Предложение

Рей тянет Кайло за пальцы, пока он не встает и не следует за ней. Она тащит его в центр комнаты, свободный от свечей и стульев, улыбаясь. Она прихватила свою бутылку, а он не поставил свою, поэтому она взмахивает бутылкой, будто завершая тост. Кайло чокается своей бутылкой с ее, веселье медленно бурлит в крови. Она покачивается, уже навеселе, в отличие от мужчины, и одаривает его яркой улыбкой. Кайло замечает блеск слез в уголках ее глаз, поэтому решает развеселить ее. Затем Рей бросает его руку, что-то вспомнив: — Стой! Она подбегает к своему телефону и переворачивает его экраном вверх, полуприслоняясь к столу, чтобы оставаться в вертикальном положении, и старательно пролистывает то, что, по видимому, является ее плейлистом. Кайло стоит в стороне и наблюдает, медленно делая глоток из бутылки. Подавление гнева и разочарования казалось хорошим способом провести ночь. Черт, он знает, что напиваться сейчас, наверное, очень плохая идея… но он устал. Рей наконец увеличивает громкость и оборачивается, волосы хаотично развеваются. Она хватает бутылку и идет назад, как только начинают играть первые несколько строк песни. Sunshine she’s here you can take a break~ I’m a hot air balloon ‘bout to go to space~ Кайло выгибает бровь: — Серьезно? — Спрашивает он, уголки его губ изогнулись. Рей усмехается. Because I’m happy~ Clap along if you feel like a room without a roof~ Кайло качает головой, и Рей забирает его руку, медленно делая полушажок-полуподпрыгивание, что заставляет ее выглядеть одновременно и смешно, и очаровательно. — Давай, Мистер Толстосум! Танцуй! — Она покачивается, а Кайло в ответ смеется. Рей выбрала самую неподходящую песню в истории музыкальных композиций для танца, учитывая, что они стоят при свете свечей, пьяные и одинокие. Или, напротив, это отличный выбор, учитывая все обстоятельства. Она пытается подбодрить и его, и себя, и вдруг песня кажется странно подходящей. Он прокручивает ее один раз, и Рей смеется, подпрыгивая еще немного. Плечи Кайло расслабляются. Ай, да какого черта. Он делает еще один большой глоток из бутылки и немного вращается вместе с ней. Он чувствует, как границы его собственных правил начинают размываться. Нет лучшего времени, чем сейчас, чтобы выставить себя дураком. Кайло снова разворачивается и скользит по полу, таща ее за собой и раскачивая. Рей хихикает и смеется. Here comes bad news, talking this and that~ Кайло фыркает. У плохой новости есть имя, и он кружит ее по комнате. Он ухмыляется и подбрасывает ее, а Рей издает писклявый звук, милый, высокий и веселый, поэтому он смеется, помогая ей удержать равновесие. Well, I should probably warn you, I’ll be just fine, Yeah!~ Because I’m happy~ Clap along if you know what happiness is to you~ Что ж, ни один из них не стал бы хлопать в ладоши, но выпивка кажется вполне приемлемой заменой. Кайло пьет, и Рей тоже, и его бутылка подходит к концу, а это значит, что он подходит к самой алкогольной части. Это действительно плохая идея. Happy, happy, happy~ Can’t nothing bring me down, I said~ Happy, happy, happy~ Because I’m happy~ Рей немного вертится, подпрыгивает еще сильнее. Он отпускает ее руку и смотрит, как она сама вращается перед ним. Она уже так пьяна. Он вытягивает руку, чтобы поддержать ее, когда вращение становится слишком однобоким, подтягивает ее за талию, прежде чем схватить за руку, вращая ее еще немного, пока она не смеется и песня не заканчивается. Потом начинается другая. Он слышит знакомый ритм Livin’ On A Prayer, — песни, которую он вообще не ожидал услышать в ее плейлисте, но она кажется странно… подходящей… для нее. На самом деле он не столько обращает внимание на то, что происходит, сколько