Felix never bad

— План? — Чан моргнул, переспросив. — Сейчас едем в банк, и Чан переписывает активы на тебя, — Минхо пожал плечами, крепче обняв Феликса, — ну или в полицию, — он пожал плечами, — а потом к журналистам. — В банк так в банк, — Чан поднял руки, бархатно рассмеявшись. — А завтра за книжечкой? И отпуск тебе надо взять… — Хёнджин гладил руку мужа и звучал взволнованно. — Хорошо, — Феликс кивнул, отправляя в рот ложку чего-то сладкого. Давно он столько не ел. Живот же не заболит? Мысль об этом заставила усмехнуться и слегка надавить себе на низ живота. Минхо мгновенно это заметил и убрал его руку, положив обратно на стол. Переживает. Чёрт. Хан. — И к врачу надо, — Минхо нахмурился и перевёл мысли Феликса в другое русло. — Да! Вдруг я не беременный! — звучало слишком радостно. Феликс прикрыл рот ладошкой. Что-то от сахара его повело. — Маловероятно, — Чан хмыкнул, но кивнул. — Врач сейчас не сможет определить беременность, — Хёнджин тихо мяукнул, сжав руку мужа. — Всё равно давайте уедем, — Минхо сжал ладонь Феликса, — не хочу рисковать. — Как будто мне разрешат, — Феликс прыснул, заваливаясь на Минхо. — Я урегулирую дела с отцом, — Чан сжал зубы. — Пф-ф, — Феликс закатил глаза, — не то чтобы я хотел подрывать твою уверенность в решении вопросиков, но, — Феликс смягчил тон, — разбираться ты будешь долго, а уехать нам надо сейчас. — Я… — Чан подался вперёд, явно стремясь доказать, что сможет его защитить, но Феликс выставил руку вперёд, защищаясь. — Я не чувствую себя тут в безопасности, — он прикрыл глаза и смягчил тон, — объясню на твоём языке. Я маленький обиженный омежка, и хочу быть как можно дальше от своих обидчиков. Минхо закусил губу. То ли от смеха, то ли от горя. Он обнял Феликса покрепче, а вот Хёнджин поёжился. Если его муж достал карту омежки, значит — всё совсем плохо. — Раз всё обсудили, давайте заканчивать, — он встал из-за стола. — Я вызову такси. — Нет, мы же в банк с Чаном, — Феликс сжал его руку и встал следом, отрываясь от Минхо. — Точно, — Минхо хохотнул, — денежки. — И имущество, — Феликс потянулся, понял, что как-то холодно и завернулся в куртку истинного. Его запах успокаивал клятую метку, и это раздражало. Но хотя бы бесконечное жжение уменьшалось. Ничего. Феликс либо привыкнет, либо уничтожит её. Или богов забытого мира. Неважно. В конце концов, felix never bad, и можно не переживать о моральном облике. Чан кивнул, встал и пошёл расплачиваться. Остальные спустились вниз. Феликс обнял Хёнджин сзади и уткнулся носом в его лопатки, вдыхая запах. Минхо стоял рядом и нервничал. — Учиться водить машину будешь ты, — Феликс повернул голову, касаясь щекой спины мужа и посмотрел на Минхо. Он протянул к нему руку, отвлекая. — И я бы хотел в Европу, а не на юг. — Юг европы? — Хёнджин сжал руки Феликса у себя на животе. — Буду готовить тебе лазанью в каком-нибудь средневековом городке? — он начал покачиваться из стороны в сторону, и Феликс тихо рассмеялся. — Или будем сидеть на острове и наслаждаться млечным путём, — Минхо промолчал, — или какой-нибудь пина-коладой. — Я просто не уверен в островной медицине, — Феликс перенёс вес на мужа, — вдруг я это всё надумал? — Мы в любом случае заслужили отпуск, — Минхо кивнул, ободряюще накрыв своей ладонью руки хёнликсов. — Поехали? — Чан звучал так, будто ревнует. Феликс усмехнулся и открыл дверь машины. Пропустил мужа вперёд, примостился к нему на колени и потащил Минхо к себе. Хотелось улечься боком на них обоих, но пока всё было не настолько плохо. Банк, в котором Чан хранил свои сбережения, был большим. Мраморный