Предложение

На следующий день… 14:10 Билет на самолет в ее руке кажется тяжелым — тяжелее, чем должен ощущаться простой лист бумаги. Рей проводит большим пальцем по дате отъезда, вспоминая женщину за стойкой, которая продала ей билет на эту дату. Возможно, та билетерша знала, что дела Рей пойдут совсем не по плану. Возможно, она думала, что после встречи со своим парнем Рей захочет провести некоторое время в стране чудес. В любом случае, ей было даровано все это время, и завтра ей предстоит сесть на самолет, который доставит Рей проямиком в ее обычную жизнь. Очевидно, ей предстоит забыть, что все это произошло. Эта мысль провоцирует ноющую боль под ребрами, и она не понимает — это прямая реакция на ее несчастье или на необходимость забыть? В надежде откинуть невеселые рассуждения, Рей поднимает взгляд от билета домой и осматривает вокзал. Впереди несколько человек, все они смотрят по сторонам, ожидая прибытия поезда. Они выглядят так, будто им было весело в Ирландии. Рей им завидует, глядя на слишком веселую группу туристов, собравшихся вместе и оживленно болтающих. Рей автоматически ищет пару золотисто-карих глаз, которых там нет. Хватит, Рей. Она закрывает глаза и медленно вдыхает, считая от десяти до нуля — старая, но полезная тактика — постараться изо всех сил опустошить свой разум, не позволяя беспокойству в затылке сожрать ее изнутри. Но мысли все равно возвращаются к Кайло Рену. К той первой упавшей кости домино, которая положила начало цепной реакции, закончившейся тем, что она осталась здесь, на вокзале, одна. — Серьезно? Я бы никогда не приняла тебя за отшельника. К тому же… — Дразнила она его, когда он признался, что приехал в Ирландию, чтобы стать отшельником. В ответ Кайло раздраженно вздернул бровь. — К тому же что? — Спросил он, нахмурившись, но его глаза сверкнули, и Рей не смогла сдержаться, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее. Что-то в том, как он сосредоточился на ней… Она повелась на это. Что стало ее фатальной ошибкой. — А знаешь… — Она махнула рукой ему в лицо — ближе, чем собиралась, и достаточно близко, чтобы воздух взъерошил его волосы, а его дыхание согрело ее ладонь, и когда она заговорила дальше, он каким-то образом преобразился прямо перед ней: взгляд большого злого волка, который охотится за маленькими девочками в красных накидках. И все же, она смеялась. Она смеялась, когда он просил просветить его; смеялась, когда он подошел ближе, потому что она едва могла найти в себе силы бояться волка с золотисто-карими глазами, даже если он был прямо за ней; смеялась, когда махала рукой перед его лицом, собираясь по-детски пошутить о том, что его нос — причина того, что он хочет одиночества, потому что в Кайло Рене и вправду, кажется, было что-то волчье, вплоть до густых волн его угольно-черных волос и глаз, которые в свете костра светились скорее золотистыми, чем коричневыми, но вряд ли он был опасен. По крайне мере, так она думала. До тех пор, пока он не схватил ее за руку и не навис над ней, эффективно зажимая ее локтями, и сердце Рей не начало падать куда-то вниз. На этот раз он не спал, был в сознании — и смотрел на нее так же, как тогда — во время бушующей лихорадки. Возможно, именно этот факт заставил ее дрожать, когда она отважно пыталась встретиться с ним взглядом. Кайло посмотрел на нее так, будто хотел сожрать ее — лакомый кусочек — а он был очень голодным существом. Он выглядел так, словно забыл надеть овечью шкуру, когда улыбнулся ей сверху вниз, и переплел свои пальцы с ее, хотя едва это заметил. —Ты что, смеешься надо мной, утенок? — Спросил он, и ее сердце забилось быстрее, когда его слова закончились мягким, глубоким грохотом, а его пальцы на мгновение сжались вокруг ее пальцев. Это чертово прозвище. Затем он дернулся, отстраняясь от нее с молниеносной скоростью, словно его дернули за поводок, и освободил ее из тюрьмы, которую он сам устроил в своих руках. Рей вскочила, сославшись на