наблюдает за тем, что делает эта девушка перед ним. Она фыркает, когда начинается эта песня, кривится в ответ на ассоциации, к которым он не причастен, затем немного покачивается, размахивая своей и его рукой между ними, и беззаботно делает еще один глоток вина. Она вытирает губы тыльной стороной руки и смотрит на него. — Так что в итоге было с тем ребенком? — Спрашивает она. Кайло моргает. Вернемся к этому, серьезно? Он покачивается вместе с ней, поворачивается вместе с ней, втягивает ее внутрь, выбрасывает наружу, затем возвращает ее обратно только для того, чтобы сравнять свой темп с ее, стараясь не врезаться своей бутылкой вина в ее собственную. Однако, похоже, это не заставило ее забыть. Ее глаза на удивление все еще сосредоточены на нем, ожидая ответа. — Я полагаю, это дело все еще в суде, — говорит он, вялят на свою бутылку. — Я работал на благотворительных основах и был назначен защитником мальчика ad Litem. Скорее всего эта работа перешла кому-то другому. — Каким-каким защитником? — Спрашивает Рей, наклоняя голову в сторону, как растерянный щенок. Кайло улыбается. — Его адвокатом. Или, на самом деле, моей задачей был контроль за тем, чтобы расследование шло в интересах ребенка, но не более того. В лучшем случае это ограничено советами. — Говорит он, жалея, что у него нет свободной руки, чтобы пригладить волосы, но он держит Рей за талию. Приоритеты. Рей пьет из своей бутылки, изучая его глазами, которые быстро стекляннеют, то ли от вина, то ли от внезапного наплыва жаргона, то ли от того и другого. Он выгибает бровь, глядя на нее. — Что? — Так он не вернулся к своей матери? Кайло пожимает плечами: — Мне не довелось этого узнать. — Он был слишком занят, швыряя телефон в валун и наблюдая, как он отскакивает. — Я обратился в суд с просьбой освободить меня от дела на основании конфликта интересов, как только я узнал, чем занимался Хакс, и ушел. Рей прищуривает глаза. — Так зачем ты ударил Хакса? Он должен отдать ей должное, несмотря на ее опьянение, она сообразительная малышка. Рей приподнимается на цыпочках, и он крепче удерживает ее, чтобы она не опрокинулась в сторону. Она так близко подходит к его передышке, что он может начать пересчитывать ее веснушки одну за другой. «Сейчас,» — думает он. Как только эта мысль приходит ему в голову, песня переключается на что-то другое, и он на мгновение улавливает текст: So I'll play along when I hear that special song~I ’m gonna be the one who gets it right.~ You'd better move when you're swayin’ round the room~ Looks like the magic's only ours tonight~ But I don’t feel like dancing~ Кайло фыркает. Ее музыкальная подборка… интересная. И, как ни странно, к месту. Ему и правда больше не хочется танцевать. Кайло выпускает мягкий поток воздуха ей в лицо, пытаясь заставить ее отойти назад, чтобы его грудь перестала сжиматься так неловко, как сейчас. Рей не пугается. Во всяком случае, она наклоняется ближе. Кайло вздыхает. — Он мудак, вот почему, — наконец отвечает он. Рей улыбается. — Ну тогда, — провозглашает Рей, — за тебя! Да, она уже очень пьяна. Наверное, ему давно следовало остановить ее… но он не так уж сильно отстает. Он смотрит на свою бутылку. Она пустая. Он снова смотрит на Рей, а она все еще держит свою бутылку и приветствует его своей такой же пустой бутылкой. Его ответ достаточно успокоил ее. Кайло жует внутреннюю сторону щеки, чувствуя странную вину из-за того, что скрывает информацию, но он не солгал — Хакс прекрасно знал, что Кайло не одобрил бы его работу над таким делом, и все равно взялся за него, заставив Кэтрин скрывать это в первую очередь от Кайло. Работа есть работа, сказал тогда Хакс, Сноук это одобрил, говорил он, как будто