Сладких снов

      Почему я теряюсь?       Одинокая спальня. Ночь. Точнее, три часа ночи. Я опять проснулась… но, почему-то, в кровати. А Кирилла рядом нет. Я одна.       Этот город такой же одинокий, как и я. Мне стало одиноко без тебя. Ты не хочешь меня видеть, а я хотела показать тебе многое, например, яркие звезды этой ночью без комендантского часа.       Целлофановые ночи. Красивое звездное небо. И силуэт на балконе. Красивый такой, высокий.       Задело за живое.       Босыми ногами я встаю на холодный, почему-то, пол, понимаю, что я в одной только футболке и трусах. Футболка моя, а не как это бывает в романтичных фильмах. От этого стало еще хуже.       И силуэт Кирилла не накаченный, а худощавый. И торс его не оголен, ведь он тоже в футболке. Мы противоречим всем фильмам.       Помню фильм про девушку низшей касты и величественного, жестокого психопата, что ее приютил. Там всё было так сопливо и романтично, что я хотела закрыться в ванной и не выходить, пока фильм не кончится. Странно, но я много что оттуда помню. Это была драма, наверное. У них у всех были психические расстройства, как забавно. Моей маме… очень нравился этот фильм. Единственное, что мне не нравилось — девушка была питомцем психопата. В буквальном смысле.       Двадцать четвертое июля, четверг, две тысячи двадцать пятый год. Фильм не снят. Причина: отказ режиссёра.       Открывая дверь на балкон, я смотрю Кириллу в спину. Потом обхожу его стороной. Он курит. И сигаретный дым въедается мне в кожу быстрее некуда.       Внезапно парень хватает меня за руку, будто бы сейчас что-то произойдет. Поворачивает ко мне голову, и в его глазах я вижу что-то похожее на агрессию, но вскоре я поняла, что обозналась. Это печаль.       — Сколько стоят твои чувства?       Я замираю, когда слышу эти слова. Он прекрасно знает ответ, тогда зачем говорит? Это невыносимо.       Для него мои чувства не стоят ничего. Он легко может их себе позволить, но не хочет.       Опускаю взгляд, рассматриваю забавные носки Кирилла. Странный принт с коробочкой сока. Вроде мило, а вроде Кира.       — Посмотри мне в глаза, — просит он, пока я не осмеливаюсь даже моргнуть. Хочется, чтобы мои глазные яблоки высохли окончательно. — ну? — а вот это уже звучало агрессивно. Я поднимаю взгляд, ведь боюсь его, и это не скрыть. Мой страх в глазах, наверное, выглядит жалко. Или жутко.       — Зачем? — я усмехаюсь. — зачем ты всё это делаешь и говоришь? — пытаясь найти ответы на несуществующие вопросы, я так и погрязла в этом неведении.       Мы синхронно поворачиваемся к небу. Небо сегодня необычайно красиво. Полная луна освещает город, она сияет ярко, будто пытается переплюнуть солнце, но ей никогда этого не сделать. В ней я узнала себя.       Легкий ветерок казался бы мне чем-то романтичным, если бы не был холодным. Наша история далеко не идеальная. Тут всё будто наоборот.       Пальмы высокие, красивые, но только они напоминают, что мы сейчас на курорте. Одинокие деревья, но величественные. Как Кира.       У меня нет настроения даже идти на пляж, поэтому данный момент кажется мне даже лучше и уютнее.       Мы снова смотрим друг другу в глаза. Кирилл чуть наклоняется, сокращая между нами расстояние. И между нашими губами уже остаются считанные миллиметры, но парень замирает. Я не дышу. Смотрю ему в лицо, пока он смотрит в мое. У меня будто сердце сейчас остановилось, а у Киры вот-вот выпрыгнет из груди, ведь я слышу его биение.       Проходит секунда, еще одна, и еще, еще, еще. Кира прикрывает глаза. Подается чуть вперед, но моих губ не касается. И… отстраняется так, будто ничего сейчас не произошло. Смотрит куда-то вдаль, но за руку меня держит.       И мне нравится просто разглядывать его в тишине. Он такой красивый, будто походит на ангела. Только за спиной у него два кровавых крыла. Их будто с корнем у него пытались выдрать, но всё равно не получилось. Или, может, это дьявольские крылья? Тогда почему… они белые?       — Нравлюсь? — тихо проговаривает Кира, так и продолжая пялиться в пустоту. Его голос дрогнул, хоть это и должна была быть насмешка. Странно, но мне стало его жаль. Такой он грустный.       — Нравишься, — подтверждаю его слова. Почему-то сейчас я без зазрения совести унижаюсь перед ним, в открытую признаваясь в любви, но раньше я ненавидела это дело. Постоянно пыталась доказать людям, что не умею чувствовать. Но я была ранимым ребенком.       — Ха, — на его лице просияла улыбка, которая изначально должна была быть самодовольной, но оказалась по итогу грустнее некуда.       Я теряю пульс.       Появилось сильное желание снова запереться в ванной, снова взять в руки нож. Но Кирилл… смотрит на меня так… странно.       — Почему? — из моих глаз вот-вот польются слёзы, ведь я хочу уйти. Раствориться, и нет, далеко не в Кире. Просто умереть.       — Что? — Кирилл вскидывает брови.       Отворачиваюсь. Ночной город и правда очень красив. Его огни меня даже немного пугают. Не знаю, почему.       Потому что, сука, стало одиноко без тебя.       — Почему ты это все делаешь? — усмехаюсь. — Ты ведь не любишь меня, так?       Ощущение такое, будто с небес сейчас и правда спустятся ангелы с кровавыми крыльями.       Я сейчас сойду с ума, ведь Кира не отвечает. Молчит, как будто не знает, что сказать. Я боюсь жить дальше. Я боюсь всего.       — Я никого не люблю.       Каждый день я думаю о нас и плачу, но ему все равно. Ему чужды эти чувства. Они у него другие. Он псих? Быть может. Но я ведь тоже нездорова, почему тогда всё так?       Его холодные пальцы касаются моих плеч. Всё пропадает под ногами. Нас нет.       Я сжимаю ладони в кулаки, закусывая губу, чтобы не закричать. Но Кирилл гладит мои плечи, постепенно переходя к шее. Мурашки. Я боюсь, что он задушит меня в один день.       — Не трогай, — опускаю голову.       — Боишься меня?       Вопрос остался без ответа. Не хочу ему отвечать. Это мерзко. Мерзко, что мы делали это всё без любви. Мерзко, что он не любит меня. Мерзко, что я отдалась ему в первую ночь под воздействием наркотиков. Отвратительно.       Я не знала, что всё так обернется. Это…       — Ты же знаешь, — отвечаю, наконец, я.       — Я не сделаю тебе больно.       Тяжело верить в его слова, когда… нет, нет, нет.       — Сладких снов.