пол, большой, куполообразный потолок, колонны из малахита и стойки из лакированного дерева. Феликс хотел восхититься, но глаза начали слипаться, и плечо Минхо было таким уютным. Хотелось на ручки. Альфа позволил облокотиться о себя, а когда девушка повела их в кабинет, просто поднял на руки, вызвав рычание Чана и беспокойство Хёнджина — казалось, запах красок заполнил всё пространство. В лифте Феликс практически уснул, и бумаги вместо него заполнял Хёнджин под бдительным присмотром Минхо. Проходило долго. — Давайте ячейку откроем, — Чан тихо кивнул в сторону Минхо. — Дам вам наличку на всякий случай. — Хорошо, — Минхо кивнул, прижимая голову Феликса к своему плечу. Пальцы проходили сквозь пряди волос, и когда Феликс выдыхал ему в шею, Минхо чувствовал себя целым. Надо бы отдать его Хёнджину. Унесёт, Феликс совсем лёгкий. Но Джинни смотрел на него так, будто Феликс — слишком хрупкий для того, чтобы взять его на руки. Лучше он вот документы будет подписывать. Минхо не возражал и по возможности следил за тем, чтобы Хёнджин хотя бы по диагонали читал то, что подписывает. Чан смотрел на него глазами, полными ревности и бесконечной боли — ему хотелось, чтобы Феликс прижимался к нему. Но единственное, что он делал — это смотрел. Феликс иногда вжимался ближе, иногда хмурился, иногда тихонечко всхлипывал, и Минхо очень хотел уехать наконец домой. В подвальном помещении беспокойство Феликса усилилось — Минхо почувствовал как напряглась его спина. Хёнджин мягко погладил мужа по спине, и тот успокоился, но уйти захотелось ещё сильнее. — Вы куда планируете? — Чан тихо спросил, осматривая ячейку. — Давайте я вам евро и доллары дам. — Подальше отсюда, — Минхо прошипел, но кивнул. Чан молча отсчитал купюры, а когда Минхо развернулся, чтобы уходить, холодно напомнил: — Он мой истинный. — И что? — Минхо повернул голову к нему, а Хёнджин вышел вперёд, положив ладонь на спину мужа. — Вы ещё не поняли? — Чан усмехнулся, — он не выживет в разлуке. — Бред, — Минхо устроил Феликса поудобнее и вышел из помещения. Хёнджин заказал им такси. Доехали спокойно — полчасика и дома. Минхо уложил Феликса в кровать, а сам улёгся рядом. Думал немного полежать, расслабиться, и пойти разбираться, но Феликс так мерно сопел в объятиях и ощущался таким крошечным, что Минхо просто-напросто уснул. А потом Феликс проснулся. В слезах. Хёнджин держал его в объятиях и шептал в макушку всякие нежности, но это не помогало. Слёзы бежали солёными ручьями, омывая дыру в груди. Феликса трясло — он не мог успокоиться. Хёнджин растирал его, но, поняв, что это не помогает, помог Феликсу подняться. Тело билось в истерике, слёзы лились по лицу, но Феликс не мог описать, что чувствует. Все эмоции будто вынули. — Давай-ка присядем, — Хёнджин придерживал его за талию, — сейчас мы немного успокоимся, и я заварю тебе сладкий чай, — он присел вместе с Феликсом пять раз, и, увидев, что омега подуспокоился, оставил его сидеть на краю кровати, а сам умчался за любимым напитком мужа. Феликса трясло, но уже меньше. Слёзы скатывались по щекам, падая на худые бёдра, а пальцы рук сжимали край кровати — было страшно. Феликс не привык к истерикам. — Вот, родной, — Хёнджин присел рядом и обнял его за плечо, протягивая чай. Феликс молча взял его, и Хёнджин, чтобы ничего не расплескалось, охватил его ладони своими. — Спасибо, — через пару глотков стало получше. — Ложись, я полежу рядом, — Хёнджин убрал кружку на тумбочку около кровати и мягко коснулся плеча омеги, укладывая в кровать. — Не хочу спать, — он тихо, по-детски пробурчал. Но перед