du nid au ciel

      можно ли было ему доверять? однозначно нет. этот мальчишка запомнился полю вьющимся вихрем на голове, тихим голосом и высунутым языком, когда поль снова не смог обогнать его по пути домой. они завтракали поздним утром тарелкой супа на веранде и толкались, пытаясь выплеснуть из чужой тарелки побольше бульона. их ругали, гнали по домам и строго-настрого запрещали выходить из дома. потом, вымолив себе прогулку, оба недовольные тащили младших на площадку. постное лицо десятилетки преображалось. заклятый друг приходил в то же время и играть с пятилетним братом становилось интереснее. чую толкать нельзя, а артюра можно. бель нельзя дёрнуть за руку с качелей, а поля можно. артюр хохотал, когда поль собирал коленками камни, скатываясь по дорожке у дома, и падал следом, когда чуя в приступе детского гнева, со слезами на глазах, бежал к артюру и толкал его в колени. потом плакать начинала уже бель, чуя толкал её в плечо, а потом смотрел из-под рыжей чёлки виноватыми огромными глазами. на поля тогда это не действовало. чуя вырос и глаза у него уже не такие большущие, они потемнели и стали чаще зыркать на мир из-под нахмуренных бровей. волосы потеряли яркую рыжину, она оставила в русых вихрях отлив, видимый лишь на солнце. теперь чую можно толкать и задирать, валять в сугробе и груде листьев, топить в речке и заряжать мячом в бок. мать качала головой и говорила, что полю пора вырасти и перестать задирать брата. поль отмалчивался, но по глазам было видно - никто из них расти не собирался. чуя с рвением кидался на поля, только выбравшись из сугроба, спускал ему шапку на глаза и толкал по льду. они смешили друг друга за столом, заставляя чай от смеха пойти носом. и стояли друг за друга горой. прыгали с высоких веток, зная, что брат поймает, рассказывали секреты, даже если сломали новый велосипед. слетел подшипник на скейтборде? чуя тащится через весь город, ему нипочем сбитые колени и боль в лодыжке. поль подлатает и доску, и чую, хотя обязательно назовёт деревянным, за что получит тычок под рёбра. а потом покажет пару трюков и чуя будет сидеть с открытым ртом. поль потом ещё долго собой гордится - никто не будет так восхищаться им, ровно стоящим на доске, как младший брат, падающий с неё не проехав и пары метров. поль всегда давал чуе играть в приставку, катал на спине, учил драться, плавать, пользоваться торрентом и прятать бутылки в футболках, когда проносишь пиво мимо спальни родителей. когда чуя впервые увидел как поль бреется его детский мозг пришёл в ужас и восторг одновременно. он, наверное, и забыл, что поль его старше. едва не обратился на "вы", но поль его опередил - предложил попробовать. чего они там вместе только не пробовали. чуя устало смеялся, разливая вино по стаканам. предавшись воспоминаниям, как поль только его не назвал. "ну что, наш дорогой малолетний пьяница.." сказал он, беря со стола стакан. ему бы встать, или хотя бы сесть, но поль свернулся в кресле, на груди его урчал до безумия ласковый кот, так что чуя подошёл к нему сам. "за детский алкоголизм!". поль улыбался шире, чуя закатывал глаза. семнадцатилетняя его версия бесновалась и шипела, тринадцатилетняя обижалась и ворчала, семилетняя с восторгом затаивала дыхание. поль видел всё это в чуе, чуя не различал поля в своих воспоминаниях, для него брат всегда был собой. каждый новый прокол, цвет волос, неожиданный маллет (чуя был в ужасе), старая кожанка с нашивками, а потом уже отросшая чёлка и шёлковые рубашки, всё это был он - поль. каждый раз один и тот же, цельный, с разных ракурсов, с разных точек зрения разного-разного чуи. "мне, чёрт возьми, двадцать два". "ты, чёрт возьми, всегда будешь меня младше" передразнил его поль. стаканы глухо сошлись краями, чуя присел на спинку кресла и пригубил немного, закашливаясь, когда поль столкнул его с кресла ногой. "извините, что потревожил, царь" отозвался чуя, скривившись. поль поставил на паузу старое-старое видео, где ярко-рыжая макушка скакала рядом с ним по дивану. всё-таки, чуя изменился. огонь по капле стёк с чуиной головы и разжёг его сердце. а поль нет, совсем не изменился. развалившись на кресле, довольно поглядывал на часы. скоро придёт ещё один его мальчишка, тоже ужасно изменившийся, но не лезущий в драку, когда поль ворует ягоды со стола. соседские мальчишки окрасили его жизнь в теплые цвета. в их глазах поль, конечно, изменился. стал чем-то большим, чем непоседливый белобрысый хулиган. наверное, семьёй.