заметили.       - А, вот и ты Иона, - поприветствовал комиссар, - Арктур, будьте так любезны…       - Разумеется, - ответил техножрец и пошел в другую комнату. Иона последовал за ним.       Это было самое защищенное помещение во всем Лагере. Относительно простая комната была забита священными приборами и техникой. День и ночь Арктур и его самые доверенные техноадепты следили за этой комнатой. Кроме них и комиссара никто не мог быть здесь. Пищащие и мигающие установки были расставлены полукругом вокруг кресла, из которого шли множества толстых проводов. На подлокотниках кресла располагались зажимы для фиксации. Это было рабочее место Ионы.       Один из техноадептов подал кружку с горячим рекафом. Взяв ее Иона жадно отхлебнул и едва не подавился. Кипяток обжег горло. Но все же рекаф был выпит за пару глотков. Арктур, тем временем ходил от одного прибора, до другого, проводя свои ритуалы.       - Движущая Сила циркулирует исправно и Духи Машин готовы нести священное бремя. – наконец сказал техножрец, - Подготовить Иону для выполнения функций астропата.       Иона послушно снял верхнюю одежду и повязку с головы. Повязка скрывала не только черные провалы, где когда-то были глаза, но и особые разъемы на висках. Усевшись в кресло, Иона спокойно ждал, пока его руки и ноги не закрепят стальными фиксаторами. Затем техноадепты проверили его разъемы на предмет повреждений и загрязнения. Убедившись, что все в порядке, разъемы были смазаны особым раствором. Тем же раствором были смазаны наконечники двух кабелей, служивших для подключения.       Комиссар вошел в помещение и спросил:       - Как идет подготовка?       Не отрываясь от своих ритуалов, техножрец сказал:       - Информация загружена и готова к передаче. Канал обратной связи настроен. Милостью Омниссии, все должно пройти хорошо.       Комиссар кивнул. А тем временем техноадепты подключили два кабеля к разъемам на висках Ионы. Сопровождалось это резкой болью, но она была до того привычной, что Иона даже не поморщился.       - Жизненные показатели стандартной астропатической единице в норме, - вещал Арктур, - Канал открыт, информация загружена. Начинаю процедуру передачи. Милостью Омниссии…       Еще до вторжения Иона был одним из многих. И ритуалы единения с Хором были иными. Его помещали в особую капсулу, из которой могли не вынимать целый день. И техножрецов было больше, и условия другие. Но увы, сейчас приходилось иметь дело с тем, что есть. И раз Император послал всем такие испытания, значит у этого есть своя, особая цель. И, возможно, Иона тоже занимает место в великом замысле Повелителя Человечества.       Велика и безгранична была вселенная. Но она меркла, с великим Океаном. Варпом. Местом столь же удивительным, как и опасным. Самоуверенные и безумные вторгались в его просторы, что бы быть навсегда поглощенными. Одиночка будет раздавлен величием и мощью Океана, его душа будет разорвана и поглощена демонами. Но миллионы выстоят. Так появился Хор. Несчетные голоса пели в унисон. И песнь эта разгоняла Тьму.       Больше не было Лагеря с комиссаром и техножрецом. Не было удушающего под-улья. Иона стоял на крошечном островке, по среди великого Ничто, и холод пронзал до костей. Затылком учуял он чужой взгляд. Хищники наблюдали, готовые набросится в любой момент. Но вот Тьму пронзил яркий луч Света. Он становился все больше и больше, наполняя теплом и светом Иону. Астрономикон. Маяк, что направлял сам Император. Если бы простые люди могли видеть это! Сомнения в вере отпали бы тот час. И вдруг Иона услышал голоса. Это были его братья и сестры с церковного мира Тизии. Они пели печальную мелодию, и Иона запел вместе с ними. Свет Императора исчез, но нить, связывающая Иону и астропатов с Тизии, сохранилась. А через них он мог слышать пение астропатов с других миров Дамоклова залива. Эта связь делала их сильнее. И хищники варпа, более не стали приближаться близко. Ибо они боялись света Императора, что был в душах всех астропатов.       Тревожные видения получал Иона. Одинокая женщина с серебряными волосами, держа меч в правой руке и горящим факел в левой, стояла перед огромной великаншей. Кожа у великанши была темно-синяя, было у нее сотня рук с кривым клинком в каждом. Исход боя был предрешен. Но женщина с серебряными волосами не собиралась сдаваться.       Прекрасный дворец короля утопал в роскоши и праздности. Дворяне в ярких, но нелепых одеждах пили, ели и танцевали, пока старый, дряхлый король смотрел на них и улыбался. На улице же собралась толпа бедного и голодного народа. Но дверей у входа во дворец не было. Вместо них стояло существо с двумя лицами, закутанное в длинный плащ. В правой руке существо держало бутылку, в левой длинный, острый кинжал. Когда к существу подходил дворянин, существо наливало ему вина. Когда подходил бедняк, существо давало ему кинжал, и тут же доставало из под плаща новый.       