это имело хоть какое-то блять значение. Но Хакс знал лучше. Он знал, и все равно решил угодить Сноуку, приняв при этом несколько очень неэтичных решений. Но он не собирается говорить об этом Рей, поэтому он снова хватает ее за руку и заставляет ее вращаться только для того, чтобы попытаться втянуть ее в процесс. Затем все начинает идти странно неправильно, когда вместо того, чтобы позволить себе втянуть себя, Рей тянет его на себя, что наоборот — она раскрутила его. Его рука выворачивается, и он пытается двигаться вместе с ней, позволяя себе повернуться под ее рукой, но она уже несется к нему от силы его притяжения, а он намного выше ее, поэтому она не может как следует его повернуть, и его нога скользит. Рей вскрикивает. Он позволяет бутылке выпасть из его рук, чтобы можно было использовать руку, чтобы удержаться на ногах, и откатывается назад, а Рей приближается к нему. Ее собственная бутылка начинает вращаться, когда она пытается удержать его, но паркетные полы не имеют сцепления, и следующее, что он осознает: он распластался на спине, как Рей растянулся на нем сверху, в беспорядке конечностей. Ему требуется некоторое время, а затем он слышит икотное хихиканье Рей. Хихиканье превращается в откровенный заразительный смех, он смотрит в потолок и вскоре присоединяется к ней. Он смеется до тех пор, пока у него не начинают болеть бока, руки раскинуты по бокам, как будто он пытается слепить снежных ангелов, закрывает глаза и смеется несколько минут подряд. Так приятно просто смеяться. Рей пытается встать, подтягивая трясущиеся колени, пока она наполовину не садится ему на живот, руки по обе стороны от его головы, на его плечах, и смотрит на него с очень серьезным, очень пьяным лицом: — Нахер Хакса! — Выкрикивает она. Кайло смеется еще громче. Она даже не знает Хакса, но яд, истекающий из нее, может легко совпадать с его собственным или даже ядом Хакса, если уж на то пошло. — И не говори, — отвечает он, кладя руку ей на талию. Он делает в памяти пометку убрать ее позже. — А какое у нее лицо! — говорит Рей, ее щеки краснеют, а нахмуренность усиливается. Это восклицание он принимает за Фазму, поэтому он тоже кивает на это. Почему-то то, что Рей злится за него, кажется… приятным. Правильным. Будто так должно было быть всегда. Он уверен, что это потому, что те причины, которые заставили его уйти, коснулись и ее. Он облизывает губы, задаваясь вопросом, не раскрыл ли он слишком много или недостаточно одновременно. — Ее тоже нахер! Кайло ухмыляется, ощущая лишь легкий укол боли при мысли о Кэтрин. Удивительно, но то, как Рей произносит эти слова, делает ситуацию более терпимой. — И Финна нахер! — Восклицает она, я вон вскочив на коня, фигурально выражаясь. Кайло озадаченно моргает. Не это имя он ожидал услышать в таком контексте. Но с другой стороны… ее бросили буквально этим утром. — Рей, ты пьяна. — Говорит он, осматривая ее лицо, убирая с него часть волос и заправляя их за ухо, чтобы ясно видеть выражение ее лица. Ее глаза снова затуманились. — Не стоит говорить того, о чем пожалеешь завтра. Музыка все еще играет, и он ничего не слышит, потому что Рей слишком близко, его уши тонут в звуке ее дыхания, которое сбивается и набирает скорость. Она очень зла. Он видит это во всех ее чертах: сведенные брови, розовые пятна, грозящие расцвести на щеках, красные обводки вокруг глаз, теперь влажные от новых слез, ее обычно яркие карие глаза, тусклые и мутные, ее красивые губы, обиженно изогнутые. — Не пожалею! — Говорит она, но он знает, что пожалеет, потому что ее голос становится невнятным, и хотя она пытается сказать это с убежденностью, слезы начинаются всерьез. — Скорее всего, об этих словах ты тоже