усталость как на предлог, чтобы закончить вечер, одновременно неловко проводя пальцами по одежде и украдкой поглядывая в его сторону. Кайло просто кивнул, кажется, вспомнив о своей благовоспитанной маскировке, и пожелал ей спокойной ночи. Он не поднялся наверх, чтобы поспать, и Рей пришлось в одиночку переживать смешанные чувства облегчения и разочарования, ее глаза постоянно были приклеены к потолку. В ту ночь она не спала, импульсивно решив, что не сможет остаться после этого. Вместо этого она провела ночь, варясь в своем личном котле отчаяния и смущения, с приятной, пикантной ноткой сдерживаемого разочарования, в которой она тонула каждый раз, когда ее мысленный взор обращался к губам Кайло Рена, шепчущим о том, как надо ее целовать. Это была очень, очень длинная ночь. Утро следующего дня было еще длиннее — они прощались со своими хозяевами, неловко пакуя свои немногочисленные вещи и складывая их в машину, которую Рен купил у Мартина. (Кто бы сомневался: швырять деньгами в проблемы — жизненное кредо Кайло Рена) Но затем пришло время расплаты, и Рей очень быстро выпалила, что отправится назад в Нью-Йорк. Ему это не понравилось. Он спросил, почему. Она повторила те же самые причины, которые уже упоминала раньше: работа, жизнь, счета. Да, она сможет справиться с Платтом, пообещала Рей миллион раз. Да, с ней все будет в порядке. Она еще раз заверила его в этом, когда они наконец прибыли на вокзал. Не то чтобы ей удалось смягчить мрачное выражение лица Кайло или развеять его сомнения. Она снова смотрит на свой билет, затем лезет в карман и достает телефон, нажимает кнопку «Домой» и открывает свой ненормально пустой список контактов. Финн. По. Джессика. Биби. Платт — номер, который она не набирала годами, но, тем не менее, держала при себе. Два друга по колледжу, которые иногда желали ей счастливого дня рождения. И новое имя — К. Рен. Кайло взял ее телефон и добавил свой номер в ту же секунду, когда они вышли на платформу, все время ворча по поводу ее глупого решения вернуться в Нью-Йорк самостоятельно, затем сунул телефон обратно в ее руку и уставился на нее мертвым взглядом. — Если у тебя возникнут проблемы. — отрезал он, прежде чем развернуться и уйти, не сказав больше ни слова. На этом их прощание и закончилось. «Все в порядке», — повторяла она себе. Все было в порядке, и тупая боль, расцветающая внутри нее, не имела ничего общего с удаляющейся спиной Рена, хотя до сих пор он всегда шел к ней. Ничего нельзя поделать с Кайло Реном, садящимся в машину и уезжающим навсегда без оглядки. Все в порядке. В любом случае, ей никогда не давались прощания. Она отрывается от экрана, звук ревущих двигателей на мгновение отвлекает Рей от ее мыслей — поезд приближается к ее стороне путей. Дальше все происходит слишком быстро. Группа туристов, возбужденно болтающих на иностранном языке, толпится вокруг нее, когда поезд подъезжает и двери открываются. Они продвигаются вперед как одно целое, полностью захватывая ее в свой пузырь, толкая так сильно в спешке попасть в поезд, что Рей роняет и телефон, и билет. Блять! — Восклицает она, разворачиваясь и наклоняясь, пытаясь схватить телефон, изо всех сил стараясь не получить случайного удара чьей-нибудь ноги по лицу. Блять. Она тянется дальше, протягивая руку сквозь поток людей, стремящихся попасть в вагон до того, как двери закроются, и, наконец, становится пожизненным подписчиком теории закона Мерфи, когда ей удается схватить телефон за мгновение для того, как кто-то случайно пихает ее билет на самолет в тонкую грань между платформой и самим поездом. — Простите! — Кто-то окликает ее, вероятно, извиняясь за колено, толкнувшее ее в плечо и отбросившее назад, из-за чего Рей чуть не приземлилась на задницу. Вот дерьмо. — Стойте! Остановитесь! — Кричит она, но тела продолжают давить, пытаясь проникнуть внутрь до того, как двери закроются. Рей отчаянно пытается схватиться за последний видимый кусок белой бумаги, когда