Охваченное пламенем берегу бушевала жестокая битва. Простые войны с щитами и копьями сдерживали натиск безчетной орды. Тела воинов разрывали, топтали, сжигали, но храбрые люди продолжали сражаться. В море же стоял корабль, на котором могучие рыцари под знаком ворона наблюдали за битвой. Воины кричали и умоляли о помощи. Но рыцари лишь смотрели. А может и выжидали.       Наконец Иона сосредоточился. Он знал, что должен передать. И эта информация должна достигнуть его братьев и сестер. И Иона запел песню. О тяжело жизни, о армиях врага, что собираются на Авалоне, готовясь к походу. О героическом самопожертвовании. О погибших. О героях, что сражаются.       Пение его братьев и сестер начало стихать. Оно становилось все тише и тише, и были уже едва различимы. Но вот-вот Свет Императора вновь пронзит Тьму. И вновь Иона запоет в унисон с великим Хором. Но Света все еще не было. Иона ждал. Он не прекращал петь, и вера его была крепка. Но Света не было. Голоса астропатов стихли окончательно. Вместо этого появился шепот. Разные голоса начали звучать вокруг. Одни просто что-то говорили, другие стрекотали, третьи рычали. Но Света не было. И страх сжал сердце Ионы.       «Император защищает! Что? Как это произошло?»       - Не бойся, - раздался мелодичный голос со стороны, - Отныне ты не один. Мы с тобой.       Иона стал лихорадочно оглядываться вокруг. Он очутился в лесу. Над головой раскинулось звездное небо, а две луны, словно глаза неведомого существа, следили за ним. На земле не было обычной травы. Вместо этого она была усеяна цветами.       «Нет-нет, невозможно! Все было хорошо!» - пронеслось в голове Ионы.       - Прервать канал! – прозвучал в голове голос Арктура, - Начать процедуру успокоения!       Из-за кривых, причудливый деревьев, стали выходить люди в белых одеждах. Их лица были прекрасны, а длинные волосы светились.       - Иди к нам, - сказал один из них, - Довольно ты настрадался. Иди к нам, и прими нашу любовь.       «Прочь! Пошли прочь!»       Иона развернулся и хотел убежать, но цветы обвили его ноги, и Иона упал. Стебли тут же обвили руки и туловище, не давая возможности пошевелится.       - Держите его крепче! – прогремел в голове голос комиссара Фомина, - Кто ни будь, остановите кровь!       Люди в белых одеждах неторопливо приближались. Они шли с улыбками, раскинув руки, готовясь заключить Иону в объятия.       - Ты был так одинок, - сказал один из них, - Но сегодня все закончится. Позволь нам сделать тебя счастливым. Позволь нам любить тебя. Позволь же себе любить других.       Никогда еще Иона не был близок к гибели. Лишь один раз он так боялся. В день, когда он предстал пред Императором. В день, когда прошло Связывание Душ. В день когда он лишился глаз и испытал невыносимую боль.       «Боль, - подумал Иона, - Великая боль.»       - Император защити от лживых речей, - шептал Иона молитвы, стараясь вспомнить ту боль, во время которой он лишился глаз.       Люди в белых одеждах обступили его. Стоит им только протянуть руку, и он пропал.       - Прими же любовь нашу, - сказал враг, - Позволь себе быть счастливым. Иона вспомнил мучительный ритуал. Вспомнил тот огонь, который терзал его. Каждое ощущение. Каждое мучительное мгновение.       - Император защищает, - прошептал Иона и направил на врагов весь тот огонь и все те мучения, которые испытал когда-то.

***

      Очнулся Иона уже лазарете. Голова словно раскалывалась на части. Пошевелится было сущим мучением. Он попытался подняться, но безуспешно. - Что значит взорвана оранжерея!? – раздался голос комиссара откуда то вдалеке, - Мы же предупреждали «Верных» атаковать только военные объекты! Каким образом…       Иона вновь попытался пошевелится. Кровать заскрипела и Фомин тут же ворвался в лечебную палату.       - Очнулся значит, - недовольно пробурчал комиссар, - Какого Варпа произошло!?       - Не знаю сер, - пробормотал Иона, - Это сложно и невероятно…       - Объясняй! – потребовал Фомин, - Сейчас же!       У комиссара был крутой нрав, и спорить было бессмысленно. Вдохнув, Иона начал объяснять:       - Я был отрезан от Хора. Я едва не погиб.       - Ты же сам говорил, что в этом секторе космоса варп спокойный, - недовольно проговорил комиссар, - И проблем до этого не было. Арктур в ярости. Ты умудрился спалить несколько его драгоценных машин.       Иона вновь глубоко вздохнул и неуверенно сказал:       - Мне кажется, что меня атаковали, сер.       Фомин хмыкнул:       - Кажется ты бахвалился, что справишься со здешними опасностями варпа.       Прождав пару секунд, Иона сказал:       - Это не хищники варпа, сер. Это не дикие звери. Нет. Это прямая атака на меня. – Иона посмотрел в глаза комиссару. – Координированная атака, ведомая не жаждой, а разумом. Это были псайкры, сер.