Сладких снов

      От Кирилла я убежала в слезах, не дав ему даже начать объяснять дальнейший план действий. Меня шокировала эта новость. Я всегда боялась упасть в чьих-то глазах, а тут ещё и родители Киры.       Сейчас же я лежу на дне ванны, «откисая» в тёплой воде. Тут, наверное, было бы приятнее лежать, если бы не ситуация. А так я, по идее, просто прячусь от Кирилла.       Странно. Всё это очень странно. В нашу первую встречу с его отцом всё было весьма иначе. Мужчина относился ко мне со всем пониманием и добротой. Я не могу поверить в слова его сына, но слышала всё сама.       Меня не покидает стойкое ощущение, что я просто умираю, и никому меня не жаль. Разве что, может, мне самой. И я не могу думать ни о чем, кроме Кирилла, как бы не старалась.       Понимаю, что совсем скоро нам придется вернуться в нашу суровую реальность, а именно — домой. Туда я совсем не хочу. Но и насладиться отдыхом тоже никак не могу. Это, одним словом, пиздец.       Слёзы сами покатились из глаз, а порезы, что «размочились» в воде немного побаливали, давая о себе знать. Я разглядываю каждый шрамик на своём израненном теле, и мне становится совсем нехорошо.       — Ты долго там ещё? — слышится за дверью недовольный голос Кирилла, который до этого меня так и не потревожил. Я понимаю, что забыла закрыть дверь, но и Кира её не открывает: ждёт снаружи.       — Не входи, — достаточно громко говорю я дрожащим голосом, и мне, правда, становится еще хуже.       Начинаю обдумывать все свои легкомысленные поступки, совершенные в сторону Кирилла. Да даже первая наша ночь. Что он обо мне думает? «Дала» в первую встречу. Шлюха — это слово крутится и вертится в моей голове уже битый час. Правильно сказал, наверное, Руслан. Интересно, а Елена тоже так думает?       Да и зачем было, и в правду, так поступать? Самый глупый, наверное, поступок в моей жизни. Причем я не знала, что буду жалеть об этом. Я думала, мы забудем это, как страшный сон. Но ни я, ни Кирилл не забыли.       — Блять, — дверь распахивается, и внутрь заходит Кира, осматривая помещение. Я интуитивно прячусь под красивую, белую пену, прикрывая руками всё, что можно и нельзя. — спать уже пора, а ты тут киснешь, — он явно уже успокоился, но его взгляд, нацеленный на меня, был жутко недовольным.       — Не трогай меня, — я вздыхаю. Не хочу с ним разговаривать, но одновременно не хочу быть одной.       — Конечно, отличное занятие! Умирать в тёплой ванной, — он скрестил руки на груди. Ему, наверное, плевать. Хотя, с другой стороны, зачем он тогда пришел?       — Правда лучше, чем быть в суровой реальности, — опускаю голову, и мокрые волосы падают мне на лицо.       — Ну тогда я к тебе, — стягивая с себя футболку, он бросает её на сушилку для полотенец, а после начинает снимать с себя и шорты.       — Тут мало места, — я отворачиваюсь, чтобы не видеть его голым, потому что на сушилку полетели и боксеры. Парень залезает в достаточно глубокую ванну, а потом наполовину погружается под пену и воду.       — Подвинься, — я сгибаю ноги, выполняя его приказ. — ну и что тебе в этом нравится? — он развел руками так, что полетели брызги. — тут же скукотища смертная.       — Да… да, — киваю, стараясь не смотреть на него. — я просто о жизни тут думаю. Вот и весь секрет.       — И что надумала уже? — усмешка. — о моих словах чтоли?       — В точку, — я грустно улыбаюсь, наконец начав его разглядывать. Лицо Кирилла не выражало почти ничего. Он просто смотрел на меня своим насмешливым, но одновременно пустым взглядом.       — Не переживай, — парень устраивается поудобнее, а потом опять бросает на меня взгляд. — мой отец не прав, — теперь же он отвел глаза. — и не плачь из-за этого. Ты не шлюха.       Я замираю. Если он правда так считает, тогда почему так относится ко мне? Почему я терплю унижения? Мне казалось, что все слова Руслана являются также и мыслями Кирилла. Но… это не так?       — Кирилл. — зову я парня. Пришло время обсудить волнующую меня тему.       — Что?       — Я чувствую себя ужасно. — по Кире видно, что он заметно удивляется такому откровению. — И грязно. Я как будто никогда уже от этого не отмоюсь, — шмыгаю носом, потому что готова снова заплакать. — Мы переспали в первую встречу, Кирилл. А я даже не была твоей фанаткой, или чем-то в этом роде.       — И что? — он правда не понимает, или делает вид? — Ты же не всем подряд даёшь. Я же не «все подряд».       — Но я же тебя не любила, — вытираю первую слезу с щеки.       — А сейчас любишь?       Я замолкла. И он замолк. Мы посмотрели друг другу в глаза, после чего я сразу опустила голову обратно. Его вопрос застыл в моей голове.       — Слушай, — продолжает он. — ты не такая, как он говорит, и ты это знаешь. — вздох. — Остановимся на этом.       — Наверное, — мой голос снова дрогнул. Кирилл опять вздохнул.       — Похуй на них на всех, ладно?       Странный прилив доброты. Странный Кирилл. Странная я.       — Ладно.