он проскальзывает еще ниже, словно стараясь не быть затоптанным туристами, входящими в поезд. Спустя мгновение раздается сигнал о завершении посадки, и Рей остается или убрать руку или сломать пальцы. Закон Мерфи, окей. Рей стонет, позволяя дверям закрыться, и снова встает, но сейчас она слишком устала, чтобы даже начать ругаться на того, кто там наверху портит ей жизнь все это время. Ее энергия уже была на исходе. Что ж, из всего, что с ней случилось, это не худшее. По крайней мере, все еще можно исправить. — Простите, — снова зовет ее кто-то, но она слишком занята, наблюдая за размытым зеленым пейзажем, проносящимся мимо, и прокручивая в памяти то железнодорожное крушение, в которое превратилась ее жизнь за последние полторы недели, потирая жалящее плечо. И ради чего все это? Чтобы вернуться домой с пустыми руками? Рей прислоняется лбом к холодному стеклу, глаза сосредоточены на телефоне. По крайней мере, на этот раз у него достаточно заряда. Ей следует позвонить в аэропорт. Убедиться, что она может попросить у стойки новую распечатку своего билета. Или она могла бы позвонить Финну, проверить его, узнать, как у него дела. Рассказать ему о том, какими безумными были ее дни, услышать, как он зовет ее орешком. Сообщить ему, что она возвращается домой. Эта мысль пронзает ее еще одной волной тупой боли, проявляющейся в странном покалывании кончиков пальцев. Она крепче держит телефон, затем нажимает кнопку «Домой», экран загорается там, где она в последний раз его оставила: ее список контактов. Финн. По. Джессика. Биби. Платт. Двое коллег и новое имя — К. Рен. Рей нажимает последнюю кнопку и быстро подносит телефон к уху, не давая себе времени передумать. Внимательно слушает мелодию звонка. Она поблагодарит его, рассуждает она. Она поблагодарит его и отправится жить свою жизнь. Она не умеет прощаться, но он заслуживает нормального прощания. Он берет трубку на третьем гудке. — Позволь угадать: ты во что-то вляпалась. — Раздался знакомый голос с другого конца. Против воли, Рей улыбается. — С чего ты взял, что у меня проблемы? — Спрашивает она, не отрывая взгляд от проходящих мимо зеленых холмов. Никаких приветствий, как не было и прощаний. — Я сказал позвонить мне, если будут проблемы, — отвечает он, звук двигателя его машины звучит белым шумом в перерывах между их словами. — Я… — Начинает она, поднимая взгляд к небу, большие пухлые облака проплывают быстрее, чем она успевает сосредоточиться на каком-то отдельном из них. Я хотела поблагодарить тебя. Я хотела попрощаться. Я хотела… — Я потеряла свой билет на самолет. Кайло фыркает, но молчит, ожидая, пока она продолжит. Рей прикусывает нижнюю губу, отказываясь еще больше смущать себя, рассказав ему, как именно это произошло. Она всегда могла попросить еще один у стойки. Медленно тикает минута, наполненная лишь дыханием Кайло, звуком работы поездного двигателя и ритмичным «чух-чух-чух», бегущего по рельсам поезда. — И что теперь? — Спрашивает он. По телефону его голос звучит с искажениями, и это отвлекает. Из-за того, что телефон поднесен так близко ко рту, его голос звучит глубже, чем обычно. Рей облизывает губы и на мгновение закрывает глаза, заставляя себя сосредоточиться. Она должна сказать ему, что позвонит в авиакомпанию, потом Финну, а завтра поедет домой. Но он итак уже знает, что она вернется в Нью-Йорк, и явно не в восторге от этого — его недовольные взгляды всю дорогу от дома Мартина, рассеянное ковыряние нижней губы или взъерошивание своих волос говорят сами за себя. Рей хранила молчание тогда, молчит и сейчас. — Может быть, это знак Вселенной, — говорит он, как будто читая ее мысли, и хотя он произносит слова медленно и осторожно, как будто не уверен, радоваться ему или расстраиваться из-за этого нового поворота истории, Рей не может сдержать смешок. — Значит, у Вселенной крайне извращенное чувство юмора. Почему вместо этого она не может послать мне бабочку? — Вздыхает она, ее глаза все