Сладких снов

      Мне не нравится. Мне ничего не нравится. То, как Кирилл разговаривает с Марьяной, то, как на него смотрят другие девушки. То, как на меня пялится Саша. Какой же ужас.       Мы просидели на пляже до вечера, и, когда уже стемнело, отправились в что-то типа ресторана на берегу. Из плюсов — там были очень вкусные блины. Из минусов — опять Марьяна и Кирилл.       На меня не обращали должного внимания. Точнее, вообще никакого. Сказать, что мне это не нравилось — не сказать ничего. Для меня это было полным адом.       Через полчаса Кирилл ушел куда-то в берегу. Я решила пойти за ним. В конце концов, не поговорю — не узнаю, что он там чувствует к Марьяне. Ведет себя очень странно. Зачем же обнимать меня ночью, зачем вообще спать со мной в одном номере, если это все — без чувств? Или он считает это дружбой?       Я обнаружила парня с подом в руках. И плевать он хотел, что на пляже курить запрещено. Хотя, электронки, наверное, можно. Его глаза затуманены, пусть он выпил всего ничего.       — Привет, — самое банальное, что я смогла из себя выдавить, но это уже успех.       — Ага, — делая затяжку, он наблюдает за кроваво-красной луной, которую было уже почти и не видно за горизонтом. Не смотрит на меня.       — Кирилл, — я набираю побольше воздуха в легкие, чтобы задать нужные вопросы.       — Я Кира, — быстро поправляет меня он. Я улыбаюсь, но вовремя вспоминаю, что это «прозвище» принадлежит вовсе не мне, и являться чем-то сокровенным не может.       — Кира, — я тоже поправляю себя. Он посмеивается, закашливается, а потом, наконец, поворачивает на меня голову.       Его глаза стеклянные, как будто он реально перепил, но разве от одного стакана коктейля что-то будет? Закрадываются мысли о наркотиках. С другой стороны, откуда у него тут наркотики?       — Ну? — торопит меня. Я поправляю свои голубые волосы, опуская голову.       — Ты реально Марьяну любишь?       Повисло молчание. Только шум океана спасал ситуацию, и то он был настолько тихим, что казалось, что сейчас наступит гробовая тишина. Кира давится дымом.       Как и всегда, он не сделал ровным счетом ничего, сказал тоже, а я уже себя накрутила. Мне кажется, это молчание что-то да значит. Ну, значило, до тех пор, пока он не открыл рот.       — Ты дура? — никогда еще оскорбление не звучало от него так приятно. Как будто это «ты дура?» являлось ответом «нет».       Улыбаюсь своей самой конченной улыбкой, как будто я маньяк-убийца, а он моя жертва, хотя на деле жертвами были мы оба. Смотрю на него каким-то победным взглядом. О, я точно схожу с ума.       — Нет, — я не могу сдержать этой сумасшедшей улыбки. Не могу спрятать радости.       — А мне кажется, что да.       Он в ответ не улыбается. Стоит и смотрит на меня наигранно-осуждающим взглядом. Ему словно вообще смешно. Лишь бы, наверное, так и было.       Мы синхронно смотрим на океан. Я не вижу почти что ничего из-за темноты, и парень резко разворачивается, чтобы уйти к ресторану. Все посетители начали расходиться по домам, и нам тоже пора.

***

      Мы втроем, я, Марьяна и Саша, сидим на лежаках возле нашего бассейна. Обсуждаем отдых. Кирилл ушел в номер, зачем — не знаю, но сказал за ним пока что не идти. Прошло уже полчаса, и, думаю, идти в номер уже можно. Марьяна и Саша пока что остались на улице.       Поднимаясь по ступеням наверх, я представляю, как упаду в объятия кровати, ведь очень устала. Ну или в обморок — одно из двух.       Перед входом в номер слышу, как Кирилл с кем-то ругается, но не знаю, о чем. Второго собеседника не слышно вообще — оно и понятно, ведь он в телефоне. Я решаюсь открыть дверь.       — Я уже взрослый человек! — кричит Кира в трубку. — Почему ты не можешь просто принять этот факт?! — мне становится страшно, ведь я давно не видела Кирилла настолько злым. Когда парень замечает меня, подходит ближе, больно хватает за локоть. — Съебись отсюда! — снова срываясь на крик, говорит парень, но это уже было адресовано мне.       Я испуганным взглядом смотрю на парня, чьи зрачки от ярости сузились. Он будто бешеный.       Нервно сбрасывая звонок, Кира запирает дверь изнутри, оставаясь со мной в номере наедине. Смотрит на меня самым ожесточенным взглядом. Нет, нет, если он меня ударит, я буду самым жалким человеком на планете.       — Что… случилось? — пытаюсь спросить максимально спокойным тоном, чтобы он тоже остыл. Но этого не происходит.       — Дура, кто же тебя всё-таки просил сюда заходить? — я прижимаюсь к двери, пока он подходит ближе. И что он сделает сейчас? Изнасилует? Уже проходили.       «Дура, дура, дура,» — проносится в голове раз за разом. Выступают слёзы. Я не начинаю злиться в ответ. Я, как и обычно, плакса.       — Так хочешь знать? — риторический вопрос. — Окей, — он вздыхает. — звонил мой отец.       Я тяжело выдыхаю, понимая, что ни к чему хорошему этот его монолог не приведет. Он переводит дыхание, потом отходит от меня, садится на кровать, взглядом просит сесть рядом. Нет, приказывает.       — Он сказал, что я полный идиот, потому что поехал сюда, — когда я сажусь, Кира продолжает свой рассказ недовольным тоном. — Сказал, что это ты так плохо на меня повлияла. И, если тебе интересно, назвал тебя шлюхой, высасывающей из меня деньги. Довольна?