ним была спина Минхо, и на секунду захотелось прижаться. И чтобы Хёнджин обнял его со спины. — Просто полежим, — Хёнджин мягко поцеловал мужа в шею, осторожно положив руки ему на живот. — Как бутерброд, — Феликс хихикнул и прижался к Минхо, — но вообще-то ты будешь посерединке. — Как пожелаете, — Хёнджин улыбнулся и потёрся носом о шею мужа, — мой господин. Феликс удовлетворённо выдохнул и закрыл глаза. А утром проснулся от того, что Минхо дёрнулся с криком. — Эй, — он рефлекторно положил руку на грудь хёну и приподнялся, — всё хорошо. — Да, — Минхо загнанно дышал, — да, всё в порядке. — Вы чего? — Хёнджин сел на кровати, сонно потирая глаза. — Что случилось? — Кошмар приснился, — Минхо резко притянул к себе Феликса, утыкая себе в грудь лицом. — Я тебе сейчас чай заварю, — Хёнджин поднялся, кивнув, — и тебе. — Да не… — Феликс хотел возразить, но Минхо просто вжал его в себя, запрещая двигаться. — Иди, — Минхо кивнул, зарывшесь носом в волосы Феликса. Хёнджин метнулся на кухню, заварил чай всем троим и отнёс их в спальню. Сладкого в холодильнике не оказалось. Надо будет сходить. Быстрее, чем доставкой, но сначала надо убедиться, что они там в порядке. И Минхо, и Феликс, выглядели бледными и нервными. Хёнджин пытался их развеселить, но на диалог не хватало ни Минхо, ни Феликса — они просто не ловили суть его фраз. Тогда Хёнджин включил кино — любимую комедию Феликса, и пошёл за сладким. Вернулся, а эти двое — спят в обнимку. Он поставил тортики в холодильник, а сам сел напротив и принялся их рисовать. Краски его всегда успокаивали. Феликс проснулся часа через два, съел сладкое и перекинулся на колени к мужу. Хотел спросить, не ревнует ли он, но Хёнджин так ласково погладил его по волосам и так быстро начал читать какую-то книгу, что желание говорить пропало. Феликс снова уснул, и проснулся Минхо. Он попытался встать и приготовить обед, и Хёнджин еле уговорил его лежать в кровати — он уже заказал доставку. Минхо хмурился. Домашняя еда лучше, и надо возразить, но альфа сунул ему ноутбук и сказал выбирать билеты. Минхо увлёкся — это было важно, а Джинни продолжил перебирать волосы Феликса и мягко целовать его в висок, когда тот хотя бы чуть-чуть хмурился. Обед в него не влез — затошнило. Минхо напрягся, а Хёнджин перепугался, но, вроде, удалось оставить еду в омеге. Тот недовольно хмурился и ворчал, потому что хотел ту пиццу — она была вкусной. Ни Минхо, ни Хёнджиг к ней не притронулись, и Феликс удовлетворённо разлёгся на диване. Иногда к горлу подкатывал комок, а тело ощущало себя так, будто его кинули в ледяную ванну, но в целом день прошёл спокойно. Следующий день прошёл также, только Минхо позволил себе прореветься в душе. Хёнджин слышал, но не заходил. А когда Минхо вышел — крепко обнял его и пообещал, что они со всем справятся. Феликс читал книги, смотрел сериалы и спал, пытаясь справиться с кошмарами. Его больше не уносило в пещеру, но волк, охотящийся за ним в зимнем лесу был ничуть не лучше. Иногда повторялись события первой ночи с Чаном. Иногда второй. Иногда — последней. Феликс не хотел об этом думать и тихо ревел у мужа на коленях, пока тот ласково гладил по волосам и говорил, что всё в порядке. Всё закончилось. И где-то через неделю, Феликс понял — ему надоело грустить. Пора выдвигаться в мир. Хотя бы в музей. Или лучше закончить дела на работе, а потом отдохнуть. Феликс знал, что здание станет спусковым крючком — его накроет. А он только успокоился. Но книжечку надо было забрать. А ещё — заявление на отпуск и прочая бюрократия. С командой попрощаться, в конце-то