еще устремлены на размытое небо. Кайло усмехается. — Зная тебя, ты бы не заметила этого, пока она не врезалась бы тебе прямо в лицо. Это кажется гораздо более эффективным. Разве тебе не нужно позвонить своему парню? — Спрашивает Кайло. Внезапно ее ударяет осознание, как странно разговаривать вот так с этим мужчиной по телефону. — Ага, — отвечает она, рассеянно постукивая пальцами по стеклу, стараясь не слишком задумываться о том, что при первых признаках беды она позвонила тому, кого встретила всего несколько дней назад, а не мужчине, с которым провела столько лет ее жизни. — Ага. И снова молчание. Рей концентрируется на каждом вздохе, исходящем с другого конца провода, успокаивающем и уверенном, словно обратный отсчёт от десяти. Ей следует наконец сказать спасибо, попрощаться и повесить трубку. Она нет. Вместо этого она прижимает телефон ближе к уху, стараясь ощутить присутствие Кайло на другом конце провода — тихое и терпеливое — ни один из них пока не хочет вешать трубку. — Рей? — Зовет Кайло, ее имя поразительно привычно вылетело из его губ. Рей моргает и открывает глаза. — Мм? — Мычит в ответ она. — Позвони, когда доберешься до Нью-Йорка, — Говорит он, слова нежные, но нерешительные. Это явно не то, что он на самом деле хотел сказать. Она улыбается. — А ты не будешь слишком занят, управляя ирландским пабом? — Спрашивает она легким и поддразнивающим тоном. Разговор вновь погружается в тишину. Однако это не неловкое молчание, поэтому Рей снова прислоняется лбом к оконному стеклу и позволяет себе полюбоваться сельской местностью. После того, что кажется вечностью, Кайло отвечает: — Я найду время. — Бормочет он. Ее взгляд на мгновение затуманивается. Рей быстро моргает, чтобы не ковыряться в своем беспокойстве или его источнике, затем вздыхает и трет глаза, давая себе несколько секунд на то, чтобы прийти в себя, прежде чем принять решение. Она смотрит на маленький экран, на котором отображается следующая остановка поезда. Да что она теряет, в конце-то концов? — Как насчет сделать еще один крюк на пути в Дингл? — Спрашивает она, отчаянно пытаясь звучать непринужденно, потому что, если путешествие по Ирландии вслед за ней вместо того, чтобы ехать прямиком в Дингл, не было обходным путем, то Рей не знает, что вообще такое обходной путь. Тем не менее, она затаила дыхание и ждет его ответа. Когда он наконец заговорил, она задается вопросом, зачем вообще она это сказала. Каким-то образом глубоко внутри она уже знала, каким будет его ответ: — Конечно. _________________ 15:20 Он уже ждет на платформе, когда она выходит из поезда на следующей остановке. Прислонившись к металлической колонне, засунув руки в карманы джинсов, и качая головой при виде нее. Она почти слышит, как он думает о неуклюжем утенке, который сразу же потерял билеты, как только остался один. Рей глубоко вздыхает и начинает свой путь позора. Крошечная улыбка, распространяющаяся по его лицу, становится шире по мере того, как она приближается к тому месту, где он стоит. — Привет, незнакомец, — наконец говорит она, когда подходит к нему, крепко держась за ремень своей сумки, перекинутой через плечо. — Давно не виделись. Время без него и правда казалось вечностью. — На самом деле я звонила тебе, чтобы попрощаться, — говорит она, и брови Кайло поднимаются, когда она подходит так близко, что ей приходится смотреть на него снизу вверх. — Эмм, ладно. — Я звонила тебе, чтобы сказать «спасибо» и «до свидания», но ты решил поговорить о вселенной, — начинает она, прищурившись. Слова вылетают из нее быстрее, чем она привыкла говорить — достаточно быстро, чтобы она не успела пожалеть об этом или задуматься и замолчать. — Может быть, она действительно хочет послать мне сообщение, потому что, серьезно, как можно так легко потерять билет домой? Губы Кайло дергаются, но он прикусывает губу, чтобы ничего не сказать, поэтому Рей воспринимает это как возможность продолжить: — Так что я решила: да что я