пожалеешь, — говорит он, струны его сердца дергаются и сжимаются так сильно, что внезапно становится трудно дышать, и это не из-за того, что вес Рей медленно давит на него, когда она резко падает. — Почему? — Выплевывает она, на мгновение зажмурив глаза. Она пытается потереть глаза и теряет равновесие, поэтому он поддерживает ее и вместо этого большим пальцем вытирает ей слезы. — Это он решил, что это того не стоит, а не я. Я имею право злиться. — Да, имеешь. — Говорит он, понизив голос до шепота. Рей кивает, как будто его согласие с ней — именно то, как должна действовать Вселенная. — Так что нахер Финна, — икает Рей, всхлипывая. Она — вихрь, и он вляпался в него с первого дня. Кайло сглатывает, проводит большим пальцем по носу и вытирает ее слезы. Завтра она пожалеет об этом, и он пожалеет, что потворствовал ей, но ей больно, и ему больно видеть это. Он вспоминает ее решительное желание добраться до своего рыцаря в сияющих доспехах, пройдя через ад и паводок — иногда безрассудно — чтобы это произошло. То, что ее бросили, было наименее ожидаемым исходом даже для него, а он здесь всего лишь сторонний наблюдатель. Ну… возможно, сейчас уже не наблюдатель. Он трет ее щеку и выдыхает ее имя, пытаясь заставить ее посмотреть на него, и Рей снова открывает глаза. Пьяный и плачущий взгляд. Она пьяна и плачет. И он пьян и собирается совершить какие-то очень глупые поступки, чем дольше она сидит, оседлав его живот, и плачет из-за него. Он чувствует, как слеза падает ему на шею и катится вниз. — Он сказал, что мы не на одной волне. Я проделала весь этот путь сюда, и ты был прав, Кайло, — горечь в ее словах настолько остра, что режет. — Он даже не смог найти время. Я знаю, что работа, но… — она плачет еще сильнее. — Я проделала весь этот путь сюда и ради чего? Теперь она неконтролируемо рыдает и Кайло всегда знал, что делать с плачущими женщинами, только не… с этой… Поэтому он молчит и продолжает вытирать ей слезы большим пальцем, поджимая губы и болея в груди. Он всегда дразнил ее из-за ее беспомощности, но упрямая женщина, которую он так болезненно осознавал, очень сильна, независимо от того, насколько она упряма и склонна к туннельному видению. Девушка, развалившаяся на нем, действительно выглядит беспомощной, и он внезапно не знает, что делать, чтобы исправить ситуацию. Возможно, эта беспомощность стала частью и его самого. — Рей… — Слова, которые начинают вырываться из него, внезапно вызывают ощущение, будто он предает самого себя, но, тем не менее, он подавляет это чувство. Он больше не может отрицать это влечение, но она не принадлежит ему, чтобы пытаться сохранить ее. — Может быть, ему страшно? Рей перестает плакать на время, достаточное для того, чтобы пригвоздить его смертельным взглядом. — Это мне страшно! — Она кипит, выглядя совсем не испуганной, и складывает руки в его футболку. — А что насчет меня, а? Но нет, мужчина напуган и вдруг можно ему всё простить… Она не просто злится. Она в ярости. Первые обобщения — это его подсказка. Кайло усмехается, но остается на месте. Однако она еще не закончила. — Вы, мужчины, вы все одинаковые! Вдруг появляется хоть бы намек на обязательства и все! Пуф! Он исчезает! Кайло едва сдерживает улыбку, хотя бы потому, что знает, что она не имела в виду это. Точно так же она не имела в виду, что ненавидит Финна. Тем не менее, он выгибает бровь, глядя на нее, продолжая вытирать ее слезы. — Ну что, все? — Спрашивает он. Рей резко кивает. Пьяная, злая Рей — сила, с которой стоит считаться. Красивая, но смертельная. У него были недели, чтобы гнев утих, края потускнели, а ярость утихла, и хотя она все еще кипит внутри него, он смог сбить ее с точки кипения, во многом благодаря этой