концов. — Сделай дело — гуляй смело? — минхо понял его без слов, и Феликс кивнул, поднимаясь. — Хёнджин, пойдёшь с нами отвоёвывать омежью честь? — Феликс прогнулся и посмотрел на себя в зеркало. Живота вроде не было. Когда он вообще начнёт расти? Муж быстро понял как его накормить — с запахом кофе, который Феликс всё ещё ненавидел, тошноты не было. А то, что его пил Хёнджин, снижало градус опасности до такой степени, что живот практически не крутило. — Конечно, — тот кивнул и подошёл к Феликсу, мягко погладив того по животу. — Всё для тебя, любимый, — мягкий поцелуй в шею. Хорошо, что синяки почти прошли. — Что прям всё? — Феликс повернулся и обнял мужа за шею, прижавшись к его паху. — Даже самое сокровенное? — шёпот вышел игривым. — Самое сокровенное у него — ты, — Минхо хмыкнул и ласково шлёпнул альфу по заднице, — но, — он обнял Хёнджина сзади и положил ладони на талию Феликса, притягивая его к себе и зажимая покрасневшего и явно возбудившегося Джинни между ними. — Но? — голос Феликса изменился. Стал властным, сильным. У Хёнджина затряслись поджилки — как же он соскучился по такому мужу. — М-м, — Минхо опустил руки на ягодицы Феликса и сам уткнулся пахом в Хёнджина, — нам надо идти во всеоружии. — Да? — Феликс поцеловал мужа в шею и посмотрел Минхо в глаза. — И какое же у нас оружие? — Как ни странно, — Минхо наклонился и прошептал в губы Феликса, — тоже ты, — а затем. Поцеловал. Метку мгновенно охватило огнём, но это наказание и близко не стояло рядом с тем, что Феликс испытал в кабинете у отца Чана. Поэтому Феликс ответил. Он не любил целоваться, и потому подчинялся Минхо, пока руки блуждали по телу прижимающегося к нему Хёнджина. Кажется, муж стонал. Феликс у было жарко. Низ живота свело, но так хотелось доказать, что он выше этой метки и всех вытекающих, что об остановке не было и речи. Минхо зарычал, отпуская губы Феликса. Сладость солнца на губах сводила с ума. И запах возбуждённого Хёнджина тоже. — Хочешь? — Минхо шлёпнул альфу ещё раз и, услышав стон, удовлетворённо улыбнулся. — Без проникновений, — Феликс притянул мужа к себе, накрывая ягодицы ладонью. — Просто будем целоваться и дрочить друг другу, — он поцеловал явно разочарованного мужа в висок и хмуро прошептал, — ты ещё маленький. — Как скажешь, — Минхо улыбнулся. Как будто текущего Хёнджина тут надо защищать. Он развернулся и пошёл на кровать, но, увидев метку Феликса в отражении зеркала, нахмурился: — Тебя же не наказывают за поцелуи? — Ерунда, — Феликс пожал плечами, повернулся к отражению и показал ему язык, забравшись ладонью в джинсы мужа и крепко сжав его член. — Жжётся немного, но она не будет мной управлять. — Конечно, — Минхо сжал ягодицу альфы и улыбнулся Феликсу, — мы ей покажем, кто тут главный. — Да, милый? — Феликс плотоядно улыбнулся, толкая Хёнджина в кровать, — Победим древнее проклятье? — он перелез через мужа, выгнувшись в спине. Хёнджин сходил с ума от запаха и желания. Хотелось всего и сразу. Чтобы муж коснулся дальше, глубже, сильнее. Чтобы Минхо отшлёпал его или коснулся губами шеи. Мурашки разлетались от обоих — Хёнджин закрыл глаза и растворился, пытаясь попасть под всю подаренную ласку. — Он у тебя чувственный, — Минхо восхищенно присвистнул — Джинни буквально плавился под его руками. — И не говори, — Феликс скосил глаза на торс Минхо, думая, уместно ли будет попросить его снять футболку. Потому что Хёнджина они оставили без одежды, сам Феликс был без футболки, а Минхо — полностью одетый. Интересно, какой у него член? — Можно? — Минхо провёл кончиками пальцев по груди Феликса и