теряю? Послушаю тупую вселенную хотя бы раз в жизни. Не то чтобы мне есть чем еще заняться дома, кроме как погрязнуть в собственных страданиях, — испускает она смиренный, мелодраматический вздох, чтобы скрыть тот факт, что это действительно был ее план по возвращении домой. — Прошло уже больше недели, правда? Я смогу продержаться еще три. И не замечу, как пройдет целый месяц. По крайней мере, я всегда могу погрязнуть в страданиях в компании друга. Рей на секунду колеблется, ее рука на ремне сумки крепче сжимается, когда она впервые в жизни просит о помощи: — Предложение о работе еще в силе? — Спрашивает она, внутренне отказываясь вздрагивать и прятаться от взгляда Кайло, пристально изучающего ее лицо. — Хммм, — Говорит Кайло, засовывая руки поглубже в карманы, сохраняя при этом идеальное невозмутимое выражение лица. Рей морщит нос. — Она оплачиваемая? — Спрашивает она, — Если нет, то просто еда и жилье в обмен на работу сойдет. Наконец Кайло улыбается: — Оплачиваемая. Она кивает. Хорошо. Она сможет использовать эти деньги, чтобы купить билет домой на самолет, когда придет время. Рей делает глубокий вдох, позволяя своим плечам впервые за весь день по-настоящему расслабиться, затем смотрит на него и морщит нос. — Не смотри так самодовольно, — ворчит она. Кайло одаривает ее глупой и озорной улыбкой. Волк в овечьей шкуре. — Тебе показалось. И вообще — это ты мне позвонила, Утенок. — Говорит он, отрываясь от колонны и приближаясь к ней. Ее поражает его рост, несмотря на то, что видела его уже не раз. Он хватает ее сумку, и она позволяет ему, наблюдая, как он перебрасывает ее через плечо. — Я возьму Луи, пошли. — Говорит он о сумке, поворачиваясь на каблуках к выходу и оставляя ее тихо следовать за собой. Кайло бросает ее сумку — Луи — на заднее сиденье красного Камаро 1960-х годов и закрывает дверь, прежде чем жестом пригласить ее сесть. Это тот тип автомобиля, который старики вроде Мартина покупают, чтобы постоянно трястись над ним, но никогда на самом деле не ездить, опасаясь случайно поставить царапину на капоте. Мартин отлично позаботился о ней — в глянцевая поверхности вишнево-красного крыла можно было увидеть свое отражение. Она вспоминает лицо Мартина, его блестящие глаза и широкую улыбку, когда он отдал им ключ и, в свою очередь, получил чек на очень приличную сумму денег, радуясь, что кто-то наконец взял его малышку покататься. Кайло ласково похлопывает по капоту, направляясь к водительскому сиденью, и Рей закатывает глаза. Возможно, не только старики. Она садится на пассажирское сиденье, пристегивается, затем поворачивается к Кайло. Хотя его правая рука уже лежит на рычаге коробки передач, а левая — на руле, его внимание полностью сосредоточено на ней. Он ухмыляется. — Да-да, — вздыхает она, — ты добился своего. Поехали уже. — Так точно, мэм! — Говорит он, и его ухмылка становится шире, когда он переключает первую передачу, затем вторую, а затем ловко выезжает с парковки. Все ощущается так, будто сегодня утром она вообще не выходила из машины. Единственное отличие — отличное настроение Кайло Рена. Рей закрывает глаза и слушает его веселое насвистывание, расслабляя мышцы одно за другим и позволяя мыслям блуждать. Этот звук в сочетании с работающим двигателем убаюкивает ее странным чувством комфорта. Теперь у нее есть план. План это хорошо. Планы всегда подсказывали ей путь. Планы не позволяли ей жить на улице или голодать. Они дали ей то, к чему стоит стремиться. То, что перед лицом всех несчастий она оказалась вместе с Кайло Реном в конечно итоге оказалось благословением, а не проклятием — каким бы раздражающим он ни был временами — теперь ее планы зависят от него. — Ты действительно звонила, чтобы попрощаться? — Спрашивает он, и глаза Рей распахиваются. Кажется, прошла всего секунда, но затем она видит темное облачное небо. Взглянув на телефон, она понимает, что уже намного позже, чем когда она села в машину. Она уснула. — Но и ты не