маленькой женщине в его руках. Рей только начала свой путь по дороге гнева и обиды. Он знает, каково это, поэтому позволяет ей злиться. — Ну и какие еще мы, мужчины? — Спрашивает он. Рей фыркает, но затем ее лицо морщится, и она снова начинает всхлипывать. — Вы все бессердечные. Он был всем для меня… И я просто… — всхлипывает она, — я просто хотела… Вы все ужасные! — Хмммм, — кивает он. — Какие еще? Рей прищуривает глаза и еще немного опускает глаза, чтобы взгляд, который она направляет на него, мог нанести больший удар, или, может быть, это потому, что ее глаза полны слез, и она, вероятно, не может видеть сквозь них. В любом случае, она усмехается ему в лицо, ее боль и гнев нарастают, когда он смотрит в ответ и чувствует горячие капли на своей щеке. Рей бьет себя кулаком в грудь, слабо ударяя по ней. — В-вы все… Идиоты! — Выплевывает она, — и я вас всех… ненавижу! Кайло слегка улыбается. Ну разумеется, ненавидит. — Тебе от этого легче? — Спрашивает он. — Рей моргает, в ее пьяных глазах пробегает замешательство, губы розовые, опухшие и влажные от того, что она их прикусила. Если он достаточно сосредоточится, то сможет увидеть небольшую розовую полоску, кончик ее языка прижимается прямо к зубам. Она прекрасна, даже когда злится. — Что? — Спрашивает она, ее голос комично повышается. — Вывали это на меня, — объясняет он, проводя костяшками пальцев по ее подбородку и сглатывая. От алкоголя у него кружится голова, пальцы слегка трясутся, а Рей слишком близко. Он пытается поступить правильно, но, боже, она слишком близко. — Тебе от этого легче? Рей хмурится, ее руки трясутся, она пытается отступить. — Да. Губы Кайло дергаются. Он вытирает еще одну ее слезу: — Ладно, я буду самым ненавистным и бессердечным человеком в мире, так что ты сможешь… — Следующее, что он осознает, его слова обрываются. — О, заткнись. — Ворчит Рей, зажмуривает глаза и прижимается губами к его губам, рыдая, даже пытаясь поцеловать его, чтобы выполнить именно то, что она приказала ему сделать, выбивая дыхание из его легких. Его сердце замирает на несколько ударов. Это даже не совсем поцелуй. Не то чтобы он ожидал какой-то особенный поцелуй. Это просто губы, сердито стиснутые. Когда он пытается глотнуть воздуха, его зубы стучатся по ее зубам, и Рей сильно толкает его на пол, когда он пытается подняться, рыдая ему в рот и используя его, чтобы облегчить зуд, который ее беспокоил, выплеснув свое возмущение на его язык. Он позволяет своим глазам закрыться на мгновение, потому что он идиот, затем нежно обхватывает ее щеки своими руками, медленно оттягивая ее и изучая ее плачущее лицо из-под тяжелых век. — Рей, — он произносит ее имя в качестве предупреждения. Рей тут же отводит глаза и всхлипывает. — Зачем ты это сделала? Какой глупый вопрос. Почему он вообще должен задаваться этим вопросом? Она поцеловала его. Это второй поцелуй, который она ему подарила. Разве он не должен просто сдаться и получить от этого удовольствие? Коварная его часть, значительная его часть хочет этого. О, это правда. Потому что она пьяна, и он тоже, а он глупый человек. Рей сглатывает, и Кайло приходится слегка надавить на ее лицо, чтобы она посмотрела на него. — Что это значит? — говорит она язвительно до скончания веков. — Я просто хотела… — она останавливается на полуслове и морщит нос, пытаясь оторваться от него. Ее здравый смысл, должно быть, наконец-то сработал. Кайло медленно садится, сгибая колени так, чтобы она крепко и по-настоящему сидела у него на коленях. Даже в своем желании уйти от его пытливого взгляда, Рей падает спиной на его бедра. На самом деле в ней так много борьбы. В нем тоже много борьбы, когда он снова обнимает ее щеки, погружая пальцы