осторожно коснулся паха. — Да, — Феликс кивнул, закусив губу. Ток, пробежавший по организму был приятным. Как и стоны Хёнджина. Как и запах, окутавший комнату — хоть можно было вдохнуть спокойно без этого постоянного аромата кофе. — Если почувствуешь, — Минхо прикусил губу, — паничку или станет больно — сразу говори. — Хах, — Феликс хохотнул. Он уже и не помнил когда жжение в метке или щекочащая боль в животе его покидали. — Позволю забраться в трусы, если снимешь свои, — он подмигнул, пытаясь понять, что чувствует от ладони Минхо, обхватившей его член сквозь ткань. — Я запомнил, — Минхо серьёзно кивнул, давая Феликсу освоиться. Он перестал лапать Хёнджина, полностью переключив своё внимание на омегу. Надо понять границы. А Феликс, наоборот, занялся хнычащем мужем — поцелуи сосков, ладонь на бёдрах, смущающие альфу вопросы, заставляющего того раздвинуть ноги. Было видно, что получать удовольствие Феликс пока не готов, и Минхо руку убрал, переключившись на шею Хёнджина: — Целовать его можно? Феликс оторвался от низа живота иужа и посмотрел на Минхо. Кивнул ему. — Спасибо, что спрашиваешь, — член Хёнджина дёрнулся, когда Феликс облизал его, и Минхо понял. Он ухмыльнулся и, в момент, когда Феликс вобрал головку мужа, поцеловал альфу. Глубокий, яркий поцелуй. В комнате разлился запах красок — Хёнджин кончил. Минхо услышал мелодичный смех омеги, но от поцелуя оторвался только тогда, когда Джинни начал скулить. — Круто, — Минхо понравилось. Он кивнул, легко поцеловал Джинни в висок и пошёл смотреть как там Феликс. Плохо, если его рвёт. Оказалось, Феликс чистил зубки и радостно улыбался отражению. Он кивнул Минхо и, солнечно улыбаясь, пробормотал с щёткой во рту: — Я по-шти што уферлен, — Феликс выплюнул пасту и прополоскал рот, — что Чан это почувствовал. — М-м, — Минхо улыбнулся, приобняв Феликса сзади, — будем ему мстить? — Раз в неделю минимум! — восторг в голосе Феликса закрашивал все тревоги Минхо. Ещё бы его так не трясло. — Хорошо, — Минхо кивнул. — Меня немного температурит, кажется, и метка горит, но я так счастлив, — Феликс перенёс вес на Минхо, смотря на себя в зеркало. — Очень давно не был так счастлив. — Я рад, — Минхо кивнул, мягко оглаживая живот Феликса. Смотреть на метку было страшно — она почернела. Но удовольствие в голосе омеги было искреннем. — Спасибо, хён, — Феликс сжал ладони Минхо и радостно улыбнулся. — Позаботься о Хёнджине, пока я в душе! Приму и поедем. Минхо кивнул и поцеловал Феликса в висок. А сам пошёл рассказывать Хёнджину о том, какой он умничка. Они никуда не поехали — Феликс прилёг на кровать после душа и уснул. И альфы не стали его будить. А на следующий день наступили выходные, и Феликс провёл их в объятиях своих альф, наслаждаясь едой, смущением Хёнджина и планами на европейские каникулы. Было весело смотреть фильмы и записывать замки, которые необходимо посетить. Даже о книжечке позабылось — Феликс полностью расслабился. Но в понедельник всё-таки поехал в офис. Настроение было такое, что хотелось свернуть горы. Минхо и Хёнджин шли чуть подаль, и их даже пустили на охране. Чан встретил их у дверей и пригласил в свой кабинет. — Я почитал, — он дал Феликсу распечатку расшифрованной книги, — там не написано как свести метку, но, — он хмыкнул, — всё как ты и сказал. — Кхм, — Феликс забрал распечатки, — мы изучим дома. Ты решил вопрос с моим отпуском? Меня отпустят? Или на границе завернут? — Отпустят, — Чан пожал плечами и сдался, — но я бы хотел, чтобы ты хотя бы сказал мне страну. — Я подумаю, — Феликс улыбнулся, — и в целом я доведу проект. Просто