стал прощаться, — отвечает она, поджимая пальцы ног в туфлях и выворачиваясь на своем месте, чтобы посмотреть на него — ее собственная маленькая версия растяжки. — Я не думал, что ты этого хочешь, — отвечает он, снова поглаживая губу. Она начала улавливать его нервные привычки — эта на удивление милая. Она качает головой. — Ты не был неправ. — Признается она. — Итак, сколько еще до паба твоего дяди? — Пару часов. — Хммм, — протягивает она, снова возясь с телефоном. — Как насчет сделать еще один крюк? — Конечно. Сколько уже обходных путей он преодолел ради нее? Сколько драгоценных часов потратил? Сколько он дал ей только по той причине, что она была одинока и потеряна? Определенно больше, чем кто-либо другой в ее жизни. «Ты заслуживаешь лучшего» — сказал он, лихорадочно цепляясь за нее, как за спасательный круг, впервые за все время, что они провели вместе, и даже тогда он думал в первую очередь о ней. Рей снова открывает свой список контактов и смотрит на имя Финна, мысленно называя его номер цифра за цифрой, не глядя, а затем тихо считает секунды, пока ее взгляд не падает на имя Кайло. Она медлит всего секунду. Ей требуется два щелчка, чтобы добавить его имя в избранное, и ее сердце странно бьется. Затем она открывает его контакт и начинает рассеянно читать номер телефона, запечатлевая его на подкорке. Это логично. В ближайшие три недели она будет звонить ему гораздо чаще. — По поводу вчерашнего… — Начинает Кайло, Рей выпрямляется на своем месте и сводит колени вместе. — Неважно, забудь про это, — Говорит она, прежде чем он успевает продолжить, искоса бросая на него взгляды. — Если что, это моя вина. Прости. Кайло смотрит на нее секунду, сжимая руки на руле, прежде чем его глаза снова обращаются к дороге: — Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком много извиняешься? — Прости, — На автомате отвечает она. Возможно, она извиняется за неловкость, а может быть, — за что-то еще, она не знает. Она не знает, что делать с этим мужчиной уже больше полутора недель. Кайло издает тихий смешок. Рей съеживается. — Кроме того, ты, видимо, еще и слушаешь не очень хорошо, — Он качает головой и криво ухмыляется, но его ухмылка исчезает достаточно быстро, когда он снова сосредотачивается на дороге впереди. — Это я должен быть тем, кто извиняется. Если я чем-то причинил тебе дискомфорт, знай, что я не… — Все в порядке, — повторяет она. — Послушай, если я собираюсь пережить следующие три недели, тебе надо перестать напоминать мне о том, как я неоднократно выставляла себя полной идиоткой. Кайло хмыкает, и его веселый вид возвращается: — Хорошо, хорошо. Если только ты не будешь напоминать мне, как я делал то же самое. — Договорились. Кайло смеется над ее поспешным согласием, тянется к радио и включает его, и Рей, наконец, опускается обратно на кожаное сиденье, глядя в окно на начинающийся дождь, бьющий по стеклу. Она обхватывает руками талию и закрывает глаза, думая, что, возможно, ее полоса неудач наконец подошла к концу. __________________ 16:35 Рей то просыпается, то улетает обратно в царство Морфея под приглушенный звук радио, пока из ленивой дремоты ее не вырывает новый резкий звук двигателя. Не стоило ей так быстро радоваться своим благословениям. — Что случилось? — Она поднимает глаза, вздрагивая и прислушиваясь к раздраженному дыханию Кайло и его ругне себе под нос. — Жди здесь. Кайло выходит из машины под сильный дождь, и Рей наблюдает в зеркало заднего вида, как он открывает багажник. Минуту спустя он захлопывает крышку, пробирается назад и плюхается на водительское сиденье, стряхивая воду с волос, прежде чем заглушить двигатель. Он хмуро смотрит на клавиши, как будто все, что когда-либо произошло, было их ошибкой, и Рей нашла бы это забавным, если бы не тот факт, что и сама она привыкла ждать худшего. Кайло потирает лицо, смахивая капли воды, скопившиеся на ресницах, прежде чем повернуться к Рей с сухой ухмылкой: — У нас закончился бензин.