в ее волосы. — Ты просто хотела что? — Настаивает он, — посмотри на меня. Удивительно, но она подчиняется, ее нижняя губа дрожит в пьяном отчаянии: — Я просто хотела почувствовать себя желанной, ясно? Хотя бы раз! Он не хотел меня. Я просто хочу чувствовать себя желанной. — Последняя часть этих слов звучит шепотом. Рей опускает глаза на колени, ее ноги раздвинуты по обе стороны от него. — Никто никогда не хочет меня. Я просто хотела быть желанной. Кайло наклоняет голову, в животе урчит, и не от алкоголя. Он густо сглатывает. Он пожалеет об этом. Ох, он еще пожалеет об этом, но нервы у него все равно начинают накаляться от ожидания. — Ты пожалеешь об этом завтра, — говорит он — его последняя отчаянная попытка вернуть ее и себя к реальности. Губы Рей белеют, когда она их сжимает, а затем лжет: — Нет, не пожалею. Это убьет его. Она ведет его прямо в могилу, и он охотно следует. Это так неправильно, и он глупый человек. Где-то его опутанный вином разум размышляет о том, что один поцелуй привел к двум, потом к четырем, и ему не следовало желать большего, но там, где его мозг говорит «Стоп», его тело начинает петь от потребности. Его взгляд снова падает на ее губы, так же, он делал это миллиард раз с той ночи, когда она подошла к нему и осмелилась остановить ее, прежде чем стереть его разум посреди пустыни. У нее есть парень, и планы, и жизнь, а он ее почти не знает, и она не его. Вообще-то нет. У нее нет парня. По крайней мере, сейчас. Может быть, завтра он появится снова, когда она решит, что не ненавидит мужчин и не ненавидит Финна, и снова встретится с очаровательным принцем. Столько причин… Да похер, он пьян. И хотя бы раз он позволит себе быть эгоистичным. Он наклоняется вперед и касается кончиком ее носа, смотрит ей в глаза, вдыхает ее дыхание, чувствует ее теплые щеки под кончиками пальцев. Это вино было действительно плохой идеей. Дыхание Рей заикается, затем ускоряется, прерывистое дыхание обрушивается на его губы, но она не отходит от того места, где он держал ее у себя на коленях. — Что ж, тогда, — шепчет он ей в нижнюю губу, нежно скользя руками по ее подбородку и глубже в ее волосы, слегка наклоняя ее голову, когда он правильно садится и сворачивается вокруг нее, пока его волосы не ласкают ее виски. — Поцелуй меня как следует. Рей хнычет, но ее лицо наклоняется вперед, и поэтому он поднимается, встречая ее в середине пути и приветствуя ее рот своими. Они соединяются вместе, как будто были созданы для этого — две части одного целого наконец воссоединились. Он чувствует, как ее слезы текут по его ладоням и по запястью, и поэтому остается спокойным, как бы сильно его нервы ни накалялись от основания шеи и до кончиков пальцев, желая превыше всего притянуть ее ближе и поглотить. ее. Вместо этого он расслабляется, одаривая ее нежными и медленными поцелуями. Должно быть, на ее телефоне все еще играет музыка, но он этого не слышит. Все, что он слышит, это тихие, грустные вздохи, которые издает Рей, ее руки цепляются за его рубашку и притягивают его ближе. Она хочет почувствовать себя желанной, и он хочет ее, но сейчас ей нужно не столько сексуальное удовлетворение, сколько бальзам, чтобы успокоить ее раны, поэтому он нежно проводит пальцами по впадине ее скул, откидывает ее волосы назад, ласкает ее челюсть и продолжает целовать ее в своем темпе. Тем не менее, его разум кричит, потому что как бы он ни старался не реагировать физически, даже эти маленькие поцелуи, призванные обеспечить комфорт, все еще достаточно чувственны, чтобы заставить его здравый смысл махнуть рукой. Он притягивает ее ближе, подтягивает колени и чувствует, как вершина ее бедер касается его ног, сдерживая стон изо всех сил, которыми он владеет. Рей снова тихо всхлипывает, но на этот раз слез нет — по его мнению, это победа — поэтому он осмеливается пойти немного дальше, покусывая ее нижнюю губу и требуя входа. Она позволяет это, и он тонет в пьянящем вкусе смешанного с ней вина, рычание грозит вырваться из него. Из огня да в полымя: он охотно прыгает в палящий огонь, и, Боже, позже он пожалеет об этом, но сейчас так приятно. Кайло отпускает одну руку, обхватывает ее бедра и притягивает к себе, пока она не прижимается к нему. Еще чуть-чуть, и их тела, вероятно, сольются воедино. Он посасывает ее губу, затем отпускает ее, целуя ее подбородок и приближаясь к ее, осыпая нежными поцелуями, пока его дыхание ускоряется. — Чувствуешь себя желанной? — Кайло покусывает ее кожу, и Рей скулит, ее горячее дыхание касается его щеки. Он снова целует ее в челюсть, прикасаясь губами к ее шее и осторожно проводя ими по ее пульсу. Голова Рей откидывается назад, и она издает тихий звук, но проходят секунды, а он не получает ответа. Мозг Кайло начинает, наконец, вращать свои механизмы, как и положено функционирующему человеческому существу. Он медленно отстраняется и смотрит на нее. Ее глаза закрыты. Не может быть. Кайло целует кончик ее подбородка, разрываясь между улыбкой и яростью сдерживаемого разочарования. — Рей? — Слова мягкие, скользят по ее коже. — Утенок? Ресницы Рей трепещут, но ее голова наклоняется в сторону, а глаза остаются закрытыми. Кайло внутреннее чертыхается. Она заснула прямо на нем. Ну разумеется. Учитывая, какой пьяной и уставшей она была. Он выдыхает и касается лбом ее плеча. Она убьет его на днях. Другой рукой он обнимает ее за талию и крепко обнимает. — Ты хоть представляешь, что творишь со мной? — Говорит он ей в кожу, слова приглушаются ее платьем. Скорее всего, не знает. Боже, да даже он сам понятия не имеет. Ну, по крайне мере она больше не плачет. Кайло осторожно опускает ее на пол, выпрямляется, прежде чем снова взять ее на руки и осторожно пробраться к лестнице. Пару раз он чуть не споткнулся вбок, комната начала немного раскачиваться, но ему удается подняться наверх с Рей на руках и без каких-либо физических повреждений. кайло открывает дверь ее комнаты и осторожно кладет ее на кровать, натягивая на нее простыни, а затем быстро уходит в свою комнату. Он конечно. идиот, но не настолько же. Раздевание до трусов занимает у него ровно две минуты. Кайло с облегчением бросается в постель. Раз уж он не может обнять Рей, то, по крайней мере, может обнять подушку. Он закрывает глаза, уткнувшись лицом в мягкие простыни. Придурок. Идиот. Дебил. Что она скажет утром, когда алкоголь больше не будет мешать ей думать? Что он скажет? Да, он больше не может отрицать влечение. Было трудно сделать это, пока она прижимала его к земле, но часть его колеблется. Не говоря уже о том, что это происходит с головокружительной скоростью… Ее только что бросили, он только что ушел из отношений. Как общение с этой девушкой облегчит его или ее жизнь? Он стонет, закрывая глаза и надеясь, что ему ничего не присниться, отдаваясь сну, даже не проверив, который час. Через несколько часов он снова просыпается от горячих порывов воздуха на лопатках, И на этот раз кайло действительно сдается. Да. Он сдается. Он размахивает пресловутым белым флагом. Он устал. Он снова засыпает, игнорируя стремление мышц повернуться и обнять Рей. Он сделал то, что намеревался сделать. Он позволял ей плакать и высказывать свои обиды. Границы, Кайло. Эта последняя мысль повторяется постоянно, пока он снова сдается утомлению. Как будто границы существовали после того, как он только что закончил целоваться с девушкой и засунул язык ей в рот. Боже, как он проебался.