удалённо. — Хорошо, — Чан кивнул. — Как-то просто, — Феликс приподнял бровь, а Чан сел за стол и развёл руками: — Я устал с тобой бороться, блондиночка. — То есть ты проиграл? — Феликс наседал. — То есть ты победил, — Чан устало вздохнул, с сожалением взглянув омегу. Его внутренний котёнок был в замешательстве, и Чану было его откровенно жалко. Впрочем, ему всегда было его жалко. — Felix never bad. Кристофер встал, не обратив внимания на дёрнувшегося омегу и удивлённый взгляд его альф, поправил галстук и открыл шкаф. Достал шарфик и протянул его Минхо: — Если ему будет плохо, пусть укутается, — он не посмотрел на омегу. Не мог. — Хорошо, — тот кивнул и развернулся, уводя Феликса, который хотел ещё как-нибудь поссориться. Напоследок. Далее было проще. Хёнликсов в музей, себя — доделывать дела. Две недели прошли незаметно — Феликс учился работать удалённо и проводить время с ними обоим, Минхо решал оставшиеся вопросы с визами, деньгами и бумагами, а Хёнджин просто следил, чтобы оба не просыпались от кошмаров. И не сильно кричали, пока его нет. Было сложно — оба привыкли быть сильными. И оба не принимали свою слабость. Но если их покормить, рассмешить и дать почувствовать, что всё не зря — оба улыбались ему и обнимали. Феликс немного переживал: — Ты как? — он спросил это на их балконе. Хёнджин вышел посмотреть на город и подышать свежим воздухом — запах другого альфы в квартире иногда слишком сильно давил. — Нормально, — Хёнджин пожал плечами и осторожно взял ладонь Феликса в свою. — Минхо тебя не обижает? — Феликс обеспокоенно всмотрелся в его лицо. — Знаю, что ты не привязан к месту, но эта квартира, планы, твои родители… — Всё нормально, Феликс, — Хёнджин обнял его, мягко поцеловав в лоб. — Всё в порядке. — Ты всегда можешь рассказать нам о том, что тебя тревожит, — Феликс прижался, обняв мужа за талию. — Ничего нового, — Хёнджин пожал плечами, — я переживаю за то, что тебе больно. Вот и всё. — Мы её победим, Джинни, — Феликс мягко укусил мужа за грудь. — Обещаю. — Конечно, милый, — Хёнджин ласково поцеловал мужа в лоб, обняв покрепче. Ему это было нужно, хотя в расшифровке книги не было ни одной подсказки. Хёнджин искал. Внимательно искал. В расфшировке, в книге, в сказках и легендах. У каждого народа была своя история про то, как хищники получают наказания. И волчья даже не была корейской, но нигде не было инструкции о том, как получить прощение. Слухи об истинных ходили. Но каждая история была трагична, а у тех, кому повезло — не было ни звериных татуировок, ни странных меток, ни обещания в вечной верности. Но Хёнджин искал. Хоть что-то должно быть. А Феликс расслабился. За этот месяц отдыха он успел сделать всё о чём мечтал: сходил в музеи, съездил к родителям, объехал все красивые места вокруг города, даже с парашютом прыгнул, не смотря на недовольство своих альф. Он отдыхал и наслаждался жизнью, стараясь не обращать внимания на то, что периодически просыпается в слезах или трясётся так, что зуб на зуб не попадает. Он научился игнорировать метку и тянущуюся боль в животе, и почти поверил, что это всё — одна большая шутка. Фантазия воспалённого мозга. И зря Хёнджин засиживается допоздна, разбираясь в древних сказаниях. И Минхо зря запрещает ему пить алкоголь, гладит живот и целует в ушко, защищая от плохих снов. Ему просто надо к психологу. Всё это — выдумки избранного. И однажды он решил проверить: — Минхо, — он потянул альфу за рукав, — пойдём посмотрим, была ли беременность. — Конечно, — он кивнул и потянулся за телефоном. — Хёнджина набрать? — Не, — Феликс помотал