Сладких снов

      В голову лезут мысли. Самые разные, порой безумно странные, но я стараюсь держаться.       Невзаимная любовь. Боль, слезы, разочарование. И слова Кирилла. Он говорит совсем противоречащие друг другу вещи. Складывается ощущение, что парень просто пользуется мной.       Чего я хочу сейчас? Наверное, предложить ему отношения. Но разве так делается? Разве будет девушка предлагать парню встречаться? Тем более, он ни разу не говорил, что любит меня. Ни одного, мать его, раза.       В голове снова крутится фраза, которая запала в душу. «Я хочу твои чувства». Действительно ли это можно считать за признание в любви?       Каждую ночь, проведенную дома, я спала с плюшевым мишкой, которого мне подарил Кира. Обнимала его, представляла, что это Кирилл. Не хотелось, к слову, больше так делать только наедине с парнем. Когда мы действительно спали в обнимку, как, например, сейчас.       Только сейчас я вспомнила, что забыла свои таблетки в Москве. Вот, почему мне так плохо. Синдром отмены. Если снова начнутся галлюцинации, я не вынесу.       Или, быть может, я их все-таки взяла с собой? Аккуратно я пытаюсь высвободиться из рук Кирилла, но тот прижимает меня к себе крепче. Не спит.       — Уйдешь куда-то — побью, — было очевидно, что он шутит, но я все равно испугалась. С тяжелым вздохом осталась лежать рядом.

***

      Утро было не самым добрым, потому что Кирилл в ранний час ругался с кем-то по телефону, заперевшись в ванной. Как вы поняли, мне все было прекрасно слышно, и я невольно подслушала. Это был разговор с его отцом, который почему-то очень громко материл Киру.       В комнату парень вернулся недовольный, нахмуренный, и я понимала, что лучше мне сейчас с ним не разговаривать, но он начал диалог первый.       — Проснулась? — я киваю. — вставай и собирайся на завтрак, только тебя ждем, — на удивление, его голос был наигранно мягким. — после завтрака пойдем на пляж.       В итоге я сразу надела купальник, а сверху футболку, что была мне как платье. А еще у нас с Кириллом была, почему-то, одинаковая обувь — кроксы. У него черные, у меня белые.       Без лишних слов мы пошли к ресторану, обходя бассейн. На террасе заведения было множество столиков, за одним из которых нас ждали Марьяна и Саша. Честно, я не хотела их видеть, но тем не менее не могу относиться к ним плохо. Они, в конце концов, хорошие люди, которые нам, к тому же, помогают.       Я сажусь за столик, дружелюбно улыбаясь нашим соседям, и к нам подходит официант.

***

      Океан. Красивый океан. Даже он не отвлекает меня от плохих мыслей.       Я, сидя на лежаке, смотрю вдаль, куда-то на купающихся людей, а мои друзья лежат рядом. Марьяна загорает, Саша в телефоне сидит. Кира тоже. Я думала, мы приехали сюда не за тем, чтобы в телефоны пялиться. Но, в принципе, какая разница?       И этот вопрос крутится в голове уже долгое время. «Какая разница?» — спрашиваю саму себя каждую минуту, что думаю о Кирилле. Какая разница, любит он меня или нет?       Мне всегда казалось, что я пустое место. Кира не обращает на меня внимания не только сейчас, но и в номере тоже. Как будто игнорирует тот факт, что я рядом, и он не один.       — Купаться пойдешь? — и вот, когда я наконец снова вспомнила о Кирилле, он подал голос. Его красивое, но худощавое тело то и дело дергалось. Ломка. — я один не хочу идти.       После этих слов я замечаю, как оживилась Марьяна, и сразу же киваю Кириллу, поднимаясь на ноги. Не хочу оставлять их наедине. Как итог — черноволосая осталась на своем лежаке вместе со своим братом. А мы с Кирой пошли к воде.       Огромные волны, чистый песок, теплая вода, люди вокруг — мне это нравилось, потому что рядом мой больной психопат.       Мой раздельный купальник черного цвета был мне как раз, чему я была предельно рада. И Кира, в общем-то, засматривался на мое худое тело, разглядывал с интересом, будто впервые видит. Либо я себя накрутила. Но, что правда, то правда. У меня действительно красивая фигура.       Из мыслей меня выводит сам парень, который плещет водой на мои ноги. Я улыбаюсь, потому что мне все нравится. Почти всё.       Когда мы заходим поглубже, волны почти что накрывают мои красивые плечи. Кирилл был значительно выше меня, поэтому ему вода была не по шею, как мне, а всего-то по грудь.       Татуированные пальцы держат меня за запястье, чтобы я не потеряла равновесие и не упала. Я оценила этот жест, признаю. Мне нравится все, что связано с Кириллом. Но, опять же, какая разница?       Кирилл, несмотря на свою жизнерадостную улыбку, болен. И еще как. Психопатия, плюсом к этому наркозависимость. Мне его искренне жаль, но жалость — плохое чувство, ведь так?       Становится грустно на долю секунды, но я гоню эти мысли прочь, пока меня ослепляет солнце и улыбка парня.       Выйдя мокрыми из воды, мы снова уселись на наши лежаки. К нам подошел официант, и Кира заказал нам четыре манго-шейка. Самое то в жаркую погоду. Да и манго я люблю.       Мысли все еще сжирают. Интересно, если бы тут были только мы вдвоем с Кирой, изменилось бы что-то? Может, он бы поцеловал меня, или делал что-нибудь милое. Но его движения будто скованы присутствием Марьяны и Саши.       Я вижу, как он смотрит на Сашу с нескрываемой неприязнью, и я бы думала, что это из-за меня, но видела, как он смотрит еще и на Марьяну. Как будто с теплом. На меня он так не смотрел.       Ревность пожирает изнутри, пока я пью свой молочный коктейль. Кира завязывает диалог с Марьяной. Я выдыхаю, прикрывая глаза. Ничего мне с ним не светит.