Очевидное

Глава 15. Просто послушай. Мы подошли к квартире и молча стояли около неё минут пять. Я не знал, что делать или говорить, и Арс, видимо, тоже. Вдруг он оценил меня взглядом и, тяжело вздохнув, поднёс руку к переносице, закрывая глаза. Сказал: - Твою мать, Антон. - Что? – заволновался я, ожидая услышать что-то вроде… я даже не знаю, что ожидал услышать. Казалось, он осознал ту вещь, которая могла полностью поменять все ближайшие планы. Однако вскоре он сказал: - Засос. У тебя на шее. И у нас есть не так много времени, чтобы придумать, что с ним сделать. Блин. - Что ты предлагаешь? – спросил я и только потом осознал всю глупость вопроса. - Я? Да я с засосами сталкивался последний раз лет семь назад. Повисла какая-то тяжёлая тишина. Я тупо моргнул один раз. Второй. И на третий Арс понял, что сказанное было лишним. - Зря я это сказал. - Да. - Да. Я вздохнул и вскоре, немного подумав, принял решение: - У меня есть пластырь. - Посмотри на эту картину со стороны. Эля видит, как ты целуешь мужчину у неё на глазах, а позже приезжаешь глубокой ночью с пластырем на шее. Как ты думаешь, какой сценарий возникнет у неё в голове и – самое главное – будет ли она права? - Я мог бы сказать ей, что поцарапался чем-то? - Очень правдоподобно. У вас поблизости есть магазин? - Да? – вопросительно ответил я, как бы параллельно задавая вопрос, зачем ему нужна эта информация. Хотя всё же я слегка догадывался. - Круглосуточный? - Да. - Не думал, что когда-нибудь в жизни скажу это, но нам нужно купить тональный крем. Или лучше консилер, он плотнее. Да, именно об этом я догадывался. Вначале я удивился его осведомлённости о подобных вещах, но позже вспомнил о его ориентации. Не хотелось бы мне основываться на стереотипах, но в данном случае для меня только так это и объяснялось. Мучить догадками я себя не хотел, а потому напрямую спросил его: - Откуда ты столько знаешь? - Я сказал не так много, чтобы ты смог формулировать вопрос именно таким образом, но неважно. Я как-то долгое время тесно общался с одной девушкой, а она была визажистом. Который очень любил рассказывать о своей профессии. Очень. - Понял. Больше я не знал, что ответить, Арс это понял, так что просто прошёл к лифту, и я пошёл за ним. Выходя из подъезда, я задал ему вопрос: - А что значит «тесно общались»? Он некоторое время вопросительно смотрел на меня, а потом понял, о чём я говорю, и объяснил: - Не в том смысле, в котором ты мог бы подумать. Мы просто общались двадцать четыре на семь и знали друг о друге очень многое. - Почему перестали общаться? - Умеешь концентрироваться на деталях. - он слабо улыбнулся, - Там не было какой-то конкретно причины. Мы стали общаться всё меньше и меньше, пока не прекратили поддерживать общение в принципе. - Печально. Я не знал, что ответить на подобное. Арс вообще редко делился чем-либо с нами, так что он для нас - белый лист. Может быть, в его жизни было только что-то, о чём другим людям лучше не знать, а может он просто не любил ощущение того, что кто-то что-то о нём знает, может использовать против него или что-то в этом роде. Он рассказал мне кое-что о себе за последние полчаса, и это было вполне интересно. Так что могу сказать, что мне хотелось бы узнать о нём больше. На улице не было ни одного человека, местная бездомная собака тихо скулила где-то, по всей видимости, довольно далеко от нас, однако тем не менее мы могли слышать эти жалобные звуки. Каждый день её кто-то подкармливает, а ночью на улице никого обычно не бывает, кроме двух мужчин, идущих в магазин за тональным кремом, чтобы скрыть засос, но это обычное дело. А помимо этого, нет ни единого развлечения для небольшого размера собаки, так что ей совершенно скучно и одиноко. Жалко её. К этому моменту мы уже подошли к магазину и на входе Арс остановил меня, сказав: - Нет, лучше пусть кто-то один пойдёт, иначе это будет выглядеть довольно странно, не находишь? - Да, наверное. А какая разница? - Не знаю, мне кажется лучше не рисковать. - Ты какой-то слишком обеспокоенный всем этим… - сказал я со вздохом и зашёл в магазин. Вышел я уже с небольшим тюбиком телесного цвета в руках, на котором значилось «консилер». Спускаясь с лестницы, я увидел слабый огонёк в районе руки Арса. Подойдя ближе, я смог различить сигарету полностью. - Нет, правда, с каких пор ты куришь? – спросил я, подойдя к нему сзади и, видимо, испугав: его силуэт в темноте слегка дрогнул. - Не пугай так. Я и не курю. - А что ты делаешь? – я кивнул в сторону его руки, которая всё ещё держала тонкий стик. - Слушай, пошли уже, а... - тихо и, возможно, раздражённо ответил он. Обратно шли в абсолютной тишине, изредка комментируя что-то на улице: лёгкий ветер, появившийся внезапно из ниоткуда, или то, как тревожно шуршат листья на деревьях. Мы подошли к подъезду и, зайдя в него, я пошёл к лифту. Арс за мной не пошёл, а вместо этого коротко спросил: - Куда? - В лифте есть зеркало. Или я, по-твоему, должен наугад это делать? - Не думаю, что тебе в принципе удастся это сделать самому. - И что ты предлагаешь? Он ничего не сказал, а лишь подошёл и взял у меня консилер, который я всё это время держал в руках, почему-то не догадавшись о том, что его вполне можно было бы положить в карман. Он открутил колпачок и недоверчиво посмотрел на аппликатор, потом на меня и снова на аппликатор. - Ты уверен, что это твой цвет? – спросил он. - Более подходящего не было. Арс ничего не сказал, лишь еле заметно помотал головой, а потом поднёс аппликатор к моей шее, и я едва почувствовал, как прохладный продукт коснулся кожи, а затем это ощущение пропало. Зато чьё-то прикосновение я снова почувствовал уже на своей руке, когда Арс тихо сказал: - Держи. Сразу как мои пальцы сжались на колпачке консилера, моей шеи снова коснулись, и на этот раз это были уже пару пальцев Арса, которые осторожно и одновременно с этим неумело пытались растушевать средство. Мне бы очень хотелось утверждать, что эти действия не воспринимались мной как-то по-особенному, однако это не так. Я могу представить, что на месте Арса сейчас кто-то другой: Дима, Эля, Денис (мой хороший знакомый). Да я мог бы представить на его месте вообще любого человека, но как бы я ни старался сказать самому себе «тебе всё равно, кто сейчас это делает», я всё больше и больше понимал, что мне не хочется, чтобы это был кто-то другой. Я хочу видеть сейчас рядом с собой именно Арсения, и одновременно с этим не хочу это признавать. Может этому есть другая причина, а не та, что я… в общем не та, о чём можно сейчас очевидно подумать. Возможно, я просто считаю его очень хорошим другом и человеком, а потому мне кажется, что именно он сейчас может всё сделать хорошо и надёжно. Нет, какой-то идиотизм. Это не то дело, которое требует особого доверия и умений. Честно говоря, даже думать не хочется о том, что вообще происходит со мной последние несколько дней. Чтобы как-то заполнить появившуюся неловкую паузу, я напомнил: - Сегодня двадцать пятое. - Да, я в курсе, - ответил Арс, не отрывая взгляда от моей шеи и пытаясь максимально хорошо скрыть след сегодняшней ночи. - Ну… скоро Новый год. - Об этом я тоже знаю. - Будешь праздновать? - Не знаю. Может быть. - С кем? - Ну, кто-нибудь да найдётся. - А если не найдётся? - Слушай, что ты хочешь сказать? - Может к нам придёшь? Если никто не найдётся. Он ничего не отвечал, и я подумал, что уже и не ответит. Однако спустя некоторое время я всё же услышал тихий, спокойный ответ: - Предлагаешь мне со спокойной душой прийти к вам с твоей девушкой и отпраздновать Новый год? Вот так просто смотреть ей в глаза после всего этого? Кстати, ещё неизвестно, насколько тяжело тебе придётся смотреть ей же в глаза. И непонятно, придётся ли, хотя именно этот вопрос я и собираюсь устранить в ближайшие полчаса. Полностью проигнорировав последние слова, я ответил: - Слушай, я просто предложил. Из уважения. - Надо думать, когда предлагаешь. - Тебе не кажется, что ты в последнее время какой-то слишком нервный? Вместо ответа он с некоторым раздражением посмотрел на меня, сунул мне в руку закрученный консилер и пошёл к лифту. Сказал: - Идём. Он постучал в дверь и отошёл от неё так, чтобы в глазок нельзя было увидеть, кто пришёл. - Зачем? – тихо спросил я, будто думал, что наш разговор прослушивают. - думаешь, она мне откроет? Я кивнул, а спустя пару секунд дверь открылась, а на пороге появилась Надя. Значит Эля не уехала, а вместо этого позвонила подруге. Я еле успел осознать это до того, как Надя увидела Арса и уже хотела захлопнуть дверь, но, удержав её рукой и чуть не прищемив пальцы, он не дал девушке сделать это. - Надь, по-братски, свали. – попросил он, положив руку ей на плечо, - Дима же дома ждёт. - Ты вообще осознаёшь, что сделал? - Я?! Слушай, не знаю, чего она тебе там рассказала, но дай мне поговорить с Элей. - Она не хочет вас, а тем более теб-… Арс не дал ей договорить, он прошёл в квартиру, как-то невероятно легко оттолкнув её руку с проёма. Надя посмотрела на меня, когда я пожал плечами и попросил: - Правда, иди, нам с ней нужно поговорить. - Куда я уйду, вы думаете, что говорите? Ты бы ушёл на моём месте? Я сделал вид, что подумал некоторое время, а потом быстро ответил: - Ты права, не ушёл бы, - и быстро протиснулся в квартиру, выставляя Надю за порог, и закрыл дверь на замок с внутренней стороны. Она активно стучала ещё минуту, а я не решался пройти дальше, тогда как Арса в коридоре уже не было. Вскоре я удостоверился, что подруга Эли ушла, и вышел на этаж, не в силах осознавать, что сейчас стою в квартире, в которой находятся и разговаривают моя девушка и мужчина, с которым я изменил ей несколько часов назад. Звучит максимально сюрреалистично. (П) Передо мной предстала не самая ожидаемая картина, когда я вошёл в комнату: Эля сидела на кровати, светлых тонов постельное бельё на которой было скомкано в нечто единое и непонятное, а вокруг можно было заметить кисточки для макияжа, разбросанные по ковру и кровати. Полностью зашторенные тёмно-синей тканью окна нагнетали атмосферу, скрывая от присутствующих в комнате глубину холодной зимней ночи. Свет в комнате был выключен, лишь настольная лампа тускло освещала ноутбук на столе с открыткой вкладкой сайта РЖД в браузере. Не трудно было и догадаться, что вся эта гнетущая атмосфера давила на девушку гораздо сильнее, чем если бы свет в комнате был включен, шторы - открыты, а за окном был бы день. Увы. На данный момент в моей голове крутилась только одна мысль: вернуть всё, как было. Я не думал о том, как именно мне стоило это сделать. Не думал о том, почему вместе со мной не пошёл Антон, и почему девушку ему возвращаю я, а не он сам. Наверное, со стороны это выглядит так же странно, как и звучит. Эля смотрела на меня красными глазами, слёзы всё ещё можно было разглядеть на её щеках, а на глазах виднелся полностью расплывшийся лёгкий макияж. В голове промелькнул вопрос «почему она ночью всё ещё с макияжем?», но вспомнив о том, когда именно Эля увидела… то, что увидела, всё сразу вставало на свои места. Вряд ли придя домой, она первым делом после такого пошла немедленно смывать косметику. Другое дело - не была же она в таком состоянии все эти несколько часов, наверняка же умывалась, тогда почему макияж всё ещё на ней. Ну, как макияж. То, что от него осталось. - Эль, послушай, - поспешно начал я, подходя к девушке, которая явно не желала видеть меня. - Не подходи ко мне. - говорила она слегка низким – для её обычного – голосом, - Что ещё тебе так необходимо мне испортить, кроме отношений и планов на ближайшие несколько лет жизни? Нет, правда, зачем ты ещё и пришёл? Какая часть твоего мозга решила, что мне так нужно видеть сейчас именно тебя? Она встала с кровати и подойдя ко мне, попыталась вытолкнуть меня из комнаты, пока я стоял недалеко от порога. Сил у неё к ночи не осталось, по всей видимости, совсем, потому как это давалось ей крайне тяжело. Я положил обе руки ей на плечи и попытался отодвинуть чуть дальше от себя, чтобы у меня была возможность смотреть ей в глаза. - Просто послушай меня и всё, в чём твоя проблема? – спросил я и через мгновение осознал глупость вопроса. - В чём моя проблема?! Ты угораешь надо мной? Зачем вообще надо было всё это устраивать? Почему нельзя было просто расстаться, как все нормальные люди? С какой целью вы решили так поиздеваться? Я открыл было рот, чтобы хоть что-то ей ответить, а позже задумался и сам. Действительно. Зачем он это сделал? По Антону же было видно, что сделал он это намеренно. Знал, что Эля видит это всё. Поэтому и сделал. Эти мысли я решил отложить на другое время, а сейчас моей задачей было совершенно другое. И всё-таки мне удалось выдавить из себя хоть какие-то слова: - То есть ты поняла, что это было целенаправленно? - А это всё-таки было целенаправленно?! – в её глазах читалось явная ненависть ко всему живому с именем Арсений. - Так, плевать, просто услышь, что я скажу, а дальше хоть-… Да прекрати уже! – сильно повысив на девушку тон, чуть ли не прокричал я, когда та от неожиданности внезапно остановилась и перестала пытаться сдвинуть меня с места. Я мог бы попросить сесть её на кровать, чтобы от такой сильной эмоциональной нагрузки у неё не закружилась голова и она не упала без сознания, но посчитал, что это только лишь ухудшит ситуацию. Это прозвучало бы так, что я собираюсь сообщить ей что-то, что явно ей не понравится. Пару секунд мы молчали, я дал ей успокоиться, а позже она сказала: - У меня нет желания ничего выслушивать. Ты бы что сделал на моём месте? Слушал бы человека, с которым поцеловался твой партнёр на твоих же глазах? Зная, что ты это видишь. Специально показывая это. Целенаправленно. Намеренно. И ещё пару синонимов этих слов. Ах да, как же я могла забыть, - наигранно говорила она, - ещё и учитывая, что этот человек одного пола с твои партнёром. Как я, блять, по-твоему, должна себя вести?! - Да просто послушай, ты же взрослый человек, прекрати себя так вести. Я могу понять, что ты чувствуешь, но удели мне пять грёбаных минут! – снова сорвался на крик я.