головой. Почему-то казалось, что если беременности нет, у Джинни случится истерика. А он пока не был к этому готов. — Поедем к Сынмину? — Минхо надо было доделать дела перед отъездом. Визы есть, паспорта есть, валюта есть, чемодан куплен. — Давай, — Феликс потянулся и выгнулся. Центр для омег встретил их приятным запахом роз. Там было тихо, спокойно и солнечно. Мягкий свет, тёплые цвета. Феликса узнали сразу и быстро, без вопросов, привели к Сынмину. — Привет, — врач смущённо поздоровался. — Проверишь, беременный ли я? — Феликс криво усмехнулся, усаживаясь за кушетку. Минхо сел рядом, взяв омегу за руку. — Конечно, — тот закусил губу и достал аппарат. Сынмин водил машинкой довольно долго. Феликс чувствовал холод — метка что ли буянит? А Минхо тшикал на него и строго смотрел на хмурящегося Сынмина. — Аборт тебе делать нельзя, — он выдавил через силу. — Любой врач скажет тебе то же самое. Это опасно для жизни. — Их там двое, да? — Феликс посмотрел в потолок. Жаль. Лучше бы хёнджиновская истерика, чем оправдание его страхов. — Ага, — Сынмин убрал машинку и дал Минхо салфетки. Тот вытер Феликса и кивнул ему. — Подождёшь в коридоре, милый? — альфа как мог ласково улыбнулся. — Ага, — Феликс кивнул, — пойду в кафетерий. Минхо кивнул, и Феликс вышел. — Будешь бить? — Сынмин зажмурился. — Нет, — Минхо помотал головой. — Просто хотел попросить рекомендации и карту для врачей, которые поймут… не здесь. — А, — Сынмин кивнул и сел к компьютеру. — Конечно, сейчас всё будет. Минхо молча слушал как Сынмин отбивает по клавишам. Потом печатает. Что-то комментирует, но его голос растворился в гуле мыслей. Минхо хмыкнул, достал телефон и, на выходе из кабинета, купил билеты. Поедут в Италию — замки для Феликса, легенды для Хёнджина, лазанья для него. А потом как получится. Он шёл по коридору и вбивал данные для покупки билетов, когда почувствовал дымный запах. В цветочном аромате омег было некомфортно. Минхо пошёл туда чисто автоматически — здешний альфа должен ответить за всё происходящее. Чанбин сидел в саду и что-то листал в телефоне. Он увидел Минхо и хлопнул ладонью по скамье, приглашая усесться рядом. Минхо сел. — Твой омега в порядке, — Чанбин начал листать галерею. — Чонин, — Минхо начал звонко и обвиняюще, но Чанбин сжал его бедро и сказал: — Вот, — на фотографии был Хан. Он радостно улыбался в какой-то огромной кухне. Весь в муке и смешном розовом фартуке. — Чонин отвёз его за город и сказал, что хочет вкусно питаться. Хан защищён, хорошо кушает и делает всякие омежьи дела. — Что будет с ребёнком? — Минхо нахмурился. — И с ним после родов? — Зависит от Чонина, — Чанбин хмыкнул. — Но никто не оставит его умирать. — Могут возникнуть проблемы, — Минхо вздохнул и откинулся на скамейку. — Из детских сказок про оборотней. — Я в курсе, — Чанбин достал сигарету и предложил её Минхо. — Я… — Минхо откинул голову назад, посмотрев в небо. Такое высокое. И такое далёкое. Отсюда совсем не видно солнца. И как эти цветочки выживают? — Ничего ты не мог сделать, — Чанбин вздохнул. — Мне жаль, что с Феликсом случилось то, что случилось. — Мне тоже, — Минхо пожал плечами, — он хороший мальчик и ничем такого не заслужил. — Мы все — хорошие мальчики, — Чанбин чиркнул зажигалкой, но, подумав, спрятал сигарету обратно. Сынмин будет ругаться. Его же сад. — Я — нет, — Минхо поморщился. — Не вини себя за то, что выбрал солнце, а не луну, — Чанбин встал и щёлкнул Минхо по носу, — я и сам успел в него влюбиться. — Ну да, — Минхо улыбнулся, вспоминая Феликса, — в него сложно не